Моё имя Бён Бэкхён

На часах было двенадцать, а Чанёль в темноте гостиной всё пытался доделать отчёт. Постоянно где-то всплывал какой-то недочёт или нюанс, и он удивлялся, как прокурор со стороны истца не размазал их по стене. Как сам Пак допустил такие промахи?! Словно он какой-то новичок. Видимо, Бэкхён так занял его мысли, что он перестал быть внимательным. Наверное, ему всё же стоит взять отпуск. Как раз во время этих тяжких размышлений рядом плюхнулся Бэкхён, ужом залез под руку и прижался. — Если ты его трахнешь, я трахну тебя, — сказал Бэкхён ему на ухо, касаясь мятным дыханием мочки, и Чанёль вздрогнул от неожиданности. — Свяжу, пока будешь спать и трахну. Как раз на моём месте побудешь. — И злобно так, чтобы Чанёль не подумал, что он шутит. Он и не думал, а завис, вспомнив тонкое тело парня без одежды. Стало сложно держать себя в руках и не иметь возможности прижать его к себе. А Бэкхён наоборот жался к нему, словно замёрз и снова лез носом в его отчёт. Поняв, что с этой язвой под боком работать не получится, Пак захлопнул ноутбук, отложил на тумбу и, выпутавшись из тонких рук, завалился спать. Бэкхён прижался сзади. — Тебе не кажется, что ты должен меня бояться? — голос почти не дрожал, и Чанёль себя мысленно похвалил. — А тебе не кажется, что ты должен пожелать мне спокойной ночи и спать? — Обойдёшься. — Вот и ты обойдёшься. Бэкхён фыркнул ему в спину, а Чанёль извернулся, что теперь они лежали лицом друг к другу. Шутки шутками, но лежать спиной к парню, который грозился тебя трахнуть, было неуютно. Вот только смотреть так близко на своё сумасшествие сложно. Да, он признался себе, что тот ему нравится. Даже не так. Он утонул в нём. Взгляд скользнул по пушистым ресницам, маленькому носу и точёным губам. Просто протяни руку и забери себе. Но нельзя. Чанёль тяжко выдохнул, закрывая глаза, и не видел улыбки Бэкхёна.

