Моё имя Бён Бэкхён

Всю неделю Чанёль заваливал себя работой. Сначала педантично составлял отчёт, всё ещё надеясь, что сможет как-то помочь девушке, но она сама этого не хотела, потому что, взяв деньги клиента, послушно исчезла с его горизонта. Потом тут же взял следующее дело, не дав себе времени на отдых. Ему нужно было отвлечься и не думать о Бэкхёне, который продолжал жить с ним и словно забыл, что он с ним сделал. Вот только сам Чанёль забыть не мог и постоянно чувствовал свою вину, стараясь не обижать парня и не лезть к нему со своими ненужными чувствами. Мина пыталась его растормошить, но терпела поражение, потому что он каждый раз отказывался выпить с ней после работы. Нет, не хватало ему снова напиться и потерять голову, потому что по квартире постоянно гулял пацан, который сводил его с ума. И как он мог влюбиться в него, увидев после 8 лет разлуки? А ведь тогда он его почти не замечал. В среду Чанёль составлял скелет защиты для слушания по новому делу, которое должно было состояться через неделю, как раздался звонок сотового. Быстро глянув на дисплей, он отметил контакт матери и, сохранив файл на компьютере, ответил на звонок: — Привет, мам. Он редко звонил домой, поэтому ему обычно звонила мать и интересовалась, как у него дела, а потом быстро тараторила, рассказывая, что нового произошло у них. Она пыталась рассказывать буквально обо всём, что происходило, из-за чего у Чанёля складывалось ощущение, что на самом деле он периодически ездил домой в Пучхон. Но на деле он не появлялся там уже около трёх лет, не очень уж он хороший сын… Закончив рассказывать об их семье и соседях, она перешла на рассказ о Бэкхёне. Оказалось, что лапушка Бэкки ещё в первую неделю учёбы взялся за научный проект, переговорив с профессором с их кафедры. Неудивительно, ведь он хотел закончить университет с самыми лучшими показателями и стать великим исследователем. Так вот почему он уже вторую неделю возвращается поздно после учёбы. — Он взял научный проект про растения: какие растения полезны в медицине и как их можно применять. Юри так им гордится! Бэкки действительно старательный мальчик! — восторженно щебетала мать, в то время как Пак равнодушно наблюдал за каплями, стекающими по стеклу окон. Уже второй день подряд лил дождь, и после поездок на машине оставались некрасивые грязные разводы. — Про растения? — удивился Чанёль. Он отлично знал, что Бэкхён в них даже не разбирается, потому что настойчиво продолжал звать их фикус кактусом. А на его исправления махал рукой, легкомысленно бросая: «А кто их разберёт? Все друг на друга похожи». — Да, он ведь и Юри помогал её красивый сад около дома обустроить. Но теперь он так занят учёбой, что даже забывает позвонить матери, а ведь Юри так за него беспокоится. Чанни, пожалуйста, можешь за ним присмотреть? — Конечно, это не сложно, — пробормотал он, стараясь не думать о том, как «хорошо» он уже присмотрел за ним. — Я надеюсь, что на зимних праздниках, вы оба приедете домой. Чанни, я по тебе очень соскучилась. — Я тоже, мам. Попрощавшись, Чанёль со вздохом сбросил звонок и подумал, что да, наверное, на зимних праздниках им действительно стоит съездить в Пучхон. Бэкхён-то наверняка поедет, а отпускать его одного не хотелось. И вовсе не потому, что он боялся, что пацан расскажет о них. Пак обернулся к скрипнувшей двери, и заметил, что в офис зашла Мина, смахивая с зонта капли дождя. — Неприятная погодка, — сказала она, повесив зонтик на крючок, а потом достала что-то