Моё имя Бён Бэкхён

Когда сознание померкло, Бэкхён с некоторым равнодушием успел подумать, что это конец. Смерти он не боялся, однако мысль, что он больше никогда не увидит Чанёля, заставляла его бороться со всепоглощающей чернотой. Он тонул и не мог сделать ни вдоха, но барахтался во тьме, пытаясь следовать на любимый голос. Вот только голос замолк. Он слышал бархатный голос Джунсу, звонкий Чена, но не слышал единственного желаемого! Того, ради которого хотелось жить. А потом он словно резко вынырнул на поверхность, громко вдохнув, и распахнул глаза. Яркий свет тут же резанул по глазам, и Бэкхён зажмурился. Попытавшись двинуться, он почувствовал, как бок мучительно ударило болью, и он болезненно простонал. Боже… с возвращением сознания он всё больше ощущал, что его словно через каток пропустили. Болело буквально всё тело, но главный эпицентр был в животе. Снова, но на этот раз медленно приоткрыв глаза, Бэкхён откинул одеяло и покосился вниз на бежевый наверняка очень мягкий ковёр. Придвинувшись к краю кровати, он ощутил, что под свободной футболкой его торс туго забинтован. Голова болела и кружилась после необычного пробуждения, поэтому он устало закрыл глаза, пытаясь отогнать головокружение, а потом вновь раскрыл и медленно обвёл взглядом комнату. Он не понимал, где очнулся. Это был не его дом, и явно не Чанёля. Это была незнакомая очень светлая комната в нейтральных бежевых тонах, а сам он лежал на огромной мягкой кровати, из широкого окна в пол солнце заливало буквально всё пространство. — Где я? — сипло пробормотал он, осторожно приподнявшись на локтях. В комнате никого не было и складывалось ощущение, что за закрытой дверью тоже. — Что произошло? Почему я здесь? Память упорно отказывалась напоминать ему, где он так пострадал. Вновь закрыв глаза, Бэкхён некоторое время лежал, пытаясь отогнать головокружение и успокоить боль в теле, а потом наконец собрался с силами и попытался подняться на ноги. Встать получилось не сразу, лишь со второго раза, но тут же пришлось схватиться за тумбочку у кровати, чтобы не упасть. Ноги дрожали, не желая его держать, голова разболелась с новой силой, а рану на животе мучительно потянуло болью, из-за чего складывалось ощущение, будто у него все внутренности связали вместе. Проковыляв к окну, он с облегчением прижался к прохладному стеклу руками и лбом и посмотрел на улицу. Он сделал не больше пяти шагов, а казалось пробежал стометровку и едва мог стоять. Квартира находилась не ниже десятого этажа, неподалёку бурлила магистраль, а под окнами сновали люди, кучками заходя в магазины и кафешки. Все спешили по своим делам, проживая собственную жизнь, так что никто бы и не заметил, если бы его не стало. Вид из окна ничем ему не помог, он не знал этого места. «Нужно найти Чанёля, он наверняка беспокоится». Взгляд скользнул по комнате, но никакого средства коммуникации тут не было. Так что нужно бы отсюда как-то выбираться. Сглотнув, он по стеночке дополз до двери, потратив на этот путь не менее пяти минут, и перевёл дыхание. Из-за головокружения стало мутить, а от боли хотелось тупо расплакаться. Наконец дёрнув ручку двери, он вывалился из комнаты и навалился на кого-то, потому что силы решили-таки его покинуть. Он просто осел кому-то в ноги, со стоном хватаясь за болезненный очаг в боку. — Мистер Ву, Вы зачем поднялись? — услышал он незнакомый обеспокоенный голос мужчины лет этак за пятьдесят и, подняв голову, увидел двоящуюся фигуру пожилого мужчины. Из-за его спины к превеликому удивлению вышагнул хмурый Джунсу и бережно поднял его на