Талый лёд

- Шэм! О чём задумался? - Вилли толкнул плечом погрузившегося в размышления друга. Причём выражение лица последнего было настолько серьёзным и сосредоточенным, что Вилли забеспокоился: может, у Шэма что-то болит? Поэтому он уточнил. – Ты, случаем, не заболел? Шэм медленно перевёл на любопытного товарища задумчивый взгляд, но мысли его были всё так же далеки от реальности. Он просчитывал в голове возможные варианты поведения в доме нанимателя, чтобы потом, в дальнейшем, без особых последствий добыть необходимую информацию. - Всё нормально, - привычной фразой он попытался отбиться от любопытного Вилли, но друг не собирался сдаваться. - Знаю я твоё "нормально", а потом втихую таких дел наворотишь, - и Вилли закатил глаза, будто Шэм когда-либо доставлял уйму проблем, и именно ему, Вилли, приходилось их разгребать. Шэм хмыкнул, но промолчал, решив, что это лучший выход и так он отделается малой кровью, чем если бы стал опровергать слова белобрысого друга и отстаивать свою точку зрения. Поэтому с Вилли редко кто связывался, опасаясь проигрыша. Поэтому Шэм улыбнулся ему как можно убедительнее и закивал головой, надеясь, что пронесёт и Вилли не примется выяснять причины рассеянности и невнимательности своего товарища. И не узнает всего раньше времени... Тут Шэм отвлёкся, а Вилли присел и потрепал по голове пушистого кота по кличке Рыжий, хитро ластившегося к нему. Затем он с укором посмотрел на Шэма снизу вверх: - Ты знал, что у Брайса есть девушка? - Что? Нет, не знал, - Шэм растерянно хлопал ресницами, тараща глаза на сощурившегося с подозрением во взгляде Вилли. Кот мявкнул и умчался за угол: видимо, Вилли слишком сильно сдавил несчастное животное, не имеющее отношения к происходящему. Шэм для убедительности помахал головой из стороны в сторону и приподнял брови, всем своим видом показывая, что действительно впервые слышит эту новость. Он пригладил на голове волосы, с явным недоумением на лице. - Когда он успел? А ты откуда знаешь? - Оттуда, - отбросив подозрительность, проворчал Вилли, с кряхтением вставая с корточек и отряхивая одежду от налипшего снега. День выдался солнечным и тёплым, и поэтому они оба решили прогуляться перед началом уроков у господина Айомхэйра; тем более, что в последние дни редко когда удавалось пообщаться вне стен и без посторонних, постоянно суетящихся рядом обитателей приюта. Вилли, не обременённый ничем важным и вполне свободный по воле работодателя и собственной небольшой уловки, стал внимательнее к "ближним своим", то бишь к друзьям, и Шэму в частности. - Ты, вообще, хоть что-нибудь вокруг замечаешь? Сам на себя не похож. Что-то случилось? - А? - откликнулся Шэм, думая о "посторонних вещах". - А, ты вон про что. Нет, всё нормально... просто, новый работодатель оказался с придурью, но деваться некуда – работа сейчас позарез нужна. - Она нам всем нужна. Если что, то приходи ко мне – устрою без проблем. Заработок небольшой, зато стабильный, - в который раз пообещал Вилли, не сводя пристального взгляда и рассматривая больше обычного молчаливого Шэма. - Спасибо, но пока меня всё устраивает, - улыбнулся одними губами Шэм и спрятал руки в карманы пальто, получше кутаясь от холода. Несмотря на солнце и отсутствие туч на небе, мороз брал своё и настойчиво пытался проникнуть под ворот и в рукава пальто. - Эмм... а Брайс правда... - Кто знает, - поёжился Вилли и кашлянул в кулак, упуская тёплый пар изо рта. Его щёки порозовели, выделяясь на светлой коже лица, как и кончик острого аккуратного носа, который он забавно поморщил. Шэм отбросил шальную мысль о хрупкой и ангельской красоте друга: ещё не хватало отхватить по полной от чрезвычайно эмоционального Вилли, не терпящего подобных шуточек и намёков в его сторону, и довольно болезненно реагирующего на такие шуточки. "Да уж, до ангела ему далеко!" - подумал Шэм, вспоминая картину в доме господина Абелайо. Вилли же беззаботно продолжал рассказывать, не подозревая о мыслях собеседника: - Я специально за ним не следил, но у него появились привычки, которые его выдают. Уж поверь мне: я точно знаю, когда у кого-то появляется объект воздыхания, и, заметь, редко ошибаюсь на этот счет. Надо бы его прессануть и узнать, прав я или нет. И это... пошли-ка скорее, а то опоздаем. Не хочется расстраивать Крэга. - А я не заметил, и мне он ничего не говорил, - подивился Шэм, бурча под нос, пока шёл следом за другом в тёплое, разогретое поленьями в пылающей печке помещение приюта. Позже, когда все обитатели приюта улеглись в свои постели и уснули, Шэм долго ворочался на кровати, укладываясь поудобнее, но напрасно. Спать не давали мысли о предстоящей работе в доме ненавистного, неприятного и, если быть честным, пугающего и непредсказуемого типа. Шэм не знал чего ожидать, поэтому следовало действовать как можно осторожнее, чтобы не выдать своих намерений: он ещё раз утвердил в сознании эту мысль, будто заранее боясь сделать неверный шаг. К этому добавились подозрительные мыслишки о странности господина Абелайо в выборе прислуги: в доме работали исключительно особи мужского пола. Хотя он мог ошибаться, - Шэм перевернулся на другой бок, отчего кровать ворчливо заскрипела, - он действительно мог ошибаться, и, возможно, женщины не встречались ему в огромном доме Абелайо по совершенно случайному совпадению. Шэм вздохнул и укутался потеплее в одеяло, пряча нос в грубоватую ткань. На соседней кровати забавно всхрапнул Брайс, и он тут же вспомнил, о чём ему ранее рассказал Вилли. Неужели Брайс не набрехал и в самом деле обзавёлся "подружкой"? Интересно, какая она? Вряд ли он стал бы сочинять и водить за нос близких друзей. А вот Шэму не хватало времени и средств на так называемую "даму сердца"; ведь отношения сами собой предполагали встречи, свидания, и денежные траты на всяческие угощения и подарки. А сейчас позволить себе такую роскошь, несмотря на желание, он не мог, в отличие от похрапывающего неподалёку друга. Брайс никогда не хвалился, но и Вилли с Шэмом знали, что ему хорошо платили. Поэтому за ужином оба друга с долей зависти внимательно наблюдали за загадочным выражением лица, как обычно молчаливого, Брайса. В итоге, под напором многочисленных вопросов Вилли, он поделился лишь скудными описаниями своих отношений, но ожидать от него большего и не приходилось: Брайс никогда не вдавался в подробности, и теперь ограничился короткими ответами на расспросы любопытных друзей, точнее Вилли. Шэм изредка уточнял уклончивые и размытые ответы Брайса. Всё, что удалось вытянуть из него, так это то, что "она" была на два года старше и работала там же, где и он сам. Вилли потребовал деталей в описании внешности, но в ответ получил лишь: "темные волосы и голубые глаза, а платье обычное синее". Вилли в тот момент закатил глаза вверх, показывая, как он возмущён и расстроен поведением Брайса, который скрывал больше месяца этот знаменательный факт. Шэм же просто про себя переваривал вполне обычную ситуацию, которая, однако, удивила и его, и Вилли. Он не мог понять, как другу удалось вот так легко и запросто начать отношения с девушкой в то время, как он сам не решался на этот, как ему казалось, ответственный шаг. Да он вообще не очень-то и решался. По-мнению Шэма, всё должно происходить иначе, чем описывал Брайс - тот просто подошел к понравившейся девушке на работе и предложил сходить вместе в кинотеатр, а потом он провожал ее до дома и через пару дней они решили официально встречаться. Банально, считал Шэм: он воображал и представлял в своих фантазиях всё совершенно иначе – волшебно и возвышенно. Но в результате, в реальности у Брайса была подружка, а у него нет. Как и у Вилли. Но с этим пройдохой невозможно было серьёзно говорить на темы любви и отношений, в том числе и физически близких. Вилли смеялся, переводил всё в шутку и дурачился, отчего Шэм лишь сильнее смущался и злился. Но в поведении друга он замечал странные изменения, стоило им коснуться этой болезненной для Шэма темы: хотя Вилли и ржал, но при этом он избегал смотреть ему в глаза, словно опасался выдать тайну. Секрет, который Вилли тщательно скрывал ото всех, Шэму так и не удалось разгадать. Он чувствовал, что Вилли боялся его расспросов, как огня, сводя всё к глупым и пошлым шуткам и, тем самым, вгоняя Шэма в краску. Поэтому все их любовные приключения, а точнее Шэма, оставались на уровне разговоров и шуточек Вилли. Брайс лишь загадочно усмехался, из-за чего Шэм ещё сильнее ощущал свою наивность в вопросе каких-либо отношений с противоположным полом и мог лишь тайно обожать госпожу Адэхо, считая её совершенством в соответствии со своими личными стандартами идеальной женщины. Шэм чувствовал себя неуверенно с незнакомыми девушками и старался не оставаться с ними наедине, чтобы не выглядеть идиотом. К госпоже Адэхо он уже привык, но всё ещё робел перед ней. Когда он делился своими размышлениями с Вилли, как с