Талый лёд

Вечер выдался тяжелым, и еще хуже стало, когда Крэг застукал двух своих любимых учеников - что уж тут скрывать, тем более от себя! - в объятиях друг у друга. Чего уж хуже можно подумать! "Нет, хуже может быть, - ехидничал внутренний голос, - если застать в постели!" Тут Крэг застонал от отчаяния и ударил себя по щеке. - Приди в себя! - воскликнул он в пустоту своей комнаты. Он успел отвести и уложить разомлевшего Вилли в его кровать. Еще десять минут назад, крадучись в общей спальне старших воспитанников, он крепко прижимал за талию полуобмягшее и пышущее жаром тело юноши, яро стремившееся к полу. Вроде хрупкий с вида, а такой тяжёлый. В тишине, разбавленной мирным сопением воспитанников и всхрапыванием Брайса, норовившего переплюнуть по громкости почтенную госпожу Пэйту, Крэг неловко помог раздеться Вилли, которого, видимо, развезло настолько, что это мешало ему самостоятельно снять одежду. Господин Ай действовал максимально аккуратно и тихо, предательски дрожавшей рукой расстегивая настырные пуговки на скромном сюртучке Вилли. Негодник же, как назло, так и лип к своему учителю, при любом удобном моменте обвисая на его шее, тыкаясь в нее носом, как слепой котенок, обжигая горячим дыханием и мешая, таким образом, господину Аю его раздевать. Сам же Крэг едва сдерживался, чтобы не бросить Уильяма и в ужасе не сбежать в свою комнату. Не от несносного юноши, а от самого себя. Наивный и невинный мальчишка совсем не понимал, что своими действиями только ухудшает и без того неприемлемую ситуацию. Взбудораженный, поражённый до глубины души увиденной ранее сценой, Крэг теперь все воспринимал иначе. В свете прошедших событий каждое действие ему казалось двусмысленным и крамольным для человека, называющего себя учителем. Сейчас простая помощь своему воспитаннику казалась ему чем-то преступным, от этих сумбурных мыслей он жутко нервничал и то и дело оглядывался на спящих мальчишек и входную дверь, словно его могли застать за неким дурным, предосудительным занятием. Хуже всего было то, что "господин-образцовый-учитель" не мог контролировать свою реакцию, как ни старался. Словно внутри него рухнула стена и на волю вырвались такие дикие и постыдные желания, о каких он и помыслить не мог. Как обухом по голове. А как иначе он мог объяснить свое возбуждение? Конечно, Крэг и раньше знал и слышал о подобных отношениях, - об отношениях между мужчинами, - но он никогда не видел подобного воочию. И подумать не мог, что так отреагирует на увиденное! Как выяснилось, знать и видеть - это не одно и тоже. Он никогда об этом серьезно не задумывался, не придавал особого значения, и сейчас не мог понять: почему именно эти два малолетних дурака так повлияли на его эмоциональное состояние? Ему пришлось изобразить гнев, чтобы скрыть настоящие чувства от воспитанников, застигнутых в весьма пикантной, - если смотреть со стороны, - ситуации. Он считал весьма недостойным своё поведение в отношении подопечных; в конце концов, Крэг хотел быть для мальчишек примером для подражания. Но в тот момент господин Ай, пребывающий мыслями где-то далеко, - словно его сознание оказалось в густом тумане одурманивающих желаний, - даже не смог толком разобраться в том, что они ему говорили. Слово "удивление" не достаточно точно отображало его состояние, Крэг был сражен своим открытием наповал. И не знал, что же со всем этим делать. Хотя - нет! Он прекрасно знал, что нужно сделать прямо сейчас. Ему понадобилось каких-то пару минут, чтобы дрожащими от нетерпения руками расстегнуть пуговки, упрямо не желавшие его пускать в святая святых, и добраться до цели. Всего несколько движений рукой и он не сдержал стона от охватившего его взрыва блаженства. Разомлев, он осел на пол кулем, и отчаяние затопило сознание. - Не может быть, - пробормотал он разглядывая белесую вязкую субстанцию на своей руке и на полу. Следы его преступления! Господин Ай рассмеялся тихо смехом безумца, - счастливого безумца, что было ещё хуже! - и тут же смолк. - Подумаю об этом завтра, а сейчас спать, спать, - прошептал он едва ворочая языком, успокаивая сам себя. Потом поднялся и принялся тщательно прибирать следы "преступления". Уже лежа в постели, расслабленный, Крэг, на грани сна, все еще продолжал лениво анализировать то, что произошло с ним. Ведь он и раньше самостоятельно справлялся со своим возбуждением, но никогда прежде это не было так ярко, остро, сладко и... порочно. Невероятный, сумасшедший взрыв адреналина в едва не бурлящей от его переизбытка крови. Крэг, засыпая, совершенно обессиленный, вспомнил одну вещь и улыбнулся краем губ, а затем прошептал в темноте комнаты: - Действительно, "маленькая смерть". ... В общей спальне Вилли тщательно изображал спящего, когда Шэм прокрался к своей кровати и нырнул под старенькое одеяло. Через несколько минут Шэм заснул, Вилли мог распознать его размеренное дыхание