руки, что-то тихо говоря. Пытаясь понять, в чём дело, и между тем борясь за сознание с болью, Бэкхён не заметил, что его уже уложили обратно на кровать, а седовласый мужчина сел рядом. Пододвинув к себе стул, он задрал его футболку и осторожно расстегнул бандаж, а после и бинт на его животе. — Как Вы себя чувствуете, мистер Ву? — заботливо спросил мужчина, сосредоточено глядя на рану, и тихо пробормотал: — Вам не нужно было вставать, снова началось кровотечение. — Голова кружится и бок ужасно болит, — честно признался Бэкхён, с трудом выдыхая слова и сжимая в пальцах одеяло, без тугого бандажа боль ощущалась намного острее. — Вы легко отделались, всё могло быть намного хуже, — ободряюще сказал мужчина, достовая из своего чемоданчика инструменты. — Потерпите, я сделаю новую перевязку и дам обезболивающее, чтобы боль ушла. — Джунсу, что со мной? — тихо спросил Бэкхён, найдя взглядом знакомое лицо. Босс мафии стоял около кровати и сосредоточенно наблюдал за действиями доктора. Наверное, его голос прозвучал жалостливо, потому что если бы он не знал Джунсу, то решил, что на его лице отразилось беспокойство. — А ты не помнишь? — Всё словно в тумане… кажется, мы должны были снова поехать в клуб… Цзы Тао, но больше я ничего не помню. — У вас сотрясение мозга, не волнуйтесь, память постепенно вернётся, а пока что не нужно форсировать события. Некоторое время Вам нужен абсолютный покой и постельный режим, чтобы швы не разошлись, так что, пожалуйста, больше не пытайтесь вставать с кровати хотя бы несколько дней. Сейчас Вы сильно напряглись, из-за чего рана закровоточила, но благо швы выдержали, иначе последствия были бы печальными. К сожалению, мы не в больнице, а я не волшебник. Уже чудо, что Вы остались в живых… — Мистер Ён, — тихо с предупреждением в голосе начал Джунсу, но седовласый мужчина и бровью не повёл на эту угрозу. Бэкхён уже понял, что этот человек явно доктор, который работал на Джунсу. Тот внимательно осмотрел рану и под болезненное шипение Бэкхёна смазал швы какой-то сильно пахнущей мазью, а потом стал накладывать новую повязку. — Джунсу, со мной это произошло в клубе, да? — взволнованно спросил Бэкхён, покосившись вниз, и ему стало дурно от вида ужасающей раны. Да он чувствовал себя даже лучше, чем та выглядела. — Мне нужно позвонить Чанёлю, он беспокоится! — Хёнсу, замолчи. Ты слышал доктора Ёна, тебе нужен покой. Бэкхён сглотнул, слышать собственное имя было ненавистно и поднимало в душе бурю эмоций. Он зажмурился и сглотнул, голова вновь закружилась и его замутило от дикой карусели перед глазами. «Проучи его и убей, а мы с Хёнсу ещё не закончили, да, малыш?» — прозвучал в голове голос, от которого по спине прошёл холод, и неприятное чувство осело тяжестью в животе. Ему нужно вспомнить, что произошло! — Выпейте это, станет легче, — доктор сунул ему в губы какую-то таблетку, а потом помог запить водой из стакана, не давая шанса отказаться. — Вы пролежали без сознания два дня, хорошо, что Вы оказались сильнее, чем могло показаться сначала. Бэкхён был в шоке это услышать и вновь попытался узнать, что произошло, но его просто не слушали. Через некоторое время доктор ушёл, и он слышал, как Джунсу закрыл за ним дверь. Было очень странно, что кроме них двоих в квартире больше никого не было. Почему Джунсу остался с ним? Почему заботится о нём? Почему Бэкхён тут? Да и вообще, где он сейчас находится? Вопросов было много, но все они забывались, когда Бэкхён начинал думать о Чанёле, который наверняка места себе не находил из-за его пропажи. Два дня… прошло целых два дня! Тем