самым близким человеком, помимо Крэга, то в ответ получал насмешливый взгляд друга, знающего намного больше, чем Шэм мог подумать. Если бы он догадывался, насколько много осведомлён его друг в этих вопросах, то наверняка бы эти знания слегка шокировали беднягу Шэма. Вилли о своих похождениях не распространялся, ограждая психику наивного товарища. Едва он сталкивался с распахнутым и заинтересованным, но не в меру наивным, взглядом, в тот же самый момент Вилли не хватало смелости рассказать другу всё как есть и разрушить его хрупкий воображаемый мир. Казалось бы, серьезный и битый приютской жизнью Шэм должен был ожесточиться, но в глубине души он продолжал верить в сказки и воздвигать воздушные замки. И всё это благодаря стараниям господина Ая, который пичкал Шэма с малолетства романтическими бреднями и историями. Вилли много раз ругал себя за эту слабость, но ничего не мог поделать: он хотел, чтобы Шэм оставался как можно дольше таким же незапятнанным, добрым и чистым, как свежий летний ветерок, не обозлённым на весь мир и не развращённым. Именно это в нем и нравилось Вилли больше всего: доброта, смелость, чувство справедливости и ответственности. Сперва, как только они познакомились, Вилли казалось, что Шэм валяет дурака и притворяется добреньким, чтобы выделится на фоне остальных воспитанников приюта, и лишь позже понял, что Шэм безвозмездно готов помочь всем и каждому. Он притягивал к себе людей, располагал их, и всякий, кто с ним сталкивался, оставался лишь с положительными воспоминаниями об этом "мальчике". А Шэм никогда не притворялся кем-либо и был сам собой, общаясь с людьми просто, прямо и бесхитростно. Всегда говорил всё как есть, удивляя Вилли. Именно поэтому он и привязался к Шэму и тщательно оберегал его от всей той грязи, с которой ему самому не раз приходилось сталкиваться. Вилли улыбался, когда Шэм выцепил его в один из дней и принялся взахлёб рассказывать про госпожу Адэхо, о том, как она идеальна и прекрасна, а друг лишь понимающе кивал и поддакивал. Он будет как можно дольше поддерживать эту воображаемо-платоническую и обманчивую, идеализированную любовь Шэма, пусть это и эгоистично и неправильно, но Вилли ничего не мог с собой поделать. Украдкой наблюдаемый мечтательный взгляд тёмных, по-детски больших глаз, устремленный в никуда, завораживал и мешал Вилли разрушить обманчивую идиллию. Он в очередной раз печально вздыхал, когда смотрел в спину удаляющемуся другу, и корил себя за нерешительность и мягкость в отношении Шэма. Они могли ругаться, драться, оскорблять друг друга, но никогда всерьёз не задевали тему чувств. Если бы ещё Шэм догадывался о том, насколько серьёзна привязанность Вилли к господину Аю. Для Шэма это виделось несколько иначе; ему казалось, что его друг видит в Крэге брата, отца или друга, но не более. И Вилли как мог следовал этому заблуждению. И если бы оба знали правду, то возможно всё обернулось бы иначе. По утру Брайс разбудил Шэма, по его же просьбе. Продрав глаза, Шэм потянулся и сел на кровати, ёжась. Он осоловелым взглядом огляделся, всматриваясь в темноту, окружавшую и давящую на него со всех сторон. Пусть и было раннее утро, но за окном по-прежнему было темно, хоть глаз коли. Зимой многим старшим воспитанникам приходилось добираться до работы в часы, когда солнце ещё не успело озарить их город, а на горизонте едва виднелась полоска света. Шэм неохотно выбрался из постели и поспешил в ванную комнату, пока другие продолжали спать. Брайс всегда вставал раньше всех, а теперь это придётся делать и Шэму в связи с новыми правилами и распорядком на новой работе. Шэм скривил губы и скуксился, едва не плача от безысходности. Как же ему хотелось понежится в тёплой, согретой за ночь постели чуть подольше, но реальность разбивала мечты вдребезги. Когда он наконец спустился на кухню, то обнаружил в ней, помимо активно жующего кашу Брайса, господина Ая, прихлёбывающего из чашки горячий кофе. - Доброе утро, Шэм, - кивнул ему Крэг. - Сегодня вечером мы ждём тебя пораньше. Если сможешь, то вернись часам к пяти. - Доброе, - насторожился Шэм и прищурился, - я постараюсь. - Будь любезен, - вздохнул Крэг и, повернувшись к Шэму, опёрся о широкую столешницу позади себя. Он покосился на Брайса, прислушивающегося к разговору, и снова посмотрел на замершего в ожидании Шэма. - Сегодня вечером намечается поездка к любезно пригласившему нас семейству Адэхо. - А кто?.. - Прежним составом, - быстро ответил Крэг и, поспешно спрятав взгляд в глубинах маленькой чашки, отхлебнул из неё остывающий напиток. Шэм понятливо кивнул и задумался, прикидывая, как лучше поступить. От нового работодателя можно было ожидать любой выходки, вплоть до дополнительных незапланированных рабочих часов. - А если я немного задержусь? - осторожно, прощупывая почву, поинтересовался Шэм. Он торопливо закинул в рот неаппетитного вида кашу из тарелки, придвинутой ему суетящейся рядом ворчливой кухаркой. Господин Ай сощурил глаза и окинул взглядом сжатые в кулаки руки подопечного и ответил: - Первый рабочий день – я понимаю твою тревогу. Однако, постарайся вернуться к назначенному времени, - Крэг нахмурился. - В конце концов, никто не может нарушать правила, даже твой работодатель. Ты ведь сообщил о том, что являешься воспитанником приюта? - Да, конечно, - Шэм ответил настолько уверенно и бодро, что господин Ай заподозрил неладное. Но так как время истекало и все очень спешили, а в кухню стали заглядывать проснувшиеся обитатели приюта, и кухарка погнала прочь всех посторонних, то Крэг отложил разговор по душам на потом. Шэм облегчённо вздохнул, когда перешагнул за порог приюта и втянул в себя морозный свежий воздух. Он улыбнулся и направился в сторону улицы, где находился дом господина Абелайо. Душу грели мысли о предстоящей поездке к госпоже Адэхо и к Лайзу, и к господину Адэхо. Он вспомнил, как интересно тот рассказывал про новоизобретённый прибор, а Лайз саркастично комментировал действия своего отца, отчего все вместе смеялись. Так весело Шэм проводил время лишь с друзьями, с Вилли и Брайсом, и изредка, когда удавалось выкроить время, с Крэгом. Теперь все они были загружены, как никогда, собственными заботами и проблемами. Шэм прибавил шаг, чтобы без опозданий прибыть на место и не словить выговор от строгого господина Тиво. А тем более, от самого работодателя. По мере приближения к конечному пункту, Шэм ощущал, как внутри него все сильнее разрастается неприятное чувство беспокойства. И только мысли о предстоящей вечером встрече с членами семьи Адэхо спасали ситуацию и не позволяли расклеиться и пасть духом. В конце концов, он сам, добровольно, пошел на это. Таким образом уговаривая сам себя, он оказался у знакомых дверей. Внутрь его впустил всё тот же господин Тиво, который в этот раз оделся иначе. Как выяснилось, у господина Тиво было поручение от хозяина дворца – у Шэма язык не поворачивался назвать сие великолепное строение "домом". Поручение личное настолько, что доставка его доверялась исключительно доверенным людям. Шэма разбирало любопытство: что же такого необычного содержалось в листке белоснежной бумаги и кому отправлялось данное послание, если посыльным назначили самого господина Тиво. Насколько был осведомлён Шэм, рассылкой писем в богатых домах всегда занимались либо курьеры, либо "мальчики на побегушках", но никак не домоуправы. Перед уходом господин Тиво выдал несколько указаний, самых незначительных, как показалось Шэму, что его весьма удивило. Со вчерашнего вечера он настроился на физический труд и приготовился драить комнаты, мыть, протирать, убирать, вычищать – то, чем старшие мальчики частенько занимались во время каникул в приюте. Однако, Шэму выдали книгу-инструкцию по этикету, правилам сервировки стола, где также указывался распорядок дня хозяина, и во что именно должна быть одета прислуга, вплоть до носков. Ему также было велено ознакомиться и в кратчайшие сроки запомнить содержимое полученного бумажного изделия неопределённого срока давности. Сам процесс передачи сего фолианта также поразил Шэма. Он удивлённо пялился сперва на мелкого ясноглазого паренька, который и осчастливил его затейливой литературой: он был в нежно-лиловом костюме-униформе скромного покроя и в белоснежном кружевном фартучке. А затем Шэм засмотрелся на массивную инструкцию в своих руках, поражаясь её объёмам. Управдом, прежде чем покинуть стены особняка, сперва окинул долгим и внимательным взглядом подопечного и, что-то про себя решив, строго-настрого велел не появляться на глаза хозяину дома в его, господина Тиво, отсутствие. Суетливый паренёк в лиловом, что всё это время крутился рядом, делая вид, что занят протиранием пыли со сверкающих чистотой поверхностей, поспешил уверить управдома, что лично проследит за этим, и украдкой ободряюще улыбнулся оробевшему Шэму во все тридцать два. Воспитанник приюта невольно внутренне