***

Дни потянулись размеренным полотном. Бэкхён, словно поняв, что Чанёль едва ли не облизывается при взгляде на него, взял привычку таскать его белый свитер, который смотрелся на нём таким огромным, что в него можно было кутаться. А может, ему просто было холодно, потому что и на улице холодало, и дома, ведь окна постоянно были открыты нараспашку, чтобы не было душно. Может, по этой причине Бэкхён и каждую ночь ложился под бок Паку, порой прятал под его спину холодные пальцы, чем будил его и обнаруживал свое присутствие. По утрам же он убегал в университет, когда Пак только просыпался. Поразмыслив несколько дней, Чанёль всё же позвонил Крису и рассказал, что Лухан работает официантом в ресторане напротив здания его компании, потому что тот держал своё слово и не спешил навестить Криса. Постепенно за окном наступил октябрь, а Бэкхён так и оставался жить у него. Даже одежды накупил и сложил на выделенную полку в шкафу, потому что не мог же он постоянно таскать огромную для него одежду Чанёля. Правда, дома он всё равно надевал его футболки и кофты, не обращая внимания на ругань хозяина одежды. Пацан словно не понимал, что смотреть на него такого домашнего в одежде Чанёля было даже большим мучением. В мыслях Пак даже стал звать его своим, хотя между ними не было абсолютно никаких отношений. Каждый раз безумно хотелось прижать Бэкхёна к себе, целовать и никуда не отпускать, и плевать на острый язык и проклятья. Но потом он вспоминал своё же обещание, и тормоза срабатывали едва-едва. Наверное, ему давно стоило найти себе девушку, чтобы избавиться от таких мыслей… Ещё с Бэкхёном периодически повадился заглядывать Чен, парень с кошачьей улыбкой и мыслями в потёмках. Бэкхён злился и пытался его выгнать. Но разве кота возможно выгнать? Вот и Чена было невозможно. Придёт, расплывётся в чеширской улыбке и сунется в самое лицо, как любопытный кот, что остаётся только потрепать по волосам. Но, несмотря ни на что, с Бэкхёном было удобно жить, потому что каждый раз, когда Чанёль приходил домой, в квартире ароматно пахло едой, и холодильник больше не походил на место самоубийства для мышей. Он не спрашивал, почему тот не съедет в общежитие, потому что помнил, что Бэкхён подрался с соседом, да и не хотел от себя отпускать, но, если рассуждать здраво, не лучше бы ему жить где-то, где нет его насильника? Придя домой, Чанёль по привычке втянул ароматный запах, тянущийся с кухни. Снял куртку и отметил в гостиной Бэкхёна с чашкой кофе в руках. Он грел о неё руки и смотрел прямо перед собой, кажется, даже не услышал, что он пришёл. — Эй, привет, — сказал Пак, заруливая в гостиную и отмечая, что телевизор даже не включен. Стянув теплую кофту, Чанёль остался в рубашке и кинул вещь на спинку дивана. Бэкхён перевёл на него взгляд и вдруг улыбнулся так, что сердце у Чанёля забилось где-то в горле. — Привет. Вернулся? А я замёрз. — Ты сидишь в тёплом свитере, как мог замёрзнуть? Бэкхён легкомысленно пожал плечами и сделал глоток кофе, обнимая кружку обеими руками, а Чанёлю захотелось его обнять. Закрыв глаза, он досчитал до трёх, а потом ушёл на кухню. Когда он уже разогрел ужин, Бэкхён зашёл на кухню и поставил кружку в раковину. — Как прошёл день? — Как обычно, новое дело, где клиент снова пытается утаить от меня важные факты, как будто я уже о них не узнал, — хмыкнул Чанёль, наблюдая за младшим. — Тот сидел пьяным за рулём и врезался в ресторан, благо он уже был закрыт, и пострадало только здание. Богачи… Бэкхён поставил кружку на полку и повернулся к нему. «Нет, не иди ко мне!» Пацан сел напротив, забравшись с ногами на стул, и обнял руками тонкие лодыжки. — Будешь есть? — Нет, посмотрю, как ешь ты. — Ты, случаем, не решил меня отравить за… ну, тот раз, — пошутил Чанёль и потыкал палочками в рис с приправами, а потом подозрительно покосился на курицу. Бэкхён растянул губы в ироничной улыбке. — Что, серьёзно? — удивился Чанёль, так и не донеся палочки ко рту. — Боишься? — медленно и издевательски спросил пацан, натягивая на острые коленки свитер. — Нет, раньше же не отравил. — Может, я готовился к этому моменту, — он прищурил глаза, и губы иронично изогнулись. Мелкий паразит. — Не ешь, если сомневаешься. — Что ж, если помирать, то хоть сытым, — наконец пожал плечами Чанёль и сосредоточенно принялся есть, чтобы перестать следить за каждым движением Бэкхёна. Тот рассмеялся и посмотрел в окно за спиной Пака. Там медленно накрапывал дождь, и по стёклам сбегали тонкие водяные дорожки. — Ты мне слишком нравишься, чтобы я причинил тебе зло. Слова младшего поставили в тупик и всколыхнули душу, но он постарался быть невозмутимым, хотя улыбка так и лезла на лицо. — Тебе нравится Чен? — спросил Бэкхён, уткнувшись в колени, что он не сразу понял вопроса. — Э… он хороший парень. — Ты хочешь его? Чанёль закашлялся, подавившись рисом. Нет, он решил его не отравить, а заставить подавиться! Что за вопросы такие? — Что? — Ты хочешь его? — невозмутимо повторил свой вопрос пацан. — Нет, конечно, — воскликнул он, не понимая, откуда у него вообще могли взяться такие мысли. — Почему? — А почему я должен его хотеть? — Но он же тебе нравится! — Он мне нравится не так! — И всё же ты его хочешь, — спокойно констатировал Бэкхён. — Да я тебя хочу, а не его! — разозлился Пак, кинув палочки на стол, и только потом понял, что сказал. — О, — растерянно пискнул пацан, хлопнув пушистыми ресницами. Доедал Пак уже в одиночестве.

***

На следующий день Бэкхён не вернулся из университета, и Чанёль догадался, что это явно из-за него. Тот наверняка решил остаться в общежитии, как, в общем-то, и нужно было поступить с самого начала. Чанёль честно держался всю ночь, хотя так и не смог сомкнуть глаз, размышляя над тем разговором. Ведь он сказал правду, и будь он на месте Бэкхёна, тоже бы сбежал. Потому что один раз Пак сорвался. Странно, что Бэкхён вообще продолжал с ним жить после того случая. Пока Чанёль лежал в одиночестве, он понял, что скучает. Без Бэкхёна под боком было холодно, хотя это пацан всегда мёрз и складывал холодные ладошки под него, а ещё морозил ступнями, потому что никогда не надевал дома носки и предпочитал потом погреть о него ноги. От воспоминаний на лице появилась улыбка. Чанёль вдруг понял, что действительно влюбился в этого странного пацана, как мальчишка. Ему нужно извиниться, сказать, что тот всё неправильно понял, соврать, что вовсе не это имел в виду. А потом найти себе девушку и не трепать ни себе, ни ему нервов. — Нужно его вернуть…