временем Джунсу вернулся в комнату и сел рядом на кровать. Бэкхён посмотрел на него расфокусированным взглядом. Боль в теле медленно отступала, и его клонило в сон, но он до боли сжал кулаки, борясь с сонливостью, потому что хотел знать, как он вообще тут оказался. А ещё он должен был связаться с Чанёлем! Видимо, Джунсу всё понял по его взгляду, потому что жёстко сказал: — Мы обо всём поговорим, когда ты проснёшься, а сейчас тебе нужен покой, мальчишка. — Я давно не мальчишка. — Для меня ты всегда будешь тем 19-летним пацаном, который попросил у меня защиты. — Джунсу, мне нужно знать, что произошло, — он протянул руку и отчаянно схватился за него, не позволяя уйти. — Обещаю, ты узнаешь, когда тебе станет лучше. — Джунсу! — Тихо, спи. Бороться со сном стало нереально, похоже, таблетка обладала не только обезболивающим эффектом, но и усыпляющим. Джунсу мягко погладил его по волосам, и Бэкхён бы принял это за нежность, если бы не провалился в сон под бархатный голос босса мафии. — Просто спи, тебе нужно набраться сил. Во сне мелькали вспышки произошедшего в клубе. Ещё он отчётливо видел глаза Чанёля, которые зажглись яростью, когда тот увидел, что сделал с ним Цзы Тао. А потом в руках китайца блеснул пистолет, на губах расплылась сумасшедшая улыбка. И следом был оглушающий выстрел, взорвавший его мир дичайшей болью. Он резко раскрыл глаза со стоном боли и схватился за бок, который полоснуло болью, и едва смог различить сквозь слёзы боли силуэт, влетевшего в комнату мужчины. Похоже, действие обезболивающего закончилось, и боль поймала его в свои объятия, на лбу выступила испарина, а изо рта вырывался вой, потому что терпеть это было невозможно. — Тише, Хёнсу, всё будет хорошо, — ласково прошептал Джунсу, помогая ему запить какую-то таблетку, а потом успокаивающе гладил по волосам, пока Бэкхён не забылся новым беспокойным сном. В такой агонии прошло несколько дней… Бэкхён тоннами пил обезболивающее, едва мог есть и почти всё время спал, даже не пытаясь перечить доктору, который иногда его навещал, и его наказу о постельном режиме. Да ему просто напросто Джунсу не позволял вставать, приставив к нему сиделку, которая заботилась о нём, словно о маленьком ребёнке. И если бы Бэкхёну не было так больно, он бы сходил с ума от стыда.

***

— Через несколько дней нам нужно будет уехать из страны, пока всё не уляжется, — в комнату зашёл Джунсу, когда Бэкхён наконец уже мог спокойно бодрствовать и не думать, как бы ему не сойти с ума от боли. Он уже мог размышлять о том, как ему связаться с Чанёлем. Память о том, что случилось в тот день в клубе, к нему вернулась, но то знание ему ничем не помогло. — Оказалось, что в это дело вмешана японская мафия! Они пасли Тао, а потом вмешались мы, поэтому сейчас им нужен ты, ведь это ты буквально вырвал буквально у них из-под носа документы, за которыми они охотились. Мы инсценировали твою смерть, чтобы запутать их, но тебя нужно спрятать, пока они в это не поверят. — Ч-что? — Бэкхёну показалось, что он ослышался, когда услышал о собственной смерти. — О делах тут позаботятся Чен и Кюхён, — не слушая его, продолжил Джунсу, расхаживая по комнате. — Ладно, я понял, почему ты хочешь, чтобы я уехал отсюда, но зачем тебе уезжать? — хрипло спросил Бэкхён, потому что после долгого молчания голос не слушался. — Думаешь, я сбегу? Да в таком состоянии я точно не смогу далеко уйти. — Я просто не хочу оставлять тебя одного. Уедем в Америку, поживём там некоторое время, пока всё не уляжется. К тому что у меня там есть дела. — Я тебя понял, но не получится, — покачал