Рябое зеркало

— Все! Это последняя капля, переполнившая чашу моего терпения! Достал! Сил моих нет! — орал я на всю квартиру, закидывая кое-как свои манатки в первый подвернувшийся чемодан. — Что ты за человек, а?! Я сто раз тебе говорил, кроме тебя мне никто не нужен, так нет, тебе снова что-то померещилось! Евгений раздевал тебя глазами, — пародирую его голосом (почти получается, последнее время часто практикуюсь), — а ты никак на это не отреагировал! А что мне нужно было сделать? В лобешник ему врезать, да? За то, что человек просто смотрит? Так, по-твоему? — рычу я, пытаясь впихнуть невпихуемое и закрыть наконец молнию. — Я устал с тобой бороться, Арт! Слышишь? Устал! Если ты мне не доверяешь — это твои проблемы! Я же не ревную тебя! Я в тебе уверен! А ты?! Ты меня скоро к фонарному столбу ревновать будешь! Ой, Ярик, что-то он слишком сильно на тебя светит! Может, отойдешь от него? Тьфу ты!!! — змейка не сходилась, и мне пришлось залезть на чемодан и коленками хорошенько придавить его. Собачка «пошла» и в самый последний, почти завершающий момент меня сдернули с чемодана и, играючи, закинули на кровать. Придавили немаленьким весом и, не давая рта раскрыть, уже сноровисто заголили выше пояса. — Прекрати! У тебя всегда все через постель, а это не решение проблем, это только временный перенос их обсуждения. Арт, ты меня , вообще , слушаешь? — возмутился я, пытаясь отвоевать стянутую с меня футболку. В ответ — только нечленораздельное «эгу-мс», и вот уже и джинсы вместе с плавками валяются на полу. — Арт?! А-а-арт!!! — то ли матюгаюсь, то ли уже нетерпеливо выстанываю, вконец сдавая свои, так нагло оккупированные захватчиком, позиции, соглашаясь с настырными доводами наглых губ и лап! Развел-таки меня, гад, на быстрый прощальный перепихончик (вот всегда берет нахрапом… А я? А я и рад!) Я полностью растворился в нем, в сногсшибательных ощущениях, без остатка и тормозов. Он вытрахнул из меня все посторонние мысли, все неурядицы и опостылевшую бытовуху. Да, у него много тараканов, еще больше заморочек и глупейшей (основанной на пустом месте) ревности. Иногда взаимное недопонимание доходит до абсурда, оно разводит нас по разные стороны баррикад! Вот, к примеру взять мой последний бунт! Я, как маленький, но очень свободолюбивый народ, пытался добиться от местного узурпатора отмены заскорузлого крепостного права и подписать-таки приказ о переводе некоего Бриева Ярослава Дмитриевича с должности секретаря на должность младшего менеджера продаж. И ничего страшного, что это буквально на два этажа ниже! Зато мне бы (в случае успеха моей маленькой диверсии, а по мнению узурпатора, попросту бегства) не грозило проводить тяжелые рабочие будни в таких невыносимо сложных условиях труда, а именно — обтирая собой все горизонтальные и вертикальные поверхности, (не смешно! жопа-то не казенная, а своя, горячо любимая!). Вместо того, чтобы совершенствоваться в избранной мною профессии и получать столь необходимый для современной бестолковой молодежи багаж знаний и бесценного опыта, я тупо ублажаю одного себялюбивого, забывшего, что такое стыд и срам, козлодоида, который запугал всех и вся вокруг себя! И , ладно бы , это можно было обьяснить банальным недотрахитом, например, если бы мы виделись только на работе, так нет же! Я переехал к его высочайшему величию практически сразу же по прилету, заскочив на каких-то пару часов домой, собрать средства первой необходимости и шмотки, которые мне могли бы понадобиться в ближайшее время. Их, кстати, Арт помогал мне собирать лично! (каторга — это курорт.) Этот гад, перебирая со мной платяной шкаф, сканировал каждую достоваемую из него вещь на наличие или отсутствие тех или иных знаков качеств, лэйбов, брендов и т.п., а коментируя их, успел не хило потоптаться своими «армейскими сапогами на шипованной подошве» по моему «не очень тонкому» вкусу в выборе цветовой гаммы и фасона данной конкретной одежды! То, что это мои предпочтения, его не сильно волновало. Он решил насаждать образованность и нести просветление в массы, а простой народ (то бишь я), должен был внимать с благовением и молча просвещаться, радуясь тому, что великий гуру решил снизойти и поделиться-таки своими огромными знаниями в области моды с простым смертным. Поругались! Смертный был против насильственного насаждения и просвещения, а также чхать хотел с высокой колокольни на брендовость и лейбы, а особенно на то, где, кем и в каких условиях оная была пошита. Главное, что не дорого и вполне сносно, а если