Моё имя Бён Бэкхён

Чанёль ехал домой после работы и, как обычно в шестом часу дня, попал в пробку, поэтому приходилось передвигаться мелким сапом, надеясь, что вскоре гуща рассосётся. Загоревшийся красным светофор так вообще на время остановил движение, и Чанёль разочарованно простонал, хлопнув ладонями по рулю. Не то, чтобы он торопился домой, ведь там уже был сводящий с ума Бэкхён, но пробки раздражали. Хоть бросай автомобиль и иди пешком. Нет, конечно, он бы не бросил свою девочку на дороге. Чанёль отвернулся от неутешительной картины на дороге и со скукой уставился в боковое окно. По тротуару сновали люди, которые двигались намного быстрее их ползучего движения, что впору было завидовать пешеходам. Чанёль вздохнул, со скукой наблюдая за этим, а потом его глаза удивлённо расширились. Он не был уверен, но, похоже, заметил Бэкхёна, который быстро шагал по улице, а вслед за ним спешил Чен. Вот Чен наконец его догнал и попытался остановить за руку, но Бэкхён тут же нервно стряхнул его руку и скрылся в толпе. Чен что-то выкрикнул, а потом тоже слился с толпой, поспешив за другом. «Что это с ними? Они поссорились?» — удивлённо подумал Чанёль, пытаясь разглядеть среди людей макушку с пшеничными волосами. Красный уже сменился зелёным, и вереница машин за ним нетерпеливо засигналили. Пришлось поспешно поехать вперёд, выглядывая, где же закончится эта пробка. Когда он таки доехал до дома, он спросил об этом эпизоде у Бэкхёна, и растерялся, когда пацан сообщил, что уже как три часа сидел дома.

***

Чанёль в очередной раз сразу же после работы ушёл в ванную, чтобы не соблазняться видом хрупкого Бэкхёна. Он уже отлично понимал, что его тянет к нему и каждый раз хочется его обнять и целовать, но так же он понимал, что Бэкхёну это точно не понравится. Поэтому искал от него спасение хоть где-нибудь и старался не думать, что эти глупые прятки всё равно ничего не решают. Раздевшись, Чанёль залез в душ и подставил лицо прохладным струям. Ему точно требовался отдых, чтобы привести мысли в порядок, вот только он не хотел его брать из-за соседства с тем, кто как раз путает их. Возможно, ему стоило уже найти девушку, чтобы не цепляться всякий раз за тонкую фигуру пацана, который любил носить его футболки, и не зависать при виде изящных лодыжек. Когда Чанёль вышел из душа, суша полотенцем волосы, он услышал, что в дверь позвонили, а потом раздался её хлопок. «Я вроде никого не ждал, кто-то пришёл к Бэкхёну?» — удивился он, потому что тот никогда не приглашал друзей, если они вообще были. Исключая, конечно, Чена, который обычно приходил сам. Действительно, кот, который ходит, куда захочет. Снова звонок, а потом нетерпеливый стук в дверь, и он услышал недовольный стон Бэкхёна. Нахмурившись, он вышел в коридор, уже натянув чистые футболку и бриджи, как к нему вприпрыжку добрался темноволосый чешир. — Чанёль, я скучал, — протянул тот, весело подмигивая глазами, и повис на его руке. Конечно, а кого он ещё ожидал увидеть, кроме Чена? Честно говоря, Чанёль вовсе не думал, что нравится ему, больше казалось, что Чен просто дурачится и дразнит друга. А то, что Бэкхёну это не нравится, было видно по тому, как он стоял у двери и сердито пыхтел, закрывая замок. Наконец он обернулся и попытался не нахмуриться, но было видно, как медленно появляется складка между его бровей. — Вообще-то, я собирался спать, но спасибо, что пришёл, всегда рад твоему наглому обществу, — громко сказал Бэкхён, скользя по ним взглядом прищуренных глаз, а Чен продолжал в наглую ластился к плечу Чанёля и потирался гладкой щекой, словно котёнок. — И поэтому ты едва не расквасил мне нос дверью, когда меня увидел? — весело спросил чешир. Бэкхён фыркнул и прошёл мимо них на кухню, зацепив друга за запястье, чтобы тот уже отцепился от хозяина квартиры и двинулся следом. — Да ты же не ко мне пришёл, а чтобы с Чанёлем пообниматься, наглая рожа! Чанёль удивлённо поднял брови, сдерживая смех. Бэкхён выглядел очень забавным. Их дружба выглядела весьма странной. Или же это просто Чанёль уже вырос и не понимал нынешнего общения