их кармана приталенного пиджачка. — Смотри, что у меня есть! Он пригляделся и заметил, что она машет какими-то цветастыми флаерами с широкой улыбкой на лице. — В соседнем здании ресторанчик открылся, и там раздавали купоны с хорошими скидками. Пойдём туда обедать? Как раз уже обеденное время. — Пошли, — согласился он, прекрасно понимая, что девушка специально зашла за ним, ведь могла не возвращаться в офис и сразу пойти обедать. Мина улыбнулась, словно выиграла эту небольшую битву, а Чанёль подумал, что после работы стоит заехать вместе с Бэкхёном на рынок за продуктами, как тот попросил вчера вечером. Ресторанчик действительно располагался в соседнем здании на втором этаже, и было видно, что он едва открылся. Народу было немного, но Пак заметил уже несколько коллег из их офиса, тоже зашедшие сюда пообедать. Они с Миной расположились за свободным столиком у окна, вид выходил на дорогу и соседнее здание их компании, хотя сейчас из-за дождя его почти не было видно. — Я рада, что ты согласился пойти со мной, а то за последнее время мы отдалились. У тебя что-то случилось? — заговорила девушка, когда они сделали заказ у официантки и отложили меню. — Да нет, просто работы много, — пожал плечами Чанёль. Не рассказывать же ей, что теперь у него в доме живёт пацан, который буквально сводит с ума и снится по ночам. — Ваш кофе, — тихо произнесли сбоку, и Чанёль мельком заметил, что кофе им принёс уже паренёк официант. Он хотел было поблагодарить, как взгляд зацепился за миловидные глаза, из-за которых обладатель был даже симпатичней девушки, и шокировано уставился. Вместо светлых волос, красивое лицо теперь обрамляли тёмные пряди, но он определённо его узнал. — Лухан! — воскликнул Чанёль, и парень подпрыгнул на месте, а потом поражённо на него уставился. — Чанёль… Он хотел было быстро ретироваться, но Пак не дал ему сбежать. — Подожди! Я не думал, что встречу тебя здесь, ты ведь со всеми попрощался и уехал обратно в Китай, навсегда, — сказал он, хотя помнил, Крис рассказывал, что тот вернулся, но хотелось услышать это от самого парня. — Я… — Лухан закусил губу и стыдливо опустил глаза, видимо, не собираясь себя оправдывать. — Так получилось. — И никому ничего не сказал. Тебя искал Крис, ты ведь знаешь? — Я не… — Он причинил тебе много боли, но он никак не может тебя отпустить, хотя прошло уже больше года. — Мне нужно работать, — быстро пробормотал китаец, искоса взглянув на девушку, которая невольно стала свидетельницей их разговора, и развернулся, чтобы уйти. — Крис попал в больницу, пока за тобой гонялся. — Лухан застыл на месте, и Чанёль заметил, как тот напрягся. Возможно, Крис не был так неправ, а может, это просто было чувство вины. — Я не буду его ни в чём оправдывать, но он мой друг. Вам нужно поговорить и всё обсудить, а не бежать прочь. — Официант тихо выдохнул, всё ещё не двигаясь с места. — Я оставлю адрес больницы, он будет рад, если ты его навестишь. — Я не приду, — коротко бросил Лухан из-за плеча и всё-таки сбежал на кухню. В принципе это Чанёль и ожидал услышать. Следом к их столику подошла официантка, у которой они до этого заказывали и поставила тарелки с блюдами. — Кто был этот парень? — с любопытством спросила Мина, когда та ушла. — Раньше мы были друзьями, — улыбнулся Чанёль и покачал головой. На самом деле, он, Крис и Лухан были лучшими друзьями ещё с университетских времён, пока Крис всё не испортил, и Лухан не уехал на родину год назад, оборвав со всеми связь. — Давай есть.

