Часть 12
26 июля 2021 г., 01:07
В доме ощущалась предпраздничная атмосфера, из гостиной слышались детские визги радости и предвкушения чего-то необыкновенного, топот ног, поучающий спокойный тон Лайза, громкий голос Мирлинды. Веселье охватило почти каждого. Эйкен прислушивался к происходившему там, не решаясь нарушить их радостное настроение и одновременно всем сердцем желая поучаствовать в этой предпразничной суете. Но его болезненный и бледный вид, отражавшийся в зеркалах дома, - будто призрак выбрался из подземелья и бродил по дому, - все бы испортил, как посчитал Эйкен. Что было отчасти правдой, он долгое время торчал в мастерской, недопустимо и безответственно позабросив семейные дела. Благо, что Мирлинда не давала ему протухнуть в подвале и вытаскивала на завтраки-обеды-ужины. Эйкен сам предложил жене пригласить гостей в дом, и теперь еще больше своих родных волновался перед их прибытием.
Он подпирал стену в коридоре у дверей в гостиную, не решаясь войти и лишь украдкой наблюдая суету.
Двери в гостиную резко распахнулись и Лайз не сдержал удивленного вскрика:
- Отец? Что ты тут делаешь? - Эйкену стало забавно и горько. Он улыбнулся растерянно. Лайз нахмурил брови и поспешно прикрыл за собой двери, чтобы их не заметили. - Тебе плохо?
- Ну что ты, Лайз, все отлично, - попытался отговориться Эйкен, но сын его перебил.
- Зачем ты обманываешь меня? Я же вижу, что-то произошло. Если не хочешь, не говори, - высказался Лайз, хмуря брови, - но не обманывай меня.
- Ох, Лайз, извини, что испугал тебя, просто небольшое переутомление, - Эйкен покашлял и постарался взять себя в руки. Заставлять беспокоиться о себе своих близких было невыносимо и стыдно, тем более, когда он сам знал причину своего состояния, своего "недомогания", как полагала Мирлинда. Отчего-то она с каким-то необъяснимым воодушевлением попыталась его лечить настойками. Но Эйкен убедил ее, что это временное. Ему в очередной раз прочли лекцию о том, что нельзя так много времени проводить в "подвале" - мастерской, и вроде, Мирлинда удовлетворилась этим объяснением. А вот Лайз подозревал что-то неладное.
Господин Адэхо погладил Лайза по голове, с печальной улыбкой и поцеловал его в макушку, отчего тот и вовсе опешил. Он давно не наблюдал таких нежностей со стороны отца. Поэтому он вытаращился вслед господину Адэхо, медленно уходившему в сторону спальни. Отец определённо был не в себе, но Лайз не мог понять причин его такого плачевного состояния. Сперва он предположил, что родители поссорились, но мать Лайза вела себя как обычно, ничем не указывая на ссору. Может и высказывала небольшое беспокойство, но не так явно, как умела. Как обычно переворачивала дом вверх дном, ухаживая за простудившимися детьми, и даже своими любимыми лошадьми. В отношении господина Адэхо она действовала с опаской, осторожностью, поразительно ненавязчиво. Отец же теперь и вовсе дневал и ночевал в своём любимом подвале, к которому Лайз его так сильно ревновал. Однако выяснить он ничего не мог, отец отмалчивался, предпочитая решать свои проблемы самостоятельно. Впрочем, как и всегда.
Через пару дней к ним должны были приехать ребята из приюта, чему Дэми чрезвычайно обрадовался. Лайз уже успел привыкнуть к этому неугомонному мальчишке. Тот взял шефство над Лутой и везде следовал за ней, помогая девочке во всем. Вместе же они и шалили. Помимо этого Дэми просто обожал госпожу Адэхо. Лайз больше времени уделял наукам, ездил в гости к деду. Но теперь, когда он узнал о приезде приютских, то старался получше подготовиться к их прибытию. Прибрался в комнате, вытащил лучшие механические игрушки, чтобы удивить Шэма. На его присутствии Лайз настоял, хотя этого и не требовалось. Мирлинда и сама желала увидеть подросших мальчишек - Вилли и Шэма. Все шло своим чередом.
***
За то короткое время, которое Вилли с Крэгом провели в доме покойной тетки учителя Ая, юноша успел познакомиться с неизвестной ранее родней Крэга. И ожидаемо, его, как и учителя, сперва приняли с прохладцей и недовольством, с пренебрежением, сквозившими в словах, взглядах, натянуто-вежливых полуулыбках. Но ради любимого господина Ая Вилли готов был потерпеть этот театр неудачников, понимая из-за чего родственники покойной так их недолюбливают. А некоторые явно ненавидят. Вилли мило улыбался и вежливо разговаривал, ему не привыкать разыгрывать из себя благовоспитанного юношу. Он не мог подвести Крэга, за что получал от учителя благодарные взгляды. Он прекрасно понимал, что именно чувствует Вилли. В качестве заключительного штриха к благонравию и дабы высказать почтение к помершей тетке, Вилли сыграл на старом фортепиано пару печальных мелодий. Это поспособствовало тому, что сердца почтенных дам смягчились, и милого мальчика принялись восхвалять, отвлекаясь от печального события. Мужчины держались рядом, прислушиваясь к сплетням и воспоминаниям женщин о прошлом, изредка вклиниваясь в разговор. В итоге, все свелось к тому, что Крэга поощрили в его благородном стремлении усыновить "сиротку". Он он также поднялся в глазах родственников. Всю вторую половину дня Вилли и Крэг только и делали, что рассказывали о своей жизни и отвечали на вопросы. А на следующий день, следом за Вилли и Крэгом, прибыл нотариус, с видом серьёзным и деловым, довольно молодой человек, и собрав всех в большом кабинете покойной женщины, зачитал её волю. По сему выходило, что слегка ошарашенному господину Аю доставался довольно внушительный участок вместе с поместьем и всем добром вплоть до серебряных ложек, а помимо того часть прииска, приносившего стабильную прибыль. Именно на эту прибыль и жила Крэгова тетка. Все это позволяло как содержать поместье, так и скромно существовать без особых излишков. Вилли искренне радовался за Крэга, а тот был ошарашен, не зная, что ему теперь делать. Он не представлял жизни иной, нежели учительство в стенах приюта, а теперь его жизнь стремительно менялась. От этого голова шла кругом. И Крэг не знал, что следовало делать дальше, как поступить со всем этим богатством. Однако, как только все родственники разъехались, предусмотрительно пообещав почаще навещать нового владельца, нотариус - господин Кинни, - пожал господину Аю руку и уверил, что и дальше намерен помогать вести дела поместья, как он делал до этого. И если Крэг позволит, то он может навестить его уже на следующий день и показать счета и записи пожилой женщины. Господин Кинни оказался веселым и общительным человеком: это выяснилось, как только он остался наедине с Крэгом и Вилли. Он также высказал своё одобрение выбором прошлой хозяйки поместья и показал основные комнаты довольно внушительного здания, выстроенного из серого кирпича в скромных два этажа и имевшего прямоугольную строгую форму. Дом недавно был зачищен от плюща, видимо хозяйке он надоел и она хотела...неважно, чего она хотела, но исполнить свою задумку ей так и не удалось. Неподалёку располагались пара деревушек и скромных размеров городок, в одной из таверен которого и остановились Крэг и его симпатичный спутник. В доме имелась своя обслуга, что и вовсе вгоняло в ступор господина Ая. Но привыкший к местным порядкам господин Кинни уверенно организовал знакомство слуг с новым хозяином и отдал пару распоряжений, касательно вечерней ванны, ужина и постели. Вилли и Крэг только и успевали рты открывать. Господин Ай заикнулся о возвращении в снятый ими номер, но Риган, как звали господина Кинни, уговорил их остаться, пообещав все уладить. В какой-то момент вся суета, связанная с обустройством и улаживанием мелких вопросов прошла, и господин Кинни, отужинав с хозяевами дома, уже поздним вечером покинул их, пообещав вернуться на следующий день, ближе к обеду. Вилли усмехнулся продуманности поступков Ригана, как он по воле последнего, сразу стал называть вертлявого полунотариуса-полууправляющего. Видимо, юркий молодой человек успевал совмещать не только эти должности. Вилли бы этому не удивился. Но Риган также оказался весьма полезен для господина Ая, который сперва был очень рассеян и растерян, принимая негаданное наследство, а сейчас вел себя намного увереннее. Вилли и Крэг, оставшись одни, обошли большую часть комнат, выяснив, где находятся столовая, гостиная, отыскали пять комнат, и две, видимо, хозяйских - побольше остальных и посветлее. Также обнаружили три ванных комнаты и кухню, служебные комнаты. Дальше они не смогли ничего исследовать, так как оба ужасно устали и направились не сговариваясь в одну, заготовленную заранее комнату. Вообще, приготовили две комнаты, но Вилли отказался ночевать в доме один, ссылаясь на то, что ему жутко одному в доме недавно почившей женщины. Крэг впечатлился и согласился заночевать вдвоем, но как только они, по очереди приняв ванну, - впервые полноценно за долгое путешествие, - оказались наедине перед массивной кроватью, то на краю засыпающего сознания Крэг