Говорить о чувствах...

— Шеннон? — девушка была удивлена меня увидеть в такой поздний час. Я накинулась на неё с объятьями, думая, что так опрокину её на пол, но та стояла твёрдо на ногах, обнимая меня за талию. Она задавала такие вопросы, как «Почему ты здесь?», «Что-то случилось?», с взволнованным видом. Я молча прикоснулась руками к ее щекам, потянулась к ней, встав на носки, и поцеловала в губы, прикрывая глаза. Я хотела ощутить её губы на своих, как это было при первом поцелуе на детской площадке. — Я скучала, — прошептала я в губы Сэм, отстранившись, и встретилась с ошарашенным взглядом. Она наконец улыбнулась и начала нежно меня целовать. Услышав, как хлопнула дверь, и почувствовав, как меня поднимают за бедра вверх, я напряглась и обняла ногами её талию, а пальцы сжались на её плечах: боялась, что окажусь тяжелой. Но Саманта донесла меня до своей комнаты и мягко положила спиной на мягкую кровать, нависая надо мной. Я потянула руки к её лицу, чтобы снова поцеловать. Но девушка перехватила одну мою руку и провела дорожу поцелуев, опускаясь ко мне, начиная с запястья. Опустившись к моей шее, она прошептала мне на ухо, обдувая его горчим дыханием: — Я тоже по тебе соскучилась, — и снова поцеловала в губы, после коснулась моего носа своим, шумно выдыхая.       По телу бегали мурашки, а в груди разливалось тепло. В какой-то момент я хотела сказать те самые три важных слова. И я была готова это сказать, но как только я собиралась с духом, то будто теряла дар речи. И, видя мое состояние, Сэм спрашивала меня, все ли со мной хорошо, и я лишь говорила, что она мне нравится. И девушка отвечала, что я ей тоже нравлюсь. Многие посчитали бы это неким признанием в любви, но мне нужно было не это. «Я люблю тебя», — вечно вертелось у меня на языке. — Мы какое-то время не могли учиться игре на гитаре, — сказала вдруг Саманта, прервав мои мысли. — А ты можешь сыграть что-нибудь для меня? — я взглянула в глаза девушки. — Могу, — Сэм нехотя встала с кровати, что-то бурча себе под нос, взяла гитару и снова плюхнулась обратно в постель. — Что сыграть? — А что ты еще умеешь играть? — Много чего, — она с улыбкой посмотрела на меня. — Тогда можешь всё, что угодно, сыграть.       Пока Саманта играла мелодию и потихоньку напевала, я с новой силой влюблялась в неё. Я смотрела на Сэм и понимала, что не смогу больше думать о чем-то другом, что не связано с ней. Не думала, что когда-нибудь я сравню любовь с химией. Но больше не было каких-либо сравнений в тот момент: я чувствовала, как меня переполняло счастье, оно грело меня изнутри, но в то же время у меня был страх, что мою любовь не воспримут всерьез. — О чем задумалась? — рука девушки легла на моё плечо, приобняла меня. — Я бы хотела тебе прочитать один отрывок своей любимой книги, — я обняла девушку, прижалась к ней и, вытащив телефон, стала искать момент из романа. Найдя его, я начала его читать: — Я влюблена в тебя, — к сожалению, это были слова парня, но я воспользовалась незнанием девушки и лишь изменяла мужской род на женский, — и я знаю, что любовь — крик в пустоту, забвение неизбежно, все мы обречены, и придет день, когда всё обратится в прах. Я знаю, что Солнце поглотит единственную Землю, которую нам суждено иметь, но я влюблена в тебя.       После я посмотрела на девушку, чуть покусывая губы от нервозности и смущения, и поймала на себе её взгляд. — Ну как? — спросила я довольно тихо, будто боялась, что нас кто-нибудь услышит. — Мне понравилось, — Сэм положила теплую ладонь на мою щеку, стала её гладить и, наклонившись ко мне, поцеловала в темечко, после прижала к себе и упала вместе со мной на кровать.       