молодежи. Ревность пацана грела, но он не допускал мысли, что может ему нравиться после того, что он сделал. На кухне Бэкхён быстро сделал чай и, поставив кружки на стол, уселся напротив друга, потеснив Пака. — Пей и давай, вали домой, уже поздно. — Сейчас начало восьмого, — меланхолично заметил Чен, без интереса глянув в кружку. — Но я жу-у-утко устал. А Чанёль так вообще на работе очень устаёт! — Он не выглядит сонным. — Вообще-то, я ещё тут, — подал голос Чанёль, потому что о нём словно забыли. Бэкхён тут же недовольно сверкнул глазами в его сторону, а Чен игриво улыбнулся, и он предпочёл спрятаться за кружкой чая. — Но я правда пришёл поболтать с тобой, — сказал Чен, словив взгляд Бэкхёна. — Насчёт домашки. Помнишь, что нам задал препод? Я принёс конспекты и хочу с тобой кое-что обсудить. Чанёль удивлённо глянул на парня, гадая, куда тот мог спрятать тетради, ведь он был налегке, а Бэкхён нахмурился и тяжко выдохнул. Было видно, что он расстроен, хотя и пытался этого не показывать, но уголки губ опустились. — Пойдём в комнату, что ли, заниматься, — пробормотал он, относя кружку в раковину. — Чанёль-хён, был рад тебя увидеть, — широко улыбнулся Чен, подмигнул ему и скользнул за Бэкхёном в коридор.

***

С каждый днём Чанёль всё сильнее стал задумываться над тем, чтобы начать с кем-нибудь встречаться. Конечно, с Ченом он встречаться не собирался, а вот с Миной вполне был не против попробовать. Она не раз намекала ему, что он ей нравится, вот только до этого Пак не придавал этому внимания. А в свете последних событий её симпатия была как ни кстати. Правда, он всё равно видел её только другом. Но не мог ни признать, что выглядела девушка очень даже привлекательно. И фигура, и внешность, и одежда. Не зря она не знала отбоя от поклонников, но почему-то не спешила с кем-либо встречаться. Честно говоря, раньше Пак считал, что Мина неравнодушна к их боссу, поэтому на что-то надеется, частенько ругаясь с его секретаршей, а потом она внезапно призналась, что ей симпатичен Пак. Он перевёл это в шутку и благополучно забыл, а тут вспомнил. Перед тем как с утра зайти в кабинет, Чанёль взял кофе для себя и Мины. — Кажется, кто-то столом ошибся, — насмешливо сказал он, пройдя в кабинет. Мина красивая и собранная уже сидела за своим компьютером и что-то быстро печатала, а на его столе стоял пышный букет ярко-красных роз. — Неа, я проверила, это тебе, — подмигнула Мина, отвлекаясь от клавиатуры, и с благодарностью приняла из его рук кофе. — Э-э… Чанёль в недоумении подошёл к столу и вытянул маленькую карточку, которая выделялась белым пятном среди алых бутонов. «Мистер Пак, Так как Вы помогли мистеру Квону, хочу Вас предупредить: не всё является тем, чем кажется. К людям это тоже относится. Чанёль, давайте на этих выходных встретимся. Я хочу познакомить Вас с моим Хёнсу. Ким Джунсу». Чанёль нахмурился, не понимая, о чём идёт речь в записке, и заметил на развороте время и адрес какого-то ресторанчика. Смяв карточку, он сунул её в карман. Нет, он вовсе не хотел вновь встречаться с тем человеком и понимая, что лучше держаться от него подальше, но не мог так грубо отказать, поэтому ему нужно будет сходить и узнать, что он хочет от него. Подняв взгляд, Чанёль увидел любопытный взгляд Мины, которая даже забыла, что до его прихода была жутко занята работой. — Что это значит? — спросила она, уже зная текст записки, потому что, конечно же, ранее прочитала её. — Не знаю, чушь какая-то, — Пак пожал плечами и, взяв букет, перенёс его на стол девушке. — И всё же это тебе. Мина тут же заулыбалась, принимая цветы и соприкасаясь с ним пальцами. — Нужно поставить их в вазу. Где-то она у нас была. Мина засуетилась, ища, куда поставить цветы, а Чанёль прошёл за свой стол и сел в кресло, в задумчивости взяв в руки стаканчик с кофе. О чём ему пытался сказать тот человек из клуба? Кто этот Хёнсу? И зачем его с ним знакомить? «И как это понимать?» — мысленно спросил он и сделал глоток. Кофе тут же обожгло губы, Пак дёрнул рукой и случайно вылил на свой белый джемпер пару крупных темных капель. — Проклятье!

