Когда драконы плачут

POV Хиро, 25 июля Проснулся я с первыми лучами солнца, после чего, одевшись, лениво побрёл на кухню готовить своей супруге завтрак. Заранее подготовив поднос, я начал обжаривать бекон с яичницей и приготовил чай, а затем, достав мёд и одно яблоко, начал раскладывать уже готовый завтрак: обжаренные бекон и яичницу – в тарелку, кружку чёрного чая слева от неё, мёд и яблоко – справа. После этого, положив столовые приборы на поднос, я начал нести всё это в нашу спальню, но по дороге решил буквально на пару секунд сесть на диван, положив поднос на кофейный столик. Как только я присел, то рога и клыки заболели так, словно их подожгли – настолько сильной боли я пока не испытывал. Мои плохие воспоминания нахлынули с новой силой, отчего я вновь скрючился и начал тихо кричать. Травля сверстниками, разлука с любимой, гнобление воспитателями. Затем я вспомнил, как Наоми использовала меня как боксёрскую грушу, отчего мне стало ещё больнее – видимо, у меня сформировался стокгольмский синдром и поэтому я искренне опекал свою сестру, получая пинки и удары в ответ, а тот, кого я считал другом, пытался сбагрить меня какому-то работорговцу или трансплантологу, чтоб они сгорели. Даже самые близкие мне люди хотели вонзить мне нож в спину, улыбаясь мне, отчего я начал рыдать громче и сильнее, чем когда-либо. Никогда мне не быть счастливым, ибо я всегда, всегда был один, да и наверняка Зероцу я нужен лишь как приманка для пуль, ибо я слабое звено. Лучше бы меня вообще не было – всем было бы от этого легче. - Милый, не говори так, - расслышал я, после чего ощутил чужие губы на своих. Я лишь обвил их обладателя своими ногами и обнял, также пытаясь углубить поцелуй, в ответ на что я ощутил поглаживания по голове и спине, отчего я слегка простонал. Поцелуй прервался, и я открыл глаза, после чего увидел свою супругу, сидящей рядом со мной и обнявшей меня. - Успокойся, милый, хорошо? – спросила она, ласково всматриваясь в мои зарёванные глаза. - И как же мне успокоиться, если я... - произнёс я, пытаясь спрятать свои глаза от неё за чёлкой. - Ты ни разу не слабый. Любой другой на твоём месте уже сошёл бы с ума от такого большого количества негативных воспоминаний и предательства со стороны близких, - продолжала она успокаивать меня, проводя своей рукой по моей спине. – Знай, милый: теперь ты не один. Ты можешь полностью мне довериться и быть со мной абсолютно искренним, таким, какой ты есть, мой прекрасный ангел. Мой, и ничей больше, - ласково шептала она мне на ухо, всё ещё поглаживая мне спинку. Зероцу облизала мочку моего уха, отчего я выгнулся и простонал, но любимая тут же заткнула меня кратким и чувственным поцелуем. Как только мы разорвали его, она уселась ко мне на колени. - Чему же ты удивляешься, милый? Тебе нужно силы восстановить, так что завтрак – лучшее решение, - проговорила она, перехватывая мой взор и поднося к моему рту кусочек бекона. Я тотчас проглотил его, после чего супруга отрезала кусок яблока и обмочила его в меду, затем поднеся к моему рту. История повторилась, и примерно так прошёл оставшийся завтрак. - Ты ведь даже ни крошки не съела, - промолвил я, вглядываясь в её рожки. - Может быть, это потому что я не голодна, милый? – задала она риторический вопрос. – Тебя ведь всё-таки успокоить надо, да и горе ты не заедал, но зацеловывал. А что касается сегодняшнего дня… Сегодня у тебя два с половиной часа тренировок, а затем я свожу тебя в город, заодно ознакомлю, что да как у нас тут. После этого я свожу тебя в кино и в ресторан, милый – развеяться, - всё так же ласково говорила Зероцу. – А вот вечерняя программа пока секрет, - уже игриво сказала она, проводя своими пальцами по моим рожкам. – И ничего, что у тебя абсолютно омеганский характер – это совсем не помешает и тебе, и мне не только получить удовольствие, но и приятные воспоминания. Одевайся, жду тебя в подвале! – крикнула она, забежав в спальню одеться самой, отчего я слегка усмехнулся, улыбнувшись ей.       «Ну и что, что она альфа-самка? Это не мешает нам быть вместе, более того – при ней я могу проявлять всю свою омежность, не боясь кого-либо. А остальные… Плевать на них. Любимая показала мне, что только она и никто больше не имеет значения, и я усвоил этот урок. Где были эти «остальные», когда мне или Зероцу было плохо? Правильно, страдали херней или вообще противодействовали нам. Где же они, когда нам хорошо? Подмазываются к нам. Именно поэтому я не должен обращать на них внимания. Что же касается Антонио – ему всё равно не жить, ибо он посмел оскорбить мою любимую», - размышлял я, чуть ли не говоря вслух. Как только супруга окликнула меня, я выбежал в спальню, после чего оделся и отправился на изнурительную тренировку, которая продлилась часа три. Хоть это и было повторением всего того, чему я обучался ранее, но всё равно я чувствовал, что выжат чуть ли не до последней капли.       Едва поднявшись, я умылся и переоделся, после чего стоял рядом с машиной моей ненаглядной. - В чём дело? Ты вымотался? – с тревогой спросила она. - Слегка, честно говоря, - пришлось ответить мне, выдержав небольшую паузу. – Надеюсь, мне не придётся видеть больше человек за сегодня, кроме тебя, людей в кинозале и ресторане? – спросил я как-то буднично и одновременно с этим...