Казалось, что в тот момент мы обе слышали, как колотится мое сердце, наровясь пробить насквозь грудную клетку. Посмотрев на девушку, я не могла насмотреться на неё. Эти глаза цвета осенней листвы в октябре и эта полуулыбка сводили меня с ума. Я уже не говорю о касаниях. Но они были приятными, волнующими. А эти так называемые бабочки в животе порхали так, словно вот-вот поднимут меня и улетят вместе со мной.       Я прижалась ухом к груди Сэм, чтобы послушать её сердцебиение. И этот один из важных органов бьётся так же быстро. «Два сердца бьются в унисон», — только тогда я поняла всю суть выражения.       Постепенно глаза слипались. Я засыпала под биение сердца девушки с мыслью о том, что папе завтра не нужно будет отсчитываться, где я пропадала: он и так всё знал.       На следующее утро я проснулась раньше Саманты. И я решила сделать ей приятное. Мне пришла в голову банальная идея — приготовить простой завтрак в постель. «И приятно, и Саманте не нужно будет спускаться вниз что-то готовить», — думала я, спускаясь на кухню. Решив, что девушка будет спать очень долго, я стала хозяйничать в небольшой комнате.       Но я не подозревала, что смогу разбудить Сэм, и мой план с треском провалился, когда я почувствовала руки на своей талии и сонное «доброе утро». А после девушка положила свою голову мне на плечо, чуть наклонившись. — Сэм, ну ты чего? — я выключила плиту, разложив омлет с сосисками по тарелкам. — Я вроде как выспалась, но не отказалась бы еще полежать, — пробубнила она, обнимая меня.       «Есть люди уютные, как дом. Обнимаешь их и понимаешь: я дома», — помню я строчку из какого-то произведения. Однако, даже когда тебя просто обнимает любимый человек, тебе уже неважно, где ты находишься: тебе всё мило, всё тебе комфортно. Главное, что этот самый человек рядом. — Ну, мы можем позавтракать и лечь обратно, — предложила я, — или у тебя есть какие-то дела? — Неа, — Сэм поцеловала меня темечко, после отстранилась от меня и села за стол.       Я сделала нам кофе и расставила тарелки и приборы. Саманта стала всё с аппетитом есть, а я долго ковыряла вилкой свою порцию, мучая бедную сосиску.       Меня мучило угрызение совести. Но за что меня совесть мучает — я не знала. Смотря на девушку, я вспоминала то, как игнорировала её несколько недель, тем самым отравила и её каникулы, и свои. Возможно, именно поэтому я чувствую вину. — Прости меня, Сэм, — я начала плакать, из-за чего заставила Сэм поволноваться, встать с места и, сев передо мной на колени, вытирать мои слезы, говорить успокаивающие слова.       В тот момент я на мгновение представила жизнь без этой девушки и поняла, что без неё я упаду в омут. Я не смогу жить без Сэм. Такая добрая, заботливая, честная и нежная. В таких невозможно не влюбиться. — Пушистик, ну ты чего расклеилась? — она налила мне стакан холодной воды. — Ты мне нравишься, Саманта, — я смотрела своими заплаканными глазами в её. — Ты мне нравишься тоже, — она стала гладить меня по щеке после того, как я залпом выпила содержимое в стакане, все так же смотря мне в глаза, будто пытаясь заглянуть в мою душу. И я не могла отвести глаз от неё.       На доли секунды весь мир застыл, время остановилось, стук сердца и то еле был слышен. И у же ничего неважно. Только я и она. Я хочу сказать, что любовь — прекрасное чувство. Да, о нем, бывало, отзывались плохо великие люди. Именно из-за плохих высказываний я боялась влюбиться. Но в то же время я хотела полюбить. — Ты такая красивая, — сказала девушка шепотом.       После завтрака мы решили немного полежать. Тем более, что за окном шел дождь, и день сегодня был какой-то сонный. Хотелось полениться, укрыться пледом и дремать. Мы договорились с Сэм, что как только дождь кончится, я пойду домой.       