насторожился такой непонятной симпатии и расположению к своей персоне: он подозревал всех и каждого в этом доме. Господин Тиво уехал, а Шэм в сопровождении навязчивого и неотлипающего "горничного" – как он про себя обзывал всех работающих здесь мужчин – спустился в любезно предоставленную для него господином Тиво комнату, которую он теперь полноправно и официально делил с управдомом. Не обращая внимания на следующего за ним и тарахтящего без умолку Кэрри, как ему представился совсем молодой "горничный", Шэм присел за стол, положил перед собой "инструкцию" и демонстративно принялся её изучать. Однако настойчивое жужжание коллеги не способствовало качественному запоминанию прочитанного материала. Раздражение топило с головой, и Шэм то и дело выразительно косился на болтливого парня, пытаясь испепелить того взглядом. На вид Кэрри выглядел не старше Шэма, который сперва так и подумал, что мальчишке не более семнадцати и что они наверняка сверстники. Однако чуть позже он был слегка шокирован, когда узнал, что Кэрри на самом деле почти на пять лет старше его. В приюте они все старались выглядеть старше и стремились скорее стать взрослее, чтобы начать независимую жизнь и обеспечивать себя самостоятельно. Кэрри же всеми силами, поведением и разговорами придавал своему и без того мальчишескому облику детские черты: часто хлопал ресницами, удивлённо распахивал глаза и выпячивал "пухленькие губки", коими обладали разве что шаловливые купидоны, чуть раньше виденные Шэмом в этом доме. Все это вводило приютского в ступор. Он не знал и не понимал, как реагировать на эти приторные выходки и жеманничество, поэтому продолжал игнорировать собеседника. Погрузившись в размышления, Шэм крепко задумался, не обращая внимания на трели "соловья". Через несколько минут упрямого игнорирования спутника он заметил, что наконец-то в комнатке воцарилась благословенная тишина. Шэм, не веря своему счастью, поднял взгляд на Кэрри и чуть не задохнулся от возмущения. - Эй, ты с ума сошел! Верни на место, - воскликнул он, едва не вскакивая с места. Кэрри фыркнул, бессовестно пожал плечом и положил нижнее белье их общего "босса" обратно в ящик под кроватью. Затем он, наплевав на приличия, развалился на кровати Шэма, закинув руки за голову, а Шэм мысленно возносил благодарственные молитвы всем возможным богам, что наглец не пристроился на постели господина Тиво. - Да расслабься, Шэрри, а то болезнь какую от перенапряжения заработаешь, а мне за тебя перед господином Тиво отвечать. Продолжай читать эту хрень собачью, - с усмешкой всезнайки произнёс он, а Шэму кровь ударила в голову от этой возмутительной клички. - Я тебе не "Шэрри", - недовольным тоном предупреждающе проворчал Шэм сквозь зубы, сжимая кулаки от злости. В приюте только Вилли мог учудить нечто подобное, но даже он придерживался хоть каких-то рамок. Кэрри распахнул глаза и с наигранным удивлением выдал: - А ты разве не знаешь, что все работающие здесь получают имя от хозяина дома, как клеймо для скота, - прибавил Кэрри, едва заметно поморщившись, плавным движением приподнялся на кровати, опираясь на один локоть. Шэм возмущённо сопел, но молча слушал, что ему говорит это зарвавшееся, но однозначно обладающее большими знаниями о местных правилах, существо. А существо изменилось и, подобно химере, прошипело низким голосом. - Или ты считаешь, что "Кэрри" – моё настоящее имя? Признаюсь, я ненавижу свое имя от души, как и многое... Кэрри прикусил губу, проглотив остаток речи, явно опасаясь ляпнуть лишнее, но он тут же подстроился под ситуацию и уже секунду спустя снова беспечно улыбался растерянно хлопающему густыми ресницами Шэму. - Послушай, Шэрри, я не хочу ссориться. Если честно, я всего лишь хотел узнать, что ты за человек, и познакомиться поближе, - Кэрри соскользнул с кровати и, приблизившись к столу, присел на его край. Стол был настолько мал и узок, что мелкий прохвост коленкой сквозь тонкую ткань брюк касался руки Шэма. "Такая тонкая одежда, что я могу почувствовать тепло его тела. И как он в этом ходит?" - подумал Шэм и непроизвольно отодвинул руку. Кэрри звонко рассмеялся, заметив это движение и отобразившиеся смешанные эмоции на лице новичка. - Ты такой забавный, - выдал Кэрри и с улыбкой хлопнул молчавшего Шэма по плечу. - Не беспокойся, я тебя не съем, даже если бы и хотел, хех. А то самому не поздоровится. - "Съем"? - переспросил его Шэм. Он не мог представить, как такое возможно: если только этот Кэрри с хитрым взглядом не намеревался строить ему козни. Он нахмурился. А наглец снова заливисто засмеялся, сгибаясь пополам от разбирающего его веселья. Шэм дождался, когда тот придёт в себя, если такое вообще могло быть, и сурово переспросил, - и что всё это значит? - Так ты не знаешь? - теперь искренне удивился Кэрри. Он прекратил смеяться и насмешливо спросил, - брось, ты же не серьезно? - улыбка сползла с губ Кэрри и он уставился во все глаза на ничего не понимающего Шэма, а потом выдохнул, - О-о-о! Ничего себе. Интересненько. - Прекрати дурачиться и объясни всё толком, или выматывайся прочь. У меня и без тебя есть дела, - он выразительно хлопнул по "инструкции". Но Кэрри задумался. Причём его лицо отображало активную работу мозга. Он всё щелкал языком, поражаясь своим мыслям, и практически полностью игнорировал обитателя комнаты. Шэму надоело наблюдать за вспышками эмоций и непредсказуемых поступков нового знакомого и коллеги, и он попытался спихнуть его со стола. Керри нехотя сполз, насмешливо глядя на Шэма, как будто с сочувствием: - Фи, какой ты грубиян, Шэрри, - и снова улыбнулся, заметив, как передернуло Шэма от вновь услышанного ненавистного имени. - Послушай, тебе будет непросто ужиться в этом доме с таким трудным... хмм... несгибаемым характером. Если хочешь здесь работать, то нужно пересмотреть своё поведение. - Это ещё почему? Я не в первый раз работаю, и ещё никто не жаловался на меня. Поэтому можешь держать свои советы при себе, Кэрри, - он недовольно процедил последнее предложение, повторив имя "коллеги" его же тоном. Щеки у Кэрри запылали румянцем, и он явно обиделся. - Ну, как знаешь, - он выпрямился, отпрянув от стола и, возмущённо сопя, обиженным тоном огласил, - не думал, что ты такой... Всего хорошего, новичок! Успехов на работе! Только не вздумай подбираться к Роберту, - после чего он двинулся в сторону двери. Шэм прикусил щёку и пожалел, что поддался эмоциям, наговорив со зла того, чего он на самом деле не хотел: он точно не планировал ссориться с кем-либо в этом доме и наживать недоброжелателей. - Постой... эмм, прости, я не хотел тебя обидеть, - добавил извиняющимся тоном Шэм, ухватившись в последний момент за край рукава на руке Кэрри. Новоиспечённый коллега сделал вид, что жутко оскорблён. Поэтому, едва обернувшись, выразительно зыркнул на обидчика и снисходительно выдавил из себя: - Так и быть, живи, но я ужасно зол на тебя, - Кэрри присел на край кровати, как только выдернул рукав из цепкого захвата Шэма. Он закинул ногу на ногу и продолжил, уже намного спокойнее и без всяких выходок. - Так, может, расскажешь, как ты попал сюда? - Мне нужна работа, - буркнул Шэм, не раскрывая подробностей своего знакомства с хозяином дома и последующего трудоустройства. Тем более, он никому не доверял в этом змеином логове. Подсознательно Шэм приписывал всем, кто работал на господина Абелайо, качества своего работодателя. Или, так или иначе, невольно ассоциировал их с пренеприятнейшим новоиспеченным спонсором. В итоге, он был крайне осторожен со всеми и намеревался контактировать с обитателями лишь в необходимых по работе рамках. - Это понятно, но почему именно сюда? Неужели не нашлось чего-то другого, более подходящего? - казалось, Кэрри действительно интересовали подробности трудоустройства Шэма, и он серьезно вознамерился "сдружиться" с замкнутым парнишкой. Шэм с сомнением покосился на взиравшего на него с любопытством коллегу, которого внезапно обуяла доброта и расположение. - Приютским трудно устроиться на работу. Никто не хочет связываться с нами и поэтому сразу отказывают, - все, что смог выдавить Шэм, глядя прямо в лицо настойчивого собеседника. Кэрри удивлённо вскинул бровь, переваривая услышанное, и многозначительно хмыкнул. - Вот в чём дело, - о чём думал Кэрри, было неясно. Шэм наблюдал, как он поджал губу, что-то решив про себя, и виновато улыбнулся. - Прости, я не знал. - Шэм с понимающим видом кивнул. Он не любил распространяться о своем социальном статусе и, тем более, не хотел, и категорически сопротивлялся любому проявлению жалости со стороны окружающих. Все эти извиняющиеся улыбки и сочувствие в глазах раздражали до тихой бурлящей внутри злости. Шэм никогда себя не жалел, не жаловался на судьбу сам и другим не позволял. Так вышло, что он принял жизнь такой, какой она сложилась конкретно для него. Ныть было бесполезно. Вилли как-то заявил Шэму, что "раз тебе