Говорить о чувствах...

      Следующие несколько дней Сэм писала мне слова извинений, пыталась до меня дозвониться, но я не отвечала на её звонки, игнорировала её сообщения. Мне нужно было время. Время, чтобы всё обдумать и решить.       Какая-то часть меня рвалась написать ей ответ или всё-таки взять трубку. Но я отдергивала себя, шепча себе о том, что так будет лучше. Я была уверена в своих словах. Но в какой-то степени злилась на себя. Моя нерешительность губила меня, моя душа металась из стороны в сторону. Я не могла спокойно спать.       Однако, эти звонки, эти сообщения прекратились. Последнее сообщение от Саманты гласило: «Извини за то, что так вышло, пушистик. Я не хотела, чтобы всё так закончилось». И я могла бы ей написать, но и тогда я не усмирила свою гордыню. «Когда-нибудь я сама себя погублю», — думала я.       Не могу отрицать тот факт, что тогда о ней очень сильно скучала. Даже сильнее, чем во время домашнего ареста. Но я с этим боролась. Я заводила новые знакомства, чтобы не думать о Сэм. Я ходила на встречи с парнями, но все они были какими-то не такими — пустыми. Все, как один, будто под копирку, говорили одно и то же. А я делала вид, что мне интересно их слушать: всё ради того, чтобы не вспоминать о Саманте. Но, проходя мимо каких-либо мест, я все равно думала о девушке. Или же случайно кидая взгляд в сторону любимой книги Сэм, я вспоминала, каким образом мы познакомились.       По той же причине я забросила просмотры сериала «Дневники вампира». Возможно, я вела себя тогда, как обиженный маленький ребенок, но самый лучший, по моему мнению, способ не окунаться в прошлое — жить так, как жил до этого.       Но мне и это стало потихоньку надоедать — встречаться с какими-то парнями, слушать их. При виде них я ничего не чувствовала, не обращала на их внешний вид. Я просто проводила с ними время. Тратила его впустую. И я стала ждать сообщений или звонков от Сэм. — А еще мне нравится вселенная «Марвел». Мне нравятся их фильмы и сериалы. Жду, когда выйдет «Капитан Марвел», — говорил мне парень, имени которого я не запомнила, уже в который раз. Раньше, может, я бы и поговорила о фильмах и сериалах, но тогда у меня не было настроения. У меня просто не было желания что-либо говорить. — Почему ты такая молчаливая? — Смотря на звезды, что в первую очередь тебе лезет в голову? — спросила я вдруг. — Что? — я поймала на себе недоумевающий взгляд. — Когда я была маленькой, я думала, что звезды — фонарики, которые находятся слишком высоко от земли. Я тогда ничего не знала о космосе или о структуре планеты, — сказала я, но меня после перебили: — Слушай, я не понимаю, к чему ты клонишь, но мне это не нравится, — после слов парня я улыбнулась и ушла, не попрощавшись.       По дороге домой я решила зайти в кофейню и заказать на вынос карамельный капучино. В какие-то моменты я думала, что вернуться домой — не самая лучшая идея. Просто потому что, находясь в своей комнате, я ощущала еле уловимый запах духов Саманты. А также все воспоминания, связанные с девушкой, связанны даже с обычной книгой. И в то же время мне не хотелось гулять. Наверное, потому что, пройдя мимо детской площадки, я снова начала вспоминать тот день. Что-то подтолкнуло вернуться меня на ту площадку, сесть на те огромных размеров качели, и передо мной, словно полтергейст, появилась я. Другая Я. Она озлобленная, темная. В белой в футболке, на которой была надпись черными большими буквами «Самоненависть». — Давно ты не копалась в себе, — сказало отражение, медленно подходя к качелям и садясь рядом со мной. — Возможно, потому что и не было причин. — И как часто ты думаешь о ней? — О ком ты? — внутри меня происходил конфликт. — Да брось, — Самоненависть усмехнулась, — ты знаешь, о ком я говорю. О Сэм. Даже если ты не отвечаешь ей на звонки и не пишешь ей сообщения, стоит отметить, что ты всё равно скучаешь. О ней скучаешь. — Что ты предлагаешь мне сделать? — сказала я громко, посмотрев на девушку. Она улыбнулась мне и, встав с качель, проговорила: — Прогуляемся, что ли, — и я пошла за ней.       