Талый лёд

- Шэ-е-ерри-и! - услышал Шэм елейный голос Кэрри, зовущего его из-за закрытой в чулан двери. Он отмалчивался, но Кэрри, как заноза в заднице, не давал о себе позабыть. Шэм услышал настойчивый стук в дверь. - Я знаю, ты там, Шэрри. Выходи! Шэм вздохнул, понимая, что скрыться от назойливого коллеги не удастся, открыл дверь, всем видом выражая недовольство. В проеме тут же показался Кэрри, лицо которого едва не сияло от предвкушения надвигающейся забавы. - О! Миленько, - прыснул в ладошку Кэрри, не сдержавшись. Шэм сурово зыркнул на него и, отодвинув плечом веселящегося коллегу в сторону, прошёл мимо. Попытался сунуть руки в карманы и, не добившись результата, так как карманы оказались имитацией, он тихо выругался и, широко шагая, заспешил в выделенную ему господином Тиво комнату. Там он мог отсидеться и хотя бы немного побыть наедине с собой, без посторонних глаз и насмешек за спиной. Кэрри бросился за ним следом, его глаза заслезились, а щеки покраснели от усердных и напрасных попыток скрыть смех. - Между прочим, зря ты так. Тебе идёт. И костюмчик как надо сидит, - успокаивал Кэрри, еле поспевая за взвинченным недавними событиями Шэмом. И когда ему надоели бесполезные попытки достучаться до рассерженного новичка, цепляясь за его локоть, то Кэрри решил не церемониться, остановился и громко крикнул вслед: - Вообще-то, я к тебе по делу. Резко прозвучавшая фраза всё-таки достигла адресата, и Шэм, набычившись, оглянулся, будто бы выспрашивая: "И чего же ты хочешь?" - И не надо на меня так смотреть, я исполняю свою работу без лишних вопросов, в отличии от некоторых, - выпалил Кэрри, возмущённо тыкая в сторону невоспитанного наглеца пальцем. Он не шутил. От улыбки не осталось и следа. - Впредь и тебе советую так поступать, если ты заинтересован в этой работе. Мы, - он обвёл рукой помещение, охватывая воображаемых работников, и подразумевая всех работников этого злосчастного дома, - мы все! Мы сюда не клоунами нанимались и свое дело хорошо знаем! Каждый из нас решает, где его предел, и ничего не происходит без взаимного согласия, - зло выдохнул в конце Кэрри и на секунду с досадой на лице прикусил губу, не давая себе сболтнуть лишнего. - В смысле, ты сам согласился, читал и подписал договор. - Я не совсем понимаю, о чём ты, - Шэм слегка оробел и растерялся от короткой, но пылкой речи рассерженного молодого человека. Кэрри разозлился, и все из-за его, Шэма, упрямства и нежелания прислушаться к опытному товарищу по работе. Или он чего-то не понимал. Кэрри часто не договаривал и умалчивал детали, о которых Шэм никак не мог догадаться. И спросить не у кого. И как это сделать, если и сам не знаешь, о чём спрашивать? Печально вздохнув, Шэм без особых усилий сотворил грустное и виноватое выражение на лице, а затем, примешивая капельку раскаяния в собственную речь, произнёс: - Прости, Кэрри, я не хотел тебя обидеть, - и это не было неправдой. Шэм говорил искренне и благодаря этому был почти прощён. Кэрри фыркнул, нервно приглаживая по бокам свой сюртучок, но всё же благосклонно проворчал: - Ладно, но это в последний раз и больше этой темы не касаемся. И прежде, чем что-то сделать или сказать в этом доме, подумай тысячу раз, идиотина, - и шутливо толкнул Шэма кулаком в плечо, подталкивая вперед по коридору. Однако, произнося последние слова, Кэрри казался более чем серьёзным, отчего Шэму стало не по себе. Он почувствовал себя загнанной молодой мышкой, которая только начала догадываться, что попала в ловушку, наивно играя под носом у старого кота. Чувство назревающего беспокойства царапало изнутри, но так и не обозначилось в конкретную угрозу. Это выматывало – постоянно продумывать каждый шаг и опасаться быть раскрытым. Будучи в постоянном нервном напряжении, он всё чаще срывался, что ему и самому не нравилось, не говоря об окружающих. Никогда прежде ему не приходилось бывать в подобной ситуации, когда приходилось притворяться, обманывать близких и друзей, пусть и ради их же благополучия. Изворотливость и ложь не его конёк – это Шэм понял почти сразу. Более всего он боялся быть пойманным с поличным, если всё же удастся порыться в документах. Это грозило скандалом, и попадет не только ему, но и может коснуться приюта и его обитателей. Сейчас он осознавал это ясно и четко. А что может быть хуже? Когда он принял решение работать именно в этом доме, то опасался жестокого и несправедливого отношения со стороны работодателя – здесь вам не цветочная лавка! Шэм был уверен, что тот задумал отыграться на приютском мальчишке. Но почему до сих пор все шло как по маслу, неприлично хорошо? Абелайо вёл себя на удивление сдержанно, не ругал, не назначал невыполнимой работы... Все это выбивало настроенного на иное к себе отношение Шэма из привычной колеи, и угнетало. Он с усилием разогнал рой тревожных мыслей по поводу подозрительно равнодушного поведения господина Абелайо, а также своих планов и будущих действий. Пока рано думать об этом, решил он и, вместе с вновь повеселевшим Кэрри, отправился на встречу с хозяином дома. На полпути тараторивший на отвлечённые темы милейший коллег, внезапно – во что Шэм не поверил – вспомнил, что у него важное дело и поручение для "кухни". "Кухней" Кэрри называл всех сотрудников, которые работали в одноимённом помещении и прилегающих к нему участков: подвал, кладовая, столовая и прочие. Он как ошпаренный бросился выполнять порученное ему дело, бросив Шэма одного в нескольких секундах от злополучной встречи с хозяином в холле. Едва поспев к прибытию господина Абелайо, Шэм собрался с духом и, не теряя самообладания, поприветствовал хозяина по всем правилам, усвоенным из брошюры. Предварительно он отрепетировал данное приветствие под бдительным контролем господина Тиво. Казалось, что господин Абелайо не замечал присутствия молодого человека, будто Шэм не в первый раз расшаркивался и приветствовал своего работодателя. Однако, Шэму удалось заметить насмешливую полуулыбку на губах своего нанимателя. Неужели он издевался над Шэмом? О чём думал господин Абелайо? Злорадствовал ли он, небрежно сбросив с плеч тяжёлое пальто и искоса наблюдая, как Шэм едва смог поймать и не дать упасть вещи на пол? Про себя скрипнув зубами, Шэм сдерживал рвавшееся наружу возмущение, но продолжал эту дурацкую, по его мнению, игру. Если господину Абелайо так хочется поиздеваться над ненавистным воспитанником приюта, то Шэму ничего не остаётся, как терпеть. Конечно, пока он не добудет нужную информацию. Всё идет своим чередом, и зря он так беспокоился по поводу поведения хозяина дома. Задумавшись, Шэм не смог скрыть эмоцию и улыбнулся краешком губ. - Похоже, тебе здесь весело? - застал его врасплох вопрос хозяина, мгновенно вернувший Шэма в реальность. - И как? Нравится? - Э-э-э, да, сэр, - само собой вырвалось у Шэма. Мысленно он себе поаплодировал: так нагло врать ему ещё никогда не приходилось. - Неожиданно и ожидаемо одновременно, - хмыкнул господин Абелайо, направляясь к лестнице на второй этаж и, не оборачиваясь, махнул Шэму рукой, приглашая следовать за ним. Тяжело ступая по ступеням, господин Абелайо произнёс. - Роберт тобой доволен, что приятно удивляет. Говорит, что ты всё схватываешь на лету... Прикусив губу, чтобы ненароком не сказать лишнего или не нагрубить, Шэм молча поднимался вслед за высокой статной фигурой своего работодателя. Погрузившись в мысли о ненавистном и чрезвычайно вредном характере господина Абелайо, о котором он успел позабыть в связи с иными заботами, Шэм упустил момент, когда хозяин остановился. Он врезался лбом в спину впереди идущего господина. - И-извините, - выговорил Шэм с трудом поднимая виноватый взгляд на хозяина дома, неспешно обернувшегося и посмотревшего на неуклюжего работника с непонятным тому интересом. Шэму показалось, что всё внутри сжалось, когда господин Абелайо, скользнув взглядом по его фигуре, хмыкнул и одобрительно выдал, как бы говоря самому себе: - Удивительным образом, некоторым к лицу униформа. Пожалуй, в этом месяце я перечислю премиальные портному. На протяжении пути до столовой они оба молчали, и Шэм старался никак и ничем не привлекать лишнего внимания. Его смутили непонятый смысл слов и упоминание злополучной униформы. Что хуже всего, она вызывала у Шэма душевный дискомфорт, но сидела действительно идеально, нигде не стесняя и позволяя свободно двигаться. Господин Абелайо, по-старинке, – чего уже Шэм не видел ни в одном доме – ополоснул руки и лицо над приготовленным заранее керамическим тазиком. По его распоряжению, Шэм, аккуратно наклоняя большой расписной кувшин, лил воду над круглой ёмкостью, стараясь не забрызгать одежду. Он удивлялся насколько его нынешний хозяин верен традициям: все более менее обеспеченные жители города давно перешли на современную систему снабжения домов водой. Молча следуя приказам и одновременно размышляя про причуды господина Абелайо, Шэм едва не упустил момент, когда ему требовалось вовремя отодвинуть стул перед владельцем сего дома, чтобы тот сел. Не зная, что ещё от него может потребовать хозяин, Шэм встал неподалёку и принялся наблюдать за происходящим у стола действом. Трое человек практически в считанные секунды организовали неплохой обед для своего господина, который в это время с отсутствующим выражением смотрел перед собой, сощурив глаза и поджав губы. Видимо, господина Абелайо заинтересовало нечто более значимое, чем вся эта привычная каждодневная суета прислуги вокруг его персоны. Он стал постукивать пальцами по краю стола, отбивая несложный ритм. Внезапно остановившись, господин Абелайо повернул голову и зыркнул на стоявшего в паре шагов и без того нервничающего Шэма. - Мне можно идти? - спросил Шэм, надеясь, что его отпустят. И это было бы просто чудесно, так как он не горел желанием лицезреть, как кто-то поглощает пищу, тем более этот непредсказуемый господин. Он потупил взгляд в пол, лишь бы