Талый лёд

            - Вам не о чем беспокоиться, - уверенным тоном огласил свой вердикт доктор Райс, он похлопал несостоявшегося пациента по бедру и поднялся с кушетки. - Этот парень вполне здоров, вероятно, он просто переволновался.       - Переволновался? - пробормотал Крэг переводя взгляд с доктора Райса на посмурневшее лицо Шэма, который мыслями своими находился где-то, но не здесь, в этой комнате. Игги засуетилась в поиске денег, чтобы оплатить Райсу его услуги в столь поздний час. Но он решительно, выставив резким взмахом перед собой руку, заявил:       - Ни в коем случае, уберите это сейчас же, - он шагнул к столику, где чуть ранее оставил свой "походный" чемоданчик и сложил в него инструмент. - И я не раз об этом говорил, директор Хэррит, что столь незначительная услуга Вам ничего не будет стоить. Смиритесь с этим. А мальчику сейчас необходим полноценный сон.       - А потом? - упёрся Крэг. Он уже не находил себе места от беспокойства. - А что потом будет? Это может повториться?       - Пока вам точно не скажу, но завтра вечером, я загляну к вам заново.        - Спасибо, доктор Райс, - замялась Игги, не зная, как отблагодарить за ночное беспокойство безотказного доктора. Когда он попрощался со всеми, то Крэг вызвался его проводить. Уильям, наконец, смог подойти поближе к другу, уже очнувшемуся благодаря Райсу и хмурившему брови, с непониманием обдумывая, каким образом он вдруг очутился у директора в кабинете, и с чего это он развалился на ее кушетке. Игги устало погладила его по волосам, а посмурневший Вилли молча рассматривал.       - Как же ты нас напугал, Шэм, - произнесла тихо директор Хэррит. - Что с тобой?       - Все в порядке, просто немного устал, - пробормотал Шэм. - Правда, всё хорошо.        Игги вздохнула и покачала головой:       - Побереги себя, Шэм, не стоит себя так загонять. Если тебе тяжело, то я смогу помочь, продлить твое пребывание в приюте...       - Нет, что вы, - замотал головой Шэм и приподнялся с кушетки. - Я справлюсь, у меня есть работа, и друзья, - и он покосился на Вилли, по одному виду которого было ясно, что "друзья" обижены и молчаливо требуют разъяснений произошедших событий. Игги снова вздохнула, заметив переглядывания своих воспитанников. Но она знала, что большего от них не добиться, и что если они молчат и не желают рассказывать, то ничто не сможет их заставить разговориться. Она могла лишь с тоской вспоминать время, когда Шэм, ещё будучи малышом, тараща глаза, осторожно делился своими "секретами"; период этот был недолгим, но очень дорогим для неё. Уильям был гордым и замкнутым, но в то время он хотя бы прислушивался к её советам. Сейчас оба выросли, однако для нее они по-прежнему оставались детьми, которые нуждались в поддержке и помощи, но скрывали это и пытались решить свои проблемы самостоятельно.       - Уильям, ты проводишь Шэма до его кровати? - на что Вилли кивнул головой. Игги растрепала волосы Шэму и с нежностью, схожей с материнской, погладила его по щеке. - Вот и хорошо. Тогда, если тебе получше, Шэм, то вы оба можете идти. Как ты себя сейчас чувствуешь, могу я вас отпустить?       В этот момент в кабинет вернулся Крэг, он был чем-то взволнован, но старался скрыть свою нервозность. Он обвёл всех присутствующих изучающим взглядом и заявил:       - Сегодня мальчики заночуют в моей комнате.       - А ты где? - вырвалось у Вилли, он был настолько удивлён, что не смог сдержаться. Крэг нахмурился укоризненно.       - А это не ваше дело, молодой человек. По-моему, я вышел из того возраста, когда мне необходимо отчитываться за каждый свой шаг и поступок, - Крэг говорил резко и сухо, так что Вилли стало немного обидно. Он надеялся, что учитель стал к нему намного благосклоннее, но, видимо, что-то произошло, если Крэг так себя вёл. Это можно было выяснить и позже. И поэтому, насупившись, Вилли всё же промолчал. А Крэг продолжил говорить, наблюдая за притихшими воспитанниками:       - Итак, вы оба, идете со мной, я всё вам разъясню, - он помог подняться Шэму.       - Крэг, я всецело тебе доверяю, спасибо за твое участие, - только и смогла сказать на происходящее Игги. Она была уверенна, что Крэг знает, что делает и потому с усталой радостью передала решение ситуации в руки своего помощника, тем более она уже сделала все, что было в ее силах. Проводив всех троих до двери кабинета, она закрыла дверь на ключ и, с усилием передвигая потяжелевшие ноги, прошла в свою комнату.