в общем сопении и точно узнать - спит друг или нет. За годы совместных ночей это мог сделать практически любой воспитанник в этой спальне. Когда друг заснул, Вилли принялся вспоминать о том, как приятно было прижиматься к господину Аю, безнаказанно, не страшась раскрыть своих истинных чувств. Радость от прикосновений любимого человека кружила голову Вилли, и он благодарил алкоголь, который помог держать в узде возбуждение. А с этим он привычно справился в туалетной комнате, куда он успел сбегать после ухода Крэга. И теперь его снова распаляло воображение, которое никак не желало угомониться. Чтобы отвлечься, он переключился на мысли о друге. И что это была за сцена, которую устроили перед приютом Шэм и тот отвратительный господин? Скрытный по натуре, Шэм, видимо, во что-то вляпался. В переделки, в основном, попадал Вилли, но и другу случалось бывать в неприятных ситуациях. Конечно, и Вилли и Брайс всегда безоговорочно приходили на помощь Шэму. Но в том-то и дело, что из-за своей скрытности и привычки решать всё самостоятельно, помощь друзей требовалась упрямцу весьма редко. Никакие догадки и предположения, рождавшиеся в сознании юного Уильяма не могли сравниться с тем безумием, что изводило в этот же самый момент другого человека, на противоположном конце города, в доме семьи Адэхо. Вечер этого дня повлиял на многих людей из окружения Шэма, который благополучно спал в то время, как господин Адэхо не находил себе места, после всего случившегося. Его жена, Мирлинда, конечно, не могла не заметить нервозность в действиях, жестах и словах мужа, вернувшегося после организованного другом отца светского вечера. Себе она объяснила беспокойное поведение супруга тем, что Эйкен не выносил подобных мероприятий, не мог терпеть шумных встреч и вынужденного общения с неприятными ему людьми. Однако, в этот раз отец Мирлинды был категоричен, и объяснял присутствие Эйкена на этом мероприятии, - а точнее банкете, - как крайнюю необходимость во благо их семей и дальнейшего спонсирования разработок господина Адэхо. А когда речь заходила о будущем детей, здесь Эйкен не мог противиться и как-либо препятствовать их благу, и так называемым небольшим вкладам в их будущее с его стороны. Спонсоры же требовали зрелищ и господин Брюне готов был им это организовать любым способом, хотел того его зять или нет. Желания Эйкена Адэхо вообще никогда не присутствовали в приоритетах его тестя. Рычаги воздействия господин Брюне отлично знал и умело ими пользовался. Так случилось и перед этим злополучным для Эйкена вечером. Всё началось с мелочей. Сперва Эйкен переборщил с плазмой и едва не разнёс помещение лаборатории, затем ему пришлось выслушать лекцию от Мерлинды о том, как важно ему присутствовать на устраиваемых приёмах, прислушиваться к мнению всезнающего господина Брюне, как важны его связи для... и много чего еще, пока все это Мирлинда не закончила словами - "если не ради меня, то ради Лайза!" Господи, как он устал все это слушать! Эйкен отправился на чертов банкет в препаршивейшем настроении. С каждым днём жена всё чаще выговаривала своё недовольство, Лайз удалялся от него, Лута - она была больше привязана к матери... Ну, а новый ребенок, - Дэми, - скорее всего, Эйкен не сможет его воспринимать настолько близко, чем того желала Мирлинда. В нём не было ненависти или неприязни к этому ребенку, но и ожидаемой женой любви тоже не было. Просто, вынужденный играть эту роль, Эйкен смирился, в очередной раз, и был рад уже тому, что дети восприняли появление в семье еще одного ребенка спокойно, положительно и без ревности. Сам Эйкен не мог выкроить время собственным детям, и он прекрасно понимал причины. Он не мог остановиться, всё бросить. Эйкен этим жил. Сочетать семью и работу не получалось так, как того хотела Мирлинда, или Лайз, или как он сам хотел когда-то, наивно полагая, что сможет объять необъятное. Сможет всё. Идеальная семья, любимая работа, - чего еще можно желать? Любой, знавший их семью мог утверждать, что господин Адэхо имел в этом городе больше, чем кто либо другой. Счастливчик! Эйкен горько улыбнулся своему отражению в зеркале. В отражении на него смотрел человек, взрослый мужчина, относительно молодой, состоятельный и состоявшийся. Любимый муж и отец, о нем и его достижениях знал каждый в городе и далеко за пределами. "Счастливчик, но не счастливый", - прошептал Эйкен своему отражению и вздохнул, устало прикрывая глаза. С каждым годом он все больше ненавидел себя. За то, что не мог измениться и подстроиться под свою же семью, любить их больше, бросить все ради них, он рвался на части, и всё никак не мог найти золотую середину. Кого он пытается обмануть, куда он идет, к чему стремится, чего он хочет? Каждый день он тщательно прятал свои переживания, играл роль для семьи, для окружающих, и спасался от проблем в лаборатории. Научившись скрываться за маской "прекрасного семьянина" и "отличного разработчика", Эйкен потерялся, заблудился в себе. Отчаянно нуждавшийся в помощи, господин Адэхо ненавидел себя за то, каким он был эгоистом. И за то, что не хотел меняться. Единственный, кто не предъявлял претензий по поводу занятости Эйкена - его тесть. И поэтому, переборов противоречивые эмоции, господин Адэхо взял себя в руки, в очередной раз решив действовать во благо всех и вся. Потому что так было надо. Ради их показательно-образцовой семьи, стараний Мирлинды сделать их брак уютным для них всех, и в первую очередь, все это делалось ради благополучия детей. Пребывая в отвратительном настроении, Эйкен пытался состредоточиться на льстивой речи одного из многочисленных присутствующих "денежных мешков", коими их величал в узком кругу господин Брюне. Когда Эйкену приходилось отвечать на вопросы присутствующих, все смеялись над совершенно не смешными ответами, хлопали ему с восторженно-восхищенными лицами, ничего не понимая. Эйкен фыркал про себя, но и насмехаться над этими людьми не мог в полной мере, так как они действительно не понимали сказанного. Их положение не требовало подобных знаний. И они также были в своём праве, как и сам Эйкен. Каждому своё. Однако, это понимание не могло заставить его относиться к этому слащавому мероприятию чуть более положительно. Он все также ненавидел подобные сборища. Сколько бы времени не прошло, он не мог влиться в круг всех этих людей. Он был чужим, и будет таковым всегда. Блуждая взглядом по присутствующим, он зацепился за странно знакомую фигурку молодого человека. Эйкен мог дать голову на отсечение, что он точно знал этого незнакомца. Запрокинув остатки вина, он поставил фужер на стол, приглядываясь издалека к молодому человеку. Спустя некоторое время, одолеваемый любопытством, и отвязавшись от очередной стайки любопытствующих дам, - так как все господа оставили его, занявшись более значимыми делами, ради которых они здесь собственно и собрались, - господин Адэхо двинулся в сторону подозрительно знакомого красавчика. Молодой человек даже издалека отличался изяществом, плавностью жестов, и особой красотой. Эйкен улыбнулся своим мыслям, занятым сейчас исключительно этим выделяющимся чем-то из общей массы молодым гостем, и поправил очки, присматриваясь внимательнее. Молодой человек, судя по всему, оказался здесь случайно или же не так часто посещал подобные приёмы. Это можно было без проблем заметить по опасливым, неуверенным жестам и скованным движениям. Рядом с ним стоял его спутник - высокий мужчина, в возрасте, весьма солидный, холеный, и, в отличие от своего собеседника, весьма уверенный в себе. Как успел пронаблюдать Эйкен, мужчина то и дело подталкивал молодого человека то в одну сторону, то в другую, представлял гостям, подсовывал ему в руку тарталетки, фрукты, поменял бокалы, заменив сок на легкое вино, которое больше нравилось дамам. И постоянно что-то говорил, близко склоняясь к молодому и явно неопытному спутнику. А тот постоянно смущался и словно хотел поскорее уйти отсюда, и весь будто сжимался от неловкости. Эйкен чувствовал эмоции этого парня, как свои, и от этого еще больше сочувствовал ему. Интерес разгорался с каждой секундой, чем-то его зацепила эта парочка. И вот он, воодушевлённый, уже на всех парах мчался к неизвестному гостю, в котором полагал найти сотоварища в этом аду. Погибать и спасаться будучи с кем-то заодно намного лучше, чем в одиночку, будь то ад или рай. Как только он застиг невероятную парочку, уже успевшую обратить на себя внимание гостей, Эйкен застыл на месте, поражённый увиденным. Если все это время он наблюдал за привлекшим его объектом издали, в основном со спины, изредка выхватывая часть лица, если тот стоял вполоборота, то теперь он смог рассмотреть скромного гостя во всей красе. Господину Адэхо стало дурно. Пульс зачастил, и появилось слабое головокружение. Молодой человек оказался не столько хорош внешне, - а вблизи он выглядел весьма привлекательным! - как до ужаса знаком. Точнее, до холодного пота, в секунды узнавания, пробившегося испариной на лбу господина Адэхо. Встретившись взглядом с юношей, Эйкен понял, что взаимно был узнан. Красавчик вздрогнул и в его взгляде можно было без усилий распознать страх и нарастающую панику, какую можно увидеть во взгляде загнанного оленя. - Что случилось, мой дорогой? - расслышал Эйкен, как узнанный им немногим ранее господин Абелайо, - а это был именно он! - с напускной заботой обратился к своему внезапно растерянному и напуганому спутнику, прикусившему в волнении нижнюю губу. "Занервничал, сопляк!" - разозлился сам не зная отчего помрачневший Эйкен. Он чувствовал себя обманутым. Взбешенный, едва сдерживающийся от того, чтобы грубые слова не вырвались на свободу, господин Адэхо поймал себя на мысли, что его это совершенно не должно беспокоить. Однако, беспокоило. Так беспокоило, что