великого гуру что-то в этом не устраивает, то он может смело вернуть все обратно на свои места и отправиться восвояси — искать более подходящего для своих требований благодарного слушателя и его и трахать! Помирились… Ну, и пошло-поехало! Выход во вторник на работу ознаменовался тем, что меня чуть не оттрахали в машине, по пути на нее  попали в пробку, и, все-таки , быстренько оприходовали на столе по приезду. Произошло это событие в кухне при попытке, с моей стороны, быстренького приготовления заварного кофе на двоих и пары бутеров с ветчиной. Естественно, что и плита, и турка, а, соответственно, и кофе — малость подгорели (точнее, сгорели к херам). Вот так и начались мои проблемы в лично-рабочей жизни… Вы, наверняка, скажете, что это за проблемы такие, если тебя так любят, что и на полдня разлучиться с тобой не могут? Но факты — упрямая вещь! За прошедшие две недели неуставных отношений, а точнее — веселых потрахушек в любых мало-мальски подходящих для этого местах, произошло следующее: Первое. Юлиана научилась стучать в дверь и прежде, чем ее открывать, ждать приглашения… Долго ждать! Второе. Мужская часть офисного планктона, которая и так не особо шла на контакт, теперь не смела со мной заговаривать, да что там, даже смотреть без сильной необходимости в мою сторону. Она, часть ,то есть, то краснела, как школьники, впервые увидевшие училку биологии в объятьях физрука, то, чаще всего, бледнела, если поблизости оказывался чем-то очень недовольный Арт. Третье. Сашенька, наш айтишник, проявил невиданное за два года его работы рвение и инициативу! Да, ему в действительности оказалось двадцать два года! Он, даже не посоветовавшись с Артуром Джасимовичем, поспешил демонтировать камеры в приемной, где сижу я, и в кабинете шефа, где полно как секретной информации, так и не очень, мотивируя свои действия тем, что охрана — живые люди. У них есть семьи, дети, а мы их с праведного пути сбиваем… Четвертое — и это просто капец. Все особи женского пола записали меня к себе в «подружки» и частенько прибегали, когда шеф уезжал по своим конфедициальным шефским делам, в приемную поделиться наболевшим за чашечкой коньячка. Чаще всего их откровения начинались со слов: «Все мужики козлы!» и тут же аргументировались набившей уже оскому фразой: «Ну, я не тебя имела ввиду! Ты-то не такой, а вот Вася, Петя, Саша… Ты же меня понимаешь?!» Меня это достало, и я нашел выход из сложившейся ситуации! Выход полностью устраивал меня, но не Арта. Наши мнения разбежались, как в море корабли! Я хотел, жаждал, мечтал, наконец, перевестись и прекратить этот беспредел, ну и, конечно же, хотел работать по своей прямой специальности, а Арт не желал отпускать меня от себя дальше, чем на расстояние вытянутой руки, и приводил свои доводы и аргументы! Такие, как: «Всего-то пара-тройка «внештатных ситуаций» не может сильно сказаться на работоспособности всего офисного персонала фирмы, и на тебе, Ярик, в частности, не преувеличивай!» Бунт закончился моей лично выстраданной победой! Я вот уже как две недели тружусь на новом рабочем месте и в относительной безопасности. Вначале все было отлично, я бы даже сказал — здорово, но счастье длилось недолго… Дело в том, что в нашей команде менеджеров неделю назад было пополнение, Леночка ушла в декрет, и это «пополнение» звать Дроздов Евгений Борисович. Высокий блондин с голубыми глазами, неплохой, достаточно подтянутой фигурой и огромным, просто величайшим, самомнением. Я, в отличии от Арта, далеко не так уверен в его принадлежности к секс меньшинствам, а тем более к проявлению симпатии, в частности, ко мне лично. Наоборот, мне показалось, что Женя испытывает ко мне хорошо завуалированную неприязнь. Скользила какая-то наигранность и неискренность в его панибратском ко мне отношении. Но огнедышащий — на то и огнедышащий, что уже с первого взгляда успел все для себя решить и теперь при малейшем намеке с моей стороны на возможность отправиться в командировку вместе с Евгением, (так уж получилось, что мы с ним оказались самыми необразованными) с целью повышения квалификации путем обмена знаний, закатил мне просто грандиозный скандал, так мило, в итоге, закончившийся потрахушками меня, любимого… — Ты долго валяться будешь? Собирайся давай, а то на поезд опоздаешь! Посадка через час начнется. И еще, пока ты не успел рот открыть и снова меня обвинять непонятно в чем, я скажу вот что: Я люблю тебя, моя бестолочь. И доверяю тебе! И тихо, на грани слышимости, продолжил: — Это ему я не доверяю ни на грамм...