Моё имя Бён Бэкхён

Джунсу не позволил ему увидеться с Чанёлем. За неделю, что они ещё оставались в Корее, он настолько красочно инсценировал смерть Ву Хёнсу, что тот и сам бы в неё поверил, не отлёживайся он в квартире Джунсу, словно в золотой клетке. Он был вполне себе здоров и жив, не считая медленно затягивающейся раны, из-за которой приходилось большую часть времени лежать и размышлять о том, как бы дать о себе знать Чанёлю. Возможно, Джунсу и был в чём-то прав, но ему было не по себе от того, что Чанёль считает его погибшим. Он догадывался о его чувствах, потому что сердце рвалось от тоски просто не видя его. А что бы он чувствовал, если бы Пака не стало? Кстати он видел фотографии с кладбища, где для него была установлена плита с выгравированными буквами его имени. Ву Хёнсу. От этого было не по себе и по телу бегали мурашки, как только он вспоминал об этом. — Мы сделаем тебе новые документы, — сказал Джунсу, когда заметил, с каким ужасом он уставился на свою могилу. Бэкхён сглотнул и с трудом оторвал взгляд от холодящих душу фотографий, а Джунсу забрал свой телефон. — Могу я сам выбрать себе имя? — быстро спросил Бэкхён, ни на что не надеясь. Босс корейской мафии и так был неоправданно добр к нему. Что только стоило, что он не оставил его умирать в клубе, а рисковал вынося оттуда, когда нагрянула полиция. Тот задержал на нём долгий взгляд и мучительные две минуты молчал, а потом внезапно согласился. — Всё же это твоя жизнь, — пожал он плечами, поднявшись с кровати. Бэкхён едва содержался, чтобы не рассмеяться от нервов. Забавно, его жизнь давно ему не принадлежала. Да даже сейчас он не мог сделать то, что хотел, его просто держали на привязи! — Пак Бэкхён, — не долго думая, произнёс он, посмотрев в глаза мужчины. — Что? — тот удивлённо выгнул брови, а потом его лицо помрачнело. — Я хочу, чтобы меня звали Пак Бэкхён, — повторил он. — Хёнсу… — Ты сам разрешил мне выбрать имя, — быстро напомнил он, отводя глаза в сторону, чтобы не видеть тяжёлого взгляда. В принципе он был даже рад, что «Ву Хёнсу» мёртв. У него уже ничего не было, только загубленная жизнь. Вот у Бён Бэкхёна был хотя бы Пак Чанёль, хотя и безграничное чувство вины. А у Пак Бэкхёна ещё ничего не было, абсолютно новая жизнь, как белое полотно, которое он мог раскрасить любыми красками. Да, Бэкхён понимал как глупо брать имя, под которым он прятался последние месяцы, но отчаянно хотел, чтобы его связь с Чанёлем сохранилась. Он хотел оставить себе дорогу назад, раз Хёнсу больше нет. — Ладно, — наконец кивнул Джунсу, — но мы уедем из страны, как только тебе сделают документы. Сердце резануло болью. Он вовсе не хотел уезжать, он собирался увидеть Чанёля, извиниться и сказать, что жив, а потом остаться рядом навсегда. Ведь Джунсу обещал его отпустить! Но в праве ли Бэкхён возвращаться? Он уже перевернул его жить в ног на голову. И если его ищут, ему действительно нужно залечь на дно, пока всё не успокоится. Но… хотя бы раз он может его увидеть! — Разве я смогу, рана может открыться, — нервно проговорил он в попытке отказаться. — Сможешь. Мы и так слишком долго тут задержались, это очень опасно, — властно сказал мужчина. — И не только для тебя, Хёнсу. Джунсу больше ничего не стал говорить, как и слушать, а просто вышел из комнаты, притворив за собой дверь. Бэкхён сжал зубы и хлопнул руками по одеялу, чувствуя себя абсолютно беспомощным.

