Возрождённый Первый Дом

      Ночь. Чёрные скалы. Стрекот цикад в траве. По спокойной глади озера серебряным челноком скользит отражение плывущей по небу ладьи Тилиона.       Арэдель юркой рыбкой вынырнула из тёмных глубин и оказалась в горячих объятиях Светлого. Их губы соприкоснулись, заставив деву счастливо зажмуриться, и Тьелкормо подхватил Ириссэ на руки. Вынес на берег и, усадив на расстеленный плащ, устроился рядом.       — Мы должны ехать… — не открывая глаз, Арэдель уткнулась носом в тёплое плечо кузена. Холодный ветер и купание в ледяной воде заставили её кожу покрыться противными мурашками.       — Да, конечно. Сейчас поедем, — приобняв деву, Тьелкормо неторопливо провёл рукой по шее Ириссэ. Приподняв вверх её подбородок, мягко дотронулся кончиками пальцев до приоткрытого рта. Жадно поцеловал. Арэдель запрокинула голову назад, наслаждаясь жаркими поцелуями Светлого и согреваясь в его объятиях…       …Рассвет. Ладья Тилиона исчезла из виду, а небеса посветлели. Первые лучи Ариэн осторожно коснулись снежных вершин Пелори. Ириссэ проснулась. Открыв глаза, пальцем нарисовала на груди спящего рядом эльфа восьмиконечную звезду. Тьелкормо что-то недовольно пробурчал в ответ.       — Вставай! Так мы никуда не уедем, соня.       — Арельдэ… — не открывая глаз, нолдо прикоснулся губами к макушке кузины. — Я люблю тебя.       — Весь вставай, Турко. Я тоже люблю тебя, — Ириссэ выбралась из-под его тяжёлой руки. Обхватила руками за шею, прильнув к Светлому всем телом. — Скольким девам ты это говорил?       — А должен был? — Тьелкормо продолжал лежать с закрытыми глазами.       — Ты мне врёшь? — Арэдель прижалась ухом к его груди, но сердце брата продолжало биться ровно.       — Зачем? — Светлый улыбнулся, всё также не открывая глаз. Слова звучали тихо, на грани осанвэ. — До Исхода выбор был велик. Я нравился многим, однако всегда сравнивал их с аммэ…       — Почему? — Арэдель потёрлась щекой о грудь Тьелкормо. Тот вздохнул.       — Откуда мне знать? Атто с амил всегда с такой любовью смотрели друг на друга… — Светлый послал Ириссэ мыслеобраз из прошлого. — А тирионским девам я был нужен лишь как прекрасный цветок у них в волосах… Как сверкающая оправа для камня, чтобы покрасоваться перед подругами…       — Правда? — Ириссэ зажмурилась: руки нолдо становились жарче, а прикосновения — настойчивее.       — Я ждал, когда между нами вспыхнет огонь любви. Похожий на тот, что горел в моих родителях, но этого не происходило… Как будто Намо заранее проклял меня. Или кто-то страстно желал, чтобы я никогда не женился.       — Я даже могу сказать, кто это был.       — Кто? Великий Искаженец? — Светлый широко открыл глаза, приподнимаясь на локтях и встречаясь взглядом с Ириссэ.       — Нет. Всё гораздо проще, — Арэдэль тихо фыркнула. — Это была я.       — Ты? Но зачем? — Тьелкормо окончательно проснулся. — Шутишь?       — Увы, нет. Когда возле тебя появлялась очередная девица, я отчаянно желала вам с ней как можно быстрее поругаться и разбежаться. Ну и устраивала твоим нисси мелкие пакости… — какие, Ириссэ решила не уточнять.       — Не говори ерунды! — Светлый вновь лёг.       — Это правда, Турко. Отец приказал мне остаться дома, но я надела воинское снаряжение и пошла через эти валараукаровы льды, лишь бы вновь увидеть тебя.        Светлый промолчал в ответ, однако Ар-Фейниэль почувствовала, как теперь сильно колотится его сердце. Руки Тьелкормо скользнули на бедра Ириссэ, и деве стало не до разговоров.

***

      — Арельдэ. Ты всегда любила меня… не как брата? — спросил Тьелкормо, глядя, как рассвет всё ярче окрашивает горы вокруг озера в золотисто-розовые цвета. Лёгкий ветерок игриво трепал волосы эльфов, скручивая и переплетая между собой светлые и тёмные пряди.       — Да.       — Какой я был дурак!       — А я была жуткой трусихой, потому что каждую ночь писала тебе письма с признанием в любви, но поутру сжигала их.       — Дурочка.       — Я не шучу. Хочу от тебя маленьких белобрысых сорванцов!       — Я не умею делать детей, Ириссэ, — ухмыльнулся Светлый.       — Что?! Ох и врун же ты, Турко, — Арэдэль недоверчиво покачала головой.       — Нет, не спорю, мне нравится дарить нисси наслаждение и ласки, да и сам я это люблю. Но после исхода и мне, и братьям было не до семьи и детей… Келегорм Жестокий! О, сколько женских сердец разбито мной в Эндорэ, — нолдо откинул голову назад, уставившись в яркое чистое небо.       — И принцессе Лютиэнь?       — Тинувиэль… — помолчав, Тьелкормо поднялся и протянул руку Ириссэ. — Поехали. Нет, Лютиэнь отвергла меня.

***

      У окраины садов Лориэна вороной Эола прижал уши. Тревожно фыркая, оглянулся на эльфов. Светлый кивнул ему, ищи хозяина — конь осторожно вошёл в туманы. Звонко заржал, однако звук его голоса мгновенно исчез в белом мареве.       Проезжая мимо озера Забвения, Тьелкормо спешился и набрал несколько фляжек воды.       — Зачем?       — У эдайн были сказания о мёртвой и живой воде. Хочу кое-что проверить. Искупаемся?       — Не горю желанием всё забыть! — фыркнула в ответ Ириссэ.       — Я понял, зачем ты выскочила замуж за этого телеро, — Тьелкормо запрыгнул в седло и ухмыльнулся, поравнявшись с Арэдель. — В Нан Эльмоте нет других нисси! Не к кому было ревновать этого лесного отшельника?       — Турко! Рунда!* Получишь! — нолдиэ нахмурилась и замахнулась на кузена, но тот ловко увернулся от её руки.       — Сначала догони, зайка! — туманы тщетно пытались заглушить громкий хохот Светлого, расступаясь перед его бешено мчавшимся конём. На удивление, в садах Ирмо последствия бури были ничтожно малы, поэтому Тьелкормо смог уехать довольно далеко, прежде чем дева настигла его.       — Я сейчас покажу тебе зайку!       Светлый внезапно остановился, и Арэдель со всего маху приложила его ладонью по спине. Он оглянулся на сестру, но смолчал, кивком головы показывая Ириссэ на какой-то предмет, темнеющий в кустах. Поперёк ручья, наполовину в воде ничком лежал эльф. Спрыгнув на землю, Тьелкормо вслед за вороным подбежал к раненому. Конь своим дыханием взъерошил хозяину волосы, мягко ткнулся губами в плечо Эола: тот чуть слышно застонал в ответ.       — Жив? — Ириссэ наклонилась к лежащему, спешившись на несколько мгновений позже кузена.       — Дышит, — Светлый бегло осмотрел телеро. Изломанное тело, которое как будто упало с большой высоты, покрывали многочисленные ожоги. Быстро вытащив из чересседельной сумки фляжку, отвинтил крышку и поднёс сосуд с водой к губам эльфа. Эол глухо рыкнул, мотнул головой, но Тьелкормо был настойчив. После нескольких глотков мирувора глаза Тёмного Лорда приоткрылись.       — Турко, — тихо позвала Арэдэль, не решаясь прикоснуться к мужу. — На нём живого места нет.       — Зачем… ты… здесь? — Эол узнал голос жены.       — Помочь тебе.       — Нет! Уходи! — Тёмный Лорд дёрнулся в сторону, но попытка не удалась.       — Телеро, это ты зря! С Арельдэ бесполезно спорить, — Светлый убрал фляжку обратно в сумку, вытаскивая оттуда свёрнутый плащ. Остановился, соображая, как лучше перевозить раненого в Форменос.       — Я нашёл сына, Ириссэ… оставь меня, — Эол начал бормотать заклинание, но Тьелкормо опередил его, заставив ударом кулака замолчать.       — Ты убил его!       — Всегда мечтал сделать это, — ухмыльнулся Светлый, расстилая плащ и перетаскивая на него раненого.       — Дурак! — Арэдель возмущённо оттолкнула кузена, проверяя, дышит ли Тёмный Лорд.       — Да что с ним будет! Живучий гад, — Светлый решил не сооружать носилки, а завернув Эола в плащ, уложил раненого поперёк седла его коня. Прижав уши, вороной несколько раз переступил ногами, но позволил эльфу привязать хозяина. Ириссэ не вмешивалась, опасаясь, что своей помощью будет только мешать Тьелкормо. Кусая губы, старательно смаргивала слёзы.       Когда все приготовления были закончены, эльфы оглянулись по сторонам. Туман вокруг них сгустился до такой степени, что его можно было зачерпывать руками.       — Что это, Турко?       — Нэльяфинвэ предупреждал, — Тьелкормо попытался определить, с какой стороны они приехали.       — Ручей течёт к озеру?       — Или вытекает из него, — ухмыльнулся Светлый. — Спой, птичка!       — Турко! — нахмурилась Ириссэ.       — Да не обзываюсь я! Когда мы орали песни, туман рассеивался. Нам туда! — наконец-то смог сориентироваться на местности Тьелкормо и уверенно направил своего коня сквозь вязкую пелену. Во время поездки Светлый искоса поглядывал на вороного, но жеребец Эола спокойно шагал рядом. Вскоре туманы поредели, и всадники выехали на берег озера.       — А давай твоего мужа искупаем? — хитро прищурился Тьелкормо. — Забудет, кто ты и как тебя звать.       — Поехали! Только время зря теряем, — Ириссэ с мольбой взглянула на Светлого, и кузен заметил её покрасневшие от слёз глаза.       — Ещё можно отвезти его к целителям Эстэ, — нолдо ухмыльнулся. — Они всё равно скучают.        — Прекрати! — Арэдэль изо всех сил вцепилась побелевшими пальцами в гриву своей лошади.       — Всё будет хорошо, — Тьелкормо подъехал ближе и обнял Ириссэ. — Я обещаю. Не плачь.