предположил, что ситуация немного смущающая. Но Вилли, вырядившись в чистую сорочку с длинным рукавом, беззаботно плюхнулся на мягкую перину с восторженным всхлипом-стоном. Он зарывшись под одеяло, поводил щекой и носом по подушке, и после этого почти мгновенно отключился от окружающего мира. И сомневающийся сперва Крэг, наблюдая за ним, поступил таким же образом - он поспешил лечь и заснуть. Так прошел их первый день, когда не нужно было беспокоиться о завтрашнем, о еде и крыше над головой, о деньгах, расчитывать гроши, и просто позволить себе спокойно заснуть, позабыв на время о проблемах и заботах. - Доброе утро, Крэг, - проникновенно промурлыкал-прошептал с улыбкой размытый силуэт юноши, склонившийся к его заспанному лицу, чьи волосы легким касанием мазнули Крэга по скуле, отдавая прохладой, и чем-то приятным, едва различимым и с цветочными нотками. Крэг глубоко вдохнул воздух, пытаясь поймать ускользающий аромат проказливых льняных прядей... Молодой человек, чём-то подозрительно напоминавший его ученика - Уильяма, тихо и озорно хихикнул. Крэг широко распахнул глаза, резко приподнявшись на локте и всматриваясь в отпрянувшего юношу. Он застонал. Это же и был его ученик! Он припомнил вчерашний день: - Доброе, Вилли, - упав лицом в подушки, пробормотал Крэг. Он перевернулся на спину, потер лицо руками, и хриплым голосом спросил: - Сколько времени? - и свнова услышал смешок со стороны Вилли. Тот уже сидел и увлечённо смотрел за утренними потягиваниями Крэга. Мужчина смутился, когда взгляд юноши прошелся по его телу и заинтересованно остановился на одном особом месте. Вилли вскинул брови и улыбка растянула его губы. Понимая, что именно заметил его ученик, Крэг спохватился и резко сел на постели, развернувшись к Уильяму спиной, чувствуя себя крайне неловко. Он смущенно покашлял в кулак: - Извини, - и поспешно стал одеваться. Но поняв, что Вилли молчит, обернулся и увидел, как тот сдерживает смех. Крэг укоризненно покачал головой, - тебе бы все посмеяться, Вилли. Нравится смущать своего учителя? - Ага, - без тени стеснения кивнул Вилли и откинулся спиной на мягкие подушки, вытягиваясь и жмурясь, как довольный жизнью кот. Крэг снова смутился, поймав себя на том, что слишком долго пялился на своего подопечного. Но как же органично вписывался Вилли во всю эту обстановку. Будто всё это время жил не в приюте, а в этом доме. И Крэгу захотелось, чтобы так было и дальше, отныне и всегда. Совершенно бесстыдная мысль закралась в его сознание - как приятно просыпаться вдвоем с Вилли. Настолько ошеломляющая мысль, что ему срочно нужно было освежиться в ванной и прийти в себя. В последнее время он позволял себе непозволительно много, он постоянно размышлял о том, о чем не должно думать уважающему себя учителю и приличному человеку. И господин Ай поспешил скрыться в ванной комнате с возмущённым видом, чувствуя неловкость под пристальным и невыносимо, непозволительно бесстыдным взглядом Вилли. В ванной, он взглянул на себя в огромное зеркало в раме, опираясь обеими руками о край столика с располагающимися на нем двумя округлыми раковинами и вздохнул, роняя голову. Ведь Вилли такой мальчишка, сопляк, ему даже нет... тут его озарило понимание ужаснейшей вещи - он пропустил день рождения Уильяма! А ведь он готовился и подарок заранее купил, но в этой суете с наследованием и внутренних переживаниях позабыл об этом важном событии. Он с трудом поднял взгляд и посмотрел на свое отражение с побледневшим лицом и выражением паники на лице. Важное? Насколько важным казалось ему это событие? Настолько, что он чувствовал себя отвратительно, тем ещё предателем, ведь Вилли наверняка ожидал подарка и поздравлений от своего учителя, а он так глупо позабыл. Крэг поморщился. "Учитель" - это слово казалось ему неподходящим в контексте их с юношей сложившихся отношений. Крэг не стал обманывать себя и изворачиваться - Вилли ему нравился. Нравился больше, чем просто любимый ученик. Крэга тянуло к нему. В последние дни юноша занимал все его мысли. Крэг делал вид, что занят оформлением наследства, он уезжал в дом тетки, терпел недовольство и грубость со стороны родственников, лишь бы не сталкиваться с необходимостью оставаться один на один с Уильямом. Не то чтобы ему это не нравилось, наоборот, общение с непосредственным юношей увлекало, затягивало, а Вилли оказался весьма интересным собеседником, и просто веселым, любознательным и остроумным молодым человеком. И Крэга влекло к нему, как ни к кому раньше, это чувство пугало своей поражающей тягой; он был словно околдован, будто под каким-то проклятьем. Не мог заставить себя не думать о провокаторе. Поэтому он и старался, как можно меньше времени проводить с Уильямом. Избегал его. Избегал желаний и эмоций, что раз беспечно посеянные, теперь всходили в его душе и теле с поразительной, всё возрастающей скоростью, оплетая и отравляя всё его существо подобно неизвестному ядовитому и опасному растению-вьюну. Уильям заполонил собой, каждой своей частичкой, каждым жестом и взглядом, каждой улыбкой всё его сознание. Пожалуй, Уильям казался даже более интересным и важным человеком, чем другие близкие Крэгу люди. Как, например, доктор Райс и Шэм, ближе которых до сих пор не существовало. Если Шэма он считал за "друга - младшего брата", то Райса за "друга - сверстника". А вот Вилли не вписывался в эти простые и понятные схемы. Он выходил за рамки таких друзей и Крэг терялся, не понимая, как быть и что делать. Однако, Крэг точно знал, что может рассказать этому мальчишке всё, может поделиться с Уильямом всем. И, скорее всего, Вилли всегда поймёт его и примет любым. Этого он не знал наверняка, но чувствовал на интуитивном уровне, что так и есть. С Шэмом и Райсом он так не мог. Это пугало и радовало. Конечно, Уильям был для Крэга сущим мальчишкой, несмотря на всё это, несмотря на его так называемое совершеннолетие. Что могли значить цифры в возрасте, когда хулиганистый Вилли всегда для него, - для господина Ая, - останется воспитанником, учеником. Крэг помнил его еще ребенком и этот образ было весьма затруднительно вырвать из памяти и вмиг перестать воспринимать его малышом, и начать обращаться с юношей, как со взрослым человеком. Крэг тяжко застонал. Он боролся с собой. Не мог он позволить себе пойти на поводу собственных желаний, и своей поразительно тёмной стороны, как выяснялось. Все это его мучило. Он боролся не с Уильямом, он боролся с самим собой. Приведя себя в порядок, умыв лицо и, с большим трудом, подавив прохладным душем недопустимые в отношении Вилли влечения, Крэг, наконец, вернулся в спальню. Вилли дремал на постели расслабленный и беззащитный. Он, видимо, решил подождать Крэга, но недолго нежился в кровати и незаметно для себя снова заснул. Тихо подойдя к нему поближе, Крэг затаил дыхание и теперь украдкой наблюдал, как юноша размеренно дышит во сне, лежа на спине, чуть склонив набок голову. Его внимание привлекли разметавшиеся по подушке светлые волосы и открывшийся, пушистый от коротких волос висок; густые брови вразлет были спокойны, а веки с длинными тёмными ресницами подрагивали. Склонившись ближе к лицу дремавшего Вилли, Крэг скользнул тяжёлым взглядом по четкой линии скул и кромке полураскрытых сухих губ и его рука дрогнула в охватившем его нестерпимом желании коснуться этого запретного для господина Ая плода. Невероятной силой воли он заставил себя отойти от чарующего своей привлекательностью юноши. Это было сумасшедствие, бепросветное и мрачное. И Крэг поспешил уйти из спальни подальше, убегая от своих непозволительных для взрослого человека, для учителя, для воспитателя, - но не для мужчины! - чувств и реакций. И еще это проклятое обещание! Крэг ухватился за голову. Усыновление станет для него невыносимой пыткой. Как он мог быть таким беспечным? Но отступать было поздно, да и невозможно для него. Решив для себя одну важную вещь, он устремился в столовую, побеспокоиться о завтраке для себя и своего... молодого спутника. Заставить себя называть Вилли сыном он не мог. Потому что не считал его таковым. Не мог. И уже никогда не сможет. Сегодня Крэг поздравит юношу с прошедшим днем рождения, подарит подарок и расставит все точки в их непростых отношениях, тем более, что времени оставалось немного. Им необходимо было вернуться, как Крэг пообещал директору Хэррит, и решить, как быть дальше. Определенно, он не мог разрываться на части между домом и приютом, но помятуя о данном Игги слове не бросать преподавание и их воспитанников, он должен был сдержать его. Должно же быть хоть что-то непоколебимое в его жалкой жизни, а иначе он совсем перестанет себя уважать. Столовая, что находилась на первом этаже была довольно просторной, для Вилли и вовсе неприлично огромной, и имела выход на небольшую деревянную террасу за домом, прямо в небольшой сад. Его они с Вилли ещё не успели осмотреть, так