***

Он чувствовал, как неумолимо подходит время его отъезда, и очень надеялся, что появится шанс, сбежать из квартиры Джунсу, но тот словно знал обо всех его мыслях и тщательно охранял не только от японской мафии, но и от самого себя. Он всегда был безрассудным, не думал о том, что у него, как и у всех, всего одна жизнь, которую очень просто потерять. Ему оставалось только бесцельно бродить по квартире и натыкаться на запертую дверь, за которой всегда находились люди Джунсу. Единственное, что ему получилось сделать, так это позвонить Чанёлю с краденного у одного из охранников Джунсу сотового и послушать несколько секунд его хриплый бесцветный голос, потому что так и не решился произнести ни слова. Он и так причинил множество неприятностей. Как бы он ни отрицал, Джунсу был неумолимо прав. Если он даст Чанёлю о себе знать, то лишь подвергнет его опасности. Но ему так хотелось его увидеть! Неумолимо… Джунсу не уставал повторять, что Пак его скоро забудет, возможно, какое-то время тому будет больно, но то, что между ними было, вовсе не любовь, поэтому чувства пройдут. Бэкхён не верил в это, но боялся, что так и будет. А может, так было бы намного лучше, по крайней мере, Чанёль спокойно сможет жить дальше. Да, наверняка это не было любовью, потому что Бэкхён большую часть времени ему врал, а сам лишь нуждался в его помощи. И как бы ему ни хотелось, он и правда подверг Чанёля опасности. Можно ли это простить и продолжать любить? А потом он вспомнил лицо Пака и страх в его глазах, когда Бэкхён бросился под пулю, чтобы защитить его… Если это не любовь, то что тогда? У Бэкхёна было много времени, чтобы подумать и разобраться в себе, и он с каждым днём всё больше приходил к выводу, что Джунсу прав, ему нужно спрятаться на некоторое время. Конечно, как только всё уляжется, он вернётся и будет вместе с Чанёлем! Ему нужно лишь потерпеть. Сейчас слишком опасно, если его ищут, значит, точно наблюдают и за Паком, — он долго с ним жил, чтобы никто не узнал об этом. Ведь если Джунсу узнал, хотя он и пытался скрываться, то в клуб он уже открыто ходил с Чанёлем! Один месяц. Он подождёт один месяц и вернётся к Паку. Но боже… как же хочется его увидеть!

***

Через неделю для Бэкхёна были уже готовы новые документы, и теперь его официально звали Пак Бэкхён. Это невольно грело душу, несмотря на то, что Джунсу коротко и обидно бросил: — Вы всё равно с ним не пара. Джунсу дал их только в аэропорту, наверняка чтобы он не сбежал. Таможенная и контроль были пройдены, и Бэкхён смотрел на взлётную полосу через панорамное окно. На площадке стояло множество самолётов, и один из них должен был увезти его из Кореи. Бок уже не так сильно ныл, рана немного затянулась и ему можно было передвигаться, не боясь, что швы разойдутся, правда, не слишком долго. Торс был надёжно закреплён бандажом, что и дышать было трудно, а двойная порция обезболивающих позволяла на время забыть о всяком дискомфорте. Если бы только оно помогало и от душевной боли… Вдалеке взлетел очередной самолёт, и сердце болезненно сжалось. Он не хотел уезжать и боялся этого. Обернувшись, он с безысходностью посмотрел на Джунсу, его помощника и двух охранников, которые сидели на сидениях и ожидали объявления о посадке. Встретившись взглядом с Джунсу, он быстро отвернулся и закусил губу. Сможет ли он от него сбежать? Не причинит ли он только неприятности своим эгоистичным желанием увидеть Чанёля? Сможет ли он сам спрятаться от японской мафии, пока они не решат, что он действительно мёртв? Может, стоит довериться Джунсу снова? Бэкхён глянул на время, до начала открытия посадки оставалось около 10 минут. «Или сейчас, или