выпала самая младшая карта, то следует не пасовать, а разыграть её по полной". Что они и делали: он и Вилли, и многие другие парни из приюта. Грустить по этому поводу попросту не хватало времени. Шэм, спустя пару минут, проведённых в неловком молчании, кашлянул, привлекая внимание задумавшегося и непривычно молчавшего Кэрри. Он ткнул пальцем в наобум выбранный параграф и спросил: - Не подскажешь, что тут делать? - Где? Покажи, - тяжело вздохнул Кэрри, будто его просили разгрузить телегу с мешками, неохотно поднялся с кровати и приблизился. А через пару минут, вникнув в суть вопроса, он доступно и терпеливо объяснил что к чему. Шэм украдкой подмечал жесты и мимику странного парня, сравнивая их с речью говорившего. Кэрри оказался намного проще, чем хотел выглядеть. Сперва и Шэм купился на его игру, но некоторое время спустя понял, что он не такой уж наглый говнюк, каким хотел себя показать. Видимо это была его специфическая тактика под девизом: "Наглость – второе счастье". И Кэрри, на деле являющийся Кэро Эдвансом, прибывший из пригорода пять лет назад в поисках счастья и лёгкой работы, уже не пугал и не отталкивал Шэма столь сильно, как было вначале. Он привыкал к жужжанию и болтовне Кэрри и не пытался избавиться от его общества. Молодой человек, выглядевший на пять лет младше своего возраста, безвозмездно помог Шэму разобраться с основными правилами, указанными в книге. - Послушай, Шэм, - будто между делом обратился к нему Кэрри, нервно покусывая губу. Шэм весь обратился в слух, глядя ему прямо в глаза. Кэрри поправил воротничок-стоечку на своем одеянии и обеспокоенно зыркнул на дверь, прежде чем продолжить, - тут такое дело... - Какое дело? - не выдержал Шэм. - Не мог бы ты замолвить за меня словечко перед господином Абелайо, раз уж ты выбился в любимчики, - озадачил Кэрри. - С чего ты взял, что я в любимчиках? Я разве не рассказал, как устроился на работу? Мне просто повезло, что мне дали визитку, и всё. Конечно, странно, что господин Абелайо выбрал именно меня. Я же вовсе не соответствую его стандартам хорошего работника и разозлил его в приюте. Может даже, ему хочется чем-то мне напакостить в ответ из-за того случая, - и тут Шэм понял, что Кэрри смотрит на него, как на умственно отсталого человека и с недоверием. - Как ты вообще живешь с такой деревянной головой? Прости, но ты либо наивен, либо глуп. И если господин Абелайо не счёл нужным тебя просветить, то я и подавно не стану ничего говорить. Просто будь осторожен. В этом доме никому нельзя доверять. - Даже тебе? - Шэм улыбнулся. Ведь именно этого пункта он и придерживался всё время: никому не доверял. Кэрри насмешливо скривил губы в ответной улыбке. - Особенно мне, - ответил он, для важности подняв в воздух палец. - А насчет моей просьбы – забудь. Я ляпнул не подумав. - Прости, но я вряд ли чем смог бы помочь тебе, - извиняющимся тоном сказал Шэм. Он покосился на настенные часы, показывающие приближение полудня. В это время в приюте давали обед, а в лавку приносили скромный, но аппетитный "перекус". Шэм тяжко вздохнул, припоминая хорошие времена. - Засиделись мы с тобой. Ой! Я совсем забыл. Тиво меня прибьёт! – как ошпаренный вскочил с места Кэрри. - Пошли, я покажу тебе столовую, где мы едим, - и он потянул за локоть Шэма к двери. Сопротивляться было бесполезно. Кэрри тянул за собой нового сотрудника, а тот по пути к заветной порции всё раздумывал: успели ли они сдружиться или не стоит так наивно верить всему, что говорил Кэрри. По его же совету. И как они все работали в такой напряжённой обстановке, удивлялся Шэм, но встречающиеся ему коллеги отвечали на вопросительный нервный взгляд вполне располагающими к себе улыбками. Кэрри провел его в кухню, где Шэм уже бывал с господином Тиво, и громко оповестил присутствующих, что новичка следует накормить. Перед Шэмом в мгновение ока оказалась тарелка с только что приготовленным супом из диковинного состава продуктов, острый соус и кусочки тонко нарезанного хлеба. Завершал эту скромную пищу, как вишенка на торте, бокал вишневого киселя. Для Шэма всё это было манной небесной, так как он никогда не упускал момента подкрепиться вне стен приюта, где пища не отличалась разнообразием. Вместе с ним обедали ещё пара "горничных" и местный кучер. Шэм чувствовал на себе их любопытные взгляды, но интерес был краткосрочным. Кэрри отказался от обеда, поспешно покидая столовую. Шэм про себя тихо радовался, что местная прислуга, за исключением Кэрри, не отличалась общительностью и игнорировала его. Возможно, это было временным явлением: к нему просто присматривались, прежде чем ввести в свой круг. На всё это Шэм не обращал внимания: в конце концов, проявлять инициативу и сближаться он ни с кем в этом доме не намеревался. Шэм кивнул своим мыслям, подтверждая их и уверяя себя в правильности своих действий по осуществлению плана. Чуть позже, самостоятельно возвратившись по сложным коридорам в их с господином Тиво скромную комнатку, он обнаружил на столе прижатую инструкцией записку. Половину слов он так и не смог разобрать из-за множества корявых вензелей и искусственно пририсованных к буквам завитков, коими Кэрри пытался выпендриться. Шэм тихо рассмеялся в кулак над этим нелепо написанным "посланием", но быстро вникнув в суть, поторопился выполнить оставленное задание. К вечеру, когда Шэм более-менее освоился в особняке Абелайо и даже смог самостоятельно выполнить небольшое поручение, оставленное ему господином Тиво, он вспомнил о предстоящей поездке к Адэхо. Погрузившись в обязанности помощника домоуправа, Шэм потерял счет времени. Он помнил про встречу, когда общался с Кэрри, и когда штудировал книгу по этикету, и когда знакомился с работой "горничных" и прочих обитателей дома, и когда вносил записи о прибытии заказанных продуктов на кухню. Но он совершенно позабыл про слова Крэга, когда обессиленный свалился на кровать, после продолжительных мотаний по особняку по оставленным ему ранее поручениям господина Тиво. Ему также удалось выяснить, где обитал хозяин дома: где спал, обедал, работал, принимал гостей, его распорядок дня. Что-то он узнал от Кэрри, что-то из записей господина Тиво, что-то из выданной инструкции. От полученной информации в голове была каша. Стараясь узнать и запомнить как можно больше, от постоянного напряжения он совершенно вымотался, не физически, а морально. Шэм устало прикрыл глаза, буквально на секунду, и сам не заметил, как мгновенно провалился в сон. Казалось, прошла вечность – настолько глубоко он погрузился в сон – прежде чем громкий хлопок не заставил его так же быстро открыть глаза. Он торопливо приподнялся на кровати и огляделся. Господин Тиво стоял спиной к нему у шкафа с вешалкой в одной руке и своим пальто в другой. - Проснулся? - обратился он к помощнику, не оборачиваясь, расправляя и отряхивая пальто на вешалке. - Простите, сам не знаю, как так вышло, - прохрипел Шэм заспанным голосом и потёр лицо, чтобы привести себя в форму. Господин Тиво насмешливо хмыкнул. - Это не преступление, - успокаивающе мягко заверил он и добавил. - Главное, что порученную работу ты неплохо выполнил. Останешься на ужин? - Ужин? Что? Сколько времени? - Шэм засуетился и обеспокоенно стал выискивать часы по стенам комнаты. - Почти пять... - Проклятье! Я опаздываю, - он подскочил с места и заметался по комнате, вспоминая, что ещё он мог забыть. Он кинулся к столу и принялся раскладывать разбросанные листки с записями и пометками. Господин Тиво удивлённо вскинул брови, молча наблюдая за суетящимся помощником, проверяющим все ли он сделал. - Кто сказал, что ты свободен? - Шэм замер на месте и, глядя на домоуправа с недоумением, непонимающе захлопал ресницами. - Что тебя так удивляет? Твой рабочий день заканчивается только тогда, когда получишь разрешение господина Абелайо или моё. - Я... я думал, что, - запинаясь попытался оправдаться Шэм, затем резко замолчал, считая, что это выглядит глупо. Господин Тиво был прав, а он просто придурок, который сам себя загнал в ловушку. Он обречённо выдохнул. - Чёрт! - Вот именно, - подытожил господин Тиво, скрещивая руки на груди. Выждал минуту, давая новоявленному помощнику в полной мере осознать ошибку. Затем, скрывая улыбку от растерянного и неуклюже переминающегося с ноги на ногу с виноватым видом Шэма, который как мог старался скрыть свое состояние, господин Тиво произнес как можно суровее: - Впредь имей ввиду, Шэм, ты не можешь планировать свой распорядок дня без моего согласия. - Я понял, - Шэм поднял полный надежды взгляд на домоуправа. - Хорошо, - сдался господин Тиво. - Сегодня я тебя отпускаю, но помни о том, что я сказал. И ещё: здесь никого не держат, Шэм. - Спасибо, господин Тиво, я помню, до свидания, - обрадовался Шэм. Он кинулся к двери, потом спохватился и притормозил, ухватившись за ручку на двери. - А завтра..? - ... в это же время, - продолжил домоуправ, кивнув