***

Рабочий день тянулся отвратительно долго для пятницы. Пак ещё до обеда закончил с документами по текущему делу и надеялся на спокойные выходные, потому что брать висяки он точно не собирался, ведь это бы означало убить все выходные, а потом и ещё половину недели. Хотя как ещё сказать спокойные выходные, он ведь не знал, чем обернётся его встреча с этим Кимом. Не, ну не убьёт же он его. Как минимум, вроде не за что… А может, раз дело с мистером Квоном и той девушкой было благополучно закрыто, его решили убрать, как ненужного свидетеля, прежде чем разделаться с мисс Чжи?! Да нет, конечно… Он же не в боевике живёт. Напридумывал же всякого. Однако он всё же потратил больше часа, выискивая в интернете статьи о смерти или пропаже какой-нибудь молодой девушки за последний месяц, но, к счастью, ничего не нашёл и вздохнул с облегчением. К четырём часам Мина тоже закончила со своими делами и расслабленно сидела на диванчике, выставляя свои длинные ноги на показ и рассказывая Чанёлю, как в прошлом году ездила в Пусан. Последний час длился особенно долго. — Чанёль~а, может сходим в кино? — протянула девушка, когда часы наконец доползли до заветных пяти часов, и строила милое личико. Он хотел привычно отказаться, но, вспомнив, что его тянет к Бэкхёну, который наверняка был уже дома, а потом и припомнив о своих планах обзавестись девушкой, всё-таки согласился. Конечно, он до сих пор не мог посмотреть на Мину, как девушку, но что мешало для начала хотя бы сходить с ней в кино? Может, вне рабочей обстановки он прозреет, и они хорошо проведут время где-нибудь после кино? А что? Она очень привлекательна и сексуальна, это не изменить. Главное, чтобы это не помешало их дальнейшей работе. А если между ними что-то сложится, так и вообще лучше. Он хотя бы перестанет облизываться на пацана, которому явно не нравится, что он к нему пристаёт. — Хорошо, но мне нужно будет заехать домой, — Пак кинул джемпер с двумя кляксами кофе на груди. — Это точно, — посмеялась девушка, у которой при улыбке глаза превращались в красивые полумесяцы. Почему этой красавице нравится именно он? Почему она уже не с тем, кто с удовольствием ответил бы ей взаимностью? Чанёль же просто придурок, раз не замечает такую девушку.