***

Утром было ощущение, что в глаза словно песка насыпали, но всё равно пришлось подниматься. Вместо своего обычного пути на работу, Пак поехал в Сеульский университет. Мысли о том, что он должен объясниться, не оставляли, а ещё он просто эгоистично скучал по младшему, не желая понимать, что заслужил, чтобы его оставили. Он уже и забыл, как суматошно в университете по утрам, поэтому сейчас проталкивался через студентов. Честно говоря, он не знал, где искать свою пропажу, но надеялся на чудо и присматривался к каждой группе студентов. Он помнил, что первогодки всегда собираются кучками, коллективно пытаясь найти свой кабинет, а ещё просто всё ещё чувствуя себя неуютно в новом месте. Однако пшеницы волос нигде не было видно. Рыжие, белые, тёмные, но того удивительного оттенка среди них не было. Чена Пак тоже не видел. Он решил попытать удачи и стал расспрашивать, знает ли кто Бён Бэкхёна или Чена, паренька с чеширской улыбкой, но все пожимали плечами. И всё же, видимо, он был достаточно удачлив, раз один из студентов удивлённо похлопал глазами и переспросил: — Бён Бэкхён? Да, я его знаю, он учится в моей группе. Парень указал в сторону ряда аудиторий и назвал номер, где у них должна была начаться первая пара, а сам ушёл в деканат, держа в руках какие-то бумажки. Сердце радостно забилось, и Чанёль поспешил туда, но, заглянув в аудиторию, которая постепенно заполнялась людьми, ни одной пшеничной макушки, ни пушистых глаз не заметил. Чанёль так и простоял до начала пары, мимо проскочил тот парень, который ему подсказал, а следом за ним преподаватель захлопнул дверь, что ознаменовало начало пары. В принципе Бэкхён вполне мог и прогулять учёбу… В итоге оставшись ни с чем, Чанёль разозлился. Почему он должен был искать того, из-за кого совсем свихнулся? Только на работу опоздал, желая оправдаться перед тем, кто его извинений и не ждал. Вечером Чанёль приехал домой в мрачном настроении. Поднимаясь по лестнице, он проклинал весь мир и желал одного: бухнуться на кровать и проспать до завтрашнего дня, чтобы не думать о Бэкхёне. Потому что мысли о том, где он и не случилось ли с ним беды, терзали весь день, не позволяя спокойно работать. Открыв дверь, он устало ввалился в квартиру, как на него дыхнуло тёплым ароматом еды. Чанёль так и прошёл по коридору в ботинках, а ему навстречу вышел Бэкхён с деревянной лопаткой в руке. — Ты сегодня раньше прие… — пацан не успел договорить, потому что Пак дёрнул его на себя и сжал в объятиях, — …хал. Договорил он уже невнятно ему в плечо, а Чанёль ткнулся носом в пшеницу волос и вдохнул полной грудью знакомый аромат чужого тела. Прошёл всего день, а он словно жил без сердца целую вечность. — Прости меня, я не то хотел тогда сказать. Я же обещал, что никогда больше не сделаю тебе больно, пожалуйста, не бойся меня, — зашептал он в чужую макушку, щекоча горячим дыханием, и Бэкхён поёжился в его руках. Поняв, что сделал, Пак разжал объятия и отступил на шаг. — Я думал, ты не вернёшься. — Так просто ты от меня не отделаешься, — усмехнулся Бэкхён, и Чанёль с облегчением заметил озорные огоньки в его красивых глазах. На кухне что-то зашипело, и пацан бросился туда, а Чанёль с невольной улыбкой на губах пошёл обратно в коридор, чтобы разуться. Плохого настроения как не бывало. Неужели это на него так Бэкхён действует? — Привет, вам не стоит оставлять дверь открытой в наше время. Чанёль удивлённо поднял взгляд от пола и заметил, что в коридоре уже стоял парень с чеширской улыбкой на лице и небрежно скидывал кроссовки. Как большой сытый котяра он прошёл по коридору мимо Пака, принюхиваясь. Приди на минуту раньше, он бы увидел, как они с Бэкхёном обнимались… — Чен! Рад тебя видеть, — поспешно сказал Чанёль и защёлкнул замок. Весь его день прошёл в беспокойстве, поэтому сейчас он был рад видеть всех, кто хоть как-то связан с его малышом. — Да, да, я знаю, — покивал Чен, безошибочно проходя на кухню. — Покормите меня? — Чен, что ты тут делаешь?! Убирайся! — это уже раздался звонкий голос Бэкхёна с кухни, который, как обычно, был совсем не рад видеть друга дома у Чанёля. — Да ладно тебе, Бэкки, покорми меня, я же тоже ночь не спал, — усмешка. — И ведь твою между прочим задницу спасал. Чанёль быстро разулся и скинул кожанку, прежде чем пройти на кухню, потому что из коридора были слышны только слова Чена, и ему совсем не нравилось, о чём они говорили. Бэкхён снова нашёл неприятности? Он хотел знать, о чём идёт речь, но, когда прошёл на кухню, Бэкхён уже молчал, мрачно смотря на Чена своими пушистыми глазами. А потом стал спокойно раскладывать токпокки с мясом по тарелкам. — Чем там вы занимались ночью? — хрипло спросил Чанёль, моя руки под краном, в то время как Чен уже уплетал за обе щёки рисовые колбаски и блаженно прикрывал глаза. — От кого ты его спасал? Чанёль прошёл за стол и посмотрел на Чена, который вольготно расселся на стуле и слизывал с губ острый соус. — А? — Чен посмотрел на него с ухмылкой, хитро щуря глаза, и почавкал набитым ртом, а Бэкхён зашипел, обжегшись о горячую сковороду, и уронил её в раковину. — В контрастрайк. Мы всю ночь у меня играли, поэтому Бэкхён такой раздражённый. А потом он сдался боссу, от которого так долго бегал! — Боссу? — Да преподу нашему, он его разочаровал, не сделав домашнее задание, потому что зависал в игре. Лучший студент, называется, — хохотнул пацан и отправил в рот последний рисовый бидончик. — Хён, будешь есть? Если ты не голоден, я могу тебе помочь. Чен с вожделением уставился на полную тарелку токпокки около Бэкхёна, к которой тот так и не притронулся. А потом и вовсе придвинул другу, который быстро стал запихивать их в рот, словно боялся, что Бэкхён вот-вот передумает. — Вы знаете, что оба жутко странные? — сказал Чанёль, заметно расслабившись, и принялся за ужин. Никаких проблем, о которых он уже успел надумать, у Бэкхёна не было. А ругать насчёт учебы не станет, потому что он ему не родитель. — В этом я хорош, — усмехнулся Чен, игриво подмигнув, а Бэкхён только хмыкнул, но ничего не сказал.

