Рябое зеркало

Весна! Птички поют, деревья цветут, и солнышко радостно припекает. Кррасота и сплошной позитив! И ничего страшного, что гребаная электричка задерживается на двадцать минут. И ничего страшного, что Юлиана позвонила полчаса назад и в истерике предупредила, чтоб я, ради Бога, не вздумал сегодня опоздать и ровно в восемь был, как штык, на летучке! Потому как, если, не дай Всевышний, меня там не будет с документами из налоговой (которые, к слову, я забыл вчера оставить в сейфе и притащил какого-то хрена домой), то шеф, цитирую: «Сначала отымеет тебя с особой жестокостью, а потом порвет на много, много маленьких Яриков». И ничего страшного, что я вчера вечером поддался на уговоры бывших одногруппников и поехал-таки к ним на дачу за пятьдесят км от города Н. (Природа, пивасик и шашлычок уговорят кого угодно!) И вот теперь этот «кто угодно» стоит, как дебил, на платформе и не находит себе места… Время — полвосьмого! Проникаюсь серьезностью проблемы, но… Я не успеваю. Даже, если вызову такси… Даже, если оно прям сейчас прилетит… Даже, если мне попадется шумахер и по волшебству рассосутся все утренние пробки, даже тогда я не смогу так быстро оказаться на рабочем месте! Но!!! Всё это еще не самое главное, потому как настоящая беда в том, что затребованные докУменты у меня не с собой, а дома! В квартире! На комоде! В папочке! Лежат себе спокойненько и даже не догадываются, какая жопа мне из-за них светит! Но, право — это всё такие мелочи! Ведь Весна же! Пятница! И ничего, что меня прибьют, ведь, как написано Вконтакте, пятница — это самый долгожданный день недели. Она , как солнышко, выглядывает из-за туч серых будней. Она, как мечта, которая сбывается каждую неделю! Как свобода для заключенного, приходит и приносит с собой счастье, радость и море свободного времени! Она… Короче! Главное в ней то, чтоб я ее просто смог пережить! Звоню Артуру, ничего другого, ну, кроме мгновенной телепортации (которую еще в реале не придумали) на ум не приходит. Идут гудки, и вот я слышу его хрипловатое «алло» и сбивчиво бормочу о сложившейся ситуации и невнятно пытаюсь оправдаться (вот самому стыдно, чес слово!). В ответ слышу сплошные маты (пополнил словарный запас, больше половины впервые слышу! Откуда у дирика такие познания русского и могучего?), потом тишина и вот, наконец, короткое «говори адрес» и «сейчас буду». Кладу трубку и выдыхаю. Вместе с кислородом меня покидает и стадо мурашек, мигрирующих через все мое тело во время разговора. Стою. Жду. Проходит еще десять минут, для меня они длятся, как целая вечность!       Электрички до сих пор нет, да и хрен с ней. Теперь, не иначе как для разнообразия, отслеживаю паркующиеся неподалеку машины. Нервно тереблю рукава кожанки. И, о да! Одет я тоже не совсем подобающим образом. Куртка, джинсы, кеды — это классно на отдыхе, но совсем не то, в чем стоит идти на работу, а мой деловой костюм, угадайте, где? Правильно. Дома. Так что мне и за это влетит! Дресскод, мать его! Вздыхаю… — Даже боюсь представить, что он со мной сделает, когда все-таки сюда доберется! — Даже не пытайся. Все равно фантазии не хватит! — Черт и все присные! Вскрикиваю от неожиданности и медленно поворачиваюсь. ОН стоит позади меня. Скалится, выражение глаз не прочесть, они надежно спрятаны под стёклами дорогих солнечных очков, волосы взлохмачены, в косухе и!!! Невероятно. С шлемом в руке. Мне нужно срочно подобрать упавшую на асфальт челюсть! Вот откуда у него мотоцикл? Никогда бы не подумал. А на тебе! Оказывается, пока я, как лох позорный, выглядывал белый мерс Артура, тот приехал на Bajaj Dominar! Охренеть! — Чего глазами лупаешь? Сел быстро! Я не дурак, хотя дурак, конечно, но не сейчас. Он еще договорить не успел, как я уже выхватываю из его рук шлем и, надевая, одновременно запрыгиваю на железного коня, крепко ухватившись за его талию. Громкий хмык, и мы трогаемся с места.