***

— Подождёшь меня тут? Я быстро, — попросил Чанёль, отстёгивая ремень безопасности, когда они подъехали к его дому и припарковались недалеко от подъезда. Он не хотел звать Мину к себе просто потому, что дома должен был быть Бэкхён. Не нужно им видеть друг друга, потому что это всё как-то неправильно. Наверняка у обоих появятся лишние вопросы, на которые он не готов отвечать. Особенно его волновал вопрос, кто ему Бён Бэкхён. — Да, конечно, — быстро согласилась Мина и улыбнулась, посмотрев на него. Она была просто до неприличия рада, из-за чего Чанёль чувствовал угрызения совести. Он вернул улыбку и вышел из автомобиля. Как и ожидалось, Бэкхён был дома, и по квартире разносился вкусный аромат еды с кухни. Сам пацан выглянул из гостиной, услышав шум в коридоре. Честно говоря, Чанёлю очень нравилось, что тот всегда выходит его встречать, и он уже не понимал, как жил без этого раньше. Он всегда считал, что жить удобней одному. Никто не устанавливает свои порядки, ни с кем не приходится спорить, что и как должно быть в квартире, ни с кем просто не приходится спорить, притираясь характерами… Но жить с человеком, который бы встречал тебя после работы и готовил ужин, а потом спрашивал, как прошёл день, оказалось намного приятней. — С возвращением, — протянул Бэкхён, радостно сверкая пушистыми глазами. Похоже, он был в хорошем настроении. — Как прошёл день? — Неплохо, — неловко пробормотал Пак, разуваясь, потому что тот словно прочитал его мысли, и прямиком направился в свою комнату. — Ужин в духовке, я сегодня приготовил кое-что новенькое, — донеслось до него из коридора. — Мне мама в детстве готовила такую мясную запеканку, не думал, что смогу найти этот рецепт. — Честно говоря, я сегодня поужинаю вне дома. — Ты куда-то собираешься? — Бэкхён прошёл за ним и заглянул в комнату. Чанёль быстро снял испорченный джемпер и полез в шкаф в поисках замены. — Ага, в кино. — В кино? С кем? — Ну… коллегами. Коллегой. — Девушкой, — припечатал Бэкхён, облокотившись о косяк двери, а Пак поёжился от того, как прозвучал его голос. — Ты с ней встречаешься? Он почувствовал раздражение. Какая ему вообще разница, с кем и куда он собирается? И почему ему так хочется оправдаться, словно поступает подло? Они просто соседи! Они даже не друзья! Они просто. Живут. Вместе. — Это всего лишь дружеский поход в кино, не придумывай лишнего. Ни с кем я не встречаюсь… — всё же пробормотал он, доставая чёрную рубашку и стараясь не обращать внимания на недовольного парня, у которого из глаз исчезли все огоньки счастья. — А в кино-то тогда зачем вместе идти? — Ну, мы друзья. — И что? Подумаешь друзья-приятели, вместе-то зачем? Ты вроде мне в любви признавался, но меня в кино ещё не звал! — Когда это я тебе в любви признавался? — опешил Чанёль, обернувшись на парня. У него из рук даже найденная рубашка упала. Бэкхён медленно-медленно моргнул пушистыми ресницами, зло смотря в ответ. Звонок в дверь буквально разорвал повисшее в комнате напряжение, пацан вышел на звук, а Чанёль, чертыхаясь, стал быстро переодеваться. До него донёсся голос Мины из коридора, которая спрашивала про него, и Чанёль мысленно простонал, он же просил подождать его внизу, а теперь придётся объяснять, кто такой Бэкхён. Так ещё и Бэкхён наверняка только сильнее разозлился, увидев девушку! Дверь громко хлопнула, как раз перед тем, как Пак вынырнул в коридор и заметил довольную улыбку пацана. В коридоре он стоял один. — А где Мина? — растерянно спросил Чанёль. — Ушла, — очень спокойно ответил Бэкхён, для пущего эффекта ему оставалось только руки отряхнуть, но он лишь защёлкнул дверной замок. — То есть как это ушла? Мы же в кино собирались. — Уже нет, — пожал плечами пацан и всё же сверкнул недовольным взглядом в его сторону. — Ты ей что-то сказал? — догадался Пак, нахмурившись, ведь сказать он мог что угодно. — Может быть. — Что ты ей