Эйкен был в ярости, даже не находя для этого каких-либо явных причин. В итоге, он стоял напротив господина Абелайо и его молодого спутника и с хмурым видом пялился на мальчишку. - Господин Адэхо, - Абелайо с хитрым прищуром обратился к Эйкену, чуть склонив голову из вежливости. - Рад представить вам моего юного протеже, господина Акиса. Шэм вздрогнул, когда господин Абелайо озвучил его фамилию и решился снова взглянуть на подошедшего к ним собеседника. Появление господина Адэхо, которого он ну никак не ожидал здесь встретить, было для Шэма равно грому посреди ясного неба. Да еще Адэхо явно был чем-то недоволен. Не к добру это всё! Сердце норовило разорваться в клочки от страха, как у загнанной птахи, оказавшейся в когтях у хищного зверя. Шэм несколько раз вздохнул глубоко, как его учил Вилли, чтобы справиться с эмоциями, и улыбнулся господину Адэхо под одобрительный взгляд своего покровителя. Адаптироваться приходилось с едва ли не молниеносной скоростью! От встречи с Адэхо, до новости о том, что у него нарисовался покровитель - Абелайо! Так вот как это называется теперь! Шэм не сдержал насмешливой улыбки, и это ударило по нервам и самолюбию Эйкена, который и не предполагал, что творилось в голове у парнишки. - Смею заметить, господин Акис, что вы неплохо держитесь, несмотря на ваше смущение, - Эйкен широко улыбнулся, в приветственном жесте протягивая руку юному собеседнику, хотя его улыбка больше походила на оскал. Шэм прикусил губу, но тут же заставил себя не менее приветливо улыбнуться, и протянуть свою чуть подрагивающую руку в ответ. Господин Абелайо наблюдал со стороны, потягивая вино из фужера и делая вид, что ему интересно общество Адэхо. - Благодарю, господин Адэхо, вы наблюдательны, - тихо ответил Шэм, опуская взгляд, и чувствуя, как Адэхо в ответ не пожимает, а сдавливает в рукопожатии, словно в тисках, его руку. Он непонимающе и растерянно уставился на мужчину. Что произошло с господином Адэхо? С этим умным, приветливым и веселым человеком, каким он представлялся Шэму с недавнего времени. Теперь же сложно было объяснить эту странную перемену. Ведь еще на днях они беседовали, пусть и недолго, но господин Адэхо казался хорошим и мягким человеком. А тут вдруг такое непонятное преображение, снисходительное отношение и агрессивное поведение. Оба пожали друг другу руки, - свою Шэм готов был сунуть в лед от того, как ее скрутило от болезненных ощущений, так сильно ее сжал Адэхо, - и, нахмурившись, мужчина еще немного приблизился. Он встал совсем рядом с Шэмом, переведя все внимание на Абелайо. Шэм даже толком не понимал, о чем они говорили, да и не мог расслышать. Он только чувствовал частое биение собственного сердца, оказавшись зажатым между двумя беседующими мужчинами. Казалось, он мог ощущать тепло, идущее от стоявшего совсем близко тела господина Адэхо. Мысль о том, что так можно и дышать разучиться, теперь приобретала вполне обоснованные черты. - А вы хороший актер, господин Акис, - расслышал Шэм язвительный низкий голос, прошептавший совсем близко от уха. Его окутал приятный тонкий аромат парфюма. Странно, он не казался удушливым и тяжёлым, как у многих в этом зале. У Шэма кровь отхлынула от лица, и столь же стремительно возвратилась, проступив ярким румянцем на тонкой коже щек. Этот тихий шепот, обдавший теплом дыхания его бедное ухо и шею, - это было настолько неожиданно, что Шэм резко обернулся и бесстыдно вытаращился на господина Адэхо, едва не столкнувшись с ним носами. Эйкен замер, уставившись в ответ, но тут же опомнился, как только заметил, что непозволительно долго рассматривает это красивое лицо, такие, казалось, наивные глаза, и снова нахмурился, ещё пуще прежнего, добавив во взгляд строгости. - Вовсе не так, - удивился в свою очередь Шэм, - вы ошибаетесь, господин Адэхо. - В чем же я ошибаюсь? - Я вовсе не играю, - пожал плечом Шэм, пряча смущенный взгляд от мужчины на груди своего взрослого спутника и принявшись про себя считать пуговицы на сюртуке Абелайо. Отчего-то его успокаивал этот процесс. Однако его ухватили за локоть и грубо развернули, заставив тем самым посмотреть в глаза, - это всё тот же, некстати надоедливый, господин Адэхо, который, очевидно, сегодня перепил, и был немного не в себе, отчего и требовал большего внимания. - Тем хуже, - тихо прошипел ему в лицо взбешенный Адэхо. Противостояние было недолгим, так как подключился господин Абелайо, на некоторое время отвлекшийся на приветствие с другим гостем и потому упустивший из вида своего молодого и привлекательного, - за сегодняшний вечер это многие ему не раз успели упомянуть в разговоре! - "протеже". К слову будет сказано, что парнишка и впрям оказался хорош. Он неплохо держался весь вечер и достойно себя вел, несмотря на робость и неловкость. Сегодня Абелайо не раз отметил, что весьма доволен своим выбором спутника. К чему лукавить, он вообще редко