***

Удивительно, но Чен отчалил сразу после ужина, словно только ради этого приходил, вот реально бродячий кот. Бэкхён же после его прихода ходил нервный и грустный. — Если бы ты не сказал мне раньше, я бы ни за что не поверил, что вы с ним друзья, — сказал Чанёль, когда Бэкхён в конце концов развалился у него под боком на расстеленном диване. Сам он пытался разобраться с документами, с которыми так и не закончил в офисе, но бессонная ночь давала о себе знать медленно закрывающимися глазами. — Я бы и сам не поверил, — лениво хихикнул Бэкхён, зарываясь в одеяло. — Но это так. Отвернувшись, он сжался в калачик и зевнул. — Ты снова будешь спать со мной? — спросил очевидную вещь Чанёль, в принципе он не возражал, даже наоборот, и в груди разливалось приятное тепло. — Ага. — …слушай, если мы уж всё равно спим вместе, может, тогда в спальню переберёмся? Там всё же кровать помягче, чем эта продавленная тахта. — Мне там не нравится. Ты меня там трахнул. Чанёль так и застыл, занеся руки над клавиатурой, его как громом поразило воспоминание. Как же он мечтал, чтобы Бэкхён об этом забыл. Он мечтал забыть об этом сам. Пацан заметил, что он замолчал, и перевернулся, скинув с себя одеяло. — Да я просто пошутил, не бери в голову, — быстро пробормотал он, сев и поджав под себя ноги, а потом зевнул. — Пойдём туда? — Тебе не ужасно быть со мной рядом? — тихо спросил Чанёль, сжав кулаки, чтобы скрыть дрожь в руках. — Нет. Всё нормально. — Но почему?.. — Да успокойся ты, Пак! — не выдержал Бэкхён, дерзко пихнув его в бок ногой и совсем позабыв, что обращается к хёну. — Это я должен волноваться, а не ты. А теперь пошли спать! Я вижу, что ты не меньше моего хочешь уже заснуть, а не разговаривать о всякой ерунде. Бэкхён недовольно поднялся на ноги и захлопнул крышку ноутбука, благо Чанёль имел привычку сохраняться каждые пять минут, иначе бы младшему была хана. Пацан забрал свою подушку и вышел в коридор, а потом обернулся и внимательно посмотрел на него, следя за тем, не собирается ли он его обмануть. — Знаешь, ты нравишься Чену. Но не смей с ним встречаться.