как подали завтрак к столу. Крэг наблюдал за Уильямом, пока тот не обнаружил его взгляд. - Что-то не так? - поинтересовался Вилли, с унылым видом ковыряясь ложкой в каше. Крэг нахмурил брови и потер лоб. Он не знал, как начать этот разговор. - Уильям, я хотел поговорить с тобой, - начал Крэг, опуская взгляд в тарелку, и поморщился. - Это касается твоего... усыновления. - Кстати, я тоже хотел вам кое-что сообщить, - бодро прервал его Вилли, крепко сжимая ложку в руке, пытаясь скрыть волнение. Крайне нежелательно было допустить это ошибочное со стороны Крэга событие. Усыновление уже не привлекало Уильяма. И сейчас он рассматривал сидевшего напротив хмурого мужчину, раздумывая, что бы такого ему сказать, чтобы Крэг позабыл об этом дурацком усыновлении раз и навсегда. - Вам не нужно меня усыновлять, в смысле я против, и не хочу, то есть хочу, но не это, ох... И он ухватился руками за голову, прикрывая на секунду глаза. Удивлённый Крэг не знал, что и сказать. Ведь он только что хотел объявить Уильяму о таком же решении; он определённо не желал усыновлять юношу. Крэг хотел предложить нечто другое. Но его влекло любопытство и он спросил: - Ты не хочешь этого? Но отчего? Я что-то не так сделал? - Нет, всё не так, точнее всё так, вы ни при чём, - Вилли заерзал на месте. - Как бы объяснить? Я понял, что не хочу быть просто сыном. - Не хочешь быть сыном? - переспросил Крэг, с твердым намерением выяснить всё. - Но ты же все время только об этом и говорил? - Я ошибался, - слишком эмоционально вскрикнул Вилли, будто бы отрицал все, что было. Крэг растерялся. Сперва он сам этого хотел, но не так, и сейчас он пожелал узнать причину перемены мнения Вилли. - Тогда объясни причину, - так и заявил он. Крэг решил не отступать и докопаться до правды. Вилли явно что-то не договаривал. И это беспокоило Крэга, и еще интриговало. Он чувствовал, что именно сейчас может выяснить всё. Вилли явно был в смятении, и по одному его виду можно было понять, что он вот-вот скажет нечто такое, такое... - Отчего, ты, такой глупый! Да потому что ты мне нравишься, Крэг! - с трудом произнёс Вилли, при этом его уши и скулы заалели, но он пытливо смотрел на мужчину, ожидая с его стороны каких-либо ответных действий. Но видел лишь одну реакцию: Крэг словно онемел, с полураскрытым ртом и вытаращенными глазами, в попытках наспех проанализировать ситуацию и, видимо, не найдя верного ответа. Конечно же, его поразило это заявление. Мог ли он представить каково сейчас Вилли, сколько сил и уверенности ему стоило это сказать, признаться вслух перед человеком намного старше себя. Вилли печально скривил губы в подобие улыбки, отвернулся в сторону и поднялся со своего места, намереваясь уйти. - Сядь, - грубовато остановил его Крэг. Он уже преодолел удивление и, наверное, своего рода шок, и теперь мог высказать свое мнение по поводу сложившейся ситуации. Ну раз пошла такая пьянка... - Ты ещё не выслушал то, что я хотел тебе сказать прежде того, пока ты не перебил, - Крэг снизу вверх посмотрел на замершего, но так и не севшего на место Вилли. - Так вот, я говорил об усыновлении. Что же, удивительным образом наше нежелание участвовать в этом совпало. Вилли плюхнулся на скрипнувший стул, сражённый услышанным: - Так вы тоже... этого не хотите? - он уставился на Крэга с испугом, с отчаянием, сдобренными крупицей надежды. - Но я не понимаю, ведь на днях... -Уильям, ты снова перебиваешь, - сказал ему Крэг с укором и насмешкой. - Я так и вовсе не смогу объясниться. Так вот, как я недавно понял, - и это открытие было не легким, Уильям, - усыновление нам и вовсе не нужно. - А что нужно? - пришло время Вилли удивляться. "Нам?!"- успело проскользнуть в сознание. Он совершенно не мог представить такого разговора. Крэг опустил взгляд на доли секунды и, осмелев, снова посмотрел Вилли прямо в глаза. - Необязательно придумывать причины, чтобы чаще видеться или... - Или что? - Вилли замер, настороженный. Каждое слово, жест, взгляд Крэга, каждый его вдох-выдох, - все это Вилли впитывал, как губка, опасаясь увидеть, разглядеть в них отвращение, неприятие, и услышать резкие или, ещё хуже, успокаивающие слова жалости. - Или жить вместе, - тише добавил Крэг, и прикрыл глаза рукой. - Странно звучит, я знаю, но если ты этого захочешь, то можешь приехать и... жить у меня... - Жить у вас, с вами... с тобой, - повторил Вилли, едва ворочая языком, словно пытался распробовать на вкус этот невероятный ответ господина Ая. - Я хочу, - опомнившись, выпалил юноша. Он вздохнул облегчённо и разулыбался. - Ох, а я-то подумал, что уже надоел. - Что ты такое говоришь, ты не можешь надоесть! - слишком рьяно возразил Крэг и сам смутился эмоциональности своей реакции, мастерству манипулирования Уильяма он уже не удивлялся. - Кстати, я не совсем разобрался с твоей причиной отказа. Ты что-то говорил про "нравишься". И что твой учитель "глупый"? - Мой учитель самый умный и лучший, а глупый - это ты, Крэг, - вздохнул Вилли, продолжая улыбаться. Ведь все складывалось, как нельзя лучшим образом. Затянувшееся между ними молчание первым прервал Крэг: - Вилли, я не могу, пойми, я не должен так поступать. Так нельзя, - вздохнул он, стараясь говорить уверенно, и понимая, что так будет лучше для Вилли. - Так нельзя, говоришь, а сам позволяешь быть рядом, согласен, на то, чтобы я жил с тобой, - метко бил по больному Уильям. Он склонился ближе к Крэгу. - Наблюдаешь за мной, когда я сплю. Чего ты хочешь на самом деле? Скажи... - Прекрати, - прикрикнув, Крэг ухватился за край стола обеими руками. Так он видел? Притворялся спящим, а сам наблюдал?! Он готов был провалиться под землю от стыда. - Ты ребёнок и не понимаешь ничего! - Нет, это ты не понимаешь! - возразил, раздражаясь Вилли. Он всё больше жестикулировал, взмахивал руками и тыкал пальцем. - Хватит из меня делать дурачка! Ты полагаешь, что я до сих пор ребенок? Тот наивный глупый мальчик, которого ты представляешь в своей голове - его просто не существует! И, - о, ужас! - никогда не существовало! Размахивая руками от возмущения, Вилли, как мог, убеждал в своей правоте сидевшего напротив со сложенными на груди руками Крэга. Но тот, упрямо поджав губы, не желал слушать возражения. - Успокойся, ничего нового я не открыл, слушая твои "откровения", - отвечал он. - Ты не сможешь убедить меня в обратном. Для меня ты ученик... - Это ты сейчас себя убеждаешь?! - Угомонись, Вилли, прошу тебя, - нахмурился Крэг. Отчасти мальчишка был прав. Бил метко и больно. - Я хочу, чтобы мы были друзьями. - Которые иногда спят в одной постели! - разозлился Вилли и замер, так как Крэг занёс руку для пощечины, но что-то его остановило и он так и застыл, тараща глаза. Крэг сам поразился своей реакции, он опустил медленно руку и сжал ее в кулак, глядя на нее, как на нечто ненастоящее. Что он хотел сделать? Вилли хрипло и неверяще озвучил: - Хочешь ударить меня? - Извини, - Крэг устало прикрыл глаза рукой. - Я не знаю, что творю. Это непозволительно. - Нет, это ты извини, я наговорил лишнего, - чуть погодя сдулся и Вилли. Он был в отчаянии не меньше Крэга. Всё так хорошо начиналось и так плохо могло закончиться. - И вовсе не хотел тебя разозлить. Просто жаль, что ты не видишь меня, меня настоящего. Ты же меня совсем не знаешь. И может это и к лучшему. - Что именно? - спросил Крэг, все ещё поглощенный мыслями о своем недопроступке. И поэтому спрашивал скорее на автомате, чтобы не порвать тонкую нить между ними. - К лучшему, что ты ничего обо мне не знаешь, - пояснил безэмоциональным голосом Вилли. - Ты мне нравишься, Крэг, и этого тебе не изменить. "Я думаю, будет лучше, если мы поживём в разных комнатах", - хотел сказать Крэг, но так и не смог. Эгоистично и жадно уступив эту малость своим желаниям. Ненавидел себя за это, но не сказал. Он перевел разговор на другую тему, предложив обследовать сад. Вилли кивнул, сдерживаясь, чтобы окончательно не разреветься. Что еще ему нужно сделать, чтобы убедить Крэга в обратном? Убедить в том, что всё по-настоящему, что серьёзен, что давно вырос из детских грёз и знает цену сказанным словам. Когда же он сможет достучаться до этого упрямого и запутавшегося в себе мужчины? Знал ли Вилли, насколько сильнее он Крэга и насколько свободнее? Сам Крэг был опутан паутиной обязанностей и долгом, принципами и воспитанием, да и ещё много чем, в отличии от более свободного Вилли. И, возможно, юноша мог это понимать, стараться понять, но не мог прочувствовать до конца, насколько мучительна эта коварная ситуация, эта окрепшая связь, это соблазняющее влечение, это зародившееся и сводящее с ума чувство для взрослого мужчины. Как оно разрушает его. И как оно возрождает его, лепит из него нового человека. Каким он будет, каким станет? Это и пугало Крэга. К чему они придут, к чему придет он сам? Он давно не был подростком, чтобы уйти в чувство с головой, позволить