ненароком не выдать своего беспокойства. Если бы все было так, как он хотел. Но Абелайо, не прекращая наслаждаться обедом, тоном не терпящим возражений спокойно произнёс короткое: - Нет, - и продолжил медленно пережёвывать отправленный в рот кусочек мяса, выуженный из супа. Шэм занервничал сильнее, только к этому прибавилась досада: он не мог понять, почему его не отпускали, ведь он сделал всё, что требовалось. Шэм переступил с ноги на ногу, колеблясь, а потом, спустя пару минут, – на дольше его не хватило – и собрав все остатки уверенности, сказал: - А что я должен делать? - вышло несколько нагловато, и Шэм слегка стушевался под презрительным и надменным взглядом, которым его тут же наградили. Господин Абелайо едва заметно задержал ложку с супом в воздухе, услышав дерзкие слова из уст приютского мальчишки, и снова перевел своё внимание на тарелку. - Для начала научись молчать, - услышал Шэм и сдержался, чтобы не съязвить в ответ. Он прекрасно понимал, что в его ситуации Абелайо не тот человек, которому можно безнаказанно и без последствий грубить. Господин Абелайо с довольным выражением лица отметил. - Да, именно так. Всё-таки ты не столь безнадёжен, каким кажешься. Кто знает, каких усилий стоило Шэму не высказаться по-поводу такой категоричной оценки его личностных качеств и умений. Казалось, господин Абелайо нарочно выводит его на эмоции, ожидая подтверждения своему мнению о приютских воспитанниках. А может это касалось не только Шэма и его товарищей, но и всех прочих. И даже Крэга, и госпожи Хэррит! Шэм, возмущенный этими ложными выводами хозяина и молчавший до сих пор, чувствовал себя подобно закрытому крышкой котелку с кипящей внутри водой: еще одно неверное слово – и он взорвётся от распирающего изнутри негодования. Он шумно засопел, поджимая губы и прикрыл глаза, чтобы не выдать внутренней борьбы с самим собой. В чувство его привёл все тот же ненавистный голос: - О, твои старания достойны похвалы, но теперь и мне интересно, что за мысли бродят в твоей голове... хотя, постой, я догадываюсь, что это за мыслишки, - господин Абелайо окинул замершего Шэма насмешливым взглядом. - Видимо, ты считаешь, опираясь на свои скудные познания и не менее скудный опыт, что коварный злодей – то бишь я – получаю неимоверное удовольствие, издеваясь над такими глупыми и несчастными мальчишками, как, например, ты, - он громко рассмеялся, наблюдая, как у Шэма округлились от удивления и без того большие глаза и чуть вытянулось побледневшее лицо. Хозяин небрежно откинулся всем телом на массивном стуле, одной рукой повиснув на его спинке. Стул с противным звуком скрипнул. Сидя вполоборота, он вскинул подбородок, продолжая наблюдать за реакцией растерявшегося мальчишки: - Что ж, возможно в этом есть доля истины, и что же в этом случае ты будешь делать? - и он кивнул Шэму, требуя ответа на свой вопрос. - Я не знаю, сэр... но мне бы этого не хотелось, - Шэм посмотрел исподлобья на господина Абелайо, опасливо и тщательно подбирая слова, - в смысле, не хотелось, чтобы это было так, как вы говорите. - Это не ответ, - владелец дома протестующе покачал головой. - Меня невозможно обхитрить. Не кажется ли тебе подозрительным, что такой как ты – дикий и невоспитанный мальчишка, дерзкий и наглый – вдруг, соглашается на работу в доме ненавистного ему человека, и, как он думает, оскорбившего его... становится на редкость послушным, прогибаясь под ситуацию, а? - господин Абелайо так хищно оскалился, с жадностью высматривая эмоции на лице Шэма, что по телу его жертвы промчались, подобно тысяче пауков, отвратительные мурашки. - Давая визитку, я не предполагал, что ты так быстро согласишься. А оказалось, что приютских норовистых волчат легко купить! Что скажешь на это? - Вы ошибаетесь, - упрямо выдавил Шэм подсевшим голосом. - Мне просто нужна работа и, конечно, плата за нее. - Всем нужны деньги, - произнёс на выдохе господин Абелайо и всем своим видом дал понять, что хорошо понимает проблемы стоявшего рядом выходца из приюта. - Но ради чего такие жертвы? Этот вопрос выбил почву из под ног Шэма: он никогда не задумывался о том, что господин Абелайо может вот так прямо спросить его об этом. Ради чего? - Шэм затруднялся с ответом. Что сказать? Его план был прост: он узнает информацию и получит свой заработок, как приятное дополнение. Главное, успеть добыть сведения вовремя и не потерять денег, которые действительно не были лишними в его положении. После всех тех унизительных слов и представления, устроенного господином Абелайо в приюте, вполне естественно, что он стал последним человеком в списке Шэма на роль работодателя. И он был не единственным, кто так думал. Это знал сам Шэм, его друзья и... господин Абелайо. Конечно, как человек неглупый, он мог задаваться вопросом: что же привело в его дом приютского мальчишку, настроенного отнюдь не на доброе отношение к своей персоне? Только ли заработок? - Для чего вам это знать? И какая разница из-за чего? Мне работа нужна – и всё, - проворчал Шэм под нос, но его услышали. - Недавно мой прежний работодатель покинул город и мне пришлось искать новую работу. Приютскому, сами догадываетесь, сложно найти хорошо оплачиваемую работу. Я не пришёл бы к вам, если бы не нужда. - Верно, главное – как работать, чтобы получить достойную плату, - усмехнулся господин Абелайо. Шэму не понравилось, как мужчина произнёс эту фразу: слишком приторно-тягуче она прозвучала. Но особого умысла не распознал и поэтому уточнил: - Как?.. Я вас не совсем понимаю, - Шэм взметнул брови вверх, распахнув глаза, и уставился на своего собеседника удивлённым взглядом. Господин Абелайо хмыкнул и молча поманил пальцем либо недогадливого, либо хитрого мальчишку, на лице которого отобразились сомнения и внутренняя борьба с ними. Шэм нервно одернул край лилового сюртука и шагнул в сторону хозяина. Потом шагнул еще раз, и еще. От стола его отделяло расстояние меньше полуметра, но Шэму казалось, что он непозволительно близок к господину Абелайо. Даже дыхание перехватило от внутренней дрожи перед неизвестным: что выкинет на этот раз человек, от которого веяло опасностью? - Подойди ближе, не стоит так бояться, - тон "ненавидимого всем приютом спонсора" изменился на добродушный, из-за чего Шэм почувствовал себя ещё более неуютно. Как если бы он пытался засунуть руку в пасть льву. Однако признавать и показывать свой страх, особенно перед таким скользким негодяем, Шэм посчитал ниже своего достоинства. Он опасливо сделал очередной шажок к господину Абелайо, почувствовав исходящий от того запах дорогого парфюма и невольно вдохнул носом приятный аромат. Интересно, все ли негодяи пахнут так приятно? Шэм прикусил внутреннюю часть щеки от досады: вот зачем он тут "разнюхался", сподобившись псу! Тем временем, господин Абелайо, выглядевший довольным "диким мальчишкой", ставшим невероятно послушным, протянул руку к блюду с принесёнными прислугой фруктами и ягодами и отщипнул виноградину. При этом он не сводил изучающего и одновременно насмешливого взгляда с фигуры Шэма в лиловом костюме. А потом произошло нечто, полностью разбившее вдребезги всю уверенность Шэма. Господин Абелайо одним ловким движением просунул виноградинку, зажатую двумя пальцами, в приоткрытый рот своего подчинённого. Ошарашенный произошедшим Шэм надкусил плод, распробовав растекшуюся внутри приторную сладость. Из-за этого он поспешно всё проглотил и закашлялся: - Что такое? Не любишь виноград? - как ни в чём не бывало спросил этот "фокусник", подхватывая следующую виноградину с блюда. Шэм озлобленно потер рот, во все глаза пялясь на хозяина. - Что вы делаете? - просипел он, раздражаясь всё больше. Он и понятия не имел, как ему реагировать на подобные выходки. Растянув тонкие губы в широкую снисходительную улыбку, господин Абелайо ответил: - Не нравится виноград? Могу предложить клубнику, вишни... - Что всё это значит?! - отшатнулся Шэм, как от гадюки, от протянутого за хвостик плода вишни, настолько идеального, будто снятого с картинки. Конечно же, ведь у Абелайо всегда и все должно быть лучшим. Так какого черта взяли на работу его, приютского "волчонка", как выражался сам хозяин? Шэм нахмурился, заподозрив неладное. Еще недавно этот скользкий тип, Абелайо, избегал всякого телесного контакта с "приютским мальчишкой", едва ли не отшатываясь в ужасе и с выражением крайней брезгливости на холёном лице. И вдруг такое. - Что вы задумали? - Задумал? Мне это ни к чему, во-первых, а во-вторых, ты забываешься: здесь ты в качестве нанятой прислуги и потому изволь исполнять свои обязанности, -"Где-то я это уже слышал",- подумал Шэм, вспоминая слова Кэрри. - Что тебя смущает? - Вы мне это... засунули в рот виноград, - запинаясь и негодуя, выпалил ошарашенный Шэм и ткнул пальцем в сторону блюда с фруктами. Господин Абелайо засмеялся и одним махом съел ту самую вишенку, которую до этого хотел "засунуть в рот" Шэму, как и виноград. - Видишь ли, я не такой уж монстр, как ты себе навоображал, - вытянув ноги перед собой и уложив их одна на другую в щиколотках, он широко улыбнулся, хотя Шэму показалось, что господин Абелайо оскалился. - Иногда я балую себя и своих подопечных такими вот мелочами. Люди склонны по одной лишь фразе или поступку наделять человека негативными характеристиками. А копнёшь – вовсе и не плох этот человек, а даже добр, весел и умен. Да было бы кому судить! Так ли все хороши, как хотят казаться? Я же всего лишь говорю людям правду. Поверь, я достаточно богат, чтобы позволить себе эту правду говорить. Так плох ли я? - Э-эм, я не совсем понимаю, - Шэм растерялся от свалившейся на него внезапной информации. Уж чего он точно не ожидал, так это "откровенных" разговоров с хозяином дома. "Может с вина развезло?" - мелькнула догадка, и он метнул взгляд в сторону початой бутыли с вином. Если так, то следует ли ожидать от Абелайо прочих выходок, чего-то ещё в духе "удиви прислугу". - О-о-о, не скромничай, ты все прекра-а-асно понимаешь, - довольно протянул господин Абелайо, - дураков я на работу не принимаю, и это одна из причин почему ты здесь. Так плох ли я? Отвечай! - Плох – не совсем подходящее слово, - решился сказать Шэм, отодвинувшись еще на шаг. Он хотел, чтобы это поскорее закончилось, а повеселевший хозяин, видимо, не отвяжется, пока не получит желаемое. Что именно, Шэм затруднялся точно определить. Господин Абелайо игриво вскинул брови вверх, словно удивившись ответу. - Так, так, продолжай. - Тогда в приюте вы обидели моего друга своими словами. Это было жестоко и несправедливо, словно... - Шэм осмелел. - Словно ненавидели всех. - А с чего это мне всех любить? Скажи-ка мне, о, добрейший юноша, - фыркнул господин Абелайо и зевнул, небрежно прикрывая рот широкой ладонью. - Конечно, не обязаны, но разве можно так относится к людям, с таким злом? И я, кстати, вовсе не "добрейший юноша", как вы сказали, - у Шэма покраснели щеки, но он продолжил, - может вы и считаете меня таким, но и я могу ошибаться, могу злиться и ненавидеть и наоборот... но, я не смогу спать спокойно, если кто-то будет плакать из-за моих слов или действий. - Значит, ты плакал после моих слов? Или, может, твои друзья, которым я лишь сказал то, как всё есть на самом деле? - Нет, но... - "Нет", - резко прервал его господин Абелайо и выдохнул с наигранной горечью в голосе. - А знаешь почему? Потому что я прав. - Но мои друзья не такие, они всегда готовы прийти мне на помощь, - слова Абелайо разозлили Шэма. Как он мог так спокойно навешивать свои ярлыки на всех подряд! - Тебе, может, и да, а другим? Мне, например? Придут ли твои друзья мне на помощь? - Ха, это после того, как вы наговорили им гадостей? - Шэм шагнул вперед, возмущённо всплеснув руками. - После "всего лишь" слов. Слов, сказанных на эмоциях. Слов, причиной которых могло быть всё что угодно! После этого твои "друзья" записывают любого во враги и готовы его ненавидеть до конца своих дней, так и не разобравшись в причинах, - господин Абелайо выжидающе посмотрел на растерянное и побледневшее лицо своего подопечного, переваривающего услышанное. - А может, они каждый день безвозмездно помогают окружающим? Пусть не деньгами, а благими поступками, не требуя платы. - Зачем вы мне всё это говорите? - устало высказал Шэм, поникнув плечами. Этот "негодяй"( негодяй ли?! - он уже сомневался) умел убеждать и находить нужные слова. Шэму, несмотря на отвращение к словам сидевшего напротив мужчины, хотелось услышать от него больше, поспорить и доказать обратное... И оттого Абелайо казался ему еще более опасным. Наверное, в ведении дел, касающихся денег и не только, ему не было равных, а конкуренты быстро испарялись. Хуже всего, что, растерявшись, Шэм не мог дать достойного отпора словам хозяина. - Затем, что, во-первых, не стоит делать скоропалительные выводы, не имея на руках должных фактов и доказательств, руководствуясь одними лишь словами, эмоциями, а во-вторых, воспринимать все, что я скажу или сделаю, как нечто ужасное. Нет причин паниковать лишь из-за одной маленькой виноградинки, оказавшейся у тебя во рту по моей воле. Не отравил же я тебя, чтобы так бурно реагировать, - Абелайо гнул свою линию, и Шэм начал понимать смысл его слов. - Вы хотите сказать, что вы можете сделать ещё что-то, что может мне не понравится? - Шэм с внутренним содроганием озвучил свою догадку. Вздох Абелайо заставил его дернутся в сторону. - Как я и говорил, дураки здесь не работают. Верно, так и есть, - Абелайо утвердительно кивнул. - Но не пугайся, ничего ужасного. И избавь меня от этого своего выражения на лице, словно передо мной великомученик. - Простите, - все что смог ответить Шэм. Из него словно выжали все соки и энергию, он чувствовал себя, будто вычистил весь дом в одиночку. "Уж лучше бы так и было, чем выслушивать все это," - посетили его унылые мысли. Всё оказалось не так просто, как он предполагал в начале своей "операции". Теперь он с горечью осознал, как был глуп и беспечен, полагаясь только на собственные силы и не принимая во внимание, не оценив по достоинству опыт, ум и характер противника. А теперь придется расхлебывать эту кашу, набравшись терпения и выдержки. Шэм потупил взгляд, уставившись в сложный витиеватый узор на ковре. - Так уже лучше, но покорность – не то, что я ожидаю от тебя, - хмыкнул господин Абелайо. - Подними голову и посмотри на меня. Его голос, прозвучавший холодно и резко, пробирал до самого нутра, и Шэм вскинул подбородок, повинуясь. Он, собрав остатки уверенности, со всем бесстрашием уперся взглядом в серые, схожие с жидкой сталью глаза сидевшего напротив господина Абелайо. В ответ получил одобрительное урчание и снисходительную полуулыбку от своего хозяина. Лицо Абелайо, бледное, холёное, с резкими скулами и прямым с горбинкой носом, по-своему даже красивое, теперь выражало веселое довольство. Чего он добивался? Издевается ли? Внутри Шэма словно зазвенела натянутая струна из спутанных в одно целое нервов. На ум пришел образ господина Адэхо, растрёпанного, в очках своих нелепых, промелькнув в сознании на секунду, а ещё его подвал-лаборатория, где Шэм чувствовал себя на удивление уютно и комфортно, как нигде прежде. Там он ощущал себя в безопасности, в этом даже кабинет Крэга не шёл ни в какое сравнение с лабораторией Адэхо. Интересно, а Абелайо так же состоятелен, как и Адэхо? Шэм тряхнул головой, отгоняя совершенно лишние образы и мысли. - Освобождаешь голову от ненужных мыслей? - усмехнулся Абелайо. - Не смотри так удивлённо. Проницательность – моё второе имя. Конкуренты, знаешь ли, за глаза зовут меня хитрым демоном, - он весело рассмеялся, а сам протянул Шэму клубнику. - Но я тебя не собираюсь пугать. На вот, съешь это. Сегодня я на редкость в хорошем настроении. Отличный день, отличный контракт, два потопленных конкурента и приятный подарок дома. Последнюю фразу господин Абелайо почти промурлыкал, с интересом разглядывая своего подчинённого, словно ожидая от него определённой реакции. Шэм вздохнул и послушно открыл рот, съедая с рук протянутую ягоду. "Хорошо, что Вилли меня не видит," - с долей беспокойства подумал он и прикрыл на несколько секунд глаза, невольно наслаждаясь вкусом спелой ягоды. В его сознании успели промелькнуть мысли о том, насколько обыденным считается появление редких и труднодоступных в этот период ягод на столе Абелайо, судя по поведению последнего, пока не почувствовал, как края его губ коснулся палец господина, размазывая упущенную им каплю сока. Шэм резко раскрыл глаза, отстраняясь от протянутой к нему руки наглеца, и с укором и возмущением уставился на зачинщика этого безобразия. Он и сам не осознавал толком, что именно его смущает, но ситуация ему не нравилась и казалась подозрительно неподобающей: вряд ли другие работодатели позволяли себе вытворять подобное с работниками, но Шэм не мог этого знать наверняка, так как кроме лавки цветочника нигде не работал. Кто знает, что творится за дверьми других знатных домов. Если бы можно было задать наболевшие вопросы Вилли. - Не нужно сопротивляться, ничего плохого я не сделаю, как говорил ранее, - отправив очередную ягоду себе в рот и явно забавляясь растеряным видом работника, хмыкнул господин Абелайо. - Тем более, мы всё уже выяснили. Верно? - Да, сэр, - Шэм еле ворочал языком. Он неохотно кивнул головой, понимая, что особого выбора у него нет, решив таким образом возникшую дилемму. Можно уволиться, но тогда он не получит интересующую его информацию. И всё станет бесполезным и напрасным. Неужели он не сможет потерпеть несколько дней причуды этого странного старикашки. Шэм окинул беглым взглядом "старикашку" и, к собственному неудовольствию, отметил, что тот неплохо выглядит для своих лет. От Кэрри он узнал, что господину Абелайо перевалило за сорок восемь, хотя ему и приютским ребятам он показался намного старше своих лет. Видимо, гнев и злоба, исходящие от новоявленного "спонсора", значительно прибавили ему возраст в глазах воспитанников. Сейчас же Шэм удивлялся переменам этого "сиятельного" господина. Взгляд, прежде не скрывавший ненависти, теперь искрил беспечным весельем и искренней заинтересованностью. Это смущало Шэма, поэтому он не находил ничего лучше, чем разглядывать всё что угодно, кроме лица своего работодателя. Вот стол с блюдом отборных фруктов, вот атласная белоснежная скатерть, вот расшитый рукав сюртука, кружево и жемчужные пуговицы, выстроенные в стройный ровный ряд... Взгляд его невольно скользнул вверх по вышивке и ряду пуговиц на камзоле, по ажурному белоснежному воротнику рубашки, упрямому подбородку, и чуть выше... пока не упёрся в лукавые серые глаза. - Прекрасно. - Что, простите? - очнулся Шэм, ругаясь про себя на чём свет стоит. Однако господин Абелайо не ответил и бесцеремонно ухватил его за запястье, вынуждая поднять руку ладонью вверх, внимательно осмотрел, провёл пальцем по линии жизни и медленно перевернул кисть обратно, не отпуская. Шэм обеспокоенно спросил. - Что? Что-то не так? - Всё замечательно, - и, удерживая приютского воспитанника, волей судьбы оказавшегося в его доме, господин Абелайо взялся массировать большим пальцем тыльную сторону руки Шэма. Подозрительно... нежно. Не отрывая взгляда от руки, господин Абелайо, понизив голос, вкрадчиво произнёс, - Если ты желаешь узнать больше, то я могу помочь. - Больше, - с трудом ворочая языком то ли спросил, то ли повторил Шэм, не отводя взгляда от своей пленённой кисти. Его поразило, что несмотря на странность ситуации, прикосновения ненавистного господина Абелайо уже не были столь неприятны. И переполненный смешанными чувствами, недоумением от происходящего, Шэм набрал воздуха в лёгкие и выпалил: - Пожалуйста, сэр, отпустите руку. - Что ж, ты свободен на сегодня, - и всё вернулось на свои места: и господин Абелайо, и рука Шэма. Он выпрямил спину