Когда драконы плачут

POV Таинственный человек; 23 июля, неизвестно где Я с тревогой сидел на стуле, как прикованный. Каин. Вернулся. Мстить. 18 лет спустя после извлечения его ДНК и заточения в саркофаге на дне Красного моря он вернулся, забрав жизнь одного из четырёх самых перспективных Образцов. Одно радует – Образец Шестнадцать от него на другом конце света, так что ему пока можно довести сведения обо всём этом дерьме так, чтобы он не воспринял мои слова в штыки. Что касаемо правления Ордена, то оно в панике – возвращение враждебно настроенного к ним объекта экспериментов явно не то, чего им хотелось бы, а ещё сильнее им НЕ хочется, чтобы уже Организация прознала об этом, ведь тогда их размеренным будням и тайному управлению Северной Америкой придёт конец. К счастью, я сумел спастись с тонущего корабля те самые восемнадцать лет назад благодаря предложению Организации работать уже непосредственно на неё, лишь формально и видимо сохраняя лояльность Ордену Авеля. Естественно, Организация уже знает о проколе Ордена и возвращении Каина, но по Образцам у неё несколько отличное мнение от Авелитов – Образцы Два, Одиннадцать, и в особенности Шестнадцать должны не просто остаться в живых, но и стать псиониками – с их помощью мы должны будем разобраться или попытаться договориться не только с Каином, но и с Енохом, который находится где-то в Тибете. К сожалению, с Авелем, спящим в Трансильвании, и Мафусаилом, что прячется на Юкатане, договориться не получится из-за отношения Авеля к человечеству и безумия Мафусаила. Сейчас же самое главное – не дать Авелю или Каину добраться до Вевельсбурга или заброшенной базы проекта «Нибелунг» в немецких Альпах, ибо тогда не только Ордену и Уроборосу придёт конец, но и всему привычному миропорядку. Именно с этой целью я приказал не трогать эти Образцы – из всей выжившей группы только у них троих есть все шансы одолеть эту угрозу миропорядку, а как всё кончится, им будут выданы высокие места в Организации или Ордене Авеля, соответствующее прикрытие для обывателей и прочие прелести членства в тайном мировом правительстве. Тут со мной связался член Мозга Ордена. - Я вас слушаю. - Как Вы наверняка уже знаете, Каин вернулся. У нас есть только один выход из этой ситуации, но для начала нам нужно поймать Образцов живыми, кроме Второго и Одиннадцатого. Через месяц после этого разговора Вы, представитель Мозга и Образцы направитесь в Трансильванию так быстро, насколько это вообще возможно. Вы должны пробудить Авеля, усилив его кровью Образцов. - Будить Авеля это слишком рискованный шаг – никто не знает, как он поведёт себя после пятитысячелетней спячки. - Но это мало того, что единственный ПРИЕМЛИМЫЙ для нас вариант развития событий, но и приказ. В любом случае, мы обязаны помочь нашему покровителю в победе над прочими Экзорцистами. Мы знаем, Авель сильнее Мафусаила и Еноха, но против Каина без усиления своего могущества он не сможет ничего противопоставить. Конечно, кровь обычных людей тоже сгодится, но её придётся использовать в крайнем случае, если выживших Образцов в Трансильванию не доставят. Вы меня поняли? - Да, Повелитель. Постараюсь доставить хотя бы одного Образца живым.       Звонок оборвался, и я начал обдумывать дальнейшую стратегию. Нет, Образец Шестнадцать нельзя отдавать им живым, как и другие. Приказ по уничтожению Образцов останется прежним, но что касается Антонио… Я предпочитаю не думать о нём, как о сыне, хоть это и тяжело. Антонио не жить – это я уяснил себе со дня побега Шестнадцатого в объятия Образца Два. Конечно, ей об этом не было сказано, чтобы не спугнуть, но у меня-то есть глаза и уши везде, особенно в виде жучков. Уже завтра Образцы Два и Шестнадцать начнут работу против Авелитов, а там потихоньку руками этой сладкой парочки выведу из игры Антонио и его кодлу. Главное – уложиться в недели две-три, а там и про псионику расскажу, если Образец Два не начнёт вклиниваться в этот план.       Но если Каин будет быстрее, чем я думаю и доберётся до меня, то всё пойдёт прахом - тогда, восемнадцать лет назад, мы лишили его двадцати детей (пускай и неродных), и он наверняка захочет моей с Вернером крови.