себе увлечься настолько, чтобы позабыть обо всём, чтобы отринуть весь мир и жить мгновением, упиваясь и наслаждаясь любовью подобно путнику в жаркой пустыне, жаждущему спасительной влаги... Прохаживаясь по садовым тропинкам, Вилли немного успокоился и решил продолжать борьбу, несмотря на отказ Крэга. Крэг мог обманывать себя сколько угодно, но Вилли прекрасно видел те эмоции, что отражались на лице господина Ая, когда он смотрел на своего спящего спутника или думал, что тот его не видит. И этот взгляд не походил на тот, которым смотрят на своих учеников. Вилли не первый раз видел подобные взгляды, чтобы быть уверенным, что Крэг желает его - Вилли, но пытается бороться с собой и своими чувствами. Что же, если Крэг не идет к Вилли, значит Вилли сам сделает первые шаги. - Уильям, я хочу попросить прощения за одну вещь, о которой забыл во всей этой суете, - неожиданно бодро начал говорить Крэг, что Вилли дернулся, заслышав его голос и обернулся, внимательнее прислушиваясь к словам. Он наблюдал, как Крэг, хмуря брови, полез во внутренний карман своего старенького сюртука и вытащил небольшой бумажный сверток. Совсем крохотный и замотаный белой тонкой ленточкой. Вилли принял подарок в протянутую ладонь. Рука чуть дрогнула, когда сверток её коснулся. - Что это? - спросил Вилли, не отрываясь от свертка. Тот был тяжёлый, но в меру. И что в нём могло находится? Такой крошечный... - Просто открой, - замялся Крэг, убирая руки за спину. - Вообще, я его приготовил ещё до отъезда... Вилли вскинул взгляд на явно смущенного господина Ая и, заинтригованный ещё больше, принялся аккуратно распаковывать сверток. В нём оказалась коробочка... -...обычно в таких дарят кольца, - размышляя, произнёс вслух Вилли, не замечая этого. А тут же понял, что сказал и покраснел от смущения, сжимая коробочку и открывая ее. - Черт! Я прав! - Не думай лишнего, - откашлялся Крэг, только теперь осознавая, как все может выглядеть в глазах юноши. И он поспешил объясниться, но Вилли уже расплылся в счастливой улыбке. Он продолжал пялиться на "кольцо" влюбленными глазами. Крэг громче продолжил, - это фамильный перстень, который достался мне от отца, я хранил его и вот...решил, что ты станешь достойным наследником, сыном, как я думал, но, видимо... Он заметил, как настороженно слушает его Вилли, словно решает, как ему поступить. И тогда Крэг решил донести важную мысль, чтобы разрушить сомнения юноши в своих намерениях подарить фамильную вещь именно ему. Тем более, что это была по природе своей уникальная "фамильная" вещь, которую он имел в наличии: то единственное, что осталось, в качестве наследства от почивших родителей. - Я хочу, чтобы он достался именно тебе и никому другому, пусть даже ты не являешься моим сыном, ни по крови, ни по бумаге. Ты стал очень... эм-м, значимым для меня человеком, Уильям, и именно поэтому я дарю его тебе, как достойному наследнику. Как достойному человеку. И как самому важному для меня человеку. - Спасибо, Крэг, - прошептал Вилли, все ещё не решаясь примерить перстень. Тогда Крэг, мысленно отбросив в сторону все те глупости, что лезли в его голову, подхватил скромное украшение из потемневшего серебра с темно-синим, почти черным каменным глазком посередине и аккуратно нацепил его на тонкий палец Вилли. А юноша едва не забыл, как дышать, наблюдая за якобы уверенными действиями господина Ая, чьи руки заметно подрагивали, а брови были нахмурены от сосредоточенности. Неужели он и правда приготовил подарок заранее? О чём он думал всё это время? Крэг держал руку юноши в своей руке, якобы разглядывая свой подарок, однако его взгляд скользил дальше, по хрупким узловатым и длинным пальцам. Тёмный ободок перстня выделялся на фоне бледной кожи. Крэг провёл большим пальцем по мягким бугоркам пойманной ладони и отметил насколько тонкое запястье у Вилли. И кожа на этом нежном запястье такая нежная и полупрозрачная, что видны переплетения синих вен, убегающих множеством малых рек вверх по руке... однако, это он мог только представлять, этого ему не удалось увидеть, так как все это было скрыто под рукавом. Поблагодарив свою силу воли и выдержку, он едва не сорвался, чтобы не прижаться губами к запретному местечку, где доктор Райс не раз указывал на местонахождение пульса у людей. Как же манило коснуться и почувствовать тепло этого крохотного биения жизни. Поставить на кон всё ради одной секунды. Такой невинный соблазн. Несколько секунд, длившиеся для него вечность. Крэг отпустил руку застывшего и кажется прекратившему дышать Вилли. Он улыбнулся и произнес: - Это все, что было у меня, но я решил подарить его тебе. Береги его, теперь он твой. Надеюсь, что тебе понравился подарок, - добавил Крэг, убирая руки за спину и сжимая правую в кулак, впиваясь ногтями в ладонь до боли. Но он по-прежнему улыбался. - И я счастлив, что он теперь у меня, - прошептал Вилли. - Нет слов, чтобы выразить всё то, как я рад. Спасибо тебе, Крэг.***
Несколько дней, что они провели в этом мрачноватом доме вдвоем стали одними из лучших за всю жизнь Вилли. Он старался как можно больше времени находится рядом с Крэгом, а господин Ай не сопротивлялся этому жадному, сметающему преграды желанию юноши. Не стремился отвязаться, а даже наоборот, казалось, что он испытывает подобную же потребность, - сохранить на будущее, как можно больше совместных воспоминаний. Однако Крэг ни разу не вышел за рамки отношений ученика и учителя, что крайне расстраивало Вилли. Он и не знал, что и господин Ай мучается не меньше самого Уильяма. Его чувства были гораздо сильнее, болезненее, и рвали на части его душу и волю словно оголодавшие звери. Каким же сладким и соблазнительным было желание наплевать на всё и поддаться влечению. "Никто не будет знать, кроме вас двоих, ты получишь невероятное удовольствие и любовь, и он и ты, вы оба будете счастливы!" - шептала та, темная сторона Крэга, и ему всё труднее было держать оборону против себя самого. Он и подумать не мог, что вообще способен на такие помыслы. Но все благородное и доброе, что оставалось в нем, каждый раз одерживало верх. Он перестанет себя уважать, он уничтожит себя, если поддасться темному началу, если пойдет на поводу, как ему представлялось, животных желаний. Таким образом, день за днём они ходили по хрупкому льду зародившихся отношений, оба осторожничали, опасаясь разрушить то ломкое и хрупкое, что имели неловким поступком, или резким словом. Но пришёл день, когда им следовало вернуться. Крэг поручил управление поместьем господину Ригану Кинни, доверив ему дела и счета. А тот обещался присылать отчет еженедельно, и пожелал господину Аю поскорее возвращаться, не забывать о доме и ответственности за него и всех, кто здесь работал, намекая на то, что он сам не может все свое время посвятить исключительно одному управлению. И к обеду, когда солнце разогрело воздух до приятного телу весеннего тепла, и Крэг и Вилли отбыли в городок, в таверну, из которой они намеревались отправиться далее. Оба молчали всю дорогу, перекидываясь малозначительными фразами, а как только прибыли на место, то зашли в таверну и сели за столик, решив дождаться экипажа. Вилли тут же обнаружил, что здесь также присутствует виденный им ранее незнакомец с раздражающе-насмешливым взглядом. Вилли бросил быстрый взгляд в его сторону, определив молодого мужчину на том же самом месте, будто подозрительный незнакомец и не уходил отсюда все эти дни, ожидая именно их появления. Эта мысль показалась Вилли глупой и одновременно настораживающей и беспокойной. Он посмотрел на мужчину сомнительного вида снова, пока Крэг разбирался с напитками у стойки. Незнакомец разулыбался, будто обрадовался вниманию Уильяма, и подмигнул хитро. Не представляя от растерянности и раздражения, как поступить, Вилли сперва резко отвернулся, но решив выяснить причины такого поведения неизвестного, поднялся с места и направился прямиком к наглецу. Он остановился напротив, в паре шагов от незнакомого молодого мужчины: на вид ему было около двадцати семи, или двадцати шести. На нём в этот раз был скромный короткий сюртук мышиного цвета, ничем не выделяющийся и потрепанный, как и вся одежда, как и сам хозяин. И даже нашейный платок был повязан неаккуратно и выглядел изношенным, видимо, будучи единственным и постоянным спутником своего хозяина. Но Уильям точно знал, насколько может быть обманчива внешность, и внешний вид незнакомца казался подозрительно наигранным. Это он разглядел в мельчайших деталях, даже в том насколько точно и профессионально неопознанный тип повязал этот самый злополучный платок. Так повязывали платок исключительно знатные особы. Вилли хмыкнул, но все свои домыслы и выводы предпочёл скрыть от улыбчивого обманщика. - День добрый, юноша, чем могу помочь? - голос негодяя оказался приятным и глубоким. "Как и у всех проходимцев!" - решил Вилли и нахмурил