напоследок. - До свидания, Шэм. Быстрым шагом Шэм добрался до выхода из сего великолепия, подгоняемый мыслями про возможное опоздание. Он высчитывал про себя, как скоро сможет добраться до приюта и успеет ли уехать со всеми вместе, или же придётся добираться самостоятельно. Поэтому на лестнице он не заметил Кэрри на пути и едва не сшиб того с ног. - С ума сошёл?! - одной рукой прижимая к груди стопку вещей, а другой поправляя фартучек, возмущёно спросил Кэрри. - Куда ломишься? - Прости, я спешу, - на бегу извинился Шэм. Кэрри ухватил его за рукав. - Подожди, а униформа? - Завтра, - Шэм дернулся снова, но Кэрри и не думал отпускать. - Кэрри, прошу тебя, пожалуйста, давай завтра! - О, - протянул Кэрри. - Ты даже не посмотришь? - видя, как Шэм отчаянно вертит головой, он пожал плечами. - Ладно, тогда я отнесу её в твою комнату. - Спасибо, я твой должник! - крикнул ему Шэм, убегая. Кэрри усмехнулся. - Я тебя за язык не тянул, запомни, - прикрикнул вслед и рассмеялся. *** Шэм опоздал. Он изо всех сил надеялся успеть, когда запыхавшись влетел в вестибюль приюта. Но, не теряя надежды и выяснив, что у него в запасе ещё минут двадцать, пулей ворвался в спальню мальчиков. На кровати он обнаружил свой костюм и записку от предусмотрительного Вилли, в которой тот обозвал его придурком и велел поторапливаться по поручению господина Ая. Шэм, всё ещё мандражируя от нетерпения и беспокойства, наспех облачился в костюм, едва не позабыв прихватить нашейный платок, сунув его в карман брюк. Затем он спустился на первый этаж и почти бегом помчался по коридору к двери. Когда Шэм оказался на улице, то заметил у ворот приютскую кобылу в сбруе. Он удивился и во все глаза уставился на неожиданное препятствие. И только подойдя ближе, он увидел, что рядом с кобылой находился их местный возница, который работал в приюте на полставки и привозил на этой самой кобыле продукты и прочую поклажу. - Чего уставился? Забирайся давай, - велел ему пожилой мужчина. - Господин Ай распорядился тебя доставить, - пояснил он и, взбираясь на вяло жующую удила полудохлую лошадь, что-то недовольно заворчал себе под нос про глупых мальчишек и свою больную спину. Шэм с сомнением посмотрел на кобылу, но последовал за ним, ловко взбираясь верхом. Животное на удивление оказалось весьма резвым и сразу припустило рысцой по заснеженной дороге, несмотря на двух седоков на спине. Шэм вцепился в спину сидящего впереди ездока и облегчённо рассмеялся. - Не переживай, успеем, - послышался ободряющий голос приютского возницы. - Эльза нас быстро домчит. Сопровождающий не обманул, и они действительно успели. Ещё издали, выглядывая из-за плеча возницы, Шэм приметил как из повозки, затормозившей у дома Адэхо впереди них, выбираются знакомые ему люди. Он хотел махнуть рукой, но поостерёгся, опасаясь свалиться на землю, и лишь сильнее прижался к спине сопровождающего. Едва они остановились, как Шэм чуть не кубарем свалился вниз, успев спрыгнуть на обе ноги. Возница что-то сказал господину Аю и развернул кобылу в обратную сторону, махнув напоследок Шэму. Он тоже зачем-то помахал в ответ и развернулся к прибывшим раньше него обитателям приюта. - Вечер добрый, Шэм. Рад, что ты успел вовремя, - произнёс господин Ай, успев перехватить возмущённую речь директора Хэррит. Она молча отмахнулась рукой, возведя глаза вверх, но ничего не сказала, позволив Крэгу разобраться с подопечным самому. - Будь любезен, в следующий раз не опаздывай. - Извините, я постараюсь, - честно ответил Шэм, понимая, что теперь от него мало что зависит. И если работодателю взбредёт в голову его задержать, то никакие угрозы наказания со стороны Крэга или директора не будут иметь силы. Господин Ай кивнул, принимая его извинения, и они все вместе поднялись к двери. Вилли, пристроившись рядом, толкнул Шэма в бок, процедив ему тихонько: - Что за дела? Крэг и мы все здорово нервничали из-за твоего опоздания. Я думал, тебе сильнее достанется. - Достанется, не переживай, - пробурчал в ответ Шэм, зная характер и привычки Крэга, который это так не оставит, и в приюте его точно ждут неприятности. Однако, он больше ничего не добавил, так как их всех впустили внутрь. Теперь их встречал сам хозяин дома – господин Адэхо. Он обрадованно улыбнулся, заметив в скромной группе гостей неприметную фигурку Шэма, велел всем раздеваться и проходить в гостиную. Пара горничных помогла им снять верхнюю одежду и разместить её в гардеробной. Затем все проследовали за хозяином и расположились в гостиной так же, как и в прошлый раз. На месте их уже ожидали Лута и Лайз. Девочка радостно взвизгнула и, выхватив из толпы гостей Дэми, потащила его за собой, показывать свою комнату. Её сопровождала гувернантка, и Милли с явной неохотой пришлось пойти за детьми, хотя ей очень хотелось побыть в кругу взрослых людей и послушать их разговоры. Вилли облегчённо вздохнул, что его миновала участь Милли, но тут же напрягся, заметив, как к ним с Шэмом степенным шагом направляется Лайз. - Рад снова вас видеть, - сказал Лайз и, прищурив глаза, окатил Вилли скептическим взглядом. - Я тоже рад встрече, Лайз, - улыбнулся Шэм, действительно желавший снова повстречаться с семьёй Адэхо. Между тем, господин Ай, директор Хэррит и господин Адэхо расположились неподалёку, общаясь между собой. Хозяин дома объяснил отсутствие своей жены небольшой задержкой на конюшне, связанной с болезнью и ухудшением здоровья одной из лошадей. Все присутствующие прекрасно знали об отношении госпожи Адэхо к лошадям и потому простили ей эту вынужденную отлучку. У Шэма промелькнуло сожаление о том, что скорее всего он не сможет спуститься с Лайзом и его отцом в лабораторию и посмотреть на чудесные изобретения господина Адэхо. Шэм невольно скользнул взглядом по его лицу и столкнулся с внимательно смотрящими на него глазами. Смутившись, Шэм отвернулся и попытался поправить платок на шее, к своему ужасу обнаружив, что тот отсутствует. Он сунул руку в карман и нащупал там злосчастный предмет гардероба. - Что-то не так, Шэм? - поинтересовался Лайз, а сам растянул губы в улыбке. Он заметил, как Шэм судорожно сжимает горло и как его щёки покрывает румянец. Его это развеселило. - Повернись ко мне и давай его сюда, - Вилли по дерганным жестам друга догадался, в чём дело. И пока на них не обращали внимания взрослые, он решил помочь Шэму. Лайз чуть сдвинулся с места, перекрывая обзор сидящим неподалёку гостям и отцу. Вилли фыркнул, но смолчал. Шэм протянул выуженный из кармана платок, а Вилли, выхватив его из рук друга, быстрыми движениями закинул шёлковую ткань ему на бледную шею. Пара ловких движений рук и пальцев – и платок замечательно устроился там, где и положено. Лайз поощрительно цокнул языком и кивнул головой, одобрив тонкую и быструю работу Вилли. - Чем займёмся? - спросил Лайз. Вилли покосился на пианино: играть он любил, но не на публику и без прессинга со стороны окружающих. Заметив его колебания, Лайз сказал. - Можем пойти в мою комнату. Шэм, незаметно для себя покусывая губу, снова покосился на господина Адэхо. К сожалению, его взгляд остался незамеченным для отца Лайза, и он тяжело вздохнул. - Я не против, если ты этого хочешь. Вилли также не выказал сопротивления по поводу идеи Лайза. И младший Адэхо с нескрываемым удовольствием повёл гостей за собой, предупредив остальных о своём намерении. Господин Адэхо кивнул головой и все трое отправились путешествовать по дому до комнаты Лайза. Когда они проходили по широкому коридору, через две проходных комнаты, Шэм зацепился взглядом за одну из картин и прикрыл рот рукой, сдерживая смех. Он вспомнил, что видел нечто похожее в особняке Абелайо. Только в отличие от тех голеньких купидонов и почти обнаженных леди, местные творения были целомудренны и полностью одеты. - Что? - услышав короткий смешок от гостя, поинтересовался Лайз. Да и Вилли прищурил глаза, с подозрением всматриваясь в лицо друга. Шэм помахал рукой и завертел головой: - Ничего. Так, вспомнил кое-что, - и снова покосился на примечательную группу на картине. Лайз проследил за его движением и насмешливо хмыкнул. - Аа, ты про этих купидончиков? Это мамина работа, - пояснил он важно. - По-моему, эта картина как-то иначе выглядит, - с видом знатока присмотрелся к сюжету Вилли и даже подошёл поближе и всмотрелся в пляски парящих купидонов. - Мамина работа, - повторил Лайз и вздохнул обречённо. - Ей показалось, что ...эээ, люди на этой картине, хммм...слишком... - ...