***

После работы Чанёль заехал домой за Бэкхёном, который тут же запрыгнул к нему в машину на переднее сидение и солнечно улыбнулся, натягивая на плечи свою серую толстовку. Видимо, выскочил из дома, как только Чанёль сообщил, что уже подъезжает. Отношения между ними заметно улучшились, и он был благодарен, что пацан не напоминает о том, что он с ним сделал. Наоборот, словно забыл, только иногда Чанёль замечал в его взгляде обвинительные ноты. Дождь, к счастью, уже давно прекратился, и от него на асфальте остались только лужи, которые Бэкхён успешно перепрыгивал, когда они вышли из машины и направились к тянущимся вдоль рынка многочисленным прилавкам с продуктами. Чанёль чертыхнулся, когда в который раз ступил в лужу, которую не было заметно на тёмном асфальте, а свет фонарей не особо поспособствовал её обнаружению. — Эй-эй, Чанёль, как насчёт свежих овощей, я сварю рагу? — воодушевленно воскликнул Бэкхён, уже перебирая кабачки. — Я уже думал, что сегодня мы будем есть рамён, потому что кроме него дома ничего не осталось. Пацан оживлённо набирал овощи то у одного прилавка, то прытью ланьи уже у другого и одновременно успевал болтать о том, как он вчера вечером выковыривал из углов в квартире кучки пыли, и спорить о цене с продавцами, чтобы повыгодней купить. Чанёлю же оставалось лишь расплачиваться и тащить за мальцом пакеты с покупками. Пока они выбирали апельсины у очередного прилавка, потому что Бэкхён сообщил, как важен осенью витамин С, Чанёль заметил боковым зрением, как пацана резко развернули за плечо. Пушистые глаза непонимающе распахнулись, а апельсин выпал из рук. — Это ты тот гадёныш! — Взревел мужчина, а в глазах пацана проскользнуло узнавание, быстро сменившееся изумлением. Чанёль пропустил момент, когда в лицо Бэкхёна полетел кулак, но тот отреагировал быстрее и пригнулся. Кулак пролетел над его головой, и мужчина по инерции завалился вперёд, прямо на прилавок. Апельсины оранжевым водопадом повалились на пол, а мужчина попытался сесть, брезгливо стряхивая цитрусовую мякоть. Продавщица заверещала, а Бэкхён, долго не думая, бросился прочь. Напавший кинулся за ним, едва не поскользнувшись на апельсиновой кожуре. Выругавшись, Чанёль тоже бросился следом, сжав пакеты с продуктами. «Опять он кому-то дорогу перешёл, мелкий паразит!» — безысходно подумал он, петляя между прилавками и пытаясь догнать свою пшеничноволосую проблему. Мужик впереди, не замечая удачных лавирований тонкого Бэкхёна, уже несколько раз налетел на прилавки торговцев, наводя на рынке хаос, и получал вслед громкую ругань или какой-нибудь предмет. Чанёль же едва успевал избегать этих проблем, потому что достаточно сильно отставал от преследователя пацана, и огибал препятствия на пути. В итоге Бэкхён сам себя загнал в ловушку, уже далеко сбежав за пределы рынка и нырнув в подворотню между домами, где точно не было выхода, но был однозначный тупик в виде глухой стены. Чертыхнувшись, Чанёль понял, что дела плохи и ускорился, надеясь, что успеет. Наконец завернув в подворотню и едва не поскользнувшись на луже, он увидел скрючившегося у ног мужчины пацана. Перед глазами заволокло красным. Пакеты выпали из рук, и, бросившись вперёд, он развернул мужчину за плечо. Тот оказался не таким проворным, как Бэкхён, потому что кулак Чанёля вписался ровно в нос, как и планировалось. Кровь брызнула на ещё недавно идеальный костюм Чанёля красными каплями. Бэкхён тут же проскочил между ними ближе к выходу из подворотни, перепачкав колени и кроссовки в грязи. От удара мужчина отлетел назад и взвыл, схватившись за нос. Чанёль встретился с яростным взглядом. Казалось, у напавшего сейчас пар из ушей пойдёт, а потом бросил взгляд на растрёпанного Бэкхёна с лихорадочным блеском в глазах, который поднялся на дрожащих ногах. На его лице была свежая ссадина. — Ты у него что-то украл? — глухо спросил он. — Ничего я не крал! — Ты меня обманул! — взревел мужчина, зажимая кровоточащий