сказал? — Ничего особенного. — Говори, что ты ей сказал! — Что ты меня трахаешь и тебе это нравится, — пожал плечами Бэкхён, мрачно глянув на него, и ушёл в гостиную. Пак едва не взвыл. Вот так запросто Бэкхён говорит такие вещи! А потом ходит весь такой холеный, маленький и соблазнительный, но не позволяет себя и пальцем коснуться! Теперь он точно очень сильно разозлился. Всё же это была его коллега с работы, а он ей такое сказал! Конечно, он думал, что, возможно, дело закончится не только походом в кино, потому что обходиться без секса, когда под боком постоянно эта соблазнительная тушка ходит и сверкает тонкими лодыжками, невозможно. Но это была его коллега, с которой ему ещё предстоит работать! Да как он ей в глаза после этого посмотрит?! Чанёль прошёл за ним, пылая праведным гневом. — Но я не трахаю тебя! — А хотел бы, я же вижу твой взгляд! — запальчиво выкрикнул Бэкхён, кидая в него диванную подушку. Скорее всего, он кинул бы что-нибудь поувесистее, но на столике рядом ничего не оказалось, а к фикусу Бэкхён почему-то с самого начала воспылал нежной любовью. — Может, и хотел бы! — подтвердил Чанёль, наступая на глупого бесстрашного парня, который взглядом метал молнии. — МЕНЯ хотел бы! А ведешь на свидание её! — Но это же просто кино с подругой! — А секс бы у вас тоже был просто по дружбе?! Да и какое ещё кино? Зачем тебе с ней в кино? Она уж точно была не на кино настроена! Ты видел, сколько пуговиц она расстегнула, чтобы вывалить свою грудь на обозрение, а на улице далеко не лето и жарой не отбрехаться! — И что? Я мужчина и у меня вполне есть желания. — Ну наконец-то ты признал, что собирался её трахнуть! А то про кино мне заливает! — Ты ревнуешь, что ли? — Чт… Ещё чего, буду я ревновать своего насильника! Вот и трахал бы её, чего меня зажимал?! — Бэкхён раскричался на всю квартиру, запальчиво размахивая руками, поэтому вовсе не заметил, как Чанёль перехватил его руки и кинул на диван, а сверху навалился сам, прижимая своим телом. — Что ты?!.. — задохнулся пацан, попытавшись боднуть головой. Но Чанёль уже в исступлении поймал его безумные губы и поцеловал. Он грешник, а если он грешник, то заберёт Бэкхёна грешить с собой. Он утянет его в самый ад, но ни за что не отпустит. Вот такой вот эгоист. И ложь все его слова про то, что он его больше не коснётся. Он коснётся, потому что нет ничего сильнее этого желания. Бэкхён опешил от страстного поцелуя и наглого языка, пробравшегося в его рот, поэтому не сразу брыкнулся всем телом и укусил. Чанёль шикнул и отшатнулся, одной рукой грубо вжав его в диван, а другой осторожно коснувшись языка. Крови не было, но укус был болезненный. — Ты хотел меня без языка оставить? — А не нужно его сувать, куда не следует! — запальчиво рыкнул Бэкхён, стряхивая его с себя, но Чанёль был намного сильнее, так что даже не пошевелился. — Иди беги и суй свой язык ей в рот, а не мне! — Зверёныш, — усмехнулся он, наконец понимая такое поведение парня. — Извращенец! — ответил ему пацан, гневно сверкая глазами, без капли страха. — Я не баба, чтобы меня зажимать и целовать, когда тебе вздумается! — Да, ты лучше, ты Бэкхён. Бэкхён растерянно поморгал на такой внезапный ответ и посмотрел ему в глаза. — Придурок, — пробормотал он беззлобно и уже без запала. Тогда Чанёль склонился и аккуратно провёл пальцами по точеным губам его персонального мучителя. — А ты ревнивец, — выдохнул он и вновь прижался к его губам своими, словно Бэкхён не укусит вновь, словно ответит. И Бэкхён ответил, он позволил поцелую углубиться, стать ласковым и сумасшедшим, позволил рукам скользнуть под футболку и огладить худую талию с нежной кожей, зайти чуть дальше, очертить косточки рёбер и поймать ореолы сосков вместе со стоном, слетевшим с манящих губ. Бэкхён сам опустил руки к штанам Чанёля и расстегнул застёжку, скользнул рукой под резинку белья и сжал горячую