никогда». Он медленно двинулся в сторону указателей туалета, как перед ним тут же вырос охранник Джунсу, а голос босса мафии раздался за его спиной. — Ты куда? — Да в туалет я! Могу я сходить хоть туда? — недовольно проворчал он, стараясь сделать вид как можно равнодушней. — Кимшик тебя проводит. Бэкхён вспыхнул и развернулся, возмущаясь: — Серьёзно, Джунсу, мне не нужны помощники, чтобы сходить в туалет! — Это на случай, если ты решишь сбежать, — спокойно признался Джунсу. — Я не сбегу, — Бэкхён искривил губы в ухмылке, не выдержав проницательного взгляда мужчины, и быстро зашагал в сторону туалетов. На самом деле сбежать он собирался, даже несмотря на то, что Джунсу вновь предусмотрительно забрал у него документы, как только они прошли таможенный контроль. Конечно, что он будет делать без новых документов, когда он сам, Ву Хёнсу, числится мёртвым? Да даже билет на поезд не купит! Он очень надеялся, что сможет уйти с документами, лишь поэтому дотерпел до аэропорта, но недооценил Джунсу. Он в недовольстве залетел в туалет, а охранник запёрся вместе с ним, буквально не отставая ни на шаг. Однако, зайдя в кабинку, он захлопнул дверцу прямо перед его носом. — Мне не требуется помощь в подтирании задницы, — рявкнул он из-за дверцы и мучительно огляделся. Путей для отступления решительно не было. В кабинке метр на метр вообще не сильно-то развернёшься. Опустив крышку унитаза, он забрался на него и осторожно выглянул наружу. Охранник стоял у дверцы неприступным истуканом и терпеливо ожидал, пока он выйдет. Джунсу всегда предпочитал иметь рядом вот таких непроницаемых бугаев, которые беспрекословно сделают всё, что им прикажешь, а своевольных пешек, как Кюхён или Чен, держал вдалеке, позволяя им считать, что он не держит их поводок у самого горла. «Как же мне через него пробраться?» — задумался он, а потом на его лице расплылась улыбка. Само собой, выстоять против бугая Джунсу у него не было шансов, как и спрятаться в замкнутом пространстве. Только если раствориться, но такой вариант не подходил. Ему обязательно нужно сбежать, чтобы увидеть Чанёля и хотя бы просто убедиться, что с ним всё в порядке! А дальше он уж как-нибудь сможет и сам спрятаться от японской мафии. Возможно… Вздохнув, Бэкхён дотянулся до щеколды и отпер её, а потом схватился руками за края стенок кабинки и запричитал: — Боже, как же больно, кажется, у меня открылась рана, не могу даже пошевелиться! Дверь послушно распахнулась, и в кабинку сунулся Кимшик, как раз в то время как Бэкхён оттолкнулся от унитаза, крепко держась руками за края стенок, и с силой лягнул ногами мужчину в грудь. Тот, не ожидав удара, провалился на пол, удивлённо ахнув, а Бэкхён тем временем вихрем пронёсся мимо него к выходу из туалета. Он уже мысленно ликовал, пулёй выносясь из туалета и не замечая боль от нагрузок в раненном боку, как его схватили за талию и прижали к крепкому телу, не позволяя далеко уйти. — Так и думал, что ты попытаешься сбежать, Хёнсу, — раздался над самым ухом голос Джунсу. Опустив взгляд, Бэкхён узнал руки с массивным перстнем на указательном пальце и попытался вырваться, взбрыкнувшись всем телом, однако Джунсу лишь сжал его крепче, сковывая движения. — Успокойся! — Отпусти! Бэкхён болезненно пискнул, потому что бок обожгло болью, и на глазах выступили слёзы. Кимшик поспешно вышел из туалета, потирая грудь, куда пришёлся удар, но остановился напротив босса и виновато опустил голову. Джунсу наконец отпустил Бэкхёна и, крутанув, как куклу, задрал футболку, хмуро посмотрев, но бандаж крепко сжимал перевязанную рану, так что расстёгивать его он не стал. — Тупоголовый придурок, — беззлобно