***

      - Итак, вы оба раздевайтесь и ложитесь спать на мою кровать, она небольшая, но двум недорослям там вполне хватит места, - строго и четко приказал Крэг, едва они очутились на его территории. А заметив, что Вилли пытается возразить, сразу прервал его.        - И никаких "но"! Я лягу в кабинете, - Крэг отвернулся от требовательного взгляда Вилли, и покинул комнату, оставив своих воспитанников в недоумении переваривать его решение. Шэм стал раздеваться, зная, что спорить с Крэгом сейчас не стоит, а Вилли минуту спустя последовал его примеру. Сперва он хотел сразу же пойти за своим любимым учителем, но растерялся и момент был упущен. Поэтому он придумал, что навестит Крэга, как только Шэм заснет, - поговорит с Крэгом с глазу на глаз, без лишних ушей. Попечалившись из-за грубого поведения учителя, он всё же согласился, что и сам не подарок, и ему все же следовало держать язык за зубами, а не выдавать миру всё то, что никого кроме них не касается. Таким образом, он и сам не заметил, как оказался под одёялом, ничуть не отличающемся по качеству от одеял воспитанников приюта, - даже в этом Крэг старался поддерживать своих учеников, не показывая какого-либо превосходства над ними или отличия. Рядом, к нему боком пристроился Шэм, и мысли о сегодняшней катастрофе, произошедшей в доме Адэхо, стремительной волной обрушились на сознание Уильяма. А Шэм словно одеревенел, лёжа бок о бок; и необходимость объясниться зависла над ними грозовым облаком, несущим разрушительную бурю.       - Так что же произошло между вами? - произнес Вилли в темноту, так как свечку они уже погасили. Ему показалось, что вопрос растворился в ночной тьме, но Шэм дернулся всем телом и тут же расслабился.       - Произошло то, что ты видел, не думаю, что стоит объяснять очевидное, - тихим голосом отозвался Шэм. Что-то встревожило Уильяма, когда он услышал ответ, но это была вовсе не та тревога из-за подтверждения факта, а другая - из-за того насколько спокойно Шэм ответил. Словно пришел к какому-то решению. Именно эта неизвестность и беспокоила Уильяма.       - Значит мне не показалось, - подчеркнул Вилли и обидчиво поджал губы, чего Шэм, конечно же, не мог увидеть. Они даже не поворачивались друг к другу, будто между ними возникла невидимая стена, и поэтому каждый пялился в потолок, ожидая, что скажет другой.       - Как же так получилось? - спросил Вилли у темноты, а темнота справа, дёрнув плечом, ответила:       - Не знаю, просто случилось и всё, - потом Шэм завозился и Вилли почувствовал теплое дыхание у своего уха:       - Что ты хочешь услышать? - на что Вилли вздохнул и прикрыл глаза.       - Если бы я мог это знать, но я не знаю, - тут Вилли выразительно фыркнул, не сдержав эмоций. - Послушай, если он заставил тебя...       - Нет! - мгновенно отреагировал Шэм с пылом, он приподнялся на локте и попытался рассмотреть лицо друга. Глаза уже привыкали к темноте и они могли разобрать контуры лиц, тел друг друга, а также предметов вокруг. Вилли же смог различить бледное пятно лица Шэма в обрамлении темных волос, завивавшихся крупными локонами.       - Никто ни к чему меня не принуждал, - чуть тише добавил Шэм, оглянувшись в сторону закрытой двери. Затем вздохнул, - да и не было ничего такого.       Уильям про себя выдохнул облегченно, словно тяжкий груз с плеч свалился.       - Так значит вы ничем ТАКИМ не занимались, - он скорее утверждал это, исключая любые подозрения. Шэм кивнул, позабыв, что они почти не видят друг друга.       - Да, так и есть, ничего такого, - озвучил он. Однако Вилли понимал, что раз дело коснулось поцелуя, то здесь все гораздо серьёзнее обычного перепиха. Здесь затронуты эмоции, чувства.       - Почему ты позволил ему это сделать? - Вилли даже не сомневался, что инициатором был Адэхо. По его мнению, Шэм оставался наивным в вопросе чувств и каких-либо телесных контактов, насколько Вилли знал, тому даже целовать кого-то не приходилось, всерьёз, по-настоящему.       - Потому что я этого хотел, чего же здесь непонятного, - раздражённо отозвался Шэм и снова лег на спину, продолжив пялиться в потолок. Как ни странно, этот неприятный разговор его успокаивал, ему не приходилось вновь и вновь накручивать себя, представляя конец света для всех, включая Эйкена, самого себя, и многих, кого они любили...       - Я даже не мог представить, что ты захочешь поцеловать мужика, и кого - Адэхо! - заворчал Вилли. Он потёр двумя пальцами переносицу, вспомнив неуклюжего долговязого "мужика" в дурацких очках - всеми уважаемого господина Адэхо. - Почему именно он? А я ведь даже не подозревал тебя, когда увидел рядом с Абелайо в размалёванном виде. Как я мог упустить ТАКОЕ?!       Уильям произнёс это таким расстроенным тоном, что Шэм повернул голову и в удивлении посмотрел в сторону друга.       - Почему ты должен был это знать, или замечать? Я и сам толком не знал, что способен на это, - он прикусил губу. - Даже не представляю, что теперь будет, я так виноват перед всеми.       - Прекрати, ты всего лишь мальчишка, попавший в лапы негодяя, - высказал своё мнение Вилли, но тут же почувствовал, как его ухватил за предплечье Шэм и с силой сжал:       - Не говори так! - взволнованно зашептал-зашипел Шэм. - Что ты можешь знать о нём, вообще о нас? Ты даже не знаешь какой он!       - А ты-то откуда это знаешь? Вы виделись пару раз и ты уже голову потерял настолько, чтобы сосаться с ним в его собственном доме, где находятся его дети, жена, твои друзья...       - Перестань, Вилли, я понимаю это, понимаю, что ты хочешь сказать. И понимаю, что виноват и я, и, возможно, он. Но здесь именно моя вина.       - В чем же здесь твоя вина? - осторожно поинтересовался Вилли.       - Я разрушаю его семью...       Шэм вздрогнул, когда Вилли рассмеялся, буквально расхохотался, словно Шэм рассказал ему отличную шутку.       - И что тут смешного? - обиженно поинтересовался Шэм. Но Вилли все никак не мог успокоиться, но он все же взял себя в руки и со смешком заявил:       - Неужели ты всерьез считаешь, что это разрушит его семью? С чего ты вообще взял, что он бросит свою семью ради тебя? Разрушит свою сытенькую и спокойную жизнь ради приютского мальчишки, не имеющего за душой ни единого медяка.       - О чем ты говоришь? - по-настоящему удивился Шэм. Он вовсе не понимал, что такое несёт его друг, и поэтому был глубоко возмущён его гнусными предположениями, ведь он точно знал - Эйкен его любит. Уильям даже прекратил смеяться и сел на кровати, уставившись на приятеля.       - Боже, Шэм, скажи, что ты шутишь, - он говорил вполне серьезно. И Шэм занервничал. - Ты на самом деле считаешь, что он что? Бросит все ради тебя?! Нет, это даже не забавно и не смешно.        Шэм молчал, и Вилли стал сковывать страх. Это было по-настоящему страшно. Все было серьёзно. Катастрофически. Неужели его друг наивно полагал, что Адэхо...Вилли даже приблизил лицо, чтобы посмотреть внимательнее на Шэма, глаза в глаза, и не увидев и доли смеха или намека на шутку, он поразился до глубины души. Видимо, этот идиот и правда влюбился без оглядки. Но разве так может быть? Он, Вилли, никогда так не влюблялся до подобного безумия, даже в Крэга. Ведь он прекрасно понимал и рассчитывал в уме все возможные варианты и последствия. А Шэм этого не делал, он просто отдался опасному чувству без каких-либо ограничений и раздумий над последствиями, доверившись другому человеку целиком и полностью. Это опаснейшее проявление привязанности было именно тем, чего всегда остерегался Вилли - раствориться в чувстве, в другом человеке без остатка. Но, как он считал, друга ещё можно было спасти от этого безумия. Он - Уильям - определенно этого хотел! И знал, что СПОСОБЕН на это "спасение".       - Послушай, я не такой дурак и понимаю, что может быть, да и вообще, что будет, когда все узнают об этом, это просто катастрофа, - взволнованно объяснял Шэм, а Вилли не верил своим ушам. Он вскинул руку и закрыл рот идиоту, слегка навалившись и произнёс четко и ясно, глядя тому в глаза:       - Никто не узнает. Никогда. А если узнает, то сделает вид, что ничего не было, - Шэм попытался что-то возразить или заявить в ответ, но Вилли не позволил этому случиться. - Никто и никогда не позволит тебе или кому-то другому разрушить брак Адэхо, наивный ты идиот! И в первую очередь этого не допустит сам Адэхо, не допустит даже в том случае, если узнает его жена, и прочие. Послушай меня, Шэм, у тебя никогда не было и не будет и малейшего шанса на то, что Адэхо когда-нибудь станет принадлежать тебе одному. Ты должен это понять. Он не станет всё бросать ради тебя, слышишь? Пойми же это!       Шэм спихнул его руку и оттолкнул от себя, чуть ли не зашипев:       - Врёшь, ты ничего не знаешь, и поэтому так бесишься. Я люблю его, а он любит меня! Это ты ничего не понимаешь. Скажи честно, ты так говоришь, чтобы задеть побольнее?       - Шэ-ем, - Вилли ухватился за голову рукой, другой опираясь о кровать, и с обреченностью и отчаянием в голосе протянул, - какой же ты дура-ак!       - Послушай, ты просто его не знаешь, - снова взялся Шэм за своё, заново объясняя вроде бы очевидные вещи, все больше раздражая и пугая друга. Он и сам не знал, отчего тот так реагировал? - Он вовсе не такой, каким кажется...       - Замолчи, просто закрой рот, иначе я ударю тебя, - зарычал Уильям. Он больше не мог слушать эти бредни. - Ты наивный идиот, не понимающий, что творит! Ты, ничего не осознающий и не ведующий о реальной жизни, но с легкостью влезающий в дерьмо, туда куда тебя никто не просит, беспечно пытающийся решить чужие проблемы в то время, когда сам по уши в дерьме, - ТЫ! Да что, ТЫ, можешь вообще понимать или утверждать?! Не лучше ли тебе заткнуться и, наконец, послушать, что тебе говорят другие, более опытные люди?       - Это ты что ли опытный? Всегда скрытный и загадочный парень, - фыркнул с издёвкой Шэм, разозлившись на Вилли, который и слушать не хотел, что он так упорно пытался донести. - Как всегда играешь во взрослого? Ты можешь стараться впечатлить обожаемого Крэга, но не убеждай в этом меня.       Звук от пощечины был таким громким, что Вилли показалось, что у него заложило уши, он не осознавал, как так вышло и рука словно сама сорвалась с места, смачно ударив Шэма по щеке. И сейчас пульсировала ответной болью, будто теперь на ней было выжжено клеймо. Всё перевернулось внутри Вилли, но ничего нельзя было вернуть. Драки - это одно, но то, что произошло сейчас - совершенно другое. А значит нужно было довести дело до конца.       - Ты ничего не знаешь обо мне, Шэм, - хрипло произнёс в звенящей тишине Уильям. - И никогда не смей упоминать Крэга в таком тоне, я этого не позволю даже тебе. Советую поскорее прийти в себя и начать думать собственным мозгом, а не членом. И поверь, уж я-то знаю, что значит быть использованным...       - Может быть я не думаю мозгом, но и уж точно не членом. Для этого у меня есть обыкновенное сердце, - тихо ответил Шэм, всё еще не в силах поверить, что Вилли мог сделать то, что сделал. Он был ошарашен. И разочарован. С ними происходило нечто несвойственное им, как самым близким друзьям на свете, каковыми они себя считали: в один миг они оба перестали слышать друг друга, перестали понимать, отдалились... И как и когда это произошло никто не смог бы точно сказать. Но разрыв этот был нестерпимо болезненным.       Они снова лежали рядом, но одновременно были далеки друг от друга, чего никогда прежде не случалось. И всё это уже не было детской ссорой, а чем-то куда большим, ранящим гораздо глубже, до самых глубин обиженной души. По-крайней мере, именно так навоображал себе Шэм. Прежде, чем отвернуться от Вилли, он сухо сказал:       - И не беспокойся, я больше не стану тебя тревожить просьбами увидеться с Абелайо, и тем более не стану озадачивать своими личными проблемами.       - Это меня и пугает, - прошептал Вилли себе под нос. Он уже твёрдо решил, что настал момент, когда ему нужно действовать самому.       Они долго возились, каждый размышляя о сказанном и проворачивая в голове массу ответов и вопросов, как дверь в комнату преотворилась и на пороге большой и пугающей мрачной тенью возникла ссутуленная фигура учителя Айомхэйера. Оба подскочили на месте. Вилли приподнялся на локте, а Шэм сел.       - Крэг? Что-то случилось? - Тот долго молчал, и наконец сказал:       - Игнесс заболела. Пришлось вернуть доктора Райса. Я подумал, что вам стоит знать.       - Что-то серьезное? - обеспокоенно спросил Шэм, изучая притенённое лицо учителя. Стал бы он беспокоить их по пустякам ночью?       - Пока неизвестно, завтра Райс всё точно скажет, - Крэг устало потёр щеку и развернулся, напоследок бросив:       - Спите, завтра всё разрешится.       - Что значит "разрешится", Крэг? - переспросил Вилли, но Крэг не оборачиваясь отмахнулся от них и вышел, тихонько прикрывая за собой дверь.        Оба юноши промолчали, передумав следовать за Крэгом и выяснять подробности, также как и не решились продолжить разговор между собой, чтобы окончательно не уничтожить хрупкий мостик надежды на сохранность их дружбы. Оба были раздосадованы, они злились друг на друга, но каждый из них боялся допускать мысль, что это может быть окончательный разрыв их взаимоотношений.

***

      Ранним утром Шэм с трудом разлепил глаза, чувствуя себя невыспавшимся и разбитым. Вилли продолжал спать, отвернувшись от него. В кабинете Крэга не было, и Шэм тихо ступая прошел в общую спальню мальчиков и собрался , чтобы пойти в дом Абелайо. По пути, он заглянул в кабинет директора Хэррит, но ее там не оказалось. Крэга он также не нашёл, и потому решил все выяснения отложить до вечера. Шэм покинул приют с тяжелым осадком недосказанности между дорогими ему людьми и им самим.       Дом Абелайо был непривычно пуст и тих. Шэм направился в свою комнату, где спокойно переоделся, так как успел вовремя. По пути в кухню, его перехватил Кэрри, который, уцепившись за локоть, как он часто делал, повис на приятеле:       - Привет, сегодня у меня тяжелый день, хотя остальные вполне рады. И чего так веселиться? - он надул губы, будто обиделся, а сам покосился на растерянного Шэма. - Не составишь мне сегодня компанию?       - Разве у нас на сегодня нет дел? И что, собственно, произошло? - поинтересовался Шэм, хотя у него самого день, а точнее предыдущие день и ночь, выдались не лучшими. Кэрри пожал плечом и отбросив ужимки произнёс куда-то в сторону:       - Ты забыл? Тиво женился, свадьба и все дела, - он остановился, затормозив и Шэма, заглянул ему в глаза. - Но я уже смирился с этим, не беспокойся. Даже отправил подарок молодоженам. Ну, разве я не молодец?       