***

Ребят, это невъебенно круто, но и пиздец, как страшно! Гоняет просто мастерски. По проселочной дороге он еще сдерживался, но когда впереди замаячила речушка, и, наконец-то, под колесами зашуршал асфальт, Артур поддал газу, выжимая из мотоцикла всё, на что тот был способен. Колёса периодически отрывались от земли, посылая мотоцикл в свободный полёт. На поворотах скорость почти не сбрасывал, зато так «ложил», что я всерьёз переживал за целостность своих коленок. Пробки? Я вас умоляю! Где в притирочку, где по бордюрчику… Желтый горит? Фигня, проскочим! Закрывал глаза и крепче цеплялся за этого сумасшедшего… Кто-то сигналил, визги тормозов… Мамочки! Пятнадцать минут страха, и я стою на трясущихся ногах возле своего подъезда. Мне дают две минуты на переодевание (ему-то хорошо, у него все в офисе есть) и взятие документов. Да, шеф! Есть, шеф! Бегу перепрыгивая ступеньки и влетаю на всех парах в квартиру. Предметы одежды разлетаются в разные стороны, а я в одних труселях нервно распахиваю шкаф. Благо, что я не совсем пропащий, и вчера все-таки надумал постирать и погладить костюм! А то, даже не знаю, что бы сейчас было. Хватаю манатки и как в армии (я там не был, но те, кто был — говорят пока горит спичка, нужно одеть все обмундирование и построиться!) молниеносно вскакиваю в них и бегом назад, на ходу натягивая левую туфлю и в последний момент забирая гребаные документы… В офис мы влетели, опоздав всего-то на пятнадцать минут. Херня. Могло быть хуже. Например, то, что шеф ушел, а меня оставил развлекать толпу соучредителей в конференцзале, пока он приведет себя в порядок. Ну-ну! Зря он это, конечно, но сегодня я уже достаточно накосячил, использовал свой лимит, так сказать, так что пора становится паинькой. Авось не убьет за утреннее? Пока папочки пораздавал, пока кофейку всем забабахал с бутерами, Джасимович успел вернуться, а я — вовремя слинять. Благо, на этой встрече ничего записывать мне не нужно было. Если бы не протупил и оставил докУменты в сейфе, мог бы вощще не приходить. Встреча прошла, если и не на высшем уровне, то вполне себе сносно. После решения делов господа собрались ехать по ресторанам (клубам, баням) отмечать что-то, но перед уходом Джасимович успел предупредить, чтоб я дождался его возвращения. По ходу мне ничего не забыли и не простили! Я, устав от работы, пошел попить чайку с тортиком в бухгалтерию. Днюха у Эльвиры Георгиевны. Сижу себе, никого не трогаю, и тут Юлиана, как черт из табакерки: «Бриев, к шефу!». Я, хоть и ждал этого, но все равно враз покрылся холодным потом и, слава Богу, успел проглотить фразу, чуть не сорвавшуюся с языка: «А можно я до аптеки сгоняю, за вазелинчиком?». — Хорошо, иду, — кивнул я Юлиане и на дрожащих ногах поплелся в приемную, по пути зарулив в кухню поставить кружку (явно ,что в бухгалтерию я сегодня уже не вернусь). Проходя мимо коллег, удостоился моря сочувствующих взглядов, да, столько поддержки я от них ещё ни разу не видел! Расстояние до кабинета шефа показалось мне несправедливо маленьким. Перекрестившись (не уверен, что правильно, я ж до этого атеистом, вроде , был), я уверенно постучал в дверь. Перед смертью не надышишься. — Входи! Я вошел, закрыл за собой дверь и застыл, как памятник Ленину, не решаясь поднять на Артура глаза. Боюсь. А вдруг ему башню сорвет, я же чудю сегодня не по-детски. Я бы на его месте уже прибил бы такое вот чудовно! — Ярослав Дмитриевич, Вы так и будете стоять, как двоечник в кабинете у директора? — Голос начальства сочится ядом, и это немного меня отрезвило. — Вы хотели меня видеть? — пролепетал и поднял на него глаза. Мамочки… У меня аж дыхание перехватило, потому как сейчас Артур Джасимович напоминал мою ожившую эротическую мечту: в костюме (узкие брюки, приталенный пиджак, галстук…) и в очках в тоненькой оправе. Плюс к этому атлетическое телосложение, густые темные волосы, кофейного цвета глаза и щетина. Выглядел он так, как выглядят начальники в порнофильмах. И тут его прорвало. Чего он мне только не припомнил. Сам не знал, что за неделю столько накосячил. Слушал и… Ну, вот классный мужик же. А характер? Бомба с часовым механизмом. Тик-тик, так-так, а как доведет кто-нибудь, так как бабахнет. Хотя… Ну, если честно, то, как ни крути и сколько на него не пизди, он справедливый, орет-то за дело. И каким голосом орет: хрипловатым, низким… Ой-ё-ей, я садо-мазо не увлекался никогда, боль, как все нормальные люди, не люблю в принципе, а тут прям захотелось приползти к нему на коленки, в глаза эти хищные заглянуть и промурлыкать: «Не ругайся, биг-босс! Ну, хочешь — накажи!». Собственно, не пополз только потому, что вдруг и правда накажет? У меня сегодня при виде него весь день возникала табличка: «Не влезай, прибьет!», как на электрощитке! — Хватит медитировать, Бриев! Садись! Или мне выдвинуть перед тобою стул? — шипящий от переизбытка матов голос вывел меня из состояния созерцания. Я уселся, чинно сложил руки на стол и затравленно глянул на шефа. Я не знал, чего от него ожидать, и эта неизвестность пугала. — Прекрати на меня смотреть, как на маньяка. И руки со стола убери! «Да, мама!» — мысленно съехидничал я. Но только мысленно, жить я все-таки хотел. — Бриев, я не знал, что у тебя такие странные представления о твоих должностных обязанностях, — наконец взял себя в руки шеф. — ТЫ мой секретарь, а не я твой водила, и поэтому завтра ты едешь со мной в Ригу, но за свой счет! Это ясно? — Это штраф за косяки, да? — Понимай, как хочешь. Вылет в девять утра. Всё. Свалил домой. И ,не дай Бог, ты завтра опоздаешь…