и с равнодушным видом отвернулся к столу, будто и не было ничего. Опомнившись от временного замешательства, Шэм почтительно кивнул, как ему ранее показывал Кэрри, и направился к выходу. Лишь на полпути в свою комнату он замедлил шаг и привалился к стене в коридоре в двух шагах от лестницы. Рука в районе кисти словно онемела, и то место, где его касался непредсказуемый работодатель, казалось, горело, как и лицо Шэма. Он сжал руку в кулак, глубоко вдохнул и медленно выдохнул, собираясь с мыслями. Каким-то чудом ему удалось вырваться из лап этого жуткого типа. И что значили слова Абелайо? И кто может ему подсказать? С кем посоветоваться? Шэм приободрился, когда образ вероятного помощника четко нарисовался в его мыслях. Он рванул с места, направляясь в местную кухню, выискивая взглядом Кэрри. - Ты свихнулся?! - прошипел Кэрри, освобождая локоть из болезненного захвата, но Шэм вцепился в него, как одержимый. - Чего нужно? Я занят вообще-то. - Пожалуйста, Кэрри, только ты мне можешь помочь, - быстро зашептал ему на ухо раскрасневшийся от бега Шэм. Неуверенный в правильности своего выбора, он топтался на месте с осторожностью оглядываясь по сторонам. Не скрывая неудовольствия и раздражения, Кэрри зашвырнул тряпку в наполненное теплой водой ведро. Тряпка с хлюпаньем шлепнулась в мутную воду, отчего брызги задорно разлетелись во все стороны, перепрыгивая через край ведерка. - Говори, только быстро, - Кэрри с неудовольствием покосился на "беглянок", замаравших чистый пол. - Пойдем отсюда, ко мне, - Шэм покосился на любопытно пялившихся в их сторону худосочного помощника повара и одного из смазливых "горничных" в такой же форме, как и у него. "Интересно, его тоже кормили с рук?" - промелькнула нелепая мысль, и Шэм нетерпеливо дернул непонятливого Кэрри за рукав. - Ведешь себя странно, - заворчал Кэрри, - и прекрати меня дёргать! Он отставил в сторону ведерко, наскоро ополоснул руки, вытерев их полотенцем, а затем последовал за чересчур настойчивым приятелем. Работы у Кэрри было не так много, поэтому он не беспокоился, что не успеет с ней справиться, но и получить выговор от управляющего за "праздные шатания по дому" не горел желанием. Поэтому он задержал Шэма у выхода и, выглянув в широкий коридор, убедился, что опасности быть пойманными нет. Перед тем, как покинуть кухню, Кэрри хитро подмигнул с интересом наблюдающим за этим действом молодым людям, вызвав на их лицах непроизвольные улыбки. Помощник повара шутливо отмахнулся от него, негласно давая добро на их побег. Кэрри, прошептав ему одними губами "ты чудо", тут же потащил за собой притормозившего Шэма в сторону его и господина Тиво комнаты. - Рассказывай, что случилось, - первое, что выпалил Кэрри, едва они пересекли порог их убежища, плотно притворив дверь за собой. Смутившись от его напора, Шэм молча собирался с духом, не понимая, отчего так трудно сказать то, что произошло в хозяйской столовой этого дома. Кэрри сложил руки на груди и спросил. - Ты меня притащил сюда, чтобы помолчать? Рассказывай, поверь, вряд ли сможешь меня чем-то удивить. - Так ты тоже? - прекратив блуждать взглядом по комнате, Шэм удивлённо посмотрел в глаза приятелю, выискивая в них подтверждение своим догадкам. - Что именно "тоже"? Шэм, я теряю терпение. Объясни же, что произошло-то? - Просто хотел узнать, у вас тут так принято: кормить с рук прислугу? Мог бы и предупредить. Сперва дурацкая одежда, теперь это, - преодолевая смущение, но чувствуя, как полыхают его щеки, выговорил Шэм. И заметался по комнате, шагая туда-сюда, сетуя про себя на ее малую площадь. Кэрри, догадавшись о причастности хозяина к неадекватному поведению приятеля, прыснул в кулак, но тут же выставил ладошку перед собой, успокаивая дернувшегося на его смешок Шэма. - Спокойнее, я вовсе не смеюсь, - скалясь во все тридцать два, заявил Кэрри. Однако до него дошло, что ему сказали, и он переспросил, - А что, тебя с рук кормили? Ну и дела-а-а! - Что? - Шэм не отрывал тревожного взгляда от лица Кэрри, неосознанно высматривая в нем поддержку. - Да так, ничего, просто интересненько, - промурлыкал Кэрри своё любимое словечко, и, утянув Шэма за руку на кровать, заставил сесть рядом. - Не мельтеши, а лучше расскажи, что было. Посетовав на себя из-за необоснованной спешки, приведшей в итоге к этому откровенному и неприятному разговору, Шэм сухо обрисовал ситуацию, уклоняясь от подробностей. Теперь же, рассматривая задумавшегося приятеля, он в очередной раз пожалел, что проболтался. Возможно, не стоило спешить, а одному хорошенько всё обдумать. Но в тот момент его разрывали противоречивые эмоции, и ноги сами понесли за помощью к Кэрри, как к единственному, по его мнению, кто был способен просветить его в этой непростой ситуации. - Да расслабься ты, - легонько ткнул его кулаком в плечо Кэрри, - ничего страшного не произошло, - и тут же оговорился, - меня, конечно, с рук не кормили... - Вот! - выпалил Шэм и нахохлился. - ... но и ничего удивительного не вижу, - закончил фразу Кэрри, чуть повысив голос. И глядя на растерянный и растрепанный вид сидящего рядом приютского мальчишки, а теперь и своего коллеги, сжалился и сказал, - послушай, я же тебе говорил, что наш господин с причудами. Подумаешь, засунул клубничку в рот, ха-ха! Не поимел же он тебя там на столе? - Нет! - вскинулся Шэм. - С ума сошел? - потом побледнел и прижал руку ко рту, нервно покусывая сустав на указательном пальце, уставившись куда-то сквозь Кэрри. Теперь он стал понимать, что именно господин Абелайо ему предлагал. Но тут же засомневался в правильности своих выводов, посчитав их поспешными. Может всё вовсе не так, как ему казалось. Ведь это совершенно невозможно и даже безумно! Шэм прищурился и осторожно спросил, - а он может? - "Может" что? - терпеливо уточнил Кэрри. - Ну, это... поиметь, - еле шевеля пересохшими губами, проговорил Шэм, при этом округляя глаза от возникшей в воображении ужасной картинки своего падения под натиском Абелайо. Дружба дружбой, но ради информации на подобное он пойти не готов! Из потока жутких и диких воображаемых картинок его вырвал приятель, потрепав за плечо. - Эй, ты чего? Я же пошутил. Нет. Пока ты, конечно, сам не захочешь, - хохотнул Кэрри. - В крайнем случае, хлопнет или щипнёт за задницу. - И часто тебя... эмм, за задницу, - просипел Шэм, дав голосом петуха, и закашлялся. Кэрри хмыкнул и потер подбородок. - Ну-у, бывало, - пожал он плечом. - Да я вовсе и не против. Иначе бы давно уволился. Но ты не беспокойся, против воли тебя никто ни к чему не станет принуждать. - Спасибо, успокоил, - издевательски хохотнул Шэм и скривил губы. - Можешь не строить тут из себя жертву, - Кэрри, видимо, рассердился, - у всех разные вкусы. Если тебе женщины нравятся, то это твои личные проблемы, но здесь ты должен мило улыбаться, даже если тебя хватают за зад. Видел того симпатяшку-блондина сейчас на кухне? - И что? - У него есть девушка, - Кэрри был серьезен, - как и у половины работников в этом доме. У них девушки, жёны, но здесь они просто милые и красивые парни. А знаешь почему? - И почему же? - хмуря брови, проворчал Шэм, смутно догадываясь об ответе. - А потому что наш работодатель влиятелен, богат, щедр, - зажимая пальцы перед носом Шэма, перечислял Кэрри, - как никто другой, и предпочитает мужчин, как в своей постели, так и в качестве личной прислуги. Поэтому в доме исключительно особи мужского пола. Вот такой у него каприз. И заметь, он может себе это позволить. Почему бы и нет? Никого насильно сюда не тянут, никого не обижают. - Я не знал, - потер лицо Шэм с трудом переваривая услышанное. "Хмм, видимо, нужно привыкнуть." Привыкнуть?! Черт! Он не готов к такому! Непроизвольно Шэм потер руку о мягкую ткань покрывала на своей кровати. Кэрри ободряюще улыбнулся и похлопал товарища по руке. - Не переживай... - Не переживай? Мог бы и раньше рассказать! - одернул руку Шэм и нервно прикусил ноготь большого пальца, раздумывая, как дальше быть. Может и правда, ничего страшного и нет. Его даже – страшно представить! – не хватали за зад. Господин Абелайо держал себя в рамках, руки не распускал. Почти. Не считая "кормления". Он вцепился в волосы рукой и, погрузив в их прохладную гладь пальцы, провел по ним до затылка, - Ааа, черт! - Увидишь, все устаканится. Поиграет с новой игрушкой и потеряет интерес, поверь, - Кэрри невесело усмехнулся. - А ты? В смысле, с тобой так было? - неуверенно поинтересовался Шэм, снова покусывая ноготь. Ему слабо верилось, что Кэрри мог... - Нет, ты что, - засмеялся приятель. Он придвинулся ближе и, понизив голос, произнёс, глядя Шэму в глаза. - Хотя наши интересы о-очень схожи. - А так и не скажешь, - рассмеялся Шэм, и тут же исправился, - прости, не хотел тебя обидеть. - Обидеть? Вовсе нет. Я тоже питаю слабость к мужскому полу, - он легонько коснулся кончиками тонких пальцев колена Шэма, проведя ими выше по бедру. - Эй! - вздрогнул Шэм и перехватил его руку. - Не делай так! Не надо мне демонстрировать свои предпочтения и привязанности. Я еще не переварил толком всё то, что услышал. - Расслабься, это шутка, - захихикал Кэрри и посерьезнел, - у меня уже есть любимый человек. И можешь успокоиться, ты не в моем вкусе. - Даже представить не можешь, как я рад это слышать, - театрально закатив глаза и ухватившись за сердце, произнес Шэм. Оценив сказанное, Кэрри снова рассмеялся. - Значит, друг к другу мы смело можем поворачиваться спинами, - выдавил он сквозь смех. Шэма это тоже развеселило. Отсмеявшись, они помолчали, раздумывая каждый о своем, пока Кэрри не поднялся с места и не сказал: - Придется тебе немного нас потерпеть, Шэмми. - В смысле? "Нас"? - Шэм удивленно вскинул брови и спохватился, - ааа, ты об этом. Не переживай, переживу как-нибудь, - фыркнул и улыбнулся. - Ладно, - отчего-то смутился Кэрри, отводя глаза и пряча руки в карманы брюк. Слишком взросло выглядел приятель, говоря так