Моё имя Бён Бэкхён

В пять часов вечера субботы Чанёль приехал на адрес, который был указан на обороте карточки от Кима, предупредив Бэкхёна, который ещё днём ушёл заниматься к Чену, что вечером припозднится. Когда Чанёль вышел из машины, он понял, что приехал к ресторану в японском стиле. Не до конца уверенный, что его ждут, он зашёл внутрь и сказал девушке у стойки, что он должен тут встретиться с Ким Джунсу. На удивление, она тут же кивнула и попросила пройти за ней, а потом он увидел уже знакомого охранника, которого видел с Кимом в клубе. Девушка ушла обратно, а охранник постучался в двери, у которых стоял, говоря, что приехал Пак Чанёль. Пак думал, что их не услышали или проигнорировали, как дверь всё же отъехала, и в проёме показался молодой мужчина из клуба. Только теперь Чанёль понял, что волосы у него были странного оттенка, серовато-голубого, на нём снова был дорогой стильный костюм, но светлого оттенка. На лице, как и тогда, была приветливая улыбка. Если бы он своими глазами не видел, что мистер Квон его боялся, он бы обманулся. — Чанёль, рад Вас снова видеть. Мужчина вышел к нему, и дверцы стали съезжаться, но он успел заметить, что в комнате остался сидеть к ним спиной худенький пацан, опустивший голову и плечи, словно его только что отругали. Он не успел его рассмотреть, Ким уже перевёл его внимание на себя. — Хёнсу не очень хорошо себя чувствует, поэтому я познакомлю вас в другой раз. Перед тем, как дверцы полностью закрылись, он увидел, что пацан сжался сильнее и буквально склонился над полом, что были видны только его сгорбленная спина и острые косточки позвоночника со всполохами светлых волос у шеи. — Да и я не только за этим Вас позвал. Джунсу прошёл вперёд и положил руку ему на плечо, уводя к другой комнате, где дверцы разъехались в стороны, и перед ними предстал стол с различными дорогими блюдами, от которых тут же разыгрался аппетит. — Я бы хотел обсудить одно деловое предложение. — Предложение? — удивился Чанёль. Пройдя в комнату, он заметил, что мест было рассчитано на троих. Наверное, одно для того самого Хёнсу. Кое-что не давало покоя, что-то было знакомое в хрупкой спине, в склоках светлых волос. — Я хотел бы нанять Вас как адвоката, — вывел его из задумчивости голос Кима. — Что? — Пак вскинул голову и удивлённо посмотрел на мужчину напротив. Он был уверен, что у того уже есть с десяток самых лучших адвокатов Корее, так зачем ему он? Да, у него была некоторая репутация, он иногда попадал в газеты, выигрывая дело, но их контора была не очень известной или лучшей среди множества подобных. Только потому, что он помог тому ублюдку Квону, Ким решил, что он хорош? Чанёль замялся, не зная, как помягче выразиться перед таким влиятельным мужчиной, а между тем им принесли горячие порции риса и разложили приборы. От еды внутренности уже скрючивались в узел, хотя ещё с утра он рассчитывал, что вечером попробует шедевры Бэкхёна. Сердце быстро забилось, когда он вспомнил о нём. Наверняка он уже вернулся домой. — Я бы хотел ознакомиться с деталями дела, прежде чем смогу дать ответ. Джунсу сузил глаза, а потом добродушно улыбнулся, но от его улыбки по спине прошлась дрожь. — Это разумно, — сказал он, а потом кивнул на накрытый стол. — Давайте поедим и за ужином и обсудим «детали дела». Но, прежде чем мы перейдём к делу, я хотел бы рассказать одну историю, Чанёль. Я же могу звать Вас по имени? Мне так надоело формальное обращение, — сказал Джунсу, смотря своим пристальным взглядом. А Чанёль про себя усмехнулся: «Вы и так уже давно зовёте меня по имени». — Пожалуйста, — разрешил он и увидел улыбку мужчины, которая сделала его ещё более привлекательным, но опасным. — Тогда и я для Вас просто Джунсу, — сказал он, посмотрев ему в глаза. У Чанёля внутри всё съёжилось от нервов, но он быстро постарался занять себя едой. — Знаете, Чанёль, я никогда не был добрым человеком. Наоборот, все знают меня, как человека со стальным сердцем. Но несколько лет назад ко мне пришёл один девятнадцатилетний пацан, который был в отчаянии. Его мать слегла с больными лёгкими, и ей требовалась дорогостоящая операция. Отчим пацана по чёрному пил, бил его и всячески прожигал деньги, поэтому он даже не заметил, когда жена внезапно исчезла из дома. Он, как обычно, продолжал избивать пацана, если тот попадался под руку, играть в азартные игры, увеличивать свой кредит, а на выигранные деньги покупать выпивку. Правда, со временем пацан изловчился существовать с отчимом в одном доме, не попадаясь ему на глаза. В глазах пацана были такие отчаяние и решимость в тот день, что я решил помочь, взять его к себе под крыло. Ему нужны были деньги, а мне хотелось веселья. Я хотел знать, на что способен безобидный мальчишка, который даже первый курс университета не окончил, уйдя работать из-за болезни матери. Тогда я ещё не достиг того, что имею сейчас, но из-за него я работал без устали. Я становился ещё черствей и безжалостней. У меня никогда не было никого, кто бы был мне дорог, поэтому уже тогда я был полезен. А когда появился этот мальчишка, я стал и вовсе опасен. Говорят, что мужчины могут добиться небывалых высот с нужной женщиной. Я же добился всего из-за этого мальчишки с тяжёлой судьбой. Я хотел, чтобы он зависел от меня и был всем мне обязан. Чем больше Чанёль его слушал, тем больше понимал, что не хочет иметь с ним ничего общего. Джунсу с таким огнём в глазах вспоминал прошлое, что невольно было жалко того мальчишку. Он ему помог, но заманил в такую ловушку, из которой не выбраться. Кто он? Каких высот он достиг? Президент какой-то компании? Всего-то в тридцать с хреном лет? Губы Джунсу растянулись в ухмылке, и он остановил на Чанёле осмысленный взгляд. — Не считайте меня монстром, Чанёль, я всего лишь закалял его характер, не позволяя этому миру его сломить, уже шесть лет. А потом в один момент понял, что сам не допущу, чтобы хоть кто-то смог его сломить. Понимаете, о чём я? — Вы стали о нём заботиться, — кивнул он. — Очень похоже на то. И я действительно не люблю то, когда он пытается противиться мне, как будто не знает, что я просто отберу всё дорогое ему, чтобы он не обжёгся по своей же глупости. Понимаете, о чём я? Голос Джунсу прозвучал твёрдо, и по спине Чанёля прошелся холодок. Кусок в горло не лез, но он всё же постарался поесть пулькоги, который действительно был потрясающе вкусным. — Он всё ещё с Вами? Вам не хочется его отпускать? — Да. Я неосознанно стал играть по его правилам, оставляя ему слишком большое чувство свободы и позволяя играть с собой. Но к чему я? У Вас, Чанёль, есть тот, с кем хотелось бы поиграть, смотря на то, как быстро он сломается? Пак вздрогнул, словно тот за ним следил и знал, что он живёт не один. Но он ни за что бы не стал играть с Бэкхёном. — У меня нет такого человека. — Значит, Вы действительно очень хороший человек, и я не ошибся с предложением. — Вы его любите? — Люблю ли? — усмехнулся Джунсу и на мгновение задумался, а потом посмотрел на него, и Чанёль не увидел абсолютно ничего в этом взгляде. — А что это такое, любовь? Стало некомфортно, и он почувствовал себя глупо. — Джунсу, думаю, это не относится к делу, — прервал его Чанёль. Он вспомнил о Бэкхёне, который ждёт его дома, и ему захотелось, вот просто до покалывания в пальцах, захотелось обнять и поцеловать его и забыть обо всём. — Я и правда, отвлёкся, — Джунсу прищурил глаза, окинув его взглядом. — Мне нужен адвокат, который никак бы не был связан ни со мной, ни с человеком, которого ему придётся защищать. Конечно, я бы взял кого-нибудь из своих людей, но это невозможно. Я хорошо заплачу, так что о награде можете не беспокоиться. — В чём суть? Кого я должен защищать? — Не совсем защищать. Я хочу, чтобы Вы подставили этого человека, и его признали виновным. Конечно, сам он не должен об этом догадаться, он должен быть уверен, что Вы на его стороне. Уверен, Вам это под силу. Вы видите плеши в защите, которые будут видны суду, но не обычному человеку. Чанёль в шоке посмотрел на мужчину. Он заведомо должен засудить человека, хотя должен защищать? Да он никогда этого не сделает! Это не только противоречит адвокатской этике, но и просто он не сможет лгать прямо в глаза, заведомо зная, что отправляет клиента в тюрьму. Это должен решать суд, он всего лишь небольшой механизм в огромной схеме, и не ему решать, кто виновен, а кто нет. Джунсу мягко улыбнулся. — Вижу Ваше смятение, Чанёль. Однако не стоит беспокоиться, тот человек виноват, Вам не придётся судить невиновного. Вы только поможете людям обрести справедливость, — Джунсу спокойно улыбнулся и подцепил сашими лосося. — Речь идёт о поставщике наркотиков, в частные ночные клубы. На его руках множество невинных жертв из-за… — Джунсу, я вынужден сразу отказаться. Я никогда не стану действовать против своего клиента, иначе я бы уже не работал адвокатом, — твёрдо перебил Чанёль, посмотрев на мужчину, и выдержал испытующий взгляд тёмных глаз, которые, казалось, заглядывали в самую душу. — Я за ценой не постою, если Вы считаете, что плата будет недостаточной. — Дело не в этом, я действительно не смогу этого сделать. «И не хочу». Мужчина молча на него посмотрел, размышляя, а потом поджал губы и сухо сказал. — Очень жаль. Но я думаю, в будущем мы всё же поработаем вместе. — Возможно, — уклончиво согласился он и глянул на время. Он не заметил, как просидел здесь больше часа. Наверняка Бэкхён уже вернулся от Чена и заскучал. Боже, как же хотелось его видеть! Чанёль ощущал себя чертовым влюблённым молодоженом, который не может и часа прожить без своего любимого. Не отгоняй мысли о Бэкхёне, он бы уже рвал на себе волосы, так хотелось к нему. — Думаю, мне пора. — К кому-то торопитесь? — усмехнулся Джунсу и выпил рюмку саке. — Да, — удивлённо произнёс он, поднимаясь из-за стола. — Был рад снова Вас увидеть, Чанёль. — До свидания, Джунсу. На самом деле, он пожелал, чтобы следующей встречи не было.

***

Когда Чанёль зашёл в квартиру, он решил, что Бэкхён ещё не вернулся от Чена, как на него из тёмной глубины квартиры выскочил пацан и сбил бы с ног, если бы не был очень лёгким. Он кинулся ему на шею и крепко обнял, прерывисто дыша. Выглядел он растрёпанным и встревоженным. Чанёль положил ладони на бока пацана, чувствуя его дрожь сквозь тонкую ткань футболки. — В чём дело, Бэкхён? Что-то случилось? — спросил он, настороженно вглядываясь вглубь тёмной квартиры и пытаясь заметить присутствие того, кто так напугал его малыша, но было тихо, в квартире больше никого не было. — Тебя долго не было, поэтому я начал беспокоиться, — сбивчиво объяснил он, вжимаясь в него, словно ему было холодно, и Чанёль сжал хрупкое тело в объятиях, поцеловал в волосы и услышал тихий облегчённый вздох. — Всё в порядке. — Я же говорил, что у меня встреча. Хотя я был уверен, что вернусь раньше. Бэкхён неуверенно улыбнулся, расцепляя руки и отстраняясь, чтобы он мог раздеться. — Будешь есть? — Нет, я ужинал. Чанёль снял ботинки и посмотрел на выламывающего себе руки пацана. Он явно нервничал, но молчал. Чанёль включил свет, потому что они так и стояли в кромешной темноте, и посмотрел на зажмурившегося растрёпанного пацана. Его волосы были влажными от воды, а футболка прилипла к телу, похоже, он натянул её сразу же после душа. Чанёль подошёл ближе и поймал его лицо в ладони. — Точно всё в порядке? — спросил он, погладив подушечками пальцев по щекам. — Ага, — Бэкхён поднял на него взгляд и улыбнулся, так что Чанёль решил не заострять внимания на покрасневших глазах. — Я просто скучал, а ещё Чен, перед тем как я ушёл, врубил ужастик. В груди потеплело, и, наклонившись, он мягко поцеловал парня. Конечно, если бы не эта встреча, он бы ни за что не оставил его одного в выходной день ни на час. Бэкхён вновь прижался к нему и уткнулся носом в шею, глубоко вдыхая его аромат, а Чанёль гладил по пшеничным волосам и худой спине, неосознанно отмечая, что тот уже не был так болезненно худ, как при их первой встрече, и это радовало. Они простояли так какое-то время, прежде чем Бэкхён наконец расслабился и солнечно улыбнулся, вылезая из объятий. — Где ты был? — спросил он, проходя по коридору на кухню. — Я вернулся от Чена, а тебя всё ещё не было. Ты говорил, что уйдёшь ненадолго. Поэтому от скуки я решил приготовить поесть, правда, не многое успел сделать. В конце коридора зажёгся свет и послышалось звяканье посуды. — Встречался со знакомым. Он хотел предложить мне одно дело, но я отказался. Чанёль прошёл до ванной комнаты, стягивая с себя джемпер и оставаясь в водолазке. Бэкхён сновал по кухне, раскладывая еду по контейнерам и убирая их в холодильник. Наверное, он мог бы вечно любоваться, как этот любимый пацан тонкой ланью передвигается по кухне. Бэкхён заметил его взгляд и вопросительно посмотрел, но он покачал головой и зашёл в ванную, чтобы принять душ. Пока он мылся, к нему зашёл Бэкхён и скользнул под тёплые струи. Подсохшая пшеница волос тут же намокла, а с пушистых ресниц стали срываться капельки воды. Бэкхён протянул руки, притянул его за шею и поцеловал. Он не кусался, а сам углубил поцелуй, и Чанёль скользнул руками по худенькому телу. Прошёлся ладонями вслед за струями воды и сжал мягкие ягодицы. Внизу сладко потянуло, и он вновь смял их, а Бэкхён простонал в поцелуй и потёрся о него, лишь распаляя. Пак почувствовал, что тот возбуждён, и, пройдясь по ложбинке, надавил на сморщенное колечко. Бэкхён выгнулся, подставляясь под его руки, и игриво прикусил за губу. Взглянул в глаза и тихо выдохнул: — Возьмёшь меня? Весь день этого ждал. Чанёля не нужно было просить дважды, он вновь страстно его поцеловал, прижав к стеклянной стенке кабинки, и на ощупь нашёл баночку геля, уронив все другие. Развернув пацана в своих объятиях, он прижал его грудью к стеклу, а Бэкхён прогнулся в пояснице, выставив попку. Чанёль щедро выдавил на пальцы геля и погладил дырочку, а уже потом стал проникать в него пальцами, растягивая и не скупясь на смазку, пока покусывал его плечо и шею. Когда три пальца свободно скользили в попке, он убрал руку, развёл ягодицы, открывая вид на покрасневшую блестящую дырочку, и надавил головкой. Он наблюдал, как та медленно скрывается в его узкой попке и слышал тяжёлое дыхание парня под собой, который сжимал пальцы от напряжения. Дырочка растягивалась под его большими размерами, но послушно обхватывала член, тут же горячо сжимая, словно Бэкхён и правда очень этого ждал. Бэкхён сам подался назад, насаживаясь до конца, и громко простонал, хватаясь пальцами за стеклянные влажные стенки кабинки. — Это всё ещё больно, — прошептал он. Чанёль дал ему немного времени привыкнуть, а потом обхватил за талию и сделал первый толчок, вырывая из них обоих стоны удовольствия. Наклонился и поймал губы Бэкхёна, который сам искал его поцелуя. Он двигался сначала неспешно, тягуче, чтобы не причинять боли, а потом стал порывисто двигаться, глубоко врываясь и обвивая руками его тело, когда Бэкхён стал подмахивать попкой и скользил ладонью по своему члену в такт толчкам. Пацан кончил первым, забрызгав белыми каплями стенку кабинки и крепко сжав врывающийся в него член Пака. Чанёль не смог долго выносить этой жаркой узости и кончил, выстреливая мощным потоком внутри него, и крепко прижал к себе. Наверняка на боках пацана останутся точки синяков, так сильно он сжимал его в объятиях, но Бэкхён послушно прижимался к нему и ластился под его поцелуи. Чанёль прошёлся губами по его тонкой шее и поцеловал за ухом, жарко дыша, а Бэкхён сладко промычал, поведя попкой, в которой ещё был его член. — Если бы я был девушкой, давно бы залетел, — прошептал он, игриво сжимая его в себе. — Я бы не отказался иметь от тебя ребёнка. Он вышел из растраханной дырочки и, развернув пацана к себе, нежно поцеловал, чувствуя, что тот полностью растворяется в его поцелуе и послушно отвечает. — Ну уж нет, не хочу быть беременным, да и не смогу. Они ещё долго стояли под струями воды и целовались.

***

Когда Чанёль открыл глаза, он увидел, что на улице зашлась гроза. Ночное небо ярко рассекали молнии, и грохотали оглушительные раскаты грома, словно грозовые облака были прямо над головой. Бэкхён с восхищением смотрел на улицу, раскрыв окно, из-за чего на подоконнике уже образовались небольшие лужицы воды. Поднявшись с кровати, Чанёль подошёл сзади. Похоже, он задремал и не заметил, когда тот пробрался к окну, как обычно, нацепив его футболку. — Дурачок, намокнешь же, — прошептал он и мягко прижал к себе со спины, а потом перегнулся через него и закрыл окно, отрезая раскаты грома от тишины квартиры. Бэкхён хихикнул, но ничего не сделал, позволив себя обнимать. А потом накрыл его руки своими и вжался в чужую грудь, словно отмер и согласился, что тоже хочет его ощущать. — Для меня это всё так ново, так что можешь никогда меня не отпускать? — его шепот донёсся до Чанёля словно дымка. Его колючий Бэкхён наконец признал, что хочет быть с ним. Без ужимок и грубости, вот так просто, как котёнок, который ищет тепло. — Я обещаю тебе, — чувствуя, как замирает сердце, ответил Чанёль. — Никогда и ни за что не отпущу. Он думал о том, что раньше никогда бы не поверил, что влюбится в парня. Тем более в пацана, которого видел совсем мелким. Фикус так и стоял в гостиной, а Бэкхён его заботливо поливал, присвоив себе, и ругался на Чанёля, когда он вспоминал и тоже пытался его полить. Чанёль надеялся, что так будет очень долго. Они только начали встречаться, но мысли уже тревожным роем заполняли голову. А как же семья? Дети? Что скажут родители? Люди? Как отнесутся к тому, что двое парней «любят» друг друга? Было бы неплохо уехать туда, где их примут. Но что об этом думает сам Бэкхён? — Ты бы вышел за меня, если бы это было возможно? — тихо спросил он, рискуя разбить сердце, но он хотел знать, что ему думать и на что надеяться… — Что? — Я бы хотел, чтобы ты был моим мужем. Бэкхён опешил, а потом извернулся в кольце его рук и поднял взгляд. В темноте почти не было видно его лица, и только при вспышках молнии Чанёль увидел, что его глаза широко раскрыты. Он хотел сказать, что пошутил, понимая, насколько шокировал такими словами, но Бэкхён смущённо закусил губу и улыбнулся. — Пак Бэкхён? Мне бы понравилось это имя, — тихо пробормотал он, а потом ткнулся холодным носом в его шею и робко обнял за талию. — Я бы вышел за тебя. Если бы это было возможно. Боже, как это странно звучит… Чанёль ощущал его улыбку, а ещё то, что сердце зашлось в радостном бите и на душе разлилось тепло. Он покрепче перехватил своего мальчика и поцеловал в мягкие волосы. — Тогда, когда ты закончишь университет, уедем туда, где это возможно. Бэкхён засмеялся, грея своим дыханием. — Не загадывай так далеко. Хотя я бы сегодня же уехал с тобой, но не могу. — Да, пока что тебе нужно учиться, — Чанёль погладил его по спине. — А если мы расстанемся? — Почему мы должны расстаться? — Ну, например, ты меня бросишь. — Я тебя не брошу, Бэкхён. — А если узнаешь что-то нехорошее? — Хватит говорить глупости, я тебя не брошу. Бэкхён только вздохнул и опустил руки вдоль тела. — Эй, ну ты чего? — удивлённо спросил Чанёль, но тот покачал головой. — Слушай, я могу взять неделю отдыха, и, если ты сможешь пропустить неделю учёбы, мы могли бы куда-нибудь съездить. — Правда?! — радостно воскликнул Бэкхён и, обняв его, подпрыгнул и чмокнул в губы. — Я смогу! Я готов! Куда? — В Пучхон. — Пучхон? — удивлённо переспросил он, взмахнув пушистыми ресницами. — Странное место для отдыха. Он совсем близко. Что там делать? — Навестим родителей. Сделаем твоей матери сюрприз, да и я давно не ездил домой. — А… нет. — Что? — Я обещал себе, что не приеду, пока не добьюсь хоть чего-то! Я не хочу приезжать домой ни с чем. — Что за ерунда? По тебе мать скучает. Конечно, за первые два месяца мало чего добьёшься, ты только начал учиться. — И всё равно я не поеду. Я не нарушу своё обещание. Бэкхён вырвался из объятий и, обойдя Чанёля, направился на выход. — Ты куда? — растерялся Чанёль. — Есть хочу. В отличие от некоторых, я сегодня не ел в дорогом ресторане. Бэкхён хлопнул дверью, а Чанёль изумлённо поднял брови и последовал за парнем. — Давай не будем снова ссориться, — сказал он, нагнав хрупкую фигуру, которая зашла на кухню, не включая свет, и стала греметь посудой под вспышки молнии. — Я не ссорюсь. — Да ладно, я же вижу, что ты рвешь и мечешь. Ладно, что насчёт Чеджу? — А что там? — Можем поехать туда. К морю, правда, оно уже холодное. Но там есть гостиницы с подогревом. И апельсиновые сады. — Ну… в принципе место неплохое. Будешь рамен? Они так и не включили свет, поэтому ели лапшу под грозу, а потом целовались и смеялись, обнимаясь полуночи и наблюдая за дождём.