сказал он, опуская ткань. — Ты хоть понимаешь, что тебя ищет половина японской мафии? Только сунешься в город один, они тебя тут же поймают. Ещё хорошо, что мы успели подчистили все плёнки в клубе того китайца, и у них нет оттуда фотографий, но если тебя увидит их информатор, ты тут же можешь писать завещание. — Но я должен увидеть Чанёля, — прошептал Бэкхён, не обращая внимания на тянущую боль в боку, эффект обезболивающего постепенно сходил на нет. — Хочешь его подставить? — Да я же только издалека гляну, ничего ему не скажу, он не узнает! Никто не узнает! Но мне нужно это! — быстро проговорил Бэкхён, пытаясь поймать взгляд Джунсу, но тот смотрел поверх него и хмурился. — Я тебе благодарен, но сам смогу позаботиться о себе… — Ни в коем случае. Я не собираюсь постоянно спасать твою задницу, я и так сделал больше, чем обещал твоему Паку. — Ты обещал меня отпустить. — Я обещал, что с тобой ничего не случится. — Тогда у тебя это хреново вышло! — рявкнул Бэкхён, чувствуя как нервы сдают, а руки дрожат. — Меня чуть не убили! А сейчас у меня дырка в боку, но ты говоришь, что позаботился обо мне? Херово получилось, знаешь ли! Впервые с тех событий в клубе он не выдержал, истерика удушливым комом вставала посреди горла. Приятный женский голос объявил, что начинается посадка на их рейс, и сердце глухо ударилось о грудную клетку. — Нам пора, Хёнсу, — твёрдо произнёс Джунсу. — Нет! Его люди направились к выходу на посадку, а он потянул его за собой, крепко держа за руку. Бэкхён пытался сопротивляться, но был очень слаб по сравнению с этим сильным мужчиной. — Джунсу, — жалобно позвал он, а когда тот обернулся, порывисто обнял свободной рукой за шею и прижался сухими губами к его. Тот от удивления приоткрыл рот и приобнял за талию, выпуская его руку из крепкого захвата, а потом углубил поцелуй. Люди обходили их стороной, косясь и громко шепчась, а Бэкхён позволил целовать себя ещё несколько долгих секунд, ощущая шок и лёгкий страх. Ощутив, как руки нежно прошлись по его спине, он резко оттолкнул босса мафии, больше не в силах это выдержать. — Я так и знал… Не оглядываясь, он побежал прочь. — Бэкхён! На мгновение это имя сбило столку, в бархатном голосе послышался низкий бас. В груди кольнуло болью, когда он осознал, что Чанёля тут не могло быть, а Бэкхёном его назвали только ради прикрытия. Его поймали за руку и рванули назад. Он увидел взбешенный взгляд Джунсу, который хотел сказать что-то резкое, и разрыдался, чувствуя, что хочет увидеть совершенно другого человека. — Маленький мой, — услышал он удивлённый хриплый голос, но не сказал бы точно, не послышался ли он, потому что это точно был голос Чанёля в его мечтах, которые разбил жёсткий голос Джунсу. — Нам пора. Бэкхён не мог остановить рыдания и зажимал лицо рукой, даже в самолёте, когда они расположились в бизнес-классе и ему принесли воду. Он безуспешно закидывался обезболивающим, надеясь, что не только бок пройдёт, но и душа. Он обещал сам себе, что во что бы то ни стало вернётся в Корею как можно скорее. Уже когда самолёт пересекал тихий океан, он понял, что что-то не так, а сознание медленно уплывает, словно он напился. Он запустил руку под чёрную футболку и с удивлением ощутил влагу, а потом увидел на ладони отпечатки крови. Его тугой бандаж промок от крови! Он тут же испуганно схватился за руку Джунсу, который дремал на сидении рядом, чувствуя нарастающую панику и головокружение, и увидел, как его глаза обеспокоенно расширились. — Даже не вздумай тут умирать, — услышал он прежде, чем провалиться в темноту. — Ты останешься со мной, даже если мне вновь придётся вырывать тебя из рук смерти!