брови. - Надеюсь, что добрый, - ответил он. Играть в чужие игры он не желал. - Зачем вы следите за нами? - Ох, так сразу, в лоб! - рассмеялся молодой мужчина. У него была ямочка на щеке и тонкие губы, прямой нос и забранные в низкий хвост темные волосы. Помимо этого незнакомец смотрел прямо и уверенно, без смущения, но цвет глаз было сложно определить, так как сидел незнакомец в самом малоосвещаемом месте. - Что вам нужно? - и Вилли огляделся, отметив, что Крэг всё еще разговаривает с хозяином таверны и о чем-то спорит. Тогда он присел напротив удивленного незнакомца и уставился на него, ожидая ответа. - Не будем ходить вокруг да около, вы следите за нами и даже не возразили, когда я вас об этом спросил. Так что вам нужно? - Позвольте сперва представиться, Артур Блейр, - незнакомец улыбнулся снова. Он сложил руки перед собой в замок, поигрывая-перебирая большими пальцами. - Мое имя, конечно, вам ни о чем не скажет, вы меня не знаете, но зато я знаю вас... и вашего крайне взволнованного спутника, который сейчас идет к нам. Вилли обернулся и увидел стремительно шагавшего в их сторону Крэга. Господин Ай и правда был встревожен, потеряв из вида своего милого спутника. - Что здесь происходит? - строго спросил Крэг, он положил руку на плечо Вилли и нахмурив брови уставился на незнакомца, выжидая ответ. - Артур Блейр, рад познакомиться, - и мужчина кивнул Крэгу. - Что вам нужно от Уильяма? - перебил его Крэг, и сжал плечо дернувшегося Вилли. Крайне улыбчивый незнакомец по имени Артур вздохнул устало. - Мне ничего не нужно ни от вас господин Айомхэйр, ни от вашего молодого спутника... - Так вы действительно следили за нами! - прошипел Вилли, сжимая кулаки. - Успокойтесь, я здесь для вашей безопасности, молодой господин Абелайо, - оскалился насмешливо Артур и склонил набок голову. - Конечно, я не должен выдавать себя, но ситуация повернулась неожиданным образом. Хотя, это не имеет никакого значения. - Да кто вы такой? - переспросил Крэг, скрещивая руки на груди. Артур оценивающе окинул его придирчивым и, как показалось Крэгу, укоризненным взглядом, отчего ему стало не по себе. - Что вы хотите? - Я всего лишь нанят проследить за молодым господином Абелайо и за его безопасностью и сохранностью его здоровья, но от вас я не ожидал подобного, господин Айомхэйр. - Кто тебя подослал и какого черта ты лезешь в мою жизнь, в нашу жизнь? - вскинулся Вилли, ему не нужно было объяснять, что имел ввиду Артур. Реакцию Крэга он не видел, но мог прочувствовать через впившиеся в плечо пальцы господина Ая. - Не могу рассказать всего, но один уважаемый господин просил меня об этой услуге. Не волнуйтесь, как я понимаю, он приходится вам родственником, - потер подбородок Артур, что-то прикидывая в уме. - Я вам не враг, Уильям. - У меня нет родственников, - холодным тоном не допускающим никаких возражений произнес Вилли. А Артур вскинул брови в удивлении. - Вас могли ввести в заблуждение, - растерянно предположил Крэг. Насколько ему было известно, у Вилли не было известных им родственников в городе. Артур хмыкнул. - Значит он не пожелал быть узнанным. Не суть. Вам я представился. И теперь, как вы понимаете, не могу упустить вас из вида. Вы не против, если я буду сопровождать вас до конца поездки? - и Артур изобразил милую улыбочку, на что Вилли возмущенно фыркнул. - Я вам все ещё не доверяю, - заявил Крэг. - А я не доверяю вам, господин Айомхэйр, - вмиг став серьезным, ответил Артур. - Вы не имеете права вмешиваться в нашу жизнь, мы вас не знаем и вы нас не знаете, и мне лично плевать на ваше мнение, но не смейте даже дышать в сторону господина Ая! - на одном дыхании прорычал Вилли, приподнимаясь с места. - Уильям, успокойся, прошу тебя, - Крэг успокаивающе погладил юношу по плечам и потрепал волосы на затылке. Он усмехнулся, - спасибо, но, в конце концов, я могу постоять за себя. - Извини, - Вилли скрипнул зубами и бросил в сторону Артура грозный взгляд, но вызвал лишь очередную дурацкую улыбочку на лице самодовольного засранца. Интересно, кто мог подослать этого типа? Кому и зачем всё это нужно? Ему решительно не нравились эти загадки, вьющиеся вокруг его персоны подобно воронам. И значит и вокруг Крэга тоже. Помимо этих новостей и событий, Вилли терзали и другие вопросы. Его не волновали неизвестно откуда всплывшие родственники, ему было безразлично как их наличие, так и их отсутствие. Он совершеннолетний человек и отныне свободен в своем выборе. В любом выборе. И никакая родня не смела ему что-то навязывать, указывать, или ожидать каких-то действий и поступков от Уильяма. Его больше волновал другой вопрос: что будет с ними, когда они вернутся? Ведь воспитанникам полагалось скромное жилье по достижению совершеннолетия, а это значило, что Вилли придётся съехать. Крэг станет недостижим и от осознания этой простой вещи на сердце становилось тяжело так, будто оно могло рыдать от боли. Отчаяние и безысходность подкрадывались медленно, но верно, все ближе и ближе... Поедет ли с ними этот Артур, или нет, - ему стало безразлично. И это меланхоличное состояние не осталось без внимания. Как только подкатил экипаж, все они уселись на выбранные места, - и Вилли, конечно, сел рядом с Крэгом, пусть он не мог смотреть на него, как хотелось, зато он мог чувствовать его рядом. Единственным минусом в этой поездке стал, сидевший напротив них Артур Блейр, чей довольный и жизнерадостный вид раздражал до чертиков. Благо, что тот не лез с разговорами и всю дорогу помалкивал. Крэг предпринимал попытки расспросить его про нанимателя, но не смог узнать ничего интересного. Через пару часов их попутчика укачало. Вилли молчал, глядя в окно, пока Крэг не спросил его тихо: - Вилли, что тебя так расстроило? - и Крэг осторожно взял его руку в свою, переплетая пальцы и сжимая. От этого жеста у Вилли перехватило дыхание, он откинул чёлку и заправил ее за ухо, и с печалью посмотрел Крэгу в глаза. - Что будет, когда мы вернемся? - прошептал он, не забывая о присутствии навязавшегося наглого попутчика. Но Крэг только покачал головой. - Впервые, я и сам не знаю, что делать, - тихонько усмехнулся Крэг. Хотелось, чтобы получилось весело, но вышло как-то грустно. - Как только мы вернемся, я постараюсь поскорее снять домик, благо теперь средства нам позволяют это сделать. Работу я не брошу. Ты переедешь ко мне. Как тебе этот нехитрый план? - Крэг, - выдавил Вилли, потом отвернулся и сжал переносицу пальцами, чтобы Крэг не увидел навернувшиеся и пока еще не пролитые слезы. Он так долго старался завоевать расположение своего горячо и так долго любимого учителя Ая, что почти потерял всякую надежду на положительный исход. Он почувствовал, как Крэг приобнял его за плечи, прижал к себе и погладил по голове: - Ну что ты, глупый, - зарылся он носом в светлые волосы Вилли, вдыхая их слабый цветочный запах, ставший самым лучшим на свете. Единственным и неповторимым. Теперь он не мог оставить Уильяма, он и не посмел бы, когда ему открылись так смело и честно. Готовый полностью нести ответственность за этого юношу, Крэг ощутил прилив странной нежности и заботы, чего раньше с ним не случалось. Он всегда заботился о своих воспитанниках, но сейчас это было нечто иное. Нечто трепещущее и волнительное, нечто хрупкое и ценное. Неважно, какие отношения сложатся в будущем, но он сделает всё возможное, отдаст всего себя, всё, что имеет, чтобы Вилли был счастлив. Даже если это позже разобьёт ему сердце. Ведь он осознавал, что вскоре Уильям в силу молодости может переключится на кого-то получше, помоложе. Эти мысли тревожили его, и Крэг сильнее прижал Вилли к себе, пока тот не завозился в слишком крепком объятии: - Крэг? Крэг, ты меня раздавишь, - выдал Вилли нервный смешок. Он украдкой, пока никто не заметил, вытер намокшие глаза. - О чем ты задумался? - О том, как одна поездка может перевернуть всю жизнь с ног на голову, Уильям, - усмехнулся Крэг, замечая покрасневшие глаза юноши. - Полагаю, что нам не о чем волноваться и печалиться. Да и ты пока сможешь пожить в приюте, пока директор Хэррит не уладит дела с вашими комнатами. - Пожалуй, я смогу ее сдавать, - размышлял Вилли вслух. Крэг хмыкнул. - Ну а что? Она же моя? - Да, так и есть, официально и, как положено, это скромное жилье принадлежит тебе. Не думаю, что оно будет хорошим, но зато своё. - Крэг, а твоё жильё, - Вилли засмущался, но любопытство пересилило. - Где твое жильё? - О, в моем сейчас живет доктор Райс, - рассмеялся Крэг, многозначительно поиграв бровями. В этот момент зашевелился господин Блейр, и Крэг неохотно выпустил Уильяма из объятий. Вилли зыркнул убийственным взглядом в сторону негодяя, разрушившего их маленькую и уютную идиллию. - Интересно, кто же его послал? - произнёс вслух Крэг, наблюдая за возившимся во сне в поиске более удобной позы господином Блейром. - Разве тебе не хочется узнать, кто бы это мог быть? - Нет, мне