И я засыпала под спокойный голос Саманты. Он постепенно утихал, так казалось мне. Или же я будто уходила из иного мира в царство снов. Но полностью я все-таки не могла провалиться в пропасть сновидений. — Не спи, Шеннон, — говорила через какое-то время Сэм. — М? На чем ты остановилась? — я приоткрыла глаза и посмотрела на неё. Она шумно выдохнула и тепло улыбнулась. — Я сказала всё, что хотела, — проговорила она, а после продолжила. — Дождь кончился. Я могу проводить тебя до дома. — Конечно, — я поцеловала её в щеку.       Нам обеим было сложнее встать с мягкой постели, нежели собраться и покинуть дом. Нам также было легко найти тему для разговора.       Иногда мне кажется, что когда-нибудь эти темы закончатся и мы будем молчать. Но такого пока не происходило. Возможно, Саманта — первый человек, с которым разговор идет сам по себе. По крайней мере, в моей жизни, она — первый. — Я напишу, как вернусь домой, — пообещала мне девушка. — А я буду ждать, — я крепко обняла Сэм и легко коснулась губами её щеки.Затем, отстранившись от неё, я помахала ей рукой и скрылась за входной дверью. Саманта: «Я дома» Я: «С возвращением» Саманта: «Спасибо. Я уже соскучилась» Я: «И я» Я: «Очень сильно» Саманта: «Мы можем поговорить по телефону?»       Я посмотрела на настенные часы. Половина шестого вечера. Я: «Почему бы и нет»       И мы болтали несколько часов. Иногда она подшучивала надо мной, а я делала вид, будто обиделась, но на эту девушку невозможно обижаться вечно. И я не знаю, когда бы закончили беседу, если бы не Агнес. Она позвала меня за стол. Пообещав девушке перезвонить, я оставила телефон в своей комнате и спустилась вниз.       Во время ужина Агнес и отец часто говорили о Саманте. И я думала: «Ну, просто решили поговорить о ней. Всё нормально». Но не тут-то было. Они решили поговорить о нас. — Итак, вы теперь… — Агнес немного помедлила, -…пара?       И вроде бы нормальный вопрос. Но теперь я тоже стала думать об этом: «Что же между нами? Мы можем открыто говорить, что друг другу нравимся (хотя в моем случае это не так), говорить о нежностях и так далее. Но что же между нами?» — Я не знаю, — весь аппетит пропал. Я взяла с собой чашку чая.       Я не стала спрашивать у девушки о нас: не могла найти походящего момента. Просто продолжила с ней непринужденный диалог, как и обещала.       Однако, на следующее утро мне оставили огромное сообщение от девушки: «Больше ты не будешь грустить и чувствовать себя одинокой, я тебе обещаю. Теперь у тебя есть я. И я всегда приду к тебе на помощь, просто помни об этом. Я всегда стану для тебя опорой, если это понадобится, закрою от ударов. Не знаю почему, но ты настолько крепко засела в моей голове, что я буквально просыпаюсь и засыпаю с мыслями о тебе. Хочешь верь, хочешь нет, но мне безумно нравится, когда ты рядом. Неадекватные у меня желания просыпаются уже в твой адрес. Я очень хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы у тебя все было хорошо и попытаюсь это как осуществить». А после пошли сообщения о том, что Саманта не спала всю ночь, но, а последнее сообщение заставило меня почувствовать крылья за спиной: «Я люблю тебя. Давай попробуем встречаться?».       Конечно, я тогда все равно ей сказала, что не спать по ночам — это плохо. Но знаете, прочитав эти сообщения, я не знала, как себя вести, как отреагировать, и организм решил все за меня: я плакала от счастья и на мгновение поверила, что там наверху есть тот самый Бог, которому молятся верующие люди, тискала много разноцветных подушек.       Я ответила: «Давай». Одно слово решило все.       Я не знаю, что будет с нами дальше, какие трудности нас будут ждать впереди, но я точно знаю, что я больше не буду бороться с чем-либо в одиночку. Что у меня есть та, ради которой я буду смотреть на мир по-другому.       И что я её люблю.