спокойно о серьёзных вещах. Не все были настолько солидарны в отношении хрупкого и женственного Кэрри. Особенно нетерпимо к нему относились в его родной деревушке. И привыкший к унижениям Кэрри долго перестраивался под новое окружение, под совершенно иную среду обитания в этом доме, в этом шумном и многолюдном городе. Здесь он нашел себя. Сейчас Кэрри с усмешкой вспоминал о прошлом. У него были планы и цели, у него было будущее. И прошлое осталось в прошлом. - Я пойду, меня еще дела ждут. - Да, конечно, - кивнул ему Шэм, и окликнул, - и, Кэрри... - Что? - обернулся приятель, стоя уже в дверях. - Спасибо, что помогаешь, и что вправил мозги, - Шэм усмехнулся. Кэрри пожал плечом. - Всегда пожалуйста, обращайся, - и нарочито гордо вскинув голову, покинул комнату. Шэм, пробормотав про себя "вот мелкая зараза", стал переодеваться. Сегодня ему предстояло вернуться пораньше и не опоздать на занятия у Крэга. Мысли плавно перетекли в размышления о предстоящих экзаменах, праздниках и посещении дома семьи Адэхо. Он тихонько рассмеялся, вспомнив Лайза и его отца. Мальчишка ему явно симпатизировал. Однако Шэм прекрасно понимал, что дружба между ними весьма призрачна, и как только Лайз "потеряет интерес к новой игрушке", его тут же заменят. Шэма передёрнуло от этой фразы, брошенной Кэрри. "Поиграют". Шэм и сам не мог понять, что именно его задело в этих словах. А еще его беспокоила какая-то несформировавшаяся мысль на задворках сознания. Сейчас ему нужно спешить в приют, а с остальным он разберётся по ходу дела. Он кивнул сам себе и, повесив немыслимую в приличном обществе униформу в шкаф и прибрав по местам вещи, направился к выходу. В приюте всё было по-прежнему: те же лица, та же обстановка, но Шэм всё воспринимал в новом свете. Словно кто-то повернул внутри него рычаг, и весь мир стал выглядеть иначе. Аккуратно повесив верхнюю одежду в холле на одной из общих вешалок приютского скромного гардероба, он тихо прошел в гостиную и устало опустился в потёртое, но всё ещё крепкое кресло. Шэм окинул взглядом помещение и задумался, как скоро он покинет эти стены и куда пойдёт дальше. Стоило определиться со следующим шагом, ведущим в будущее. Вариант с занятостью в доме Абелайо был временным, и он не рассматривал его, как достойную работу. Стоит только добиться желаемого, и он тут же покинет это злосчастное место. Конечно, жаль расставаться с Кэрри, который оказался неплохим парнем... Подперев голову и положив ногу на ногу, Шэм задумчиво рассматривал стену напротив невидящим, отсутствующим взглядом. Именно таким его и застал Вилли, окликнув притихшего друга. - Шэм! Черт тебя дери, ты слышишь вообще? - Вилли тряс за плечо Шэма, обеспокоенно вглядываясь в его лицо. - А? Что? А, это ты, Вилли, - произнёс Шэм, придя в себя и вынырнув из задумчивости. - Что-то случилось? - Ты случился. Сидишь здесь, как окаменевший, а я тебя уже минут пять трясу и не могу привести в чувство, - явно преувеличивая, рассерженно ответил Вилли, тут же выпрямившись и отходя в сторону. - Что, проблемы на новой работе? - А? Да нет, ничего такого, - он фыркнул и растянул губы в насмешливой улыбке, невольно скопировав Абелайо. Вилли внимательно проследил за выражением лица своего друга и, сурово сдвинув брови, вынес вердикт: - Дружище, ты явно двинулся рассудком. И не смейся мне тут! - Брось, Вилли, я просто немного устал. Ничего такого особенного, чтобы серьезно беспокоиться о моем здоровье, не произошло, - выдал Шэм, показательно закатывая глаза. Он подумывал о том, как смыться от навязчивого друга так, чтобы не вызвать лишнего интереса к собственным делам и проблемам. - С тобой что-то происходит, - заупрямился Вилли, он встал напротив притихшего друга, - меня так просто не проведёшь, Шэм. Сперва Брайс, теперь ты. Шэм пожал плечами и, бросив ему "думай, что хочешь", поднялся с кресла, обходя Вилли. Сейчас он хотел перекусить и приготовиться к уроку Крэга. Единственное, о чем он позабыл, так это о том, что Вилли всерьёз заинтересовался его странным поведением. А это значило, что друг от намеченной цели – выяснить, что не так с Шэмом – так просто не отступится. Следующие дни обещали Шэму относительный покой и тишину, потому как господин Абелайо уехал "по делам", как он сам выразился. В момент отъезда ему посчастливилось лично провожать хозяина дома, потому что управляющий снова отсутствовал. Тревожные мысли не покидали Шэма, но господин Абелайо вёл себя сдержанно и ни взглядом, ни жестом не выдавал своей странной заинтересованности, не намекал на вчерашний разговор, и вообще не выходил за рамки отношений, положенных между работодателем и служащим. От этого легче не стало, так как Шэм и вовсе перестал понимать логику поступков своего нанимателя. От постоянного напряжения у него разболелась голова и, едва хозяин покинул пределы примыкающей к дому улицы, Шэм отыскал Кэрри и выпросил у него лекарство от боли. Несмотря на всё, что с ним случилось, об увольнении он не думал и, проанализировав ситуацию и слова Кэрри, решил положиться на удачу и "будь, что будет". Перед самым отъездом господин Абелайо выписал ему чек в качестве аванса. Чуть позже, когда Шэм остался наедине с собой в их с Тиво общей комнатке, он заглянул в чек и все страхи и надуманные проблемы, угрызения совести и сомнения окончательно рассыпались в прах. "Быстро же ты сдался, Шэмми," - иронично усмехнулся он про себя, но умаслил совесть тем, что здесь он вообще-то ради друга старается. Шэм убрал чек в потайной карман пальто и одернул себя: "Разнылся, как девица, на честь которой посягнули! В конце концов, уйти я всегда смогу." Следующие часы он и все остальные упорно трудились, намывая и вычищая дом, так как через час явился господин Тиво и сразу всем нашел работу. - Как тебе здесь? Освоился? - будто между делом поинтересовался господин Тиво, когда они остались наедине. Он вошел в их общую комнату следом за Шэмом и аккуратно прикрыл дверь. - Да, господин Тиво, - без запинки ответил Шэм. Однако, наученный небольшим опытом в этом доме, он напрягся, ожидая от управляющего подвоха. Пусть господин Тиво пока не сделал Шэму ничего плохого, но факт того, что он работал на Абелайо, старого развратного негодяя, уже настораживал. Шэм хмыкнул, когда в мыслях всплыло слово "развратный". Управляющий промолчал, внимательно приглядываясь к подопечному, растрёпанному и уставшему из-за выполненной наравне с остальными работе и с подозрительной синевой под глазами. В ответ помощник недоверчиво, с опаской, отобразившейся во взгляде, рассматривал Тиво, что лишь сильнее привлекло внимание последнего. - Ты сегодня сам не свой. Что-то произошло в моё отсутствие? - господин Тиво сделал шаг в сторону Шэма и тут же остановился, увидев как мальчишка дёрнулся в сторону, а во взгляде мелькнуло непонятное беспокойство. - Я могу сегодня уйти пораньше? - Шэм выпалил это, мечтая поскорее убраться из этого дома, где ему постоянно приходилось попадать в неловкие ситуации, которые преследовали его с завидными постоянством и частотой. Казалось, что все его проблемы испарились на время отсутствия хозяина дома, но не тут-то было! Господин Тиво словно перехватил пальму первенства у Абелайо... возможно ли, что Тиво в курсе дел своего хозяина? Шэм прикусил губу и поглядел на дверь, как на путь к спасению. Господин Тиво удивленно протянул: - Видимо, я всё же многое пропустил, - он со вздохом прошёл к столу, выдвинув стул, присел на него, и скрестил ноги. - Так что же такого произошло с моим помощником, что он пытается скорее от меня сбежать? Шэм, я не смогу тебе помочь, если ты не расскажешь. - Ничего особенного, господин Тиво, - ответил Шэм, незаметно для себя ковыряя указательным пальцем заусенец на большом пальце правой руки. - Присядь, Шэм, - безэмоциональный и спокойный тон говорившего управдома вводил в заблуждение, и Шэм это чувствовал на инстинктивном уровне. - Разве я когда-либо обманывал тебя? Нет. Отчего ты молчишь? Не сдвинувшись с места и не зная, прав ли он, Шэм продолжал молчать и лишь вертел головой, отрицая подозрения Тиво. Его мучили сомнения: стоило ли рассказать про его небольшое приключение на обеде с Абелайо, или скрыть этот нелицеприятный эпизод. Это не то, чем можно вот так запросто поделиться, тем более со своим старшим коллегой и руководителем. Опыт откровенных бесед с Кэрри научил его держать язык за зубами. Господин Тиво барабанил пальцами левой руки по поверхности стола, ожидая немедленного ответа и откровенности от подопечного. - Извините, господин Тиво, но не думаю, что обязан делиться с вами тем, что касается лично меня... - Всё, что происходит в этом доме и на его территории, непременно и безоговорочно касается меня напрямую, - жестко прервал его Тиво, буравя Шэма колючим взглядом. У воспитанника приюта, привыкшего ко всякому, промчалась толпа мурашек от одного только вида раздражённого господина Тиво, сулящего казни египетские. Тихий вкрадчивый голос управляющего был холоден и источал опасность, и Шэм вовсе растерялся, не представляя, что его ожидает. Неизвестность пугала, еще сильнее захотелось сбежать. - Что ж, я тебе помогу, - снова заговорил господин Тиво, опередив Шэма. - Я в курсе твоих проблем, можешь не удивляться, откуда мне это известно. И нет, это не Кэрри тебя выдал, как ты подумал, - насмешливый тон Тиво отрезвил Шэма. Он и правда сразу подумал на своего новообретённого друга, и от этих мыслей ему было неприятно. - В курсе моих проблем? - повторил он за Тиво. Управдом кивнул. - У меня нет никаких проблем. - Вот как? - на секунду управляющий растерялся, но взял себя в руки. Он с интересом рассматривал Шэма, как неизвестную науке зверушку. - Я предполагал, что тебе может не понравиться некоторое... эммм, особое внимание со стороны господина Абелайо. И готов предложить свою помощь, если они всё ж таки возникнут. Просто помни об этом. - Меня уже просветили про "особое