голые, - брякнул Вилли. Шэм толкнул его в бок локтем и выпучив глаза, зашипел: "Обнажённые!". - А что? - Ну, да, - Лайз потёр кончик носа и пожал плечами. - Поэтому она заказала такую же, но с исправлениями, - и тихо проворчал, - хорошо, что не в соболиных шубах. - Думаю, нимфы бы оценили, - засмеялся Шэм, представляя как крутятся друг перед другом нимфы в соболях, как знатные купчихи. Следом за ним в приступе смеха согнулся и Вилли, повиснув у друга на плече. Лайз натянуто улыбнулся и по-детски дёрнул на себя Шэма, ухватив того за край рукава и таким образом освободив его из дружеских объятий Вилли. - Пойдем дальше? - и потянул Шэма за собой в комнату, зыркнув исподлобья на Вили, который старался от них не отставать. Ему показались милыми собственнические замашки младшего Адэхо. Губы Вилли расплылись в улыбке-насмешке, и он решил понаблюдать за поведением Лайза. Очевидно, что тот решил зачислить Шэма в близкие друзья, но Вилли прекрасно понимал, что это невозможно по-определению. Приютские никогда не дружили с "домашними" детьми. Слишком разные статусы, интересы и цели. Да, их, бывало, усыновляли, но те, кому удавалось обрести семью, редко возвращались в приют. А порой и вовсе забывали о его существовании, вычеркивая из жизни годы, проведенные в казённых стенах. Вилли никогда не стремился обрести новую семью. У него она была когда-то. Теперь же всё изменилось. Шэм был схож в этом с Вилли, поэтому они тянулись друг к другу. И этой их дружбы не разрушить никому. Тем более, какому-то богатенькому мальчику, родившемуся с серебрянной ложкой во рту. Вилли разозлился, и больше всего на себя самого из-за того, что напомаженный сопляк возомнил о себе невесть что, а сам он повёлся на действия Лайза. Ведь это всего лишь ребёнок. Вилли со стороны наблюдал, как Лайз с азартом принялся знакомить Шэма с любимыми вещами: в основном книгами, играми и собственноручно собранными из мелких деталей миниатюрными корабликами. Шэм тут же заинтересовался одним из парусников и с нескрываемым восхищением стал внимательно рассматривать модель, обходя ее со всех сторон. Вилли посмеивался, глядя на то, как Лайза переполняют эмоции и вот вот вырвутся наружу щенячьим восторгом. - Так это твоё увлечение? Мило, - с видом эксперта заключил Вилли, медленно обойдя всю комнату, осматриваясь по сторонам и остановившись рядом с ними. - Посмотри, Вилли, сколько здесь мелких деталей. Это же чудо какое-то! - выпалил Шэм, при этом его глаза едва ли не сияли от радости. Он повернулся к Лайзу и сказал. - Лайз, ты сам всё это собрал? - Собрал и склеил, - с гордостью добавил Лайз. А потом, будто между прочим, сказал. - Конечно сам, кто же ещё. - Да неужели? - шутливо переспросил Вилли, чувствуя себя двояко: с одной стороны, ему доставляли удовольствие шутки и подначки над Лайзом, с другой – он чувствовал себя глупо, связываясь с ребенком значительно младше себя. Но он не смог сдержаться, чтобы не уколоть мелкого. Лайз нахмурился. - Вилли, - Шэм с укоризной в голосе наклонил голову и выразительно посмотрел, будто стыдя друга. - Что? Мне и спросить нельзя? - отмахнулся Вилли. - Это твое настоящее имя? - спросил Лайз, а сам непроизвольно придвинулся поближе к Шэму. Вилли буквально ошпарил его неприязненным взглядом. - На самом деле его полное имя – Уильям, - мягким голосом пояснил Шэм Лайзу и чуть заметно улыбнулся другу краешком губ. Вилли фыркнул и закатил вверх глаза. Он стоял напротив сплотившихся ребят по другую сторону хозяйского широкого стола. Помимо моделей корабликов, на нём в беспорядке расположились книги, тетрадки, канцелярские принадлежности, кое-где был налеплен клей. И всё это не вязалось с образом пай-мальчика а-ля Я-всё-знаю-и-умею, подтянутого и правильного. - "Вилли" я только для друзей, - получилось чересчур пафосно, и Вилли отвернулся в сторону, вперив взгляд в полку с небольшим аквариумом, словно серьёзно заинтересовавшись увиденным. Лайз удивлённо вскинул брови и с протяжным "о-о-о" посмотрел на Шэма. Решив не связываться с Вилли, который отчего-то был не в духе, Лайз тихо спросил у Шэма: - А какое у тебя полное имя? - Не помню, - честно ответил Шэм, продолжая улыбаться Лайзу. Он и правда не помнил этого. - Это было так давно, что я успел позабыть. Знаешь, я никогда не думал над этим и не пытался вспомнить. - Прости, - смутился Лайз. Никогда прежде ему не приходилось видеть человека, который так спокойно говорил о том, что не помнит своего полного имени, которого сдали в приют, а он продолжает улыбаться как ни в чём не бывало. В больших темных глазах Шэма не было озлобленности, а только немного грусти. Лайз нахмурил брови, прикусил губу и засопел, сдерживая неприятное жжение в глазах. Тут его беспардонно толкнули в плечо, и он, удивленный этим жестом, покосился на Вилли. Тот незаметно обошёл стол и оказался рядом. - Надеюсь, ты не собрался лить по этому поводу слёзы? - громко заявил он. Лайз уставился с долей испуга на странно воодушевившегося Уильяма. - Ладно, так и быть, тебе я разрешаю называть меня Вилли. - Спасибо, - Лайз растерянно пожал протянутую руку, тут же собрался с духом и снова вернулся в своё прежнее сосредоточенное состояние, в обычное. - Так чем ты ещё занимаешься? Помимо этого, - Вилли обвёл рукой книги и модели корабликов. Он присел на край стола. - Это же скука смертная. - Вовсе нет, - возразил Лайз. - Это помогает мне сосредоточиться, собраться с мыслями. - Скууукаа, - протянул Вилли и одной рукой лёгким движением взял со стола листок с написанным текстом и формулами. - Что это? Математика? - Мат. анализ, - Вилли переглянулся с Шэмом. - Разве в твоём возрасте его изучают? - удивился Шэм, а Вилли отбросил от себя исписаный лист с таким отвращением, как-будто тот был заражён и он мог подхватить ужасную болезнь. Лайз пожал плечом, вперив взгляд в поверхность стола и выдавая своё беспокойство нервозным торопливым собиранием листков в одну пачку. Он совершенно не мог сосредоточиться в компании двух этих "гостей", чего с ним ранее никогда не случалось. И Лайз не мог понять, отчего так выходит. Со своими сверстриками в школе он никогда не тярялся и всегда знал, что им ответить. Шэм осторожным движением отобрал у него листы. - Это господин Адэхо тебя заставляет? - Что? Нет, - Лайз искривил краешек губы в улыбке и усмехнулся, - Отцу всё равно, чем я занимаюсь. - Госпожа Адэхо? - Вилли непроизвольно потянулся за пачкой с сигаретами в карман, и вздохнул, не обнаружив их на месте. Ему жутко захотелось расслабиться. - Нет, что вы! Я сам так решил. Ну и дедушка помог, - пояснил Лайз. Его щёки чуть заалели. - Не думайте, что меня кто-то заставляет. Мне самому это нравится, и я хочу стать таким же, как дедушка, научиться обращаться с капиталом, правильно распределять средства... - Я б сдох, я б точно так не смог... торчать в этой мрачноватой комнате наедине с формулами и поделками, - шмыгнул носом Вилли, а Шэм снова зыркнул на него, тараща глаза и что-то пытаясь донести. Вилли соскочил со стола и высказался. - Шэм, брось меня взглядом сверлить. Думаю, что Лайз не обижается. Верно я говорю, Лайз? - Я не обижаюсь, - подтвердил младший Адэхо, но с лёгкой грустью в голосе. - Каждому своё, как говорит мой дедушка. - Видимо, своего деда ты любишь больше всех, - хохотнул Вилли и хлопнул Лайза по плечу. - Не переживай, если что – обращайся. С нами не заскучаешь, да, Шэм? - С тобой точно, - Шэм хмыкнул и принялся разглядывать карты и рисунки на стенах комнаты. А между делом добавил, - Вилли всегда с легкостью находит приключения, особенно на свою за... э-э-э, - прикусил губу Шэм, едва поймав чуть не вырвавшееся грубое слово, - заднюю точку. - Буду иметь ввиду, - фыркнул Лайз, но улыбнулся. Он немного расслабился в обществе более старших, почти взрослых мальчишек. Они разговаривали с ним на равных, без лишнего пафоса, не заискивая, не набиваясь в друзья. Однако Шэм ему нравился больше, и Лайз выделял его среди всех прочих. Он и сам не знал, почему Шэм вызвал у него такое расположение. Просто Лайз чувствовал, что ему можно доверять, он не предаст и не обманет. С чего взялась эта уверенность, определить было сложно, но Лайз положился на интуицию. А дед говорил, что интуиция у Лайза что надо, никогда не подводит. Шэм наклонился над крошечной, замершей в танце, хрупкой фигуркой под стеклянным колпаком, стоявшей на столике у кровати. Сейчас он напоминал Лайзу любопытного ребенка, совсем как Лута. Когда она оказывалась в комнате брата, то через ее руки проходили почти все его игрушки. - Это подарок отца, - сам не зная зачем пояснил Лайз. - Нажми на кнопку сбоку. - Ого! - рассмеялся Шэм, с интересом наблюдая за ожившей фигуркой танцовщицы, вокруг которой закружился хоровод белых крупинок. Казалось, что она танцует в снежном вихре. - Отец сам придумал, сразу и не поймёшь, но там вода внутри, - прокашлялся Лайз в кулак с важным видом. Шэм с его восхищенным выражением лица нравился ему всё сильнее, и захотелось удивить его ещё чем-нибудь занятным. Но самые интересные вещи находились в подвале у господина Адэхо. Лайз тихо вздохнул. - Он и вправду необыкновенный. Настоящий мастер своего дела, - пробормотал под нос Шэм, осторожно касаясь прозрачного купола над снова замершей танцовщицей. Лайз насмешливо скривил рот, и это заметил Вилли. - Похоже, не всё так гладко в вашем