нос, и бросился вперёд. Бэкхён, визгнув, увернулся, а Чанёль едва успел перехватить испачканный кровью кулак и, заломив руку, отбросил мужчину к стене. — Если у тебя возникли какие-либо вопросы, то их следует решать с Джунсу, а не со мной, — запальчиво выкрикнул Бэкхён из-за плеча Чанёля, а мужчина вздрогнул и скрипнул зубами. — Условия ставил он. Чанёль не успел спросить, о чём они вообще говорят, как Бэкхён схватил его за руку и дёрнул за собой. — Бежим, пока он не напал снова, — шепнул он одними губами, но Чанёль и сам понял, что пора сматываться, потому что, прежде чем обращаться к некому Джунсу, мужчина явно хотел разобраться с Бэкхёном. Только доехав до самого дома, они наконец перевели дух и, забрав пакеты с заднего сидения, зашли в подъезд. Бэкхён отпустил голову и натянул капюшон, спрятав растрёпанную макушку с торчащими клочками грязи в волосах. Он вообще был весь выпачкан в грязи, и это стало отчётливо заметно при ярком свете подъезда. Лаковые ботинки Чанёля и низ его брюк тоже были перепачканы. Он усмехнулся: никогда раньше такого с ним не случалось. Подняв взгляд на худёнького парня, Чанёль заметил, что тот поднимается по лестнице, болезненно морщась. — Что с тобой? — спросил он, притормаживая Бэкхёна за руку. Пацан быстро посмотрел на него острым взглядом, выглядывая из-под серого капюшона и кусая губы, а потом взгляд смягчился. — Он меня слегка задел, — наконец отмахнулся, показав широкую наигранную улыбку. — Но я бы не отказался побыстрее оказаться дома и прилечь. Чанёль посмотрел на него долгим взглядом, уже зная, что он никогда не говорил так, как дела обстояли на самом деле. — Очень больно? — Да не, я же говорю, он меня просто немного задел. — По твоему лицу не скажешь, — возразил Чанёль, затаскивая пацана в лифт, и скользнул взглядом по свежей ссадине на лице. — А я отличный актёр. — Это точно. Вздохнув, Пак вышел из лифта, когда дверцы распахнулись на их этаже.

***

Уже дома Чанёль увидел, что значит «слегка задел», когда недовольный Бэкхён под чётким приказом Пака сходил в душ, а потом лёг на диван, отдаваясь пальцам с целительной мазью. Под рёбрами растёкся крупный тёмный кровоподтёк, словно тот мужик пнул его ногой в живот. Хотя наверняка так и было. Неудивительно, что этот хрупкий парнишка морщился от боли, когда шёл. Чувствуя тяжесть на душе, потому что если бы он отреагировал раньше, то Бэкхёна не ударили, он стал аккуратно растирать мазь, стараясь едва касаться нежной кожи, чтобы не причинить боли. — Кто такой Джунсу, о котором вы говорили? — словно невзначай спросил он. Бэкхён молча посмотрел в потолок, не мигая. А потом всё же неохотно произнёс: — Мой одногруппник. — И тот взрослый мужик испугался твоего одногруппника? — иронично переспросил Чанёль, понимая, что его явно обманывают. — Ты не знаешь его, — Бэкхён насмешливо улыбнулся, а потом болезненно скривился, когда он неаккуратно надавил на синяк, размазывая мазь. — И лучше тебе его не узнавать. — Если всё действительно так, то уж лучше сам не связывайся с ним. Бэкхён хитро улыбнулся до полумесяцев пушистых глаз и приподнялся на локтях, а Чанёль невольно скользнул взглядом по тёмным горошинам сосков, и к щекам прилил жар. — Беспокоишься? — Да. — Бэкхён довольно ухмыльнулся, а Пак продолжил: — Что я потом твоей матери скажу? — Вряд ли ты ей хоть что-то скажешь, ты же не думал об этом, когда насиловал меня, — хмыкнул пацан, а потом закатил глаза под хмурым взглядом Чанёля. Конечно, ничего не забылось, и он не преминул об этом напомнить. — Ладно, не волнуйся, со мной всё будет в порядке, я и сам больше не хочу иметь с ним ничего общего. — Бэкхён, стоит ли мне ожидать, что на тебя снова кто-нибудь нападёт? Пацан легкомысленно пожал плечами и, отпихнув от себя, поднялся с дивана. — Кажется, я обещал приготовить рагу, — преувеличенно воодушевлённо оповестил он, натягивая на тело свободную футболку. Чанёль горько сглотнул, посмотрев вслед парню.