это не интересно, - отрезал Уильям. - Меня бросили в приюте, лишили всего, лишили родителей, а теперь заявляется некто, - причём, берет на себя слишком много, вмешиваясь в мою жизнь! - и этот некто смеет распоряжаться тем, на что не имеет права, его или ее это абсолютно не касается! Я ненавижу его вдвойне! - Но вдруг этот человек не знал о твоем существовании? И он просто беспокоиться. Подумай, Уильям, что если ты, не зная его, заранее, не даешь ему и шанса, - Крэг не уговаривал, а просто размышлял вслух. - Я ни к чему не призываю тебя, однако подумай обо всем хорошенько. - Ты плохо знаешь Абелайо, Крэг, - злобно оскалился Уильям, на какие-то пару мгновений перевоплощаясь в жёсткого и хладнокровного человека с большим грузом не самого лучшего жизненного опыта. В конце концов, несмотря на благородные корни, он воспитывался и улицей, напомнил себе Крэг. Его не пугала и эта, иная сторона Вилли. Наоборот, желание защитить и уберечь юношу от всех невзгод лишь усилилось. Он привязался к мальчишке. Эти дни, недели, невероятно сблизили их. Так, что Крэг ловил себя на мысли, что уже не сможет без присутствия Уильяма в своей жизни. Безумие продолжало его поглощать. Могло ли быть хуже? Крэг уверенно отвечал себе на этот вопрос - да. И с этим стоило что-то делать, иначе он просто выдаст их непростые, едва окрепшие отношения. Застонав тихонько, он осознал, что в очередной раз вполне серьёзно размышляет об их с Вилли "отношениях". А ведь он так ожесточенно открещивался от всего этого. - Мне достаточно того, что я знаю тебя, Вилли, - улыбнулся Крэг добродушно. - И это самое лучшее знакомство из всех возможных. Оглушенный откровениями Крэга в очередной раз, он с удивлением рассматривал лицо господина Ая; Вилли искал на нём признаки насмешки, но не находил. Крэг говорил серьёзно. Значит он не шутил. Значит есть шансы получить сердце Крэга. Скажи Вилли это вслух, как бы Крэг рассмеялся! Хохотал бы до хрипоты, до спазмов. Ведь его сердце уже целиком и полностью принадлежало Уильяму.***
Приют жил своей привычной жизнью. И Вилли искренне радовался, что ничего не менялось. Он соскучился, как не удивительно, по этому поблекшему и угрюмому зданию, по тесной спальне, по постоянному присутствию других воспитанников и строгой ворчливой госпоже Пейте. По взбудораженному виду Крэга можно было догадаться, что и его сердце тронуло их возвращение в ставшие родными стены приюта. Обрадованная их приездом директор Хэррит встретила Вилли и Крэга на пороге "Доброго дня", и, всплеснув руками, бросилась к путешественникам с объятиями. Своего попутчика они оставили чуть раньше по настойчивой просьбе последнего. На прощание он пообещал, что они еще встретятся, что насторожило и вовсе не воодушевило ни Вилли, ни господина Ая. Они вдвоём, словно сговорившись, ничем не выдавали своих странных отношений. Вилли, потакая желанию Крэга и собственному рассудку, сдерживал рвущиеся на волю эмоции и делал вид, что по-прежнему между ними существуют лишь должные отношения, присущие учителю и ученику. И Крэг поступал также. Однако, он сразу объявил Игги о своем намерении съехать. Она удивилась такому решению, но Крэг объяснил этот шаг, как вынужденный; так как вскоре с ним будет проживать Уильям, которого он прежде хотел и обещал усыновить. Игги была в курсе этого обещания и поэтому восприняла эту ситуацию, как неизбежную, зная о привязанности Вилли к своему учителю. Но эмоции она испытывала двоякие. - Послушай, Крэг, как ты сам воспринимаешь это...совместное проживание? - спросила Игги, заменив "сожительство" на более подходящее слово. Она прикусила губу, не зная, как воспримет ее беспокойство господин Айомхэйр, понимая, что он крайне ответственный человек. Но не станет ли бывший воспитанник обузой своему учителю? - Возможно ли, что ты просто пытаешься сдержать слово? - О чем ты? Вилли нисколько не побеспокоит меня, - и Крэг улыбнулся, так мягко и открыто, что Игги едва не поперхнулась. Что произошло за время их совместной поездки? Они настолько сблизились? Крэг прокашлялся. - Поверь, все хорошо. Я давно подумывал об этом, как только Уильям подал мне эту идею об усыновлении. И у меня было время хорошенько всё обдумать. Поэтому не стоит волноваться об этом. Ведь это обоюдное согласие и желание. - Да, пожалуй, так будет лучше, как для Вилли, так и для тебя, - потянулась в кресле Игги. За день она совершенно измоталась и ужасно устала. "Меня бы кто усыновил!" - подумала она и плаксиво скривила губы. Вздохнула и печально улыбнулась. - Что же, я рада за вас. Сложно не заметить, насколько эта поездка вас сблизила. Не подумай, что я так занята, что ничего не вижу! - Ты устаешь, вот что заметил я, - укоризненно сказал Крэг, покачав головой. - Так нельзя, тебе нужно себя беречь. Пока я еще здесь, возможно, тебе следовало бы отдохнуть. За городом сейчас чудесный весенний воздух, это пойдет тебе на пользу. - Может и так, - устало повела плечами директор Хэррит. А не поехать ли ей в свой загородный домик на несколько дней? Она всерьез задумалась над предложением Крэга. - Я подумаю над этим, спасибо, Крэг. Притворив за собой дверь в кабинет директора Хэррит, господин Ай с облегчением выдохнул, чувствуя за собой вину за невысказанную правду о своем истинном отношении к Уильяму Абелайо. Но стоило ли озвучивать столь непривлекательную, а может и отвратительную для Игги, правду? Поэтому Крэг предпочёл скрыть истинные причины поступков, защищая директора Хэррит от лишних волнений и переживаний, а себя, также, как и Вилли, от неизбежного, в случае вскрытия всей поднаготной, грандиозного скандала со всеми вытекающими последствиями. Стоило ему представить худший вариант развития событий, как Крэг вздрогнул. Он беспокоился не за себя, а за Уильяма. И лгал он и недоговаривал исключительно во имя спокойствия дорогого человека. Сейчас это было самым верным решением. Крэг уверенной походкой направился в пока ещё собственную комнату.***
К сожалению ли, к радости ли, но в приюте, действительно, ничего не изменилось. Жизнь шла своим чередом. А Шэм по-прежнему попивал своё любимое какао в одиночестве на кухне, спрятавшись ото всех во владениях рыжеволосой и грозной поварихи. Тут его и отыскал Вилли. Точнее натолкнулся на задумчиво пялящегося в чашку друга, будто там было нечто особенное. Шэм сидел на кривом стуле, прижав одну согнутую в колене ногу к груди, как любимого кота. Голова его покоилась на коленке, а взгляд безотрывно плутал в недрах чашки отвратительной расцветки с жуткими цветами. Вилли нахмурился. Занятый целиком и полностью поездкой с господином Айомхэйром и сложностями взаимоотношений с ним же, Уильям позабыл обо всем, и о друзьях в том числе. И сейчас, наблюдая за угрюмой физией Шэма, на которой отображалась вся мировая скорбь, Вилли понял, что упустил из вида ситуацию с подозрительным господином-неизвестным-говнюком и расфуфыренным красавчиком-Шэмом, которых он застал перед отъездом спорящих у ворот приюта. Воспоминания лавиной накрыли его и Вилли ужаснулся причинам, которые могли вогнать друга в такую тоску. И как он мог всё забыть? Прежде он никогда не забывал друзей. У Брайса и спрашивать ничего не приходилось, у него, судя по довольному выражению лица и бодрому настроению, складывалось все преотлично. А вот Шэм выглядел неважно. - Паршиво выглядишь, - и Вилли, выдернув стул за спинку из-за стола, уселся напротив. Появление друга было громким и неожиданным, Шэм вздрогнул и посмотрел на него встревоженно. - А, это ты, Вилли, - усмехнулся он, растягивая губы в улыбку. Явно старался что-то скрыть, как показалось Вилли. А Шэм поспешно скользнул взглядом обратно в чашку. - Как съездил? Но Вилли молчал, и Шэму пришлось посмотреть на затихшего друга: - Что-то не так? - Что случилось? - будто между прочим спросил Вилли, игнорируя вопрос о поездке. Сейчас его волновало другое. - Нормально всё, - пожал плечом Шэм, будто удивился такому вопросу, а сам заерзал на стуле, убирая ногу под стол. Разговаривать не хотелось, тем более о происходивших с ним событиях, о господине Адэхо и их ссоре, о намерениях Абелайо. Шэм вздохнул. Ведь про господина Абелайо придётся рассказать. Надо же ему как-то настроить Вилли на встречу с новоявленным родственничком. Считалось ли предательством то, что он поспособствует встрече и возвращению друга в семью? Шэм скривился, подумав о "семье". Нужно ли это всё Вилли? Друг никогда не заводил разговоров о своей семье, а если таковые и всплывали между ребятами, то высказывался коротко и резко, что сразу выдавало его отношение к своим родственникам. Всё шло не так: и проблемы, и обязанности снежным комом летели на Шэма, набирая вес и скорость. - Шэм? Ты про "нормально" можешь Крэгу или Игги заливаться соловьём, но меня-то не дури, - раздражённый ответом, Вилли убрал непослушную чёлку за ухо, подумав мимоходом, что пора её подстричь, тем более