презрительно, открывая дверь машины. - У тебя что, юношеский максимализм разыгрался? – ответила она, хватая меня за руку и повернув меня к себе. - Нет, а что? Ты ведь дала мне понять, что важны только те, кого ты любишь и считаешь близким, а на остальных можно и наплевать, чуть ли не открыто выказывая… - медленно и отчётливо проговорил я, до тех пор, пока не был заткнут поцелуем своей супруги. - Знаешь, милый, я придумаю, как же вытравить всю эту гормональную дурь из тебя. Выглядишь ты гораздо привлекательнее тогда, когда принимаешь решения сам, а не когда это за тебя делают гормоны. Залезай в машину, малыш, - прошептала она, разорвав поцелуй и садясь на водительское место. Я лишь послушно последовал её указаниям и сел на заднее сидение из желания спрятаться от стыда и чувства вины, осуждения моей любимой. - Милый, что с тобой? Ты боишься? – спросила она меня, забираясь ко мне. В ответ я лишь покачал головой и попытался отстраниться от любимой, да только стукнулся головой об дверь, разжав руки. Зероцу лишь обняла меня, поглаживая по голове. - Вот видишь? Именно поэтому гормоны не должны принимать решения за тебя, любимый. Конечно, я и сама иногда испытываю гормональные всплески, но у тебя они не находили выхода, поэтому сейчас они через край хлещут. Ничего, я попытаюсь обратить это на пользу, Залезай на переднее сидение – сейчас мы прокатимся по городу, я ознакомлю тебя с положением дел у нас, свожу тебя в кино и ресторан, - начала она, перехватив мой взгляд. А вечером будет…слегка подкорректированная программа, так что береги силы и сдерживай гормоны, хорошо? – задала она риторический вопрос. В ответ я лишь потёрся о её рожки своими и вылез с заднего сидения, садясь уже на переднее. Пристегнувшись и закрыв все двери, мы поехали в город. - А теперь я тебе объясню, как что у нас в Ордене Авеля устроено. Ты на данный момент неофит – обладатель самого низкого звания у нас. Неофитов чаще всего используют как оперативников – исполнителей грязной работы вроде сбора компромата, вооружённых нападений, грабежей и далее по списку. Затем идут оперативники рангом повыше – братья, затем младшие викарии и просто викарии. Как ты догадываешься, мой ранг – старший викарий, самый старший ранг, дозволяемый для отправки на оперативную работу, да и моё имя уже не просто имя, а нечто гораздо большее; плюс именно только Авелит этого ранга может становиться Наставником кого-либо. Затем идут два-три младших паладина – у нас в домене это Антонио, Конрад и Георг; последний находится в Сингапуре, а Конрад пропал без вести в Египте. Затем идёт Паладин Домена – у нас это да-да-да, Абеле Инганнаморте, под личным руководством которого я нахожусь. Выше лишь Мозг, но это коллективный орган, и что-либо о нём я не знаю, - рассказывала она, при этом прекрасно справляясь с управлением. - А что за наставники-то такие у вас? – спросил я, отойдя от услышанного. - Наставник это доверенное лицо, назначаемое кем-либо из младших паладинов или Паладином Домена для обучения и направления новых членов Ордена. Как ты догадываешься, наставляемые находятся под личным руководством и ответственностью Наставника. И да: я не самый обычный Наставник, да и ты не самый обычный неофит, иначе тебя бы действительно развернули возле лифта. Для Абеле мы двое представляем особый интерес, но он пока не раскрывает всех карт – именно поэтому я под его личным началом, как и ты – только я и он имеют право отдавать тебе какие-либо приказы. О наших недругах и прочем – позже, ибо мы уже подъезжаем, - закончила она рассказ, подмигнув мне. Машина завернула на неприметную улицу, где располагался оружейный магазин, возле которого мы и припарковались. «А теперь я покажу тебе, откуда я добываю оружие и информацию. Также тебе тут выдадут всё, что Паладин Домена посчитал необходимым», - передала мне любимая телепатией. Мы вышли из машины и зашли в здание. Оружейный магазин изнутри был обставлен, как типичное жилище реднека – деревянные лакированные стены, увешанные огнестрельным оружием и бронежилетами самых различных видов; на выходе стояла стойка с кассой, за которой на стуле сидел продавец, покачивавшийся на стуле и оценивавший меня взглядом. Зероцу тут же протянула ему какую-то карточку, отчего продавец тут же сменился в лице и побежал вглубь магазина. На наше благо, никого другого в оружейном не было, а потому никто не смог бы что-то сказать против. Минуты полторы спустя он уже вышел с каким-то длинным ящиком, который следовало вскрыть исключительно в безопасном месте, но не тут или тем более где-то на публике. Перед уходом продавец дал мне карточку «постоянного клиента» этого оружейного со словами, что это особая карточка, которая предназначается только «действительно своим». После этого, поблагодарив продавца, мы вышли и положили ящик в багажник, надёжно закрыв его, а затем поехали в кинотеатр для того, чтобы как выразилась моя любимая: «Сделать и полезное, и приятное». К сожалению, по дороге туда мы встряли в большую пробку из-за внеочередного визита Президента Соединённых Штатов.