внимание", и я смогу самостоятельно справиться с этим, - Шэм чувствовал, как его лицо заполыхало румянцем от смущающей темы. - И распространяться направо и налево обо всем, что здесь происходит, я не стану. Можете не беспокоиться. Пока что работа меня устраивает, и терять её я не хочу. А на всякие глупости со стороны господина Абелайо я не обращаю внимания. - Хмм, что же, это именно так... считай, что я услышал тебя, - произнес управдом, переварив сказанное своим помощником, и устало добавил, - но если всё зайдёт слишком далеко, то сообщи мне. - Говорите так, словно можете что-то изменить, - усмехнулся Шэм. - Изменить вряд ли, но пока мне удается влиять на ситуацию, и за рамки господин Абелайо не выйдет, - уверенно заявил Тиво, прихлопнув ладонью по столу. От резкого звука Шэм вздрогнул. - На сегодня ты мне больше не понадобишься, поэтому не вижу смысла задерживать тебя дольше, чем нужно. - Спасибо, господин Тиво, - Шэм обрадовался. Разговор с управляющим его вымотал морально, а ведь он только убедил себя, что всё разрешится само собой, и Абелайо перестанет доставлять проблемы странными выходками. Из услышанного от господина Тиво Шэм сделал вывод, что ситуация сложнее, чем он думал, и поведение хозяина дома так просто не изменится. А значит нужно держать ухо востро и хвост пистолетом... Про хвост Шэм, конечно, загнул, шепотом обозвав себя "идиотом" и, попрощавшись с управляющим, – а по пути и с Кэрри – поспешил домой, в такой родной приют. Всю дорогу Шэм размышлял о словах господина Тиво, о его сомнительном дружелюбии и стремлении помочь своему неопытному помощнику. Возможно, управдом всего лишь перестраховывался, опасаясь необдуманных действий малознакомого и непредсказуемого мальчишки из приюта, который вполне мог рассказать лишнего на стороне. Поделится с друзьями, более старшими товарищами, или, что хуже, со взрослыми. Вот и беспокоился за шкуру Абелайо и свою собственную. Но что-то смущало Шэма в этой стройной цепочке зависимостей и причинно-следственных связей, что-то не давало полной уверенности в том, что управляющий такой уж негодяй и приспешник коварного господина Абелайо. И как бы Шэм ни старался, он всё никак не мог ухватить тонкую связующую нить этих предположений и выводов. Чем дольше он думал об этом обо всём, тем больше запутывался, как мушка в паутине. И пока Шэм рассуждал, то совсем не чувствовал, как колючий промозглый ветер пробирается в каждую щель его пальто, выдувая тепло. К моменту, когда он, наконец, добрался до пункта назначения, то весь озяб и трясся от холода. Кисти рук еле шевелились, словно окостенели, и Шэм много раз пожалел, что понадеявшись на обманчивое потепление, наплевал на перчатки, благополучно оставленные им дома и покоившиеся сейчас в ящике его тумбочки. Едва переступив порог приюта, он быстро разулся, переобувшись в одинаковые со всеми остальными тапки, и побежал на кухню, чтобы там отогреться. Они с ребятами часто так делали, когда замерзали в особо холодные дни, задержавшись на улице. Вот и теперь он грел ладони над раскалённой плитой, зубами выбивая барабанную дробь. Обнаружив на своей территории нарушителя, кухарка сперва хотела его прогнать, но сжалилась и, напоив горячим подслащенным сахаром молоком, отправила в комнаты старших мальчиков. Поднимаясь по лестнице второго этажа, Шэм столкнулся с Дэми. После событий, произошедших в доме Адэхо, директор Хэррит приняла решение дать Дэми время адаптироваться к приемной семье. Несмотря на репутацию и влияние Адэхо, это никак не влияло на правила, установленные директором. И если Хэррит считала, что мальчику необходимо привыкнуть к новым родителям, то так тому и быть, и никто не смог бы ее убедить в обратном. Шэм заметил, как Дэми был взбудоражен: сразу стал рассказывать, что "все они" едут в гости. Как Шэм позже выяснил, под "все" Дэми предполагал самого себя и прежний состав из приютских, посещавших семью госпожи Адэхо. Потрепав мальчика по кудрявой шевелюре, призадумавшийся Шэм продолжил путь в спальню, но на пороге его перехватил Крэг, втащив за локоть в свою комнату. - Где тебя носит, Шэм? - проворчал Крэг и, не обращая внимания на удивлённый вид подопечного, отмахнулся и сунул ему в руки тяжелую запечатанную коробку. - Что это? - спросил Шэм и принялся разглядывать продолговатую и небольшую, но увесистую вещь. Учитель с загадочной улыбкой похлопал его по спине. - Это подарок для доктора Райса, - пояснил Крэг. - Отнеси это ему и передавай ещё вот... это, - он подхватил со стола конверт и протянул его Шэму. Юноша, чуть склонив голову набок, вопросительно посмотрел на своего учителя и друга. - А что, более достойной кандидатуры не нашлось? - Не спорь, тебе я доверяю, как никому другому. Считай, тебе выпала почетная миссия, - господин Ай хлопнул в ладоши и потёр руки, радуясь такому повороту дела. - Мне не десять лет, чтобы вешать такую очевидную лапшу на уши, Крэг, - Шэм нахмурил брови и встряхнул коробку. Пусть это и было очевидно, что Крэг просто случайным образом наткнулся на Шэма, но возмущаться по этому поводу последний не стал. Также, как и Вилли, Шэм не мог отказать господину Аю в просьбе. И все его возмущения были исключительно для вида. - Осторожнее, Шэм, не повреди подарок. Он мне дорого обошелся, - предупредил его Крег. - Интересно, что там такое особенное? - хитро прищуриваясь, Шэм погладил поверхность коробки. - Нечто ценное и хрупкое. А теперь иди, времени совсем мало, у меня еще занятия у двух классов, - господин Ай поторопил Шэма, подталкивая его в спину к выходу. - И еще, у вас занятий не будет, сегодня мы едем к Адэхо, поэтому поспеши, а иначе опоздаешь! - Хорошо, хорошо, господин Ай, как скажете, - проворчал Шэм. Ему не хотелось снова мчаться по морозу, едва согревшись. Напоследок он развернулся и шутливо сделал тот самый поклон, который так старательно репетировал с Кэрри в доме Абелайо. Крэг замер от неожиданности и, не найдя нужных слов, сбитый с толку выходкой – а по другому он расценить поступок подопечного не мог – дал вдогонку рассмеявшемуся Шэму подзатыльник. Господин Ай прикрыл дверь, но не до конца. В образовавшуюся щель он наблюдал, как Шэм направился к лестнице... с прямой спиной. Крэг долгие годы добивался должной осанки у всех воспитанников приюта, однако получалось это лишь на его занятиях. А тут такое удивительное преобразование... Он тихо захлопнул дверь и призадумался: что могло послужить причиной таких изменений в подопечном? Одно из двух: либо его уроки достигли цели, либо что-то произошло в жизни мальчишки. Между тем, ничего не подозревавший о своей осанке Шэм на всех парах спешил к дому доктора Райса. Благополучно передав поздравления и получив ответный конверт, он ринулся в обратный путь, не задерживаясь на предложенный доктором чай. В воображении всплывали приятные сцены его пребывания в доме Адэхо: на этот раз он обязательно уговорит Лайза снова спуститься в лабораторию господина Адэхо и ... Что дальше, он не мог вообразить, но надеялся, что впечатления будут в сотни раз лучше, по сравнению с теми, которые он получил от господина Абелайо. Шэм притормозил, сбитый мыслью, что невольно получилась некая двусмысленность в его рассуждениях. Ведь у Адэхо ничего подобного, в отличие от Абелайо, не происходило и быть не могло: ему не делали намеков определённого смысла, и тем более, не совершали странных действий. Шэм тряхнул головой, прогоняя "дурные мысли". Он отвлекся от своих рассуждений, приметив Вилли, идущего по другой стороне улицы. Обрадованный встречей Шэм едва успел поднять руку вверх с целью привлечь внимание друга, как тут же передумал и постарался укрыться за забрызганным грязью, громоздким фонарным столбом. Вилли беседовал с незнакомым полицейским, мужчиной намного старше друга, но моложе того возраста, чтобы годиться в отцы. По беспечно болтавшему Вилли Шэм понял, что они знакомы, и довольно близко. Столько улыбок, беспрерывным потоком сыпавшихся с уст блюстителя порядка, Шэм не видел за всю свою жизнь. Вилли всегда был скрытным парнем, хотя и преданным товарищем Шэму и Брайсу. И вот Шэм оказался невольным свидетелем еще одного небольшого секрета друга – Вилли прекрасно общался с полицейскими. Или только с одним? Но почему так произошло? Ведь Вилли всегда однозначно резко отзывался об этих парнях в форме, служивших обществу и постоянно гонявших воспитанников приюта, и точно недолюбливал их. Шэм укутался потеплее в пальто, чувствуя как холод медленно, но верно не оставляет попыток добраться до его тела, профессионально начав с рук и ног. Долго он не сможет скрываться. К его радости, полицейский отсалютовал его товарищу и отправился своей дорогой. Вилли же продолжил свой путь, видимо, к приюту. Пометавшись в выборе дальнейших действий, Шэм решил оставаться незамеченным: шел вслед, и присматривался к другу со спины, наблюдая за его поведением. Между тем, как Вилли общался с людьми – не всегда вежливо – и этой сценой была существенная разница. Непринужденная беседа Вилли с представителем охраны правопорядка удивила Шэма до глубины души, и он следовал за другом по пятам, пребывая в недоумении. Задумавшись о причинах таких перемен, он потерял преследуемый объект и остановился, оглядываясь по сторонам и выискивая взглядом знакомую фигуру. - Меня ищешь? - шепнул у самого уха подкравшийся сзади Вилли, вынырнув словно из ниоткуда, заставив тем самым растерявшегося Шэма вздрогнуть. - С работы идешь? - А? Нет, нет, я всего лишь выполняю поручение Крэга, - взволнованно ответил Шэм, прикидывая, в какой момент Вилли его вычислил. Он наблюдал, как друг вытаскивает из кармана помятую пачку сигарет, а затем неспеша прикуривает и, что-то обдумывая, морщит нос. После молчания длиной в пару затяжек Вилли приобнял его, забросив руку на плечо, и они тронулись с места в направлении приюта. - Ты сегодня какой-то напряжённый, - выдохнул Вилли с дымом свои подозрения. - Да