королевстве, - сказал он и столкнулся с обдающим холодом взглядом Лайза. Вилли почувствовал, что попал в точку, нащупал больное место, но не мог остановиться. - Отец занят своими игрушками и забыл про сына, так? - Это только моё дело и моего отца, - хмуро насупив брови, ответил Лайз. Вилли был прав. - Он просто много работает. - Остынь, парень, - Вилли насмешливо выставил руки перед собой, показывая Лайзу ладони. Проблем он вовсе не хотел, а просто немножко растормошить мальчика, заставить проявить эмоции. Вилли он казался не по возрасту чопорным. - Вот немного подрастёшь – и поймешь, что обижался зря. - Я же сказал: я вовсе не обижаюсь! - выкрикнул Лайз. - Вилли! Прекрати, - Шэм разозлился. Он, обойдя друга, подошел к мальчику и положил руки ему на плечи. Чуть согнувшись и с волнением заглядывая тому в глаза, как можно мягче произнёс. - Лайз, прости его и не обращай внимания на его слова. Это у него манера такая – людей доставать... - Пфф! А что такого я сделал? - ухмыльнулся Вилли, движением головы откинув назад непослушный локон, как обычно, выбившийся из прически. А потом шутливо надул губы и вздохнул с печалью, разводя руки в стороны. - Ну, ладно, сдаюсь, я слегка переборщил. - Я думаю, что Вилли хочет вернуться в гостиную и сыграть нам что-нибудь, - подхватив игру Вилли, мстительно улыбнулся Лайз. Он не спешил смахивать руки Шэма со своих плеч. - Эй! Не перегибай, я же сожалею, разве не видно? - рассмеялся Вилли. - Но если ты настаиваешь, если вам меня совсем не жалко... - Клоун, - вздохнул Шэм, прикрывая на секунду глаза. Он выпрямился и замер. - Сюда кто-то идёт. Слышите шаги? - Это, наверное, отец, - прислушался Лайз. Он отодвинулся подальше от Шэма и вытянулся, как солдатик. В дверь постучали, а затем она открылась. В проёме показался господин Адэхо. Он отыскал взглядом сына и его гостей и произнёс: - Вижу, вы неплохо поладили, но вынужден вас прервать. Лайз, мама приехала и просит вас пройти в гостиную. Будем ужинать. Не задерживайтесь, - пока говорил, он пристально осмотрел всю комнату и воспитанников приюта, будто высматривая одному ему известные детали. Затем аккуратно прикрыл за собой дверь и ушел. - Даже не взглянул на меня, - пробормотал себе под нос Лайз. - Зато он у тебя есть, в отличие от нас, - тихо сказал Шэм. Вилли кивнул, услышав его слова, и похлопал Лайза по спине: - Не печалься, принцесса, ваши рыцари всегда рядом и готовы развеселить! - Весельчак нашелся, - заворчал Шэм, а Лайз хихикнул: - Шэм больше похож на принцессу. - Я?! Почему я похож? - Шэм вытаращил глаза на смеющегося Лайза. - Посмотри, какие у него длинные ресницы, - пояснил Лайз Вилли с видом эксперта, игнорируя Шэма, переводившего удивленный взгляд от одного к другому. - Даже у Луты и мамы таких нет. - Хмм... действительно, - проказливо вглядываясь в лицо друга и потирая подбородок, согласился Вилли, также не обращая внимания на возмущенно открывающего рот Шэма. Он протянул низким голосом. - И эти прекрасные томные глаза, и нежный румянец... - Вилли, я тебя прибью, если сию секунду не перестанешь, - Шэм показал ему кулак и, смутившись, развернулся и направился к двери. - Постой, Шэм, я пошутил, прости, - бросился за ним Лайз, догнал и по-детски вцепился в рукав локтя обеими руками. Он едва доставал Шэму до плеча. Вилли уже в открытую смеялся. Шэм покосился на них и улыбнулся Лайзу: - Так и быть. Но больше никаких принцесс, - и погрозил пальцем. Лайз согласно кивнул и, не сдерживаясь, рассмеялся. Шэм сурово поглядел на обоих, - и никаких игр на сегодня. - Как скажешь, мамочка, - с насмешливым видом согласился Вилли, смиренно соединяя ладоши перед собой. Затем они вернулись к остальным, столкнувшись в коридоре с Лутой и Дэми, с визгом убегающими от покрасневшей Милли. Молодая воспитательница бормотала себе под нос что-то про мелких демонов и своё проклятье. А потом, покончив с церемониями, все сели за стол. Мирную и неторопливую беседу взрослых прервал громкий голос Луты: - Мамочка, а когда Дэми сможет остаться у нас навсегда? - все на секунду замерли. - Как только он сам этого захочет, - спокойным и тихим голосом ответил господин Адэхо, но все его услышали. Он посмотрел на мальчика. - Дэми, ты хочешь остаться у нас? - Ага, - довольно улыбаясь, ответил Дэми и повернулся к Милли. - Можно мне здесь остаться? - Конечно, можно, но не сегодня, мой хороший, - вмешался господин Ай. - Отчего же? Дэми сегодня может остаться, не вижу препятствий, - возразил господин Адэхо, продолжив отрезать кусочек мяса на тарелке. Он приподнял бровь, обращаясь к директору Хэррит. - Или нам необходимо дождаться документального решения этого вопроса? - Мы не предполагали, что так выйдет, но если вы не против, то... - Мы совершенно не против. Верно, дорогая? - господин Адэхо улыбнулся жене, едва ли не светившейся от счастья, и подмигнул оторопевшему Шэму, сидящему напротив. Шэм смущённо уткнулся в тарелку. Ему казалось, что господин Адэхо ведёт себя несерьёзно. Он ощутил щипок в районе коленки и покосился на сидящего рядом Вилли. Тот, видимо, вовсю веселился. Шэм также незаметно ущипнул его в ответ, но сильнее. - Ах, я так рада, что Дэми останется у нас. Я очень рада, - высказалась на радостях госпожа Адэхо, а Шэм про себя отметил, что она очень мила. Все сразу оживились. - Лайз, ты что-то хотел спросить? - негромко поинтересовался господин Адэхо у сына, сидевшего рядом, заметив, что тот притих и угрюмо смотрит в тарелку. И уточнил ещё тише, чтобы не смутить гостей. Но Шэму все же удалось это услышать, как и Вилли. - Что-то не так? Ты не рад? - Я рад. Просто, - он посмотрел на отца, словно старался удостовериться: стоит спрашивать или нет. Тот вопросительно вскинул брови. - А Шэм тоже может остаться? - Уильям, перестань паясничать за столом, - грозно произнесла директор Хэррит, увидев, как Вилли корчит лицо, пытаясь не засмеяться. Шэм не мог поверить в то, что услышал: перед ним пронеслись картины вероятных событий будущего. Затем он разозлился на себя из-за глупого воображения. Он не смел поднять взгляд из под опущенных ресниц и занялся тщательной сортировкой овощей и мяса на тарелке. Вилли его снова ущипнул. И он не мог не поделиться эмоциями с другом, ущипнув в ответ. Вилли зашипел. Шэм, несмотря на смешанные чувства, весь обратился в слух. - Не думаю, что это возможно решить без участия мамы, - ответил господин Адэхо сыну. - Поговорим об этом позже, Лайз. Сейчас не время, - Лайз подавил гневное высказывание о том, что у отца никогда не "время". Одно то, что они ужинали полным составом – уже нечто из ряда вон выходящее. В последнее время матери Лайза всё труднее было вытащить своего супруга из его любимого "подвала" и заставить обедать или ужинать с семьёй. Лайз резко выдохнул, украдкой посмотрел на склонившего голову Шэма и перехватил смеющийся взгляд Вилли. Он не удержался и показал язык. - Лайз! - чуть не задохнулась госпожа Адэхо, заметив выходку сына. Она рассерженно округлила глаза, - сейчас же извинись! - Извините, - забормотал Лайз, и сам не ожидавший, что поддастся провокации. - Это моя вина, госпожа Адэхо. Мы с Лайзом просто немного увлеклись и поддались веселому настроению, - вмешался Вилли, скромно потупив взор. - Ох, ну раз так, Уильям, то я вам поверю, - смягчившимся тоном ответила госпожа Адэхо. Шэм чуть не крякнул, подумав о везении друга. Директор Хэррит нахмурилась, зная своего подопечного, но промолчала, а господин Ай на секунду закатил глаза к потолку, покачав головой. Они, как никто другой, знали характер Вилли. Он мило улыбнулся обоим. И на том все волнения в этот вечер закончились. Только Лайз глубоко задумался о чем-то своём. И это не скрылось от Шэма и Вилли. Когда они оба оказались в спальне приюта, каждый в своей кровати, то припомнили об этом, обсуждая потихоньку проведённый ужин у Адэхо. Но они и подумать не могли, что Лайз так просто не отступится от своей идеи. - Лайз, почему ты ещё не спишь? - господин Адэхо очень удивился, когда в его лабораторию- мастерскую спустился сын. Он отложил работу в сторону, приготовившись выслушать Лайза, который сегодня явно был сам на себя не похож. Поведение сына за ужином и после было тому подтверждением. Он стал больше похож на ребёнка. "И это пара вечеров в обществе приютских детей", - подумал господин Адэхо. Ему вспомнились те самые "дети", и он поправил себя: "Не такие уж они и "дети". - Пап, - пересилив себя, произнёс Лайз, и господин Адэхо снова удивился. Он отложил в сторону инструмент и приготовился слушать. Лайз вздохнул, - ты говорил, что мы можем поговорить об этом позже, помнишь? - Про то, может ли Шэм остаться у нас? Кстати, это его полное имя? - поинтересовался господин Адэхо. Ему стало любопытно, что это за человек, так повлиявший на его сына. Лайз отрицательно помахал головой. - Нет, это сокращённое. Настоящего он не знает, точнее, не помнит, - пояснил Лайз, приободрившись. И