она стала скручиваться в один большой раздражающий его локон. - Снова проблемы с этим мужиком, у которого ты работаешь? Честно, я не ожидал, что ты с ним спутаешься. Зачем тебе это? Деньги? Шэм внимательно разглядывал друга, ненаходя ничего общего в его чертах с господином Абелайо. - Вилли, мы же друзья? - прервал серию вопросов Шэм. И Вилли на пару секунд в удивлении замер с открым ртом. Потом нахмурился. - Конечно. Что за вопросы? - он протянул руку и дёрнул Шэма за выбившуюся прядь волос и хохотнул. - Говори, что там у тебя, а то бесишь своей кислой рожей. - Тогда могу я попросить тебя об одном одолжении? - Шэм, нервничая и покусывая губу, подумывал выложить карты на стол и решить хотя бы одну задачу, возложенную на собственные плечи своим же обещанием. - Сможешь ли ты выполнить одну просьбу? - Выкладывай, что там у тебя, - махнул рукой Вилли, стараясь вести себя, как обычно, беспечно и весело. Видимо, что-то тяготило Шэма настолько, что тот не решался высказать, и это настораживало и беспокоило еще сильнее. - Ну же, не тяни! - Вилли, ты же знаешь, что я люблю тебя? - брякнул Шэм, и поспешил продолжить, так как Вилли крякнул и его лицо перекосило от явно дурацких мыслей. - Как друг, идиотина! - Ты хоть предупреждай, - выдавил Вилли, похлопав себя по груди. - Чуть не скопытился от таких новостей. Ну, ясное дело, что мы друзья, чего очевидные вещи озвучивать. Сегодня вечер сопливых откровений что ли? - Дай сказать, а? - рассердился Шэм. Он резким жестом растрепал волосы и тут же обеими руками завёл их назад, вытаращился на друга и сказал: - Поговори с ним. Прошу, просто поговори с ним, - припечатал, а Вилли прищурил глаза, затаившись, и переспросил вкрадчиво: - О чём это ты? С кем я должен поговорить? - Ты никому ничего не должен, - выдохнул Шэм, устало прикрывая глаза. - Я тебе не рассказывал, сперва хотел всё разузнать. Но вышло так, как вышло. Черт! Он взял с меня обещание, Вилли! И я не знаю, как мне поступить, как поступить правильно... - Погоди, о ком ты говоришь? - Вилли почувствовал, как его словно сковывает изнутри, казалось желудок сжался, и стало подташнивать от дурного предчувствия. - Кто и какое обещание с тебя взял? Что происходит, Шэм? Я не понимаю. - Абелайо. Я обещал. Ему. Поговорить с тобой, - он не отрывал взгляда от лица друга, стремительно меняющего выражения от легкого удивления до тихой злости, переходящей в пылающую ярость. Вилли вцепился обеими руками в край стола, сдерживаясь от переполняющих его эмоций. - Этот негодяй! Этот надменный засранец! Так это он? Он - Абелайо?! Посмотрев на испуганного друга, Вилли улыбнулся кривой улыбкой. Какого черта Шэм в это полез? Какого он полез в его, Уильяма, дела? - Зачем? - вырвалось вслух. Шэм вздрогнул и с печалью и горечью ответил: - Потому что я хочу добра для тебя, - он потянулся к Вилли, пытаясь коснуться его плеча. Но тот увернулся, отбив одним взмахом руку Шэма. Ожидавший такой реакции, он все же был поражён яростью и ненавистью друга. А Вилли умел ненавидеть. Но никогда прежде Шэм и предположить не мог, что он может так смотреть на него самого, на Шэма. - Ах, добра-а?! - потянул Вилли, откидываясь на спинку стула и глядя надменно и будто понятливо. - Тогда это всё объясняет! - Прекрати вести себя, как придурок, Вилли, - поведение друга раздражало. Полностью плененный эмоциями, тот ни в какую не желал выслушать Шэма и все решил за всех. - Терпеть не могу, когда ты себя так ведёшь. Ты можешь просто выслушать меня? - Я не хочу ничего слышать об этом человеке. Никогда и ничего, - припечатал Уильям, ударив руками по столу. - И не лезь больше в это. - Даже если я тебя об этом попрошу? Ты не можешь выслушать даже меня? Извини, но я уже влез в это, хочется тебе или нет! - последнее Шэм уже выкрикивал, вскакивая с места и упираясь руками о его поверхность, нависнув над другом. Вилли тоже подскочил, ухватил его за грудки и зарычал: - Я тебя не просил об этом! - Но на моем месте ты поступил бы также! - вскрикнул Шэм, глядя глаза в глаза. И чуть тише и спокойнее повторил. - Я знаю, ты поступил бы также, Вилли. Он оторвал руки ошарашенного друга от себя и буквально рухнул на стул, истощенный эмоциями и переживаниями. Да что мог знать Вилли о нем, о том, что творилось в его душе, о его тревогах и переживаниях! Неужели преславутая гордость не позволяла взглянуть на происходящее здраво? Упустить шанс выбраться из этой нищеты, добиться своего по праву, обрести уверенность, получить то, что достойно Уильяма Абелайо. Он, Шэм, никогда не получит этого, но Вилли - он точно сможет! Что в этом плохого? Но не это больше задевало Шэма. Больше всего поражало, что Вилли не желал ничего слышать о самом Абелайо, не желал поговорить с Шэмом, рассказать причину. Ведь и у Шэма не было родственников, но он не столь категорично отрицал их существование. Если бы он мог их отыскать, то хотя бы поинтересовался причиной своего положения и ... - Плевать, - зло произнёс он. Поднялся с места, намереваясь уйти, но Вилли его поймал за рукав и усадил обратно. Но Шэм не хотел продолжать разговор, пока Вилли не успокоится. Да и самому следовало прийти в себя, он чувствовал себя отвратительно и проблески здравого смысла в этой буре эмоций подсказывали, что сейчас нужно уйти и все хорошенько обдумать. Но Вилли, видимо, думал иначе. - Не спеши, ведь ты хотел поговорить, разве не так? - усмехнулся Вилли. Но в этот момент вернулась кухарка с мешком, который она тащила из кладовки, ворча не неблагодарных мальчишек, не пожелавших ей помочь. Шэм дернулся в ее сторону, был остановлен толчком в грудь. Вилли зыркнул на него и сам подхватил из рук кухарки мешок, поставив туда, куда та потребовала. Затем она поблагодарила его, но все же велела им обоим убираться с кухни. И Вилли потащил Шэма на улицу. Солнце уверенно и неспешно стремилось к горизонту, и близился вечер. Оба юноши также уверенно шли в укромный уголок, за сараями с курами, где были навалены доски и где обычно собирались мальчишки покурить тайком от воспитателей и учителей, или подраться. Вилли так выразительно зыркнул на младших мальчишек, которые там ошивались, что все трое умчались в мгновение, оставив их с Шэмом наедине. - И что дальше? - спросил Шэм, хмуря брови и засовывая руки в карманы штанов. В приюте они обычно носили свободную одежду и лишь когда требовалось надевали блузы, сюртук и брюки. И конечно ненавистный многим шейный платок. - Говори, что больше не полезешь в это, вот, что я хочу, - заявил Вилли. Он злился. Пока они шли сюда, он успел накрутить себя. А Шэм, наоборот, успокоился и взял себя в руки, подавив обиду и гнев. Дело было уже сделано - он все же сказал то, что необходимо, - и беспокойство развеялось, теперь ему нужно было действовать, а не переживать и злиться. За эти дни, недели Шэм успел не раз прокатиться вверх и вниз на качелях у эмоций, и сейчас, безмолвно уговаривая и убеждая самого себя в ответственности за Вилли, за его благополучие, он всего лишь хотел спокойно поговорить с другом. - Нет. Такого я не скажу, - Шэм ответил тихо, рассматривая Вилли. Что-то изменилось в друге, и Шэм разбирался, что именно. - Ты же понимаешь, что я не могу такого обещать, если дело касается тебя или Брайса. Предлагаешь, оставаться с краю и наблюдать? - Я не понимаю, отчего ты так упорствуешь, Шэм? - приблизился Вилли, понижая голос. - Мои дела, мои "родственники" тебя никак не касаются. Они мои, и я решаю с кем и как себя вести. Ты вообще ни при чем. - Тогда я отвечу тебе тем же, - приподнимая подбородок с вызовом ответил Шэм. - Впредь знай, что я тоже буду общаться с кем захочу, и тогда уже сам не смей влезать в мои дела. С кем я и где отныне тебя тоже не касается. Куда я езжу, с кем, во что одет, как накрашен - тебя не касается, - тут Шэм оскалился. - И что я получаю за это - тоже. - И что же ты... получил за это? - скрипнул зубами Вилли. Его ткнули носом в собственное любопытство. Но он-то всего лишь искренне желал помочь, беспокоился, переживал за друга, и не хотел, чтобы того использовали... Вилли сузил глаза, склонившись и приблизив лицо к лицу Шэма. Да, он злился, но слова приятеля его здорово задели. Однако он никак не мог сопоставить их ситуации, вникнуть в то, что пытался донести Шэм. Для него это были разные вещи. Он никогда и ничего не делал за спиной Шэма, если это касалось его непосредственно. - Ты путаешь понятия, - разжав стиснутые зубы, все же произнёс Уильям. Он все ещё нависал над Шэмом, сжавшим губы в тонкую линию - очевидно, гадкие слова так и рвались у него наружу, но тот сдерживался. Вилли насмешливо усмехнулся. - Моя и твоя ситуация разные, дорогу-уша, - протянул он, не без удовольствия наблюдая напротив всполохи зарождавшейся ярости в глубине темных глаз. - Прекрати, Вилли, ты же понимаешь, что просто зол и вымещаешь свою злость. Я виноват лишь в том, что хотел нарыть информацию