и вообще, скрытный стал. За мной следишь. - Это случайность, - дернулся Шэм, но Вилли удержал его, не выпуская из невольного захвата. - Правда, что ли? - щуря глаза, усмехнулся Вилли, и, оглянувшись, сильнее прижал замершего друга, шепнув на ухо, - и что же ты успел увидеть? - Отвали, Вилли, - рассердился Шэм, несильно пихая локтем в бок валявшего дурака друга, - это что, допрос? От знакомого своего нахватался? - А-аа, - протянул якобы понимающе Вилли, он снова глубоко затянулся сигаретой, и медленно выпустил дым, походя показывая язык проходящей мимо миловидной и с любопытством пялившейся на друзей барышне, - так вот ты о чем! - Черт, Вилли, не дыми в лицо, - забрыкался в очередной попытке вырваться из захвата Шэм, - мне просто стало любопытно, что тебя может связывать с этим человеком. - Серьезно? Зачем тебе это? Иногда, дружище Шэм, меньше знаешь, крепче спишь, - и на его губах нарисовалась легкая, саркастическая улыбка. Он одним щелчком отправил останки сигареты в сторону, на мостовую, и добавил. - Извини, но пока я не хочу об этом рассказывать, мой юный и наивный друг. - Просто замечательно, - заворчал Шэм, - надеюсь, у тебя нет проблем с законом? Он тебя шантажирует? Если что-то не так, скажи мне, вместе что-нибудь придумаем... - Нет, не волнуйся, - рассмеялся Вилли, на секунду останавливаясь и не выпуская товарища. Шэм, вглядываясь в хитрющие глаза Вилли и не находя тревожных оттенков, почувствовал, будто тяжёлый груз свалился с его плеч. - Что-то ты таким подозрительным стал! Шэм, беспокоиться не о чем. А вот у меня к тебе накопилось множество вопросов. И не нужно глаза закатывать! - Вилли оттащил его в сторону, не позволив промчавшейся мимо повозке задеть невнимательного и рассеянного, как никогда, Шэма. Они почти дошли до конечного пункта. Вилли, хмуря брови, остановил его, ухватил за предплечье, развернул к себе лицом и легонько встряхнул: - Так в чём дело? - Мне нечего тебе сказать, Вилли, - Шэм старался быть откровенным, по-крайней мере, выглядеть таковым, чтобы Вилли не заподозрил лишнего и не беспокоился о нем больше положенного. - Просто приходится работать больше, чем в цветочной лавке. У меня прибавилось обязанностей, и ответственность возросла. Я чертовски устаю... Зато прибыль покрывает всё! - Ла-а-дно, - с недоверием в голосе протянул Вилли, приближаясь к воротам приюта. Он вдруг резко остановился в проходе, обернувшись, и уперся тяжёлым взглядом в друга. - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Шэм. Не забывай, что мы всегда вместе, несмотря ни на что. Ты же помнишь об этом? Шэм кивнул головой, подтверждая слова Вилли: пусть это и ничего не меняло, но его слова приободрили Шэма, и он готов был ещё немного потерпеть, чтобы выяснить волнующую его тайну. Вилли мог запросто махнуть на всё рукой, но Шэм чувствовал, что всё не так просто. Совершенно точно, что господин Абелайо не стал бы беспокоиться о каких-то приютских "оборванцах", если бы не имел определённых целей и умысла, с его-то брезгливым отношением к воспитанникам "Доброго дня". В который раз Шэм убеждал себя в этом, находя новые детали от своего рода мозаики, благодаря которым он мог делать более точные выводы. Оставалось лишь добраться до бумаг. Беседуя с Кэрри, Шэму удалось узнать, что у господина Абелайо имеется необычная библиотека, в которой хранятся не книги, а "сборники" – как их называл Кэрри. В них работодатель хранил собранную информацию на те личности, в коих он был заинтересован. Не то чтобы Шэм намеренно выспрашивал Кэрри о господине Абелайо. Они проходили мимо одной из комнат, и Шэм поинтересовался, что за ней находится. В конце концов, должен же он быть в курсе расположения и предназначения комнат в доме. Именно поэтому Кэрри без задней мысли проболтался о ее функции своеобразного архива. Оказалось, что эта комната открыта исключительно для господина Абелайо, лично, но иногда в нее вхож и управляющий. Господин Тиво имел безупречную репутацию, и хозяин доверял ему безоговорочно, по вдохновенному рассказу Кэрри, однако, ключа от этой комнаты не было ни у кого. В том числе, и у самого домоуправа. Шэм пожал плечами, стараясь не выдать своего интереса, и потому напомнил Кэрри поспешить с порученной им обоим работой, чтобы не раздражать Тиво. Самого его заинтриговал факт того, что о таком важном месте в доме и его содержимом знает Кэрри. Этот пунктик он про себя отметил, запомнил и отложил на потом. Наваливаться на коллегу с дотошными вопросами было неразумно и подозрительно. Из раздумий его выдернул оклик Вилли. Тот уже успел добраться до входной двери, а Шэм продолжал стоять на ступенях с отсутствующим видом. Вилли, знакомым движением головы, отвёл светлую прядь со лба и улыбнулся другу: - Шэм, снова улетел? Ты собираешься заходить или так и будешь стоять здесь, как снеговик? Шэм вопросительно вскинул брови и только теперь заметил, что вальсирующими хлопьями со стремительно посеревшего неба неспешно падает снег, и его голову уже успело припорошить. Он небрежными движениями стряхнул белоснежного наглеца с волос и плеч, и поспешил поскорее оказаться внутри уютного дома, следом за смеющимся другом. Направляясь со всеми приглашенными в дом Адэхо, часом позже, Шэм никак не мог избавиться от навязчивых и беспокойных мыслей о предстоящей вылазке за информацией. Небольшая тряска в повозке и редкие толчки по неровностям мостовой периодически вырывали Шэма из задумчивого состояния. Также этому способствовали болезненные, но эффективные тычки в бок локтем от Вилли, который требовал его присутствия в реальном, а не воображаемом мире. Вилли всегда раздражало подобное поведение друга: когда тот уплывал из действительности, следуя за потоком своих, одному Шэму известных мыслей. В таком состоянии Шэм с трудом воспринимал всё, что ему говорили, и Вилли приходилось повторять одно и тоже. На третьем толчке в бок, Шэм постарался собраться и, нахохлившись, выразительно зыркнул на навязчивого, требующего внимания друга. - Уильям, перестань дёргать Шэма, - с легкой усталой улыбкой произнёс Крэг, глядя на происходящее. А затем, повернув голову в сторону Дэми, будто между прочим, сказал. - А ты, Дэмиан, как хороший и воспитанный мальчик, не забывай о манерах. Не стоит с разбега бросаться с объятиями на госпожу Адэхо. - Угу, хорошо, - кивнул Дэми, ерзая от нетерпения на коленях молодой воспитательницы, которая манерно возвела взгляд вверх, явно сомневаясь в обещании своего подопечного. Шэм не сдержал смешок, на что Дэми тут же отреагировал, задав неожиданный вопрос. Детям вообще свойственно задавать неожиданные вопросы, и все в повозке об этом знали, однако это не мешало им каждый раз удивляться непосредственности этого неспокойного и любопытного ребенка. - А какое у Шэма имя? - Дэми обвёл испытующим взглядом всех, кто ехал в повозке, ожидая ответа. Крэг с недоумением, отразившимся на лице, тут же уточнил: - Что ты имеешь ввиду, Дэми? - Вилли зовут Уильям, а Дэми зовут Дэмиан. А Шэма как зовут? - Дэми принялся рассматривать сидевшего напротив него, рядом с Крэгом, растерянного Шэма. Директор Хэррит прокашлялась, приготовившись к длительному объяснению, но Крэг выручил ее: - Это не так, Дэмиан. У Шэма также есть имя, просто пока его нужно держать в секрете. Поэтому, тс-с-с, - и господин Ай прижал указательный палец к губам, сделав большие глаза. Дэми в ответ также округлил глаза и прижал ладошки ко рту, активно кивая. Уильям с Шэмом переглянулись, явно веселясь над неловкостью взрослых, спасовавших перед вопросом мелкого непоседы. Но тут и Вилли стало отчего-то любопытно. Шэм решил, что любопытство всё же заразно. Друг встрепенулся и, найдя новый повод сблизиться с учителем Аем, зарядил в лоб: - Кстати, мне тоже интересно... - но тут же в него, одновременно и молча, предупреждающими взглядами уставились попутчики. Шэм про себя посмеялся выходке Дэми и Вилли. Он и сам точно не знал, стоит ли выяснять, кто он и откуда. Не то чтобы Шэм боялся информации о себе и родственниках, но червячок сомнений упрямо точил его изнутри. Вдруг некоторые детали окажутся не столь радужными, как хочется, а наоборот, лишь ухудшат его и без того шаткое положение. И тогда... Что именно "тогда", Шэм не мог и представить. На судьбы и семьи воспитанников приюта он успел насмотреться, а также наслышаться от мальчишек различных нелицеприятных историй об их злоключениях: побоях, вынужденном голоде и скитаниях. Многие помнили кто они и откуда, но не стремились сбежать и вернуться к "своим", понимая, что им не выжить вне стен приюта без должного содержания, а также образования, воспитания. Приют давал им надежду на лучшую жизнь. Лучшую в сравнении с той, которой они жили до того, как оказались здесь. Несмотря на тихо гложащее изнутри, не стираемое временем желание узнать о своем происхождении, о матери наконец, Шэм никогда не жалел себя. Он не плакал по ночам, как некоторые из ребят, тоскующие и надломленные жестокой судьбой. Он не прятал под подушкой или на дне ящика памятных фотографий с улыбающимися на них людьми, как это делали прочие, кто смог сохранить частичку "дома". Шэм отчетливо помнил, что переступив порог еще незнакомого ему серого здания, он проникся царившей здесь атмосферой. Он был чужим и своим одновременно: еще новичок, но такой же, как все приютские ребята. Ему не раз доходчиво преподавали уроки воспитатели и учителя, и негласные правила – воспитанники. Это сейчас Шэм понимал, что так было нужно, чтобы выживать каждый божий день в стенах приюта и за его пределами. И пусть стычки и драки были неизбежны, на деле все воспитанники крепко держались друг за друга; даже не будучи хорошими приятелями, каждый – в этом Шэм был уверен – каждый, так или иначе, придет на выручку, случись что с любым из них. Это был их негласный закон. Размышляя над всем этим, Шэм едва заметно кивнул своим мыслям и, неосознанно блуждая взглядом