ошибался! Однако, каким-то образом мальчишка успел насолить этому взбалмошному зятю Огюста Брюне. Едва стоило отвернуться, как молодой мужчина уже ухватился клещом за локоть его спутника. Это в планы не входило, поэтому господин Абелайо поспешил пресечь это недоразумение. - Господин Адэхо, поделитесь, чем вам успел насолить мой подопечный, что вы так беспечно себя ведете? - припустив в голос как можно больше льда, Абелайо с силой сжал руку Адэхо, перехватив у кисти и принудительно убирая ее подальше от мальчишки. - Если у вас имеются какие-то претензии, прошу впредь обращаться ко мне напрямую, - оскалился он, обращаясь к растерявшему приличия мужчине. Наглец совсем распоясался! Адэхо, наконец-то, отлепил буравящий взгляд от лица Шэма. Это было впервые, когда Шэм чувствовал к Абелайо благодарность. - Спасибо, - выдавил Шэм, чувствуя себя отвратительно. Факт того, что господин Адэхо его ненавидел, просто ужасал и вгонял в уныние и расстройство. Даже больше, чем признание того, что его выручил тот самый похотливый старикан Абелайо. Но это было ещё не всё. Адэхо стал настойчиво просить, а потом требовать разговора с Шэмом тет-а-тет у господина Абелайо. Своим громким голосом и настойчивыми требованиями и высказываниями он начал привлекать внимание прочих гостей. Шэм, обеспокоенный происходящим, в поиске поддержки, ухватился за рукав господина Абелайо, действуя неосознанно. Тот только зыркнул на него, но руки не отнял; он не произнёс ни слова об этом Шэму, но резко высказался надоедавшему им обоим слетевшему с катушек мужчине, велев "прийти в себя" и "держаться подальше" от своего юного спутника. При этом он отгородил Шэма от Адэхо, рукой уводя того за свою спину. Шэм наблюдал, как господин Адэхо, оглядевшись вокруг и приметив любопытные взгляды прочих гостей и, видимо, что-то поняв, сквозь зубы и недовольство принес свои извинения. Затем он развернулся и скрылся в толпе гостей, исчезнув из поля зрения Шэма. И весь остаток вечера они более ни разу не пересеклись с господином Адэхо. Но это не помешало Шэму все то время, пока продолжался банкет, чувствовать на себе чей-то пристальный взгляд. И Шэм догадывался, чей именно. Раздражённый этой выходкой, он решил игнорировать недовольство мужчины, тем более, что тот не имел на это никакого права. Отчего это он решил, что Шэм обязан перед ним отчитываться?! Странно вёл себя и господин Абелайо, он словно размышлял про себя и больше молчал, был сосредоточен и оттого почти не общался с Шэмом. Чуть позже, когда гости стали разъезжаться по домам, и господин Абелайо, наконец, со своим спутником оказались наедине в экипаже, мужчина произнёс: - Впредь будь внимательнее. Тебе стоит поработать над собой, это я, пожалуй, поручу Тиво, - он перевел задумчивый взгляд на сидевшего напротив и напряжённо внимавшего его словам мальчишку. Абелайо усмехнулся, погладив подбородок, - однако, в целом неплохо. - "Неплохо" что? - осторожно переспросил Шэм, крепко вцепившись в края сюртука и нервно их теребя. На что господин Абелайо рассмеялся. - Неплохо держался, - коротко объяснил Абелайо, с удовольствием наблюдая, как поражен этим вердиктом юноша. Он невозмутимо повел плечами, разминая затекшие мышцы. - А теперь мы едем домой. - Домой? Но мне надо в приют, меня же там ждут, - удивился еще больше Шэм, и сразу разволновался. Он привык исполнять обещания, а директору Хэррит он божился, что вернётся и заночует в приюте. Шэм выдал категорично, - нет, я не могу. - Ерунда, - отмахнулся господин Абелайо, недовольно скривив губы, будто лимон откусил. - Что за глупость. Кто тебя там сейчас ждёт? Я устал и не намерен тратить время на поездку куда-либо еще, кроме собственного дома! Переполошившийся Шэм дерганно зыркнул в окошко экипажа и еще больше заволновался. Неужели этот старый идиот не понимает? Если Шэм не явится в приют, то уже наутро Игги спустит всех собак на своего воспитанника, и прощай работа и планы! Шэм нервно закусил нижнюю губу. - Прекрати так делать, что за дурная привычка, - произнес Абелайо рассерженно. Он прекрасно видел реакцию своего "протеже", когда он весь вечер представлял всем и каждому этого негодного мальчишку. - Так и быть, неприятности мне ни к чему, а своими работниками я не привык разбрасываться. Едем в это отвратительное место. - Оно вовсе не отвратительное, это мой дом, - возмутился Шэм, приготовившись дать отпор злым словам своего нанимателя. Но тот лишь отмахнулся рукой от его слов, будто от назойливой мошки. - Не желаю это слушать. Лучше расскажи мне, дорогой мой, что ты не поделил с Адэхо? - с подозрительностью, сощурив глаза, медленно произнёс Абелайо. Его заинтриговала и одновременно рассердила наглость сумасшедшего родственника Огюста. И как он позволил своей дочери выйти за него замуж? Хотя, приличная прибыль от продаж немыслимых разработок этого неуклюжего, несдержанного мужлана покрывала все