плоть, которая налилась силой от возбуждающего тела под ней. Теперь уже Чанёль застонал и порывисто сорвал с него свою футболку, разрывая контакт идеальных пальчиков и бушующей плоти. Стянул с себя рубашку, в которой стало резко жарко. Склонился и поймал шею парня губами. Прошёлся по бьющейся вене и затянул нежную кожу, оставляя собственническую метку. Бэкхён его. Прошёлся губами по острому плечу, ключицам и оставил ещё одну метку на груди, чуть выше соска, под самым сердцем. Бэкхён выгнулся, позволяя огладить бёдра и стянуть широкие бриджи. Пацан даже бельё носил его, и это отдавало чем-то таким домашним, словно они уже несколько лет были вместе. Чанёль накрыл возбуждённую плоть поверх ткани и сжал, а Бэкхён подавился воздухом и скользнул по его спине руками, оставляя красные полосы. Наконец он стянул с него последний кусок ткани, опьянённый вседозволенностью и развёл ноги, ложась между ними и тычась бугром эрекции, а Бэкхён и сам обхватывал его ногами за талию, прижимаясь крепче и задушено дыша. Губами он ловил воздух, который внезапно стал жидким и вязким, но вместо этого ощущал поцелуи Пака, который вырывал остатки воздуха и сплетался с ним языками в развратном танце. Чанёль хотел Бэкхёна до красных звёздочек перед глазами. Такого покорного и развратного, хотел всего без остатка, желал раствориться в нём, привязать к себе, чтобы больше не было до и после, чтобы было сейчас и только сейчас. Чтобы только Бэкхён и Чанёль, чтобы навсегда вместе. Он облизал пальцы, прежде чем провести ими по сжатой дырочке парня и втолкнуть их внутрь. Там оказалось узко и горячо, Бэкхён зашипел от грубого проникновения сразу двух пальцев и в отместку до крови укусил за губу. И так развратно медленно провёл языком по губами, слизывая с них кровь, что Чанёль на мгновение остановился и заглянул в красивые карие глаза. Его хотели абсолютно так же сильно, как и он сам. Болезненный стояк впивался в одежду, но Чанёль старательно растягивая парня под собой, чтобы не было как тогда, мучительно больно, чтобы на следующий день Бэкхён не встал с испариной на лбу и едва ли мог передвигаться. Чтобы потом он сам не скатился по стенке в коридоре и не слушал надрывные всхлипы, прячущиеся за шумом воды. Чтобы он не чувствовал тяжкую вину, потому что не сдержался. — Бэкхён… — прошептал он, когда пацан стал остервенело срывать с него мешающуюся одежду, блядски раздвигая ноги, чтобы дотянуться. — Я знаю, — так же исступленно прошептал он в ответ. Чанёль вынул пальцы, и Бэкхён сам направил в себя крупную головку члена, вновь обнял его ногами за талию, упрямо насаживаясь на крупный ствол, который безжалостно заполнял собой всё нутро. Только его и только так. А вовсе не ту крашеную мымру, которая после его грубых слов, вместо того чтобы сбежать в слезах, скользнула по нему брезгливым взглядом и искривила пухлые губы в усмешке: «И у него на тебя встал?» Бэкхён вытолкнул её на площадку и захлопнул перед чужим носом дверь, припечатывая словами: «И не один раз». Он понимал, что не имел права впутывать в себя Чанёля, злоупотребляя его добротой, но Чанёль сам впутался в него по самое не могу. Глупо было отрицать, что и Бэкхён не впутался в него, не желая уходить, даже когда понял, что пора бежать прочь. — Будь моим, — нашептывал Чанёль с каждым новым толчком, лишь бы его услышали, и касался его губ. И чужие губы ловили его, целовали, кусали и шептали в ответ: — Буду, буду. А потом их с головой поглотила волна наслаждения, вязкая, с острым запахом секса и двух тел, склеенных в одно. И не было желания разъединиться. Наоборот, хотелось остаться вместе, слизывая соленые капли пота, потому что рядом был тот, кого невозможно не хотеть и минуту. Хотелось сжать, забрать в свой мирок и остаться там лишь вдвоём. Потому что кто ещё им нужен? — Ты был прав. — В чём? — Я тебя люблю, — сказал Чанёль густым басом в вязкой тишине.