по спутникам, натолкнулся на встречный – от Вилли. Тот сидел, сложив руки на груди, и внимательно наблюдал за приятелем. Его поза давала понять, как он напряжён и нервничает. Вилли явно так и разбирало начать выяснять, что так волнует его друга. И видимо, он уже сделал некие скоропалительные выводы. Обречённо вздохнув, Шэм прикрыл глаза на секунду, запустив руку в свою отросшую гриву, и слегка растрепал прическу, тихо выдыхая воздух из легких. Он заранее приготовился к предстоящему взрыву эмоций, не один день копившихся у Вилли. Тот уже ерзал на месте от нетерпения. - Уильям, не стоит так переживать, и Шэм, - тут Крэг чуть склонился к Шэму, чтобы шепнуть. - Прошу тебя, не отвлекай господина Адэхо от работы. Скромный моторчик в груди, именуемый сердцем, затарахтел сильнее, словно набирая обороты. От неожиданности щеки Шэма вспыхнули ярким румянцем, понимая, что причиной такой странной реакции стал не Крэг, не его слова, а напоминание о его самовольном присутствии в подвале господина Адэхо. Внутри растеклось липкое чувство горечи и разочарования от услышанного. Ха, да будто сегодня он стремился в этот чертов подвал! Шэм показательно фыркнул, подчеркнув безразличие к господину Адэхо и его необычному подвалу, и к его интереснейшим изобретениям. И сжал лежащие на коленях руки в кулаки, рассердившись не на слова учителя Ая, а на собственную непонятную реакцию на запрет. Распереживался тут, как слезливая барышня! Скрывая эмоции, Шэм пялился в украшенное морозным узором стекло, уткнувшись в него лбом. И всё же решение остудить голову таким образом не приносило облегчения. Однако Шэм первым приметил, что их поездка подходит к концу. Они почти доехали до главных ворот, как повозку резко дернуло вперёд, и движение прекратилось, а пассажиры едва удержались на местах. С улицы послышалась громкая ругань извозчика и ржание лошади, а затем по его же вине дверца повозки распахнулась. Всем было объявлено, что далее продолжить путь придется самостоятельно, ибо лошадь "охромела". Она неудачно наступила в выбоену. И сразу начались суета и вздохи по этому поводу, всем стало жалко несчастную лошадь, которая не могла ступить больной ногой, а уж когда извозчик предположил перелом, то свидетели этого и вовсе расстроились. Ведь в этом случае исход у животного был один. Дэми взялся громко хныкать и реветь, воспитательница зашмыгала носом. Директор Хэррит, насупив брови, командирским тоном велела извозчику ждать помощи, а всем остальным двигаться в сторону дома Адэхо. Крэг подхватил Дэми на руки и первым зашагал к главному входу, за ним засеменила и воспитательница, украдкой утиравшая слезы. Шэм бок о бок с хмурым Вилли, мешая ботинками снег под ногами и кутаясь в пальто, молча следовали за остальными. В доме Адэхо их уже ждали хозяйка и ее дети, а когда их известили о произошедшем, то госпожа Адэхо, не медля ни секунды, набросила на себя шубку и выбежала, прихватив с собой чемоданчик с неизвестным содержимым. Крэг, отпустив Дэми, бросился следом, за ним и Шэм с Вилли. Не то чтобы они могли помочь, но обоим стало интересно, что предпримет госпожа Адэхо, и дальнейшая судьба лошади. К счастью, кобыла оказалась везучей и перелома у нее не было. Шэм с другом смотрели со стороны и удивлялись, как ловко и быстро госпожа Адэхо наложила тугую повязку, пока Крэг и извозчик удерживали беспокойное животное. Когда с лошадью и всей этой историей закончили, и все они, кроме извозчика, вернулись в дом, то Шэм не мог избавиться от мысли о доброте госпожи Адэхо и их с Вилли беспомощности. А что они могли сделать? Он размышлял о том, что им жизненно необходимо в будущем стать не только независимыми, но и способными оказать помощь и поддержку, если таковая потребуется. Все больше уверенный в своих намерениях пойти учиться, Шэм отдавал предпочтение той же отрасли, что и господин Адэхо. Ему это было интересно и он желал заниматься если не тем же, то подобным. Сейчас он слабо представлял, кем именно станет, но окончательно выбрал свое направление. Учительствовать, как Крэг, он не хотел, да и тяги к преподаванию никогда не испытывал. Осталось посоветоваться с господином Адэхо. Но как это сделать, если Шэму уже "намекнули" на то, чтобы он не мешался хозяину дома и не путался под ногами. Сидя вдвоем с Вилли на кушетке, заранее приготовленной для гостей предусмотрительными хозяевами, они наблюдали за возней детей у камина и неспешным разговором взрослых, расположившихся на небольшом диванчике и креслах с кривоватыми ножками. Господин Адэхо отсутствовал, и это огорчало. Он тихо вздохнул. - Эй, дружище, - незаметно для остальных зашептал ему Вилли, - тебе не кажется, что мы здесь немножко лишние. Я вообще не понимаю, чего тебя сюда тянет? - Мне здесь нравится, - буркнул ворчливо Шэм. - Из-за кобылы расстроился или из-за того, что тебя сегодня игнорируют? - насмешливо фыркнул приятель. - Что-то ты не в духе. - Иди лучше поиграй, у тебя это выходит отлично, - Шэм покосился на Лайза, терпеливо развлекающего сестру и Дэми. Мальчишка, словно чувствуя, что его рассматривают, бросил ответный взгляд и чуть заметно ухмыльнулся. - Пфф, гляди на него, а парень сечёт, - хихикнул Вилли. Шэм не совсем понял, что именно "сечёт" Лайз, но тому явно было не по душе его занятие. - Скука, и правда, что ли, поиграть? - словно советуясь сам с собой, произнёс Вилли. Они оба рассчитывали, что Лайз покажет им сегодня что-то новенькое или расскажет интересное, и никак не предполагали, что придется вот так, ничего не делая, сидеть в гостиной. Вилли кашлянул в кулак и привлёк к себе внимание Крэга. Учитель Ай с подозрением пригляделся к скучающим воспитанникам и, видимо, сжалился. Он, выбрав момент, обратился к госпоже Адэхо с просьбой разрешить мальчикам помузицировать, и она согласилась. Вилли тут же занялся привычным и любимым делом, как только его пальцы коснулись клавиш. Через пару минут он уже полностью погрузился в игру, а Шэм продолжал скучать. Более того, печальные мелодии вызывали еще большую тоску в его душе. Он, ведомый трогательными минорными нотами, разомлел и не заметил, как в гостиную вошёл сам хозяин. Из задумчивости его вернуло осторожное прикосновение к плечу. Шэм, еще пребывая в прострации, обернулся и увидел стоявшего рядом господина Адэхо. Это была полная неожиданность. Шэм на мгновение растерялся и, распахнув глаза, уставился на смотревшего на него с теплотой улыбающегося мужчину. - Вечер добрый, молодой человек, - иронично произнес господин Адэхо и привычным движением поправил очки на переносице. Со стороны беседующих взрослых послышались смешки. - Вы так увлеклись, что ничего не слышали. Вы с нами? - Я с вами, - выпалил Шэм и почувствовал, как его щеки покрывает проклятый румянец. Он опустил взгляд в пол, лишь бы не смотреть в лицо господину Адэхо. - То есть, я просто отвлекся, извините. Было слышно, как хихикает Вилли – непонятно, что его так развеселило. А госпожа Адэхо весело и звонко сказала: - Дорогой, оставь мальчика в покое, ты и сам часто так делаешь, - и она снова заразительно рассмеялась, все остальные подхватили ее настроение и тоже засмеялись. Господин Адэхо ласково потрепал Шэма по голове, и, словно подбадривая, похлопал по плечу, а потом направился в сторону гостей. Шэм с ошалелыми глазами пялился на его спину, приглаживая бесцеремонно растрепанные волосы на макушке. Вилли резко заиграл мажорную мелодию, заразившись всеобщим настроением. Гостиная будто бы ожила, наполнившись голосами обоих хозяев и их гостей. Дети, устав от игрушек, принялись бегать, а потом стали проситься на вечернюю прогулку, но им отказали, так как время подходило к ужину и все собирались к столу. Шэму посчастливилось сесть между Лайзом и Вилли: с одной стороны его толкнули ногой о ногу, с другой привычно пырнули в бок локтем. Шэм не смог сдержать улыбки и случайно – он верил, что это так! – заметил, что за ним наблюдают. И не кто иной как господин Адэхо. Тут уж и вовсе стало не по себе. Шэм отвернулся, но, не вытерпев, снова, как примагниченный, украдкой глянул на хозяина. А господин Адэхо будто вознамерился довести его до крайней степени смущения и совершенно по-хулигански подмигнул левым глазом. Словно они в сговоре. Словно старые товарищи. И снова тычок в бок и легкое касание ногой. Шэм осторожно осмотрелся, но никто не замечал этого подлинного безобразия. Все присутствующие молча ужинали, изредка перебрасывались фразами. Шэм был растерян. Он не понимал, отчего сегодня стал объектом внимания и ласки. Прикосновение руки к волосам казалось непривычным и потому волнительным, ведь раньше никто, кроме друзей и, пожалуй, Крэга, не проявлял таких эмоций по отношению к нему. И это оказалось довольно приятным ощущением. Он и не заметил, что против воли разулыбался. - Скалишься, как придурок, - шепнул ему Вилли, который "скалился, как придурок" не меньше самого Шэма, за что получил ответный толчок в бок. Лайз тоже захихикал, и носком ботинка придавил ему ногу под столом. Шэм принял бой и тихонько боролся с наступающими по всем фронтам "врагами". Они толкались, пока дело не дошло до щипков. Все закончилось тем, что Лайз слишком громко взвизгнул от очередного щипка за чувствительное место на бедре, Вилли едва не хрюкал от сдерживаемого смеха, а Шэм краснел и прикусывал губу, чтобы не рассмеяться. Именно в этот момент их и заметили, выпроводили из-за стола в комнату Лайза под укоризненные взгляды Крэга и воспитательницы, и суровый, многообещающий – директора. Госпожа Адехо лишь погрозила пальцем и пожурила напоследок, не всерьёз. И лишь господин Адехо промолчал, небрежно улыбнувшись краешком тонких губ. А может быть, Шэму это просто померещилось. В итоге, все трое поспешили поскорее оказаться в комнате Лайза. На том, как считал Шэм, приключения должны были и закончится – ведь по приезду в приют их ждал разговор, точнее, выговор от Крэга и Игги, но он ошибался.