его недостатки. Здесь Абелайо выразительно поцокал языком и покачал головой, прекрасно понимая своего жадного до наживы приятеля. Заданный вопрос был ожидаем, хотя Шэм как мог надеялся, что его Абелайо всё же не озвучит. Он нервно поправил платок на шее, слегка высвобождая ее от пут, словно это давало возможность вдохнуть больше воздуха. А щеки снова налились румянцем. Шэм опустил взгляд, избегая смотреть на Абелайо. - Я не знаю, - был его ответ. Что не устроило его собеседника. Господин Абелайо наклонился к Шэму и, подхватив его за подбородок, заставил посмотреть прямо в глаза. - Ты за кого меня держишь, мальчишка? - произнес он вкрадчивым голосом. И даже тряска в экипаже не могла помешать мужчине выпустить из рук пойманного и упирающегося Шэма. Господин Абелайо прекрасно контролировал себя и знал, что делал. Он притянул Шэма ближе, напирая. - Итак, я слушаю. - В смысле, я не знаю, почему он въелся на меня, - поспешил ответить Шэм, некстати вспоминая, что может сделать этот противный старикашка. Он едва не позабыл за всей этой показной заботой и вниманием, что ему сегодня уделял Абелайо, каким говнюком он мог быть! Но и вырваться из рук этого "мерзавца" тоже был не в силах. Его тело словно сковало льдом. И всё, что он мог - отвечать на вопросы, пока Абелайо не удовлетворит своё любопытство. Шэм и сам поражался тому, как же быстро он стал играть по правилам этого влиятельного, во всех смыслах, мужчины. И как же мало он - Шэм - сопротивлялся этому натиску. Господин Абелайо видел эти неуклюжие попытки юноши уйти от ответа, как-будто прекрасно знал все его уловки. - Он сам подошел, клянусь, вы же видели! Кто знает, что у него на уме, он всегда казался вполне нормальным, - выпалил Шэм на вопросительно приподнятую бровь Абелайо, будто в немом ожидании дальнейшего рассказа. И тут же мысленно огрел себя палкой по голове. Какой же он, оказывается, болтливый идиот! Испугался Абелайо, как глупый щенок, а ведь он ничего, никого и никогда не боялся. Но холодный, препарирующий взгляд этого опасного мужчины, сидевшего напротив и без особых усилий выуживающего информацию из Шэма, убеждал в обратном - бояться стоило. Шэм судорожно сглотнул, а Абелайо вдруг смягчился и подозрительно широко улыбнулся, хотя улыбка эта не сулила ничего хорошего. Он сильнее сдавил подбородок Шэма, которому казалось, что синяков ему точно не избежать, как и объяснений с приютскими. - Значит "казался нормальным"? - переспросил Абелайо, на что Шэм утвердительно кивнул. - Где? Когда? "Твою мать", - подумал Шэм. Он и сам не понимал, для чего он скрывает свое знакомство с господином Адэхо. Возможно, он не желал привлекать к нему излишнее внимание господина Абелайо? - В приюте, - честно глядя в серые и леденящие душу глаза своего спутника, схожие сейчас с расплавленной сталью. Абелайо прищурился. Шэм вздохнул и постарался отвечать, как можно спокойнее. - Он и его жена взяли на днях в нашем приюте ребенка. И мы несколько раз посещали его вместе с директором Хэррит, чтобы помочь ему привыкнуть к новой семье... - Понятно, - ответил господин Абелайо, отпуская Шэма и вернувшись в прежнюю позицию. Тот быстро потёр болезненно ноющий подбородок и отодвинулся от мужчины, предпочитая держаться подальше. На всякий случай! Кто знает, что у того на уме? Абелайо смерил его ничего не выражающим взглядом и задумчиво уставился в окно. Это пренебрежение здорово царапнуло Шэма; вроде и не смертельно, но и неприятно. Для чего весь этот цирк с допросом, если это, вроде как, никому и неинтересно? Или это очередные игры Абелайо? Шэм насупился и тоже упрямо упулился в окошко, ничего в нём не в силах рассмотреть, кроме слабых силуэтов и мелькающих пятен света от фонарей. - Значит вы знакомы, - от голоса господина Абелайо, внезапно разрезавшего тишину, Шэм вздрогнул. - Ну да... - И вы виделись несколько раз. И, предполагаю, успели сблизиться, - не спрашивал, а утверждал Абелайо. Он скорее рассуждал, чем спрашивал, но Шэм все равно продолжал либо кивать, либо отвечать, подтверждая его слова. - Мне так казалось, - фыркнул Шэм и как-то зло добавил, - пока он не начал вести себя, как придурок, - и тут же прикусил язык, в очередной раз пеняя себе на излишнюю болтливость. И с чего он вообще разозлился? - Так вы друзья? - вопрос звучал безобидно и Шэм ответил честно. - Нет, конечно, - он даже позволил себе посмеяться. - Сами посудите, как мы можем быть друзьями? - Действительно, - насмешливо разглядывал его господин Абелайо. И тут он произнёс нечто выбившее Шэма из колеи. - Но ты бы хотел этого? Чтобы вы стали друзьями. - Нет!.. Не знаю, - уже не так категорично отозвался Шэм и скрестил руки на груди, словно защищаясь. - Какая разница, он теперь ненавидит меня. - Какое это имеет значение? Ты это хотел сказать? - переспросил мужчина. И дождавшись смущённого и подтверждающего кивка собеседника, продолжил, - это так