***

Спустя неделю Чанёль случайным образом с удивлением узнал, что у этого мелкого отличника таки появился друг. Он вернулся с работы пораньше, поэтому оказался дома быстрее Бэкхёна, и вскоре услышал его недовольный голос вслед за открывшийся входной дверью. — Ты можешь просто отвалить? Зачем увязался за мной? Я же пришёл сегодня сам и буду приходить, можешь так ему и передать! Ты должен уйти, пока тебя не… Чанёль вышел из гостиной на шум в коридоре и увидел, что Бэкхён пришёл домой не один. Такой же тощий пацан с тёмными волосами и любопытными глазами таращился на него, а потом его губы растянулись в широкой улыбке. Ну точно чеширский кот! И очень привлекательный. Кажется, он его уже где-то видел. Бэкхён снял разбитые кроссовки, распрямился и растерянно застыл, тоже заметив его. — Ты уже дома, — пробормотал он, вытаращив свои пушистые глаза. Наверное, он думал, что его нет, раз привёл кого-то в их дом. — Чанёль, это… мой друг Чен… из университета, да. Увязался за мной, даже не спросив, — быстро сказал он, покосившись на парня-кота, который переминался с ноги на ногу и разглядывал Чанёля. — Чен, тебе пора, я же говорил, что живу у друга детства, и ко мне нельзя! Бэкхён дёрнулся к парню, а Чанёль не стал уточнять, что, в общем-то, никакими друзьями они никогда не были, и тот просто свалился ему на голову благодаря матери. — Я Чен, — парень-кот почти кошачьей пружинистой походкой проскользнул мимо Бэкхёна и оказался рядом с Паком, протягивая ему руку и заглядывая в самое лицо. В буквальном смысле, он был слишком близко! — А ты кто? — Чен? Это прозвище, что ли? — недоумённо пробормотал он, опешив от такой близости, и пожал ему руку. — Что-то вроде того, — сказал за его спиной мрачный Бэкхён. А может, он выглядел мрачным только на фоне этого парня-кота, у которого с лица не слезала чеширская улыбка и было совсем непонятно, о чём он думает. — Чен, тебе нужно идти. — Бэкхён, пусть твой друг останется на ужин, раз вы уж пришли вместе, — благосклонно предложил Чанёль. Он не особо любил гостей в доме, но ему безумно хотелось узнать побольше о Бэкхёне. Такой ли он, каким кажется Паку? А кто знает человека лучше друга? — Бэкхён? — похихикал Чен, подняв брови, и повернулся к недовольному парню. — Бэкхён… видишь, я же говорил, что понравлюсь ему. Парень-кот, всё ещё посмеиваясь, выпрыгнул из своих ботинок и уверенно прошёл за Чанёлем на кухню, а Бэкхён с тяжким вздохом отпихнул его обувь к двери и тоже направился следом. Ему явно не нравилось, что тот остался.