он головой, понимая, что пора заканчивать с планами мужчины, — мне нужно вернуться к Чанёлю, меня и так слишком долго не было, он наверное с ума уже сошёл от бесп… — Нет, — резко ответил мужчина и остановился напротив кровати, из-за яркого света из окна был виден только его тёмный силуэт. Бэкхён удивлённо уставился на него. — Ты снова хочешь подвергнуть его опасности? Ради его же блага он тоже должен думать, что ты погиб. — Что? Я не могу его обманывать! — воскликнул он. — Я… я боюсь за него! Он должен знать, что со мной всё в порядке! — С тобой не всё в порядке, идиот. Ты едва не умер, да и сейчас находишься в большой опасности. Понимаешь? Ты сейчас лакомый кусочек для японской мафии, которая рыщет по городу в поисках тебя. Думаешь, они настолько наивны, что сразу поверят, что ты погиб и перестанут рыть носом землю? Да как бы не так! Именно поэтому нам как можно скорее нужно покинуть Корею. Бэкхён про себя усмехнулся, возможно, он бы даже рассмеялся. Ещё никогда прежде он не влипал в настолько отвратительную неприятность! Он всегда знал, что с мафией шутки плохи, но Джунсу казался ему больше спасителем, чем убийцей. Да, он знал, что тот может хладнокровно убивать, а потом перешагивать через горы трупов, даже не моргнув глазом, но… ему он помогал. Он всегда спускал ему с рук дурные шалости, из-за которых любого другого давно бы убил. Почему-то его он жалел. У Джунсу не было никого, кого бы он любил или о ком заботился, но почему к Бэкхёну у него было особое отношение? Джунсу подошёл ближе и сел на кровать, а Бэкхён скользнул нечитаемым взглядом по его лицу, отмечая редкие морщинки у глаз, которые показывали, что тот почти на 10 лет его старше. Но потом мысли вновь вернулись к Чанёлю, по которому он жутко скучал и о котором безумно беспокоился. Он уже вспомнил, что произошло в тот день в клубе, его вновь стали мучить давно забытые кошмары, где Цзы Тао его находил… Он просыпался с криками. Мысль о том, что китаец мёртв почему-то вовсе не приносила облегчения, казалось, невозможно убить такого человека. Было сложно поверить в это, даже после того, как он увидел в новостях его бездыханное тело. А ещё в новостях он увидел Чанёля, относительно здорового, лежащего в больнице с загипсованной ногой, потому что он был свидетелем того, что произошло в ту ночь в клубе, и журналисты очень жаждали взять у него интервью. Бэкхён жутко хотел перед ним извиниться, а потом обнимать и целовать, окружить заботой, чтобы стереть из его памяти ту ночь. Ведь единственное, о чём жалел в своей жизни Бэкхён, это то, что он втянул в свои проблемы Чанёля. — И всё равно… — пробормотал он, понимая, что даже если его схватят, будут пытать или тут же убьют, он хочет увидеться с Чанёлем. Хочет сказать ему, что он жив, и прогнать потухший взгляд из его глаз, которому теперь находилось объяснение. — И почему ты влюбился в этого обычного человека, когда рядом всегда был я? — тяжело выдохнул Джунсу, сжав кулаки, и тряхнул головой. Бэкхён с непониманием уставился на мужчину, а Джунсу наклонился и коротко мазнул по его губам поцелуем, после чего порывисто поднялся с кровати и вышел из комнаты, оставив его с роем мыслей в голове. — Что за?.. Теперь он начал понимать, почему у мужчины всегда было к нему особое отношение. Ведь явно не потому, что Джунсу был хорошим человеком будучи боссом мафии. Но это знание ничего не меняло в его жизни. В тот момент, когда он стал «Бён Бэкхёном», он оставил прошлую жизнь далеко позади, не желая к ней возвращаться. «Да с чего ты взял, что я вообще мог бы в тебя влюбиться, Джунсу?»