важно для тебя? его мнение? Шэм устало вздохнул. - Вам-то это зачем? - Затем, что это важно. На будущее, помни, что это не должно иметь для тебя никакого значения - мнение людей о тебе. Тебя могут беспокоить исключительно их поступки. И последствия этих поступков. А значит, что?.. - и Абелайо, дожидаясь продолжения, вопросительно уставился на своего юного собеседника, явно ломающего голову, чего это такого собираются до него донести. - Что? - Я тебя спрашиваю, - рассердился господин Абелайо, и его рука сильно сдавила набалдашник трости, с которой он не расставался весь вечер. Хотя Шэм точно знал, что эта трость мужчине ни к чему, а лишь для вида. - Вы хотите сказать, что сейчас мне нужно волноваться о том, к чему приведет эта встреча с господином Адэхо? - Шэм завозился на месте от беспокойства. Он подумал о масштабах последствий и цепочки связанных с ними наказаний. И ужаснулся. - И что делать? - Здесь несколько вариантов. Либо Адэхо придет в себя и забудет обо всем произошедшем, в чем я сомневаюсь, ведь его что-то сильно разозлило и он вряд ли успокоится, верно? - Шэм снова кивнул, ненавидя Абелайо про себя за его постоянную правоту. - А значит ситуацию придется решать либо тебе, либо... - Абелайо выдержал паузу и Шэм уставился на него, ожидая продолжения. - Либо что? - не сдержал любопытства Шэм. На что господин Абелайо, усмехнувшись, с укоризной ответил: - Тебе следует научиться терпению и сдержанности, ты слишком явно демонстрируешь эмоции, - он одним резким жестом прервал было раскрывшего рот мальчишку, подавив его возражения в зачатке. - И тогда ты, возможно, чего-то и достигнешь. Впрочем, сейчас речь не о твоём воспитании, а о последствиях. Итак, либо ими занимаешься ты, и терпишь крах, - он снова заставил Шэма замолчать одним лишь непререкаемым взглядом. - ... либо этим займусь я сам, - закончил Абелайо свою речь. - А вам-то это зачем? - удивился Шэм. И с плохо скрываемым ехидством добавил, - а, ясно, не желаете терять работника? - и замолчал под насмешливо-издевательским взглядом мужчины, чувствуя себя дураком. Вот уж чего не боялся Абелайо, так это потерять такого работника, как он, то бишь Шэм, собственной персоной. На его место прийдут новые, более вымуштрованые, воспитаные, в конце концов, симпатичные... - Черт, - прошептал Шэм сам себе, но Абелайо его услышал и фыркнул. - Мда-а, манеры у вас, молодой человек, оставляют желать лучшего, хотя чего ожидать от приютского мальчишки, - съязвил господин Абелайо, и добавил, - но не всё сразу. Именно об этом я вам распинался не так давно. И вы правильно поняли, что мне нет нужды разрешать эту неприятную ситуацию, однако я могу это сделать быстро и безболезненно, и вы это знаете. - Правда, можете? - Шэм нахмурился, предчувствуя какую-то заковырку. - Могу, но, как весьма занятой человек, я не хочу тратить свое время и усилия понапрасну... - Вы хотите плату, - Шэм не удивился своей догадливости. И как он мог не предвидеть подобной развязки, в глубине души он искренне надеялся, что Адэхо не был связан с Абелайо какой-либо аферой, - уж не сговорились ли они?! Но он тут же отмел эти мысли; такого не могло быть, интриги и Адэхо - абсолютно разные вещи. Шэм это чувствовал. Господин Адэхо мог быть вспыльчивым, но не подлым. - Так значит плата, - пробормотал он. Переборов неловкость и предчувствуя неприятности, он исподлобья взглянул на Абелайо, молча рассматривающего его, словно забавную зверушку. - И чего же вы хотите? Ну так, из любопытства спрашиваю. - Тебе стоит взвесить все за и против, прежде, чем соглашаться с каким-либо предложением, поступающим в твой адрес, - продолжал занудствовать Абелайо, чем выводил Шэма из себя. Будто Шэм был каким-то идиотом! Он закатил глаза показательно и в нетерпении добавил: - Так чего вы хотите? Я же должен выслушать предложения, прежде, чем принять решение, - на это Абелайо одобрительно хмыкнул. - Верно говоришь, - он кивнул. Неспешно господин Абелайо потер подбородок и будто бы принялся размышлять, чего бы эдакого запросить с Шэма. - И что же ты можешь предложить? - Ничего особенного, и в пределах допустимого, конечно, - поспешил добавить Шэм. Непонятно, чего именно от него хотел Абелайо, но Шэм точно не желал делать что-либо, выходящее за рамки приличий. С губ господина Абелайо не сходила насмешливая улыбка. - Итак, ты прекращаешь общение с Адэхо, - здесь Шэм замер и поразился: то ли тому, что с него ничего неприличного не требовали, то ли странной просьбе Абелайо. Как так не общаться с Адехо? Он, вроде, не так уж и часто посещал дом Адэхо. Между тем, господин Абелайо продолжал, - и вот ещё, - прекрати вынюхивать информацию о своем друге. - Простите? - ему казалось, что его парализовало от неожиданности. Откуда Абелайо мог узнать о его планах? Шэм улыбнулся натянутой кривой улыбкой, - о чем это вы? - Я говорю о твоем друге - Уильяме Абелайо, - подчеркнул