Ноги сами вели меня в те места, где мы гуляли с Самантой. А Самоненависть мне напоминала о событиях, связанные с девушкой. «Ненависть — это гнев людей слабых», — думала я. Я никогда не считала себя сильной. Всегда видела в себе лишь слабого человека. Однако, я ненавидела себя за свою трусость. — Наконец-то твои мысли перешли в правильное русло. Ты снова струсила, Шеннон, — ко мне снова обратилась девушка. — Ты боишься абсолютно всего и пытаешься оградить себя от этого мира. Пытаешься не привязываться к кому-то. Вот скажи, почему ты убежала после поцелуя с Сэм? — Я… — Что ты? Вот, посмотри, — я вытащила из кармана мобильник и стала просматривать переписку с Самантой Стюарт, — тут черным по белому написано, что ты ей не безразлична. Но ты пошла гулять с другими, надеясь вернуться на круги своя. Мы обе тащимся от её голоса и скучаем, когда её нет рядом с нами. Мы обе ждем о неё сообщений. И я знаю, ты надеешься на то, что она вот-вот напишет тебе снова. Но ты представь, что Сэм сейчас с другой.       И я представила. Это невыносимо. Словно я захлебываюсь в желчи. Внутри меня будто кислота. Меня пробирает злость. И от этой злости по моим щекам начали катиться слезы. Оказывается, можно заплакать не только от горя, счастья или отчаяния, но и от злости. И это приносит боль. — Мне тоже тяжело такое представлять.       Я решила пойти домой.       Но дома меня никто не ждал. Я пошла на кухню, чтобы проверить, если там Агнес, но её не было. Была записка, прикрепленная на холодильнике, гласящая о том, что Агнес пошла гулять с подругой, что меня ждал йогурт в холодильнике. Но есть я не хотела, и мои ноги повели меня в мою коробку. Но, оказавшись в ней, я поняла, что теперь моя комнатка стала больше. И она стала такой пустой. Сначала я подумала, что у меня развивается спацефобия, но потом поняла, что дело вовсе не в комнате. Я взяла мобильник, набрала знакомую из Дублина. Но после посмотрела на время на часах и поняла, что звонить ей уже было поздно, так как разница во времени у нас была значительной.       Мне хотелось с кем-то поговорить. Мне нужно было с кем-то поделиться своими переживаниями. Но делиться переживаниями об отношении к Сэм мне хотелось с самой Сэм. Было бы странно разговаривать с девушкой о ней. Но мой поток мыслей прервало папино громкое «я дома!». «Возможно, мы впервые будем говорить о чем-то серьезном, а не травить анекдоты или рассказывать о последних событиях», — думала я тогда, спускаясь вниз встречать папу. Смотря на своего старика, я думала о быстротечности времени. «Еще вроде вчера он учил меня кататься на роликах, был резвым и молодым, но сейчас кое-где есть седые волосы», — но я лишь сказала ему тихое «привет». — Ты какая-то сегодня потерянная. Всё нормально? — я отрицательно помотала головой. — Давай я тебе чай сделаю. И мы поговорим, — и я пошла на кухню ставить чайник. — Итак, рассказывай, что произошло, — мы сели за стол. Какое-то время я молчала, пытаясь сформулировать правильно мысль, но в итоге получилось не совсем так, как я хотела: — Что бы ты сделал, если бы тебе понравился твой друг, но признавать ты этого не хочешь? — услышав мой вопрос, отец чуть ли не подавился чаем. Но, откашлявшись, он проговорил: — Это странный вопрос, ангел. — Я хочу сказать, что что-то чувствую к одной подруге, — у меня в принципе в этом городе была одна подруга. Лучшая подруга. — Та самая Саманта? — он это так произнес, будто Сэм была какой-то знаменитостью. — С её появлением ты стала больше проводить время на улице. Я рад этому. — И ты не сердишься? — он покачал головой, усмехнувшись и потрепав меня по голове. — Нет, знаешь, большая часть мужчин относится к этому либо нейтрально, либо положительно, — отец замолчал, но после недолгого молчания продолжил, — нужно не затягивать с этим. В университете я долго не мог заговорить с Агнес. А когда решился, то она была уже с другим парнем. И я не мог с этим ничего поделать. Я рад, что мы снова встретились спустя несколько лет. Это был словно знак свыше.       Слушая его, я думала об одном — нужно пойти к Сэм. Нет, необходимо. Моно сравнить с вопросом жизни и смерти.       Поблагодарив отца за совет, я встала с места, поднялась в свою комнату, накинула на себя теплую кофту и, быстро спустившись и обувшись, покинула дом. Я быстро шла к дому Сэм, в голове не было и мысли о том, что мне сказать при встрече. Но когда я стояла перед дверью дома девушки, я запаниковала. Будто были споры между мозгом и сердцем. Мозг твердил: «Это глупая затея!» — а сердце кричало в ответ: «Это правильное решение!». Но палец сам нажал на звонок. За дверью слышались шаги и голос Саманты твердил: «Минуту!». Возня с замком, щелчок и дверь открыта. А я встречаюсь с удивленным взглядом янтарных глаз подруги.