на Абелайо и именно поэтому пошел за ним, я всего лишь беспокоился за тебя. Я делал это для тебя, - он не отстранялся, изо всех сил убеждая себя успокоиться и не реагировать на подначки. И донести главное. - Ты мне дорог, Вилли, как и Брайс. Ты же прекрасно понимаешь, что я люблю тебя. - Шэм! Никогда не слышал, чтобы ты так говорил, - пораженный Вилли распахнул глаза, услышав, наконец, важное. Он отшатнулся. - Ты никогда раньше не говорил такого. - И никогда больше не скажу, - проворчал, тут же насупившись Шэм, и смутившись, и тоже отступая на шаг. Но взгляда не отводил, все еще упрямо наблюдая за другом исподлобья. Вилли чуть заметно дрожавшими руками полез за сигаретами, выудив из из тайника между досками, известному лишь Шэму и Брайсу. Он закурил, с удивлением поняв, что друг не лезет вырывать сигарету, как обыкновенно делал. Шэм просто стоял и терпеливо следил за его движениями, не вмешиваясь. - Надо же, а ты изменился, дружок, - Вилли не мог сдержаться, чтобы не ужалить. Он и сам не понимал, зачем так делал. Просто его взбесило одно упоминание ненавистного имени негодяя. И осознание причастности Шэма к этой истории, даже более того, непосредственного участия в какой-то непонятной афере старого ублюдка, - все это разочаровывало и выводило Вилли из себя. А упрямство Шэма просто выбешивало! Этот идиот вляпался в дерьмо и упорно не желал вылезать из него. Вилли фыркнул, выдыхая горький дым. Шэм вздрогнул, очнувшись. Он завороженно наблюдал за курившим другом и припомнил господина Адэхо. - Многое изменилось, - как-то обреченно добавил Шэм. Он сел на доску, выступавшую из общей, неровно сложенной кучи. Воспоминание о Эйкене и их непонятном разрыве едва не подкосило его, он немного покачнулся и, чтобы позорно не упасть, присел. - Давай забудем об этом? Не хочу снова возвращаться к этому разговору, - прищурив глаза произнёс Уильям. Он внимательно следил за Шэмом, который уставился в землю и задумался о чем-то своем. За Шэмом давно водилась такая привычка, но сейчас что-то было не так. Но Вилли пока не мог понять, что именно происходит с другом. Было во всем его виде нечто знакомое, но Уильям никак не мог разобраться, добраться до сути, до причины. Неужели между Абелайо и Шэмом случилось... Вилли потряс головой, выветривая и выдыхая с дымом идиотские мысли. - Прости, Вилли, не могу, уже ему пообещал, а я не могу не сдержать слова, - упрямился по-детски Шэм, и смотрел своими печально-просящими глазами. Вилли пнул камешек под ногой, понимая, что сейчас они оба снова зайдут в тупик или подеруться. - Слушай, кто тебе важнее: он или я? - он ткнул себя в грудь. - Забей на старого козла, - Шэм поджал губы. Вилли закатил глаза, чувствуя, что снова впадает в бешенство. Шэм кого угодно мог вывести из себя. - Лады. Вываливай. Что ты там ему пообещал? - Просто, что поговорю с тобой, точнее постараюсь убедить тебя встретиться с ним, расположить тебя что ли, - рассказывал Шэм, сжимая руки в замке перед собой, облокотившись о колени. - Он не такой, как ты думаешь. Я понимаю, отчего ты так его не любишь, но он не такой гад, каким хочет показаться. Просто у него характер, - Шэм бросил в друга короткий оценивающий взгляд и проворчал: - Прям как у тебя. Уильям закашлялся. - Не вздумай, - он ткнул в Шэма пальцем, кашляя. - Не смей нас сравнивать. - О чем шепчетесь, девочки? - громкий голос Брайса заставил обоих подскочить от неожиданности. Тот подошел к Вилли и привычно притянул его руку с зажатой между пальцами тлеющей сигаретой к себе и прикурил свою сигарету, зажатую во рту. - Что за тухлые рожи? - Ты умеешь появиться вовремя, Брайс, - фыркнул Вилли с сарказмом. Брайс хохотнул: - Это всегда пожалуйста! - и раскланялся. Он походил на большого неуклюжего медведя, и это вызвало улыбки на лицах друзей. - Клоун, - добродушно отметил Шэм. - Чего скисли-то? - поинтересовался Брайс. - Зашкерились тут, без меня, и гавкаются. - А ты-то откуда нарисовался? - безобидно спросил Шэм. Они уже давно привыкли к такому общению. - Одна мелкая сорока на хвосте принесла, - Брайс курил с затягом, размеренно и неспешно. Будто у него никогда не было проблем. Будто проблемы, завидя его, сами обходили стороной эту мощную фигуру. - Странно, что тебя это так обеспокоило, - заинтересовался Вилли, - что ты сразу бросился сюда. - Ну не сразу, - хохотнул Брайс. Он покосился на Шэма, смутившегося под его многозначительным взглядом. - А про беспокойство... а может и побеспокоился. - Я что-то пропустил? С чего ты за нас пугаться начал? - насмешливо выдохнул Вилли и затушил сигарету, растерев ее о доску. - А вот может и начал пугаться, - ощерился Брайс. - С тех пор, как некоторые драться стали. - Мы не деремся, что ты глупости выдумываешь, когда такое было? В детстве? - отмахнулся Вилли. - А вот и было, правда, Шэм, - не сдерживая улыбку спросил Брайс у насупившегося Шэма. Вилли удивленно переводил взгляд с одного на другого и обратно. - Ну чего ты начинаешь, Брайс, я же извинился потом, - проворчал Шэм, избегая смотреть на дурачившегося Брайса. - Вы подрались? Ты и Шэм?! Вы что, дети? Когда? - удивлению Вилли не было предела. Он и представить не мог, что Шэм мог... - Он меня уделал, между прочим, - слишком радостно и хвастливо заметил Брайс, будто восхищённо. Это окончательно ввергло Вилли в состояние временного ступора. - Мне кажется или ты хвастаешься этим? - удивился Вилли. А Брайс, уже увлёкшийся, продолжал: - Ты б видел! Раз! - ногой! и я уже охреневший лежу на полу! Ничего не понял! Как так? Кровь хлещет из носа! - Боже-е, что здесь происходит? - обхватил голову Уильям. Брайс расхохотался. А притихший Шэм просто отмалчивался, втянув голову в плечи. - Ну вот я и подумал, что тебе-то вообще не выжить в случае драки. - Да с чего ты так решил? - рассердился Вилли, поправляя чёлку рукой. Он, к сведению, тоже был не пальцем деланный и мог постоять за себя. Интересно, что такого успел натворить Брайс, что выбесил обычно спокойного и избегающего драк Шэма? - Говорю же, сорока на хвосте принесла, прибежали и говорят, там драка сейчас будет. Кто вам виноват, если сами пацанов испугали? - выдал Брайс, пожимая плечами. - Ну я и сюда, посмотреть кто кого. А тут такое дело:"люблю" и выяснение отношений! Вы уж как-то поосторожнее с этим. Я-то всегда на вашей стороне, но другие... - Да ты, паршивец, подслушивал! - рассмеялся Уильям. Шэм фыркнул, сдерживая смех. - Брайс, спасибо, что "всегда на нашей стороне"! - улыбнулся Шэм. Брайс вскинул руки: - Эй, не втягивай меня в это! Не на "вашей", а на твоей и Вилли! - он рассмеялся. Они расхохотались все втроем. И разговор перешел на привычный, дружеский. Негласно и Шэм, и Вилли, решили молчать о том, о чем они беседовали до появления Брайса. А Брайс словно чувствовал напряжение между друзьями и деликатно помалкивал, не допытываясь до подробностей конфликта. Помимо прочего этим вечером Вилли и Шэму предстояло вместе с Крэгом и госпожой Хэррит посетить семью Адэхо и маленького Дэми, по письменному приглашению Мирлинды Адэхо. И Шэм уже заранее предвкушал ужас предстоящей встречи с господином Адэхо, с Лайзом, с госпожой Адэхо. Что он будет делать? Как себя вести? Он одновременно впадал в панику от осознания, что ему придется встретиться с Эйкеном, разговаривать с ним так, будто они не знакомы настолько, насколько были на самом деле. Шэм представлял, что будет говорить, потом решал, что вообще не станет общаться с Эйкеном и примется избегать его! Затем его тревожили мысли, что если Эйкен и сам не пожелает видеть его, и просто не выйдет к гостям? И это ввергало Шэма в еще большее отчаяние. Он метался, не в силах определиться с тактикой поведения, а отказаться попросту не мог. Это могло навести на подозрения, да и с Дэми они давно не виделись, да и невежливо было по отношению к госпоже Адэхо, да и вообще... Шэм, как мог, оправдывал собственное нежелание отказаться от поездки, свалив всё на болезнь, к примеру, хотя и страшно боялся заявиться пред очи рассерженного Эйкена. За последние дни столько всего навалилось на плечи Шэма, включая и предстоящее одиночество из-за собственного скорого переезда в комнатку, расположенную в трех кварталах от приюта, и еще дальше от дома Абелайо и катастрофически далеко от Эйкена, что он постоянно находился во внутреннем раздрае и тревожном состоянии. Шэм никогда не задумывался о том, как ему предстоит жить одному, не слыша сопение соседей по спальне, ни храпа Брайса, ни болтовни Вилли... Некстати, он вляпался по уши в эту странную влюбленность, и настолько сильно и страстно, что все мысли скакали вокруг одного человека, с трудом переключаясь на окружающую Шэма действительность. Не способный рассуждать без лишних эмоций в этот сложный период, он был обеспокоен тем, что мог сказать что-то лишнее или сделать. Нечто такое, что могло разрушить всё и вся. Но и отказаться от поездки не смог.