мужчина, пронзая взглядом насквозь, отчего Шэм чувствовал себя жутковато. Прозорливый мужчина вертел и поглаживал трость в руках с таким видом, что готов в любой момент пустить ее в дело. Например, ударить глупого мальчишку. Но Абелайо лишь усмехался, словно мог прочесть все мысли юного собеседника. Он вздохнул: - Неужели ты предполагал, что я не пойму твоих намерений? - тут он беззлобно рассмеялся, и это немного успокоило Шэма. Сразу стало легче дышать, но совсем расслабляться не стоило. Он внимательно слушал, и заставлял себя слышать, о чем и для чего ему все это говорилось. С Абелайо не будет просто. А что если он догадался, или вообще, - с самого начала обо всем знал, - то тогда зачем он принял Шэма? Он никак не мог решить эту задачку. - Тогда зачем вы меня взяли на работу? - спросил Шэм. - Мне стало интересно. Я, знаешь ли, люблю интересные вещи, - поделился господин Абелайо. О чем думал этот мужчина, Шэм никак не мог разгадать. Он вообще не понимал этого человека. А Абелайо, лениво переводя взгляд с Шэма на трость, потом на окно, и обратно на своего спутника, произнёс задумчиво, - думаю, я могу себе позволить небольшое развлечение. - Вы меня совсем запутали, - и вовсе растерялся Шэм. И что ему думать обо всём этом? - Чего вы хотите от меня? Все говорите какими-то загадками, вроде как: сам догадайся! Не то, чтобы я такой дурак, но это...раздражает! Да! Раздражает! - Лучше попридержи язык, чтобы после не пожалеть, - мужчина вмиг посуровел. - Завтра мы с тобой поговорим и обсудим детали твоего, грубо говоря, провального плана. В этот момент экипаж остановился, и Шэм поспешно выпрыгнул вон в чем был, разозлившись на игры старого придурка, - не такого уж старого, и не такого уж дурака, если честно, но сейчас Шэм, будучи в эмоциональном раздрае, не мог заставить себя признать это! К его удивлению, господин Абелайо не поехал дальше, а вышел следом за ним. - По-моему, я никого не отпускал, и вы забываетесь, дорогой мой, - будто старый змей, издевательски зашипел Абелайо. - Извините, но мне нужно идти, - ехидно зашипел в ответ Шэм, сам себе поражаясь, - с кем поведёшься! - и сверкнул в сторону мужчины недобрым взглядом. - И снова повторю, следи за своим языком, Шэм, - ответил господин Абелайо. А Шэм вздрогнул, когда тот произнес его имя, кажется, впервые вот так просто за все время их общения. Он с угрюмым видом стал привычно рассматривать пуговицы на сюртуке мужчины, - что за странное и, в тоже время, успокаивающее занятие он себе нашел, но ведь главное, что это работало! А Абелайо вновь ухватил его за подбородок и заставил смотреть на себя. - Если ты готов и впредь работать со мной, то изволь слушать, что я тебе говорю, и выполнять, - выговаривал Абелайо, приблизившись так близко, что вся уверенность и злость вмиг выветрились из Шэма. Теперь он мог рассмотреть не только каждую морщинку на лице мужчины, но и смешинку в глубине серых глаз. Издевался ли Абелайо, говорил ли серьёзно, или же смеялся про себя над неловким приютским мальчишкой - все это обезоруживало и смущало. Никогда прежде Шэм не чувствовал себя настолько несведущим, несмышленным и неопытным. Ему не следовало быть таким самонадеянным. В итоге, он был раскрыт, даже прежде, чем успел что-нибудь сообразить и сделать. Абелайо играл с ним в кошки-мышки. Причём, в сравнении, сам Шэм был даже не мышкой, а, судя по всему, глупым мышонком. Сейчас Шэм мог бы развернуться и уйти, но мужчина его заинтриговал; ведь господин Абелайо пообещал поговорить с ним. А значит, можно пойти другим путем. Спросить напрямую... - Хорошо, я все понял, - смущенно захлопал Шэм ресницами, покрываясь румянцем. Господин Абелайо фыркнул в ответ и отпустил его. Именно в этот самый момент они и услышали топот и крик Вилли, появившегося ниоткуда. Возмущения друга, защищающего его были быстро прерваны Абелайо, и Шэм про себя закатил глаза, - до чего же не вовремя Вилли его "спасал"! Уговорив подождать его, Шэм повернулся к господину Абелайо и прямо заявил: - Я не знаю, чего вы добиваетесь, но хочу это узнать. И я не хочу терять работу. - А вот это другой разговор, - удовлетворенный услышанным, господин Абелайо одобрительно похлопал его по щеке, напоследок задержавшись и задумчиво мазнув большим пальцем по скуле. Шэм терпеть не мог этих выходок, так как это жутко смущало. А смущение сразу выливалось в приметный румянец, что окончательно усугубляло ситуацию, делая ее невыносимой для Шэма. А господин Абелайо ничего не сказав, развернулся и сел обратно в экипаж. Шэм, сориентировавшись, захлопнул за ним дверь и, наконец, свободно вздохнул, словно груз с плеч упал. Он проследил взглядом за отъезжающим с шумом экипажем, пока тот не скрылся из вида. Шэм осторожно потер скулу. "И что бы все это значило?" Он пожал плечом и направился к дверям приюта, где на ступенях его ждал погруженный в себя и раздумья посмурневший друг.