чтобы еще больше расположить отца, добавил. - А ещё ему понравилась та танцовщица, которую ты мне на десятилетие подарил. Он так восхищался! - Вот как? - невольно улыбнулся господин Адэхо, опираясь на край рабочего стола: хоть кто-то оценил его работу по достоинству! Затем спохватился. - Лайз, подойди сюда, садись. - Ну, так что ты скажешь? - робко напомнил Лайз о том, зачем он, собственно, пришел. Он присел на стоявший рядом с рабочим столом отца стул. Господин Адэхо рассмеялся. - Весь в дедушку, и ведь просто так не отступишься, верно? - Лайз кивнул и серьезно поглядел на отца, ожидая его ответа. Господин Адэхо устало вздохнул и потёр переносицу, сдвигая очки вверх. - Послушай, Лайз, я лично не готов к появлению еще одного члена семьи. Мы не можем помочь всем, кто вызывает в нас добрые чувства, пойми это. - Но мне больше никто не нужен, кроме Шэма, - не сдержав эмоций и горечи, заупрямился Лайз. Господин Адэхо потрепал его по макушке, и Лайз неверяще пригладил свои волосы обратно, наблюдая за отцом. - Шэм не игрушка. Его нельзя поставить на тумбочку или убрать в ящик, или передарить. Он живой человек, Лайз, - как маленькому объяснял он сыну, который и был ребенком. - Я знаю, но Дэми же оставили, - упорствовал младший Адэхо. - Дэми усыновили, во-первых. Во-вторых, это было желание твоей матери и наше общее взвешенное решение. Мы тщательно обговорили с твоей мамой все детали и последствия, обрати внимание, не за один вечер. И в-третьих, сам Дэми выказывал расположение и искренне обрадовался, что сможет войти в нашу семью в качестве нашего приемного сына. - Моим мнением мало кто интересовался, - проворчал Лайз и зыркнул на отца исподлобья. Господин Адэхо улыбнулся. - А ты против? - Нет, я не против, пусть остается, - взмахнув рукой, фыркнул Лайз, - но почему Шэм не может? - А он этого хочет? Ты его спрашивал? - спросил господин Адэхо. - О! Видимо, его мнение ты не учитывал. - Он был бы рад, я знаю, - с сомнением в голосе запротестовал Лайз. Он уже не был так уверен. Господин Адэхо склонился над ним. - Ты абсолютно в этом уверен? А мне показалось, что своим вопросом ты сильно смутил бедного парнишку, и он не знал куда глаза девать весь остаток вечера, - добавил он стали в звучание голоса. - И мне кажется, что ты забыл ещё про одного человека, с чьим мнением ты всегда соглашался. Не думаю, что он одобрит твои порывы. - Ты про дедушку? - Лайз был сбит с толка этим неожиданным заявлением отца. Ведь он и правда не думал об этом. Дед наверняка осудит его дружбу с воспитанниками приюта. Лайз только сейчас осознал, что впервые пошел вразрез с поучениями деда. Прежде он всегда уважал его и соглашался с тем, что говорил или делал дед, не сомневаясь в его правоте. И что же теперь делать? Господин Адэхо рассмеялся. - Поздравляю тебя, Лайз, - по-доброму улыбнулся он сыну, растерянно смотревшему ему в глаза. - Ты наконец-то действуешь самостоятельно, без чьего-либо совета или подсказки, - он снова рассмеялся, в конце довольно оскалившись. - Посмотрел бы я на его лицо! Птенец перестал заглядывать в рот и вылетел из гнезда. - Не понимаю, чему ты радуешься, - насупился Лайз, шмыгнул носом. - Я ведь не из твоего гнезда выпал. - Ох, прости, Лайз, я не хотел, чтобы тебе было больно, - господин Адэхо обнял сына и погладил по голове. - Это моя вина, ты прав. Если бы я проводил с тобой больше времени, то мнение деда тебя бы не беспокоило. - Беспокоило бы, ведь я весь в него, - куда-то в шею отцу буркнул Лайз, всё ещё шмыгая носом. Смутившись, он стал выбираться из объятий. - Ладно, занимайся уже своими железками. Это ведь твоя работа. Я был не прав, не спросив Шэма, чего он сам хочет. - Хмм... - И я извинюсь, что поставил его в неловкую ситуацию, - твёрдо заявил Лайз. - Да, дедушкины гены из тебя не вытравить. Но я рад, что и моих в тебе немного есть, - у господина Адэхо вырвался смешок. - Конечно, я же твой сын, - Лайз встал со стула и, выпрямив спину, поглядел отцу в глаза. - Если мы не можем оставить Шэма, то это же не значит, что мы с ним не можем видеться? - Верно, - согласился отец. Лайз победно улыбнулся и направился на выход. - Тогда, спокойной ночи, пап, - сорвалось с его губ. Господин Адэхо поправил очки. - Спокойной ночи, сын. Как только Лайз ушел, господин Адэхо задумался о произошедшем. Никогда его сын так не упрямился, особенно в отношении других людей. Все знакомства его сына так или иначе были одобрены тестем и ограничены. А какой-то парнишка из приюта едва не разрушил строгую систему, сотворённую строгим дедом Лайза. Господин Адэхо снова засмеялся. Мастер продул мальчишке. Чувствуя себя победителем и довольный таким раскладом, господин Адэхо, насвистывая весёлую мелодию под нос, принялся за дело. *** Следующий день преподнёс массу сюрпризов Шэму. Сперва он едва не столкнулся с господином Абелайо, вовремя заметив его экипаж на подходе к дому. Шэм переждал в лавке неподалёку, пока он не уедет. Только после того, как убедился, что экипаж скрылся из вида, он подошёл к дверям дома. Отчего-то меньше всего он хотел видеться со своим работодателем, так как воспоминания о нём были свежи. Как только он перешагнул порог своей и господина Тиво комнаты, его взгляд задержался на аккуратно свёрнутой одежде, лежащей на его кровати. Одна деталь выданной униформы была подозрительно знакома. - Отныне это твоя форма. Если что-то случится, то ты можешь обратиться к Кэрри, и он выпишет тебе новую, - спокойным голосом сообщил господин Тиво. - Одевайся и пойдёшь со мной. Какие-то вопросы? Ну же, поторапливайся, я жду одного тебя. - Я просто… - Шэм покраснел под пристальным взглядом господина Тиво. - Что "просто"? - Просто... не привык раздеваться, когда смотрят, - выпалил Шэм и сделал вид, что его заинтересовал узор на паласе. Он не решился взглянуть на домоуправа. А господин Тиво насмешливо фыркнул, но всё же вышел из комнаты. Шэм в быстром темпе принялся раздеваться, пока на нём не осталось нижнее белье и носки, подаренные Крэгом. Он взял в руки униформу и тихонько выругался, оглядываясь на дверь. Это был костюмчик, похожий на одеяние Кэрри, только другого цвета и гораздо ужаснее. К более-менее приличному верху – приталенному сюртучку, скромному на вид – прилагались брюки, которые непозволительно облепили бедра. Кэрри был худым, и потому на нём костюмчик подобного типажа сидел намного приличнее, чем на Шэме. Он заметался по комнате, выискивая зеркало. За этим делом его и застал господин Тиво. - Неплохо, - поцокал языком домоуправ, разглядывая фигуру Шэма. - Неплохо?! Да это просто ужас какой-то, - возмутился Шэм, резко одергивая полы сюртучка, едва прикрывавшего обтянутую задницу. - Мне кажется, что размер не мой... - Твой. На господина Абелайо работают портные исключительно профессиональные, поэтому никаких ошибок в мерках быть не может, - сказал как отрезал домоуправ и, приблизившись к Шэму, оглядел его со всех сторон. - Не понимаю, что тебе не нравится? Униформа сидит отлично. А где остальное? - Остальное? Больше ничего не было, - растерялся Шэм, обеспокоенно зыркнув под кровать. Господин Тиво сощурился, проследив, куда именно посмотрел Шэм. Он медленно приблизился к кровати помощника и нагнулся, заглядывая под неё. - А это что? - он уставился на Шэма, держа в руках выуженную из глубин подкроватья скомканную ажурную ткань. Уже не такую белоснежную, какой ее увидел Шэм, смял и закинул. - Я это не надену. Гадость какая-то! - Шэм не сдержался и вырвал пыльную ткань из рук господина Тиво, затем с ожесточением расправил ее и приложил к себе, тараща глаза. - Посмотрите сами! - По-моему, мило смотрится, - невозмутимо отозвался домоуправ и покашлял, не сдержав едва заметную улыбку. А хозяин тот еще шутник! Ткань оказалась гипюровым фартучком, верхняя часть которого была выполнена в виде большого сердечка, обрамлённого нежными рюшами. Фартучек имел чисто эстетическое назначение и к практической работе по дому никак не подходил. Это понял бы всякий, кто взглянул бы на него. - Никто не спрашивает, что ты хочешь. Здесь правила устанавливает господин Абелайо. Ты согласился на это, подписав с ним контракт. Помни, что здесь никого не держат, Шэм, - он строго посмотрел на подопечного помощника и подвел черту. - Хочешь здесь работать – надевай фартук. Если господин Абелайо велит одеть фартук – ты берёшь и одеваешь. Да хоть платье! Это не твоя забота и печаль. Если тебя это успокоит: каждому в доме известно, что внешний вид работника – это желание хозяина дома и их работодателя. Поэтому прекрати смущаться и одевайся! Господин Тиво резко развернулся и вышел из комнаты. Его речь достигла Шэма: он вздохнул со стоном от бессилья, отряхнул ненавистную "тряпку" от пыли и повязал её как фартучек. Им с домоуправом предстояло выполнить ряд поручений хозяина, и Шэм еще не знал, что ему ближе к полудню предстоит самостоятельно встречать в холле господина Абелайо.