***

Бэкхён заглянул в холодильник под пытливым взглядом Чанёля и любопытным Чена и разочарованно выдохнул. — Ты в принципе не ходишь в магазин, если я не скажу, да? — Просто не было времени. — Да как же. — Какие у вас интересные отношения, — протянул Чен, и снова на его лице улыбка кота. Бэкхён закатил глаза и попросил Чанёля заказать лапши, словно хозяин в этом доме. Наверное, так и было. Обжился, прижился и привык сводить Чанёля с ума. И Чанёль к этому тоже привык. Чен выглядел богато: одет был с иголочки, в легкой чёрной кожаной куртке с белыми вставками и черных узких джинсах, а на голове лежали идеально уложенные чёрные волосы. Словно только что сошёл с глянцевого журнала. — Значит, ты тоже в Сеульский университет поступил, — сказал Чанёль, чтобы сменить тему. Чен присвистнул и расплылся в улыбке, смотря не на Чанёля, а на Бэкхёна, словно у них был общий секрет. — Видимо так. Вот только у меня с мозгами не очень, платно поступил. — А я сначала решил, что ты, как и Бэкхён, умник, тоже высшие баллы по экзаменам набрал, — расслабился Чанёль, потому что всегда считал, что у отличников в друзьях такие же личности. — О нет, это Бэкхён у нас круглый гений, кого угодно вокруг пальца обставит, — Чен подавил смешок в кулак, — а я полный профан в учёбе, вот он меня и натаскивает. Всю неделю до учёбы терроризировал, еле за ним угнался, но всё же поймал. Чанёль удивлённо поднял брови, так вот значит, куда Бэкхён иногда уходил, когда его не было дома. А он думал, что всё выдумал, ведь Бэкхён не знал Сеула, чтобы куда-то уходить. Интересно, в тот день, когда пацан вернулся побитым, они вместе попали в заварушку? — Значит, ты с ним в неприятности попадаешь? — спросил он. — Я и есть неприятность, — отмахнулся Чен, лупая своими игривыми глазами. — Но как вы познакомились? — Ну, мы познакомились по сети, ещё до того, как я приехал в Сеул, — вклинился на удивление напряжённый Бэкхён. Кажется, он не хотел знакомить его со своими друзьями, чего-то опасаясь. Вот же дурак, Чанёль не собирался рассказывать о том, что с ним сделал! После ужина они перебрались в гостиную. Бэкхён отъелся, успокоился, разнежился на диване и, щурясь, посматривал сонными глазами в плазму, где Пак включил фильм. Самому же Чанёлю нужно было бы засесть за документы, чтобы подготовиться ко слушанию, но он сидел с ними и вполуха слушал болтовню Чена, едва следя за тем, что происходило на экране. Чен оказался общительным, даже слишком. А ещё у него абсолютно отсутствовало представление о личном пространстве, потому что он постоянно лез очень близко, буквально на расстояние поцелуя. Сначала было не по себе, а потом Пак смирился. В итоге болтовня Чена ушла далеко за пределы всякой повседневной ерунды, и каким-то образом Чанёль уже знал, что иногда тот целует парней, правда, не признаёт, что гей. Чен вообще непонятно какой ориентации. Он просто как кот, делает, что вздумается — вот что для себя решил Пак, исходя из этой болтовни. К ночи Бэкхён уже откровенно хмурился, а его сонливость пропала, потому что Пак с Ченом слишком быстро сдружились, и когда тот уходил, адвокат даже не возмутился поцелую в щеку. Чен смеялся, а Чанёль, считая, что тот так шутит, не обратил внимания, только один Бэкхён злился. — Что-то вы чересчур сблизились, — сказал он, когда дверь за другом закрылась. Наверно, он хотел сказать это равнодушно, но получилось слишком уязвлёно, словно у него что-то отобрали. — А ты ревнуешь? — пошутил Чанёль, развернувшись к нему лицом. — Да! Он опешил от такого чистосердечного признания. — Не волнуйся, я не заберу у тебя друга. — Придурок.