Сперва Шэм хотел ответить, что он и не беспокоился вовсе, но успел сдержать свой язык за зубами, и выдал в ответ печальную улыбку, сопровождая ею следующие вполне искренние слова:       - Я сожалею, Кэрри, мне действительно жаль, - и Шэм ободряюще похлопал Кэрри по руке, которой тот ухватился за его локоть.       - Ты такой милашка, Шэмми-и, - протянул Кэрри и хихикнул. - Пожалуй, мне стоило выбрать тебя, а? Ох, но сердечку не прикажешь, верно?       - Д-да, - смутился Шэм, поражаясь выходкам этого хитреца. Он фыркнул себе под нос, укоряя себя за доверчивость. Но покосившись на замолчавшего спутника, понял, что за своим чересчур наиграным и озорным поведением Кэрри всего лишь прячет тоску, печаль и разбитое сердце. До кухни они дошли молча.       Весь день Шэм ожидал, что его вот вот позовет к себе господин Абелайо, но этого не происходило. И только к концу рабочего дня он осмелился сам наведаться к хозяину дома. Стоя перед дверью в кабинет, Шэм оробел, но пересилив сомнения, осторожно постучал в дверь. Затем, не дождавшись ответа, он приложил ухо к двери, дабы выяснить: а был ли Абелайо у себя? Но за дверью ничего не было слышно. Шэм вздохнул и уткнулся в дверь лбом и тут же едва не подскочил от внезапно раздавшегося позади него голоса:       - Господин Акис, чем обязан? Неужели соскучились по старику Абелайо? - насмешливо спросил господин Абелайо. Он поднимался по лестнице, и приблизился к оторопевшему от его слов Шэму.       - Так что же вас сюда привело, мой дорогой? - господин Абелайо протянул руку, чтобы погладить юношу по щеке, так как при встрече у него возникло странное желание коснуться ещё нежной кожи, и его было сложно подавить! Но Шэм дернулся в сторону, совсем чуть-чуть, но всё же ускользая от прикосновения и отводя взгляд в сторону. Раздражённый этим странным поведением Абелайо тут же ухватил его за подбородок:       - Что случилось? - добавив в голос властности, спросил Гарольд, вглядываясь в глаза мальчишки, явно скрывающего важную информацию. На такие вещи у него давным давно развился нюх. - Следуй за мной.        И как только они оба вошли в кабинет и господин Абелайо, пропустив юного посетителя вперед, плотно прикрыл за собой дверь.       - Так что же произошло? Ты же не просто так стоял под дверью моего кабинета, - этими словами он подталкивал Шэма к разговору, желательно доверительному, поэтому говорил тише, мягче. - Ты можешь поделиться со мной всем, все тобой сказанное здесь не выйдет за порог этой комнаты.       Если бы господин Абелайо был столь же откровенным, как он того желал от Шэма, то он мог раскрыть все карты и вытащить припрятанные до нужного момента козыри. А они у Абелайо были. Но он не спешил давать клятв и обещаний, осторожничая даже с таким, не представляющим угрозы, мальчишкой, как Шэм. И все это было всего лишь привычкой. Он привык так жить, никому не доверять и полагаться на себя самого.       Сегодня же Гарольд мог предположить причину внезапного желания его мальчика поговорить. Он неосознанно называл про себя, и иногда вслух, Шэма Акиса своим. "Мой мальчик" - он привык к этой мысли, настолько органично она прикрепилась к его сознанию. Шэм стал будто бы дорог Гарольду, но целиком признавать данного факта мужчина не желал.       - Ничего такого особенного, просто я не смогу выполнить обещания, - выпалил Шэм и уставился в пол, чувствуя себя неуютно под придирчивым и изучающим взглядом хозяина. Словно нашкодивший щенок, и от этого сравнения ему и вовсе было тошно. Что касается Абелайо, то он молча прошел через комнату и сел в кресло, жестом приглашая Шэма присесть рядом. Он был до странного спокоен.       - Вы не ругаетесь, и не удивлены, - заметил Шэм, наблюдая за собеседником. Он все же присел в соседнее кресло.       - Да, я не удивлён, однако, напрямую или косвенно, но ты всё равно выполнил наш уговор, - насмешливо произнёс Гарольд, удовлетворенный реакцией Шэма. Он выпрямился, горделиво вскинул голову и уверенно произнёс. - Ты успешно выполнил свою часть сделки, и сегодня сюда, наконец-то, прибудет Уильям. Уильям Артмаэль Абелайо, точнее Уильям Лиланд Абелайо. Ведь Артмаэль был его дедом.       На некоторое время господин Абелайо задумался, погрузившись, видимо, в воспоминания, и его губ коснулась легкая улыбка. Шэм, слегка обеспокоенный этим известием, поспешил переспросить:       - Что это значит? Когда вы говорили с ним? - Шэм с удивлённым видом и округлившимися глазами рассматривал весьма довольного собой мужчину, и не мог понять, отчего это Вилли вдруг понадобилось встречаться с Абелайо. - Странно, в последний раз он был таким упрямым и категоричным... Не могу понять, что его могло заставить думать иначе.       Что же случилось? Этого Шэм не знал, и потому занервничал: что же задумал Вилли? А тот точно что-то задумал, это Шэм знал наверняка, успев изучить характер Вилли за годы совместной жизни в приюте.       - Вероятно, он еще раз все обдумал, выбрав верное решение, - сделал вывод господин Абелайо, не сомневаясь в характере и рассудительности Уильяма. - Отчего ты сомневаешься?       - Да потому, ведь я хотел с вами поговорить именно об этом: чтобы сказать, что Вилли не хочет с вами видеться, разговаривать и, вообще, не желает иметь ничего общего. И что я больше не стану помогать вам его убеждать в обратном. И вдруг он поменял свое решение.       - Ты полагаешь, что он что-то задумал? - господин Абелайо предполагал и это, но вспомнив настрой мальчишки и его уверенный взгляд, - напомнивший этим Гарольду отца Уильяма! - он снова растянул губы в самодовольной улыбке. Мальчишка если и задумал что-то, то точно не касающееся планов Абелайо.       - Отчего ты так беспокоишься? Твоя помощь мне всё так же нужна. Разве не замечательно, что Уильям получит достойное положение и наследство? Это все, что я хочу от него. Ну, ну, не смотри на меня с таким подозрением!       Господин Абелайо рассмеялся, наблюдая за едва не раскрывшим рот паренька, от свалившихся на него новостей. Но Шэм вдруг нахмурился, ухватившись за подлокотники кресла и сжимая их.       - Если честно, то мы немного поссорились, и...       - Думаешь, он хочет насолить тебе? Вряд ли, уж я-то вижу, когда мне говорят правду, а когда лгут, - усмехнулся Абелайо. И тут он словно что-то вспомнил. - Кстати, о том деле, что ты просил меня в качестве платы. Это было непросто, но возможно получится что-то выяснить.       - Ох, - Шэм вздрогнул, припомнив условия договора. Его желание, скрытое и недосягаемое прежде, сейчас обретало видимые черты и могло сбыться... Он разволновался и побледнел, и отвел взгляд в сторону. Хотел ли он этого сейчас? Все так стремительно менялось в его жизни, что он позабыл об этой своей просьбе.       - Как я и сказал, сегодня он прибудет сюда, - выразительно поглядев на Шэма, произнёс господин Абелайо. Он поморщился, словно не хотел говорить того, что собирался, однако все же озвучил. - И еще, позволь выразить своё сочувствие, это довольно неприятное происшествие, но надеюсь госпоже Хэррит станет лучше.        Новости, видимо, решили окончательно добить сегодня Шэма, и без того впечатлённого этим насыщенным событиями днём. Неужели все так серьезно с Игги? Вчера Крэг что-то скрыл от них? И он не предполагал, не знал...       Ему поплохело, Шэм потянулся к шее, чтобы ