Моё имя Бён Бэкхён

Как бы Крис ни рыл носом землю, о Бэкхёне, или, как оказалось, Ву Хёнсу, он ничего не смог выяснить! Было ощущение, словно кто-то специально уничтожил всё, что было с ним связанно. Единственное, что Крису получилось узнать, среди раненных не было никого, похожего на Бэкхёна, а информация о погибших не раскрывалась в прессе, пока не были известны подробности случившегося. Поэтому он ничего не мог рассказать Чанёлю, надеясь, что его догадки будут неверны. Только спустя неделю, когда стали известны списки погибших в том клубе, и среди имён значилось имя Ву Хёнсу, Крис понял, что больше не сможет держать правду от друга, который сходил с ума от беспокойства и не желал думать о своём здоровье, не слушая рекомендации врачей. Однако, как оказалось, тот узнал об этом даже раньше, но молчал. Чанёль узнал обо всём ещё на допросе у полиции, которая дождалась его выписки из больницы и сразу же пригласила на допрос. Чанёль подозревал, что всё плохо. Хёнсу ни разу за пять дней не пришёл к нему. Но он очень надеялся, что тот жив, просто лежит в какой-то больнице и не может дать о себе знать. Он верил в это до тех пор, пока не увидел его имя в списке погибших. И тогда его мир рухнул. Всё стало абсолютно серым. Возможно, узнай он об этом раньше, он бы не смог сдержать эмоций и не смог бы удержать себя от глупостей, но спустя время у него внутри словно образовалась пустота. Одно огромное ничего. Первое время Крис очень боялся и почти не отходил от него, из-за чего Паку приходилось буквально пинками выкидывать его из своей квартиры, если бы не костыли, которые мешались им обоим. Его спасал только Лухан, который забирал с собой Криса. Чанёль держался на удивление ровно и не показывал, какая дыра у него внутри. Первое время он всеми силами пытался найти Чена, пытался выйти на Ким Джунсу через своего бывшего клиента Квона, который и познакомил их, но босс мафии явно этого не хотел, его телефон всегда был всегда выключен, пока и вовсе оператор не оповестил, что такого номера не существует. А Чен… Чена словно и не существовало вовсе! Да Пак даже не знал его настоящего имени, о чём можно говорить! Его надежда, что, возможно, Хёнсу остался жив, медленно таяла с каждым прожитым днём. Крис честно пытался его поддерживать, но Чанёлю этого было не нужно, к тому же ему было сложно смотреть на счастье друга, который наконец воссоединился с Луханом, давшим ему последний шанс. Проблемы, адреналин, драки, мафия, перестрелки, кровь, смерть. Спокойная жизнь Пака перевернулась с ног на голову, когда на него налетел Хёнсу и мазнул губами по щеке, потопив в себе. Он думал, что всегда сможет вытащить этого непоседу из неприятностей, которые его всегда находили, и не ожидал, что всё зайдёт настолько далеко. Он хотел быть счастлив вместе с ним и вовсе не думал, что так скоро потеряет его навсегда. Следствие закончилось спустя два месяца. Дело закрыли тем, что внутри клуба началась перестрелка между их же охранниками. Всё прошло очень быстро, даже детали выяснять не стали, а отчёты остались едва заполненными. Чанёль догадывался, что тут не обошлось без босса корейской мафии, но так и не смог выйти с ним на связь, как бы не пытался. Да он даже клиентов стал выбирать не самых чистых на руку, лишь бы поближе подобраться к мафии, но о нём словно забыли.

***

Чанёлю сняли гипс, и он полностью погрузился в работу, пытаясь продолжать жить, ведь Хёнсу хотел бы именно это. И у него почти получалось не думать о нём, пока однажды не встретил Чена. В душе встрепенулась надежда, а дыхание спёрло, руки нервно задрожали, и он поспешил к нему, боясь, что он исчезнет словно видение. Чен был в компании какого-то худенького мальчишки с чёрным шухером на голове, который прислушивался к каждому его слову. Подходя ближе, Чанёль не сразу, но распознал в нём питомца Цзы Тао. Он похорошел, немного набрал веса и больше не был таким костлявым, каким был при их первой встрече, а щёки симпатично румянились. Боясь потерять его в толпе, Чанёль быстро последовал за Ченом, позабыв о том, что ещё недавно спешил на встречу со своим клиентом. Он почти его догнал, как почувствовал, что карман опустел. Резко развернувшись, он с удивлением понял, что поймал за руку того самого мальчишку, что ещё недавно был вместе с Ченом. — Ну уж нет, ещё раз это со мной не пройдёт, — сказал он, забирая из ослабевших пальцев мальчишки свой кошелёк. Мальчишка испуганно вылупил глаза, безмолвно шевеля губами, а потом рядом появился Чен. — Чондэ-хён, — с ощутимым акцентом прошептал японец. — Чен, — поражённо выдохнул Чанёль и отпустил напуганного паренька, — рад тебя видеть. Сердце в груди забилось так, словно проснулось после долгой спячки. Чен был тем, кто доказывал своим существованием, что Хёнсу присутствовал в его жизни. — Не могу сказать того же. Я бы хотел, чтобы мы с тобой больше никогда не увиделись, — Чен скривился и пихнул мальчишку в плечо, чтобы он отошёл. — Тебе ещё учиться и учиться, малявка, иначе быстро нарвёшься на неприятности и останешься без головы. — Обучаешь новое поколение воровать? — усмехнулся Чанёль, не обращая внимания на его слова и чувствуя нетерпение, ему очень хотелось узнать о Хёнсу. Он был уверен, что Чен точно знает правду! Ведь Хенсу не мог погибнуть тогда! — Ему всё равно не сравниться… — Чен запнулся и криво улыбнулся, не договорив. — Я тебя искал, — наконец сказал Чанёль. Чен недовольно на него глянул, потому что наверняка знал, о чём тот хотел поговорить, и двинулся вперёд. Японский мальчишка посеменил за ним, понурив голову, как и Пак, который совершенно не обратил внимания, что Чен хочет уйти от разговора. — Зачем? — Скажи, что было в тот день. Хёнсу спасли? — Не нужно вспоминать тот день, — Чен поморщился, когда Пак схватил его за плечо и развернул к себе, заставив остановиться. — Я хочу знать, что он жив. — Даже если это не так? — он взглянул в глаза адвоката, в которых плескалась надежда. Его глаза впервые за долгое время светились жизнью. Чен это знал, потому что следил за ним и знал, что он его искал, но намеренно не давал о себе знать. — Да. Чен посмотрел на него долгим взглядом, словно читая по лицу все его мысли, а потом усмехнулся. — Ты ждёшь, что я скажу, что он жив. Но, Пак-Чан, чудес не бывает. Забудь о нём. — Чен… — Но если ты так желаешь помучиться, я могу сказать, где его искать. Так или иначе ты должен был узнать. Чен криво улыбнулся, странно было видеть без его чеширской улыбки, будто это вовсе не он, и назвал ему адрес. У Чанёля словно почва ушла из-под ног. Он стоял, как громом поражённый. — Просто живи дальше, окей? — увидев, как слова подействовали на Пака, голос Чена смягчился. — Тебе же будет лучше, если ты о нём забудешь. Он пошёл прочь, оставляя застывшего на месте мужчину, а пацан засеменил за ним следом. — Чондэ-хён, значит, Хёнсу жив? Он там? — с любопытством спросил он, не отставая от своего хёна. — Нет, он погиб тогда в клубе. А адрес — это место кладбища, на котором его похоронили.

***

После разговора с Ченом Чанёль тут же поехал по адресу, не веря в то, что ему сказали. Ему было очень страшно. Он ведь так до конца и не верил, что Хёнсу больше нет. Он надеялся, не признаваясь себе, что его спасли, поэтому он и искал Кима и Чена… Он некоторое время бродил по кладбищу, прежде чем нашёл нужную могилу, а потом долго обводил золотую гравировку пальцами. «Ву Хёнсу». Но даже после холодной гранитной плиты ему не хотелось верить в реальность. Он несколько раз закрывал глаза и пытался проснуться, но реальность к его ужасу не менялась! Вечером туда же приехал Чен с тем самым пареньком, растерянно оглядывающимся по сторонам, и букетом цветов в руках. А потом мальчишка застыл и во все глаза уставился на плиту с именем Ву Хёнсу, и наконец перевёл взгляд на Чанёля, который выглядел не лучше зомби. — Как я и думал, ты всё ещё тут, — с усмешкой сказал Чен, пройдя мимо него и положив букет цветов на могилу. — Домой не собираешься? Чен повернулся к нему лицом, а Чанёль словно сбросил с себя оцепенение и с удивлением уставился на парня. — Я не хочу оставлять его одного. — Живые должны жить, а не губить свою жизнь. Думаешь, он бы этого хотел? — Чен пытался надавить на совесть, но Чанёля это не волновало. — Он и правда мёртв, — сказал мальчишка, ошарашено хлопая глазами и переводя взгляд с одного мужчины на другого, а Чанёлю показалось, что он видел мелькнувшую на его лице улыбку. Но нет, он выглядел скорбящим. — Вы на самом деле были друзьями? — спросил Чанёль, наблюдая за Ченом, который остановился неподалеку и смотрел куда-то вдаль, чтобы не видеть гранитной плиты с именем друга. — Нет. — Я так и знал, — усмехнулся он, понимая, что ему лгут. — Не истери. Вставай и поехали. — Куда? — Забываться. Не зная зачем, Чанёль согласился, возможно, он просто хотел вновь поверить, что Хёнсу часть его жизни. Забыться и поверить, что он всё ещё жив… Малец, следующий за ними, словно пиявка, всё тянул Чена за руку и тихонько выспрашивал, действительно погиб ли Хёнсу, разрывая сердце Пака. А потом долго утыкался в телефон, пока Чен и Чанёль методично напивались в клубе, в который приехали. А после Чанёль не мог остановить слёзы, понимая, что в его реальности больше не существует его Хёнсу. Он обвинял себя и всех вокруг, что не смогли спасти его любимого. Мелкий японец якобы пил с ними и внимательно зыркал тёмными глазами по сторонам, словно выискивал кого-то. Чанёль видел, что тот так и не выпил ни рюмки, но ему было всё равно, пока наконец он потерял счёт алкоголю. Чен абсолютно честно пил каждую рюмку с ним и в итоге поддался жалости вместе с Паком, в отчаяние ударил по стойке кулаком, и признался, что этот говорливый мальчишка был его единственным другом.

***

После того вечера Чен вновь пропал аж на четыре месяца, а потом внезапно позвонил и сказал, что ему бы лучше уехать из Сеула. Это было странно, но Чен отмахивался словами, зачем ему оставаться там, где всё ему напоминает о любимом? Так что, если ему хочется стать счастливым, нужно довериться ему. — Но… как я могу быть счастливым без него?! Как?! — воскликнул он, ничего не понимая. — Нет… Вы… почему вы его не спасли?! Почему я?!.. Я… — Чанёль не смог сдержать истерику и спрятал лицо в руках. Он мог обвинять всех вокруг, но в первую очередь это он сам ничего не смог сделать! — Слушай, — начал Чен, не обращая внимания на обвинения, — скоро в Сеуле будет делёжка нейтральной территории между мафией, Китай и Япония желают захватить себе этот уголок, а Корея явно не захочет вновь делиться этим куском земли. — Значит, Ким будет там? — усмехнулся он, выстраивая в голове план. — Ты свидетель. За тобой обязательно придут и выбьют правду, что произошло в тот день, если ты будешь тут у всех на виду. Ты действительно хочешь, чтобы смерть Хёнсу была напрасной? Он отдал свою жизнь, чтобы ты жил! Слышишь?! Так живи, идиот! — Для друга ты слишком много о нём печёшься, — пробормотал Чанёль, даже не злясь, он был опустошен, а грудь сжимало от боли. — Мне его было жаль. — Нет… ты правда считал его своим другом. — Ты ничего не знаешь. — Хах… такие опасные и такие глупые… Я уеду.