Возрождённый Первый Дом

      Ты забудешь о многом, Но не этот Лес. ( текст гр. Виконт — Лунная песня)

      Белая завеса садов Ирмо расступилась. На краю изрядно поредевших туманов эльфы оглянулись. Притихший Лориэн с немой печалью смотрел им вслед. Большую часть пути до крепости пришлось проехать шагом. Раненый время от времени приходил в сознание, глухо стонал. Ладья Ариэн уплыла на запад и скрылась за горизонтом, когда всадники наконец-то добрались до Форменоса. Северная цитадель встретила их угрюмым молчанием.       Тьелкормо нахмурился, выслал коня вперёд и стремительно преодолел расстояние от окраины леса до крепости. Скакун возмущённо заржал и встал на дыбы перед наглухо закрытыми воротами.       — Что за шутки? Амбарусса! — Светлый спрыгнул с коня и, подбежав к вратам, со всей силы поколотил по ним кулаком. И вдруг заметил задвинутый засов. — Ничего не понимаю!       — Турко, что случилось? — Арэдель спешилась. Дева приехала немного позже, потому что держалась вровень рядом с вороным Эола, стараясь не разбередить раны Тёмного Лорда.        — Я знаю не больше твоего, — Светлый пожал плечами и распахнул створки ворот пошире, впуская лошадей во двор. Отвязав раненого, как тюк взвалил его себе на плечо, и понёс в покои Ириссэ. Эльфийка придерживала перед ним двери, продолжая всё сильнее удивляться безмолвию крепости. Войдя в свою комнату, побледнела. — Да что тут произошло?! Где Маэ? Где все?       — Я не знаю, Арельдэ, — Тьелкормо хотел швырнуть раненого на кровать, но увидев подозрительный взгляд кузины, почти бережно уложил Эола на освободившееся место, которое ранее занимал Маэглин. — Пойду поищу братьев.       — Иди, — дождавшись, пока брат выйдет, Арэдель наконец-то дала волю слезам.       Светлый отсутствовал недолго. Вернулся со склянкой и кувшином, с громким стуком поставил на стол.       — От ожогов. Не умею, как Кано, завывать песни Исцеления. И это… ему. Мирувор.       — Ты нашёл кого-нибудь из братьев?       — Нет. Как сквозь землю провалились. Ни одной живой души в крепости, — Тьелкормо вновь вышел. Принёс необходимое для перевязки и хмуро осмотрел неподвижное тело Эола.       — Что будем делать? Осанвэ?       — Не отвечают, — нолдо отрицательно покачал головой. Происходящее нравилось ему всё меньше.       — Поедешь в Тирион?       — Может, вместе?       — Турко, мы не можем оставить его тут одного, — Арэдель впилась взглядом в брата.       — Даже не думай!       — Прошу тебя. Я быстро, в Тирион и обратно, только узнаю, где Маэглин! — Ириссэ попыталась обнять брата.       — Да ты издеваешься?!       — Турко, прошу,останься с ним… — Арэдель не сводила глаз со Светлого.       — Нет! Хватит болтать! — Тьелкормо покачал головой, мягко убрал от себя руки кузины и решительно шагнул к раненому. — Лучше помоги мне.       — Да, конечно, как скажешь.       Недовольно бормоча себе под нос ругательства, Светлый ощупал Эола и определил места переломов. Занялся вправлением вывихнутых суставов, накладыванием фиксирующих повязок на сломанные кости. Показывал сестре, где нужно обработать ожоги, а что лучше не трогать. Арэдель была на удивление молчалива, что заставило Тьелко время от времени задумчиво посматривать на деву.       — Жить будешь, Тёмный, — закончив с перевязкой, Светлый разогнул спину. Заметил, что Эол очнулся и прожигает его ярым взглядом недобро прищуренных глаз.       — Зачем?       — К сожалению, Намо временно не принимает постояльцев, — развёл руками Тьелко и криво усмехнулся. Ириссэ поднесла к губам мужа чашу с водой, но Эол отвернулся.       — Не надо.       — Может, мирувор?       — Убей меня, Охотник.       — Пусть я проклятый, но не орк! Телеро, я не убиваю безоружных! — Светлый с силой грохнул дверью, выбежав из покоев кузины.       Арэдель вновь попыталась напоить мужа, но тот упрямо стиснул зубы. Тогда дева прильнула своими губами к его, потрескавшимся и пересохшим. После долгого поцелуя Эол позволил напоить себя водой.       — Зачем я тебе?       — Я люблю тебя…       — Я… нашёл… сына. Зачем… меня… тащить сюда?       — Да потому что я люблю тебя!       — Я не просил спасать меня! — рявкнул в ответ Тёмный Лорд.       — Не рычи, — принцесса вновь поцеловала его. — Благодарю за Маэ.       — Глупая, глупая моя девочка… — Тёмный Лорд тяжело вздохнул и закрыл глаза. С Ириссэ бесполезно спорить. — Что ты наделала…

***

      Арэдель нашла брата на кухне. Обняв сзади за плечи, прижалась щекой к мокрым после купальни волосам. Тьелкормо отставил кубок с вином и похлопал кузину по руке.       — Не волнуйся, на нём, как на собаке заживёт.       — Обе руки, левая нога и…       — И шея, — усмехнулся Светлый. — Шучу. Пара-тройка ребёр. Ну поваляется немного твой Лорд в койке. Это Аман, раны здесь быстро заживают.       — Это было раньше. Мир изменился. Турко, ты сказал правду, что чертоги Мандоса разрушены, и Намо не собирает души?       — Тебе холодно? Вся дрожишь, — Тьелкормо обернулся, притянул Ириссэ к себе, устраивая на своих коленях. Крепко обнял.       — Мне страшно, — честно призналась дева, прижимаясь к кузену и шмыгая носом. — А если валар ещё больше разозлятся на нас? И Владыка Судеб придумает новое пророчество…       — Арельдэ, опять ты болтаешь вздор, — Светлый подхватил деву на руки и унёс в свои покои. — Я согрею тебя, ледышка.

***

      Ириссэ проснулась посреди ночи. Ей стало жарко в объятиях огненного брата. Потихоньку выбравшись из рук Светлого, встала с кровати. Натянув тунику, выскользнула за двери. Спустившись к колодцу во дворе крепости, зачерпнула ковшом холодной воды. Вдоволь напилась, умылась. Подняла голову к холодным равнодушным звёздам. Тишину ночи нарушал лишь стрекот цикад.       Набрав в кувшин воды, поднялась в свои покои. Эол не спал, или проснулся при звуке её шагов — деву встретил настороженный взгляд.       — Как ты? — Арэдель присела рядом с мужем, гладя его по руке.       — Лучше всех.       — Хочешь пить? — Ириссэ приготовилась услышать яростное "нет", но эльф вдруг кивнул головой. С жадностью выпил из предложенной чаши, а когда дева хотела убрать пустую кружку, прикоснулся пересохшими воспаленными губами к пальцам жены.       — Благодарю…       — Эол, — выдохнула Арэдель и, не выдержав, обняла его. Эльф скривился от боли, и Ириссэ быстро разжала руки. Покрыв лицо чародея поцелуями и обильно полив слезами, с нежностью провела по его волосам. — Ты обещаешь мне не умирать?       — Нет.       — Прошу тебя.       — Зачем… я… здесь?       — Не говори глупости!       — Хорошо, — Эол умолк, прикрыв глаза и несколько мгновений наслаждаясь нежными прикосновениями рук жены. — Иди, ты нужна ему.       — Турко?       — Нет. Сыну, — покачал головой телеро.       — Маэ? Ему плохо? — Арэдель побледнела. — Я должна ехать!       — Да.       — Я вернусь, мельдо! Я туда и обратно! Я быстро! — Ириссэ заметалась по комнате, расчесывая волосы, собирая их в косу и переодеваясь. Тёмный Лорд с грустью наблюдал за её суетой.       Быстро собравшись в дорогу, Арэдель чмокнула мужа в щёку и выскользнула за двери. Немного замешкавшись, направилась к покоям Светлого. Как можно тише заглянула в комнату — брат безмятежно спал. Дева на цыпочках прокралась дальше по коридору.       Выбежав на крыльцо, шепотом позвала свою лошадь. Кобыла вышла из конюшни навстречу хозяйке, сонно ткнулась тёплыми губами в руку. Ириссэ ласково погладила её, вывела за ворота крепости.       Уйдя подальше в лес, села верхом. Отдохнувшая лошадь с места рванула галопом — дева удивилась, что дорога расчищена от бурелома. Когда Первый Дом успел это сделать? Времени на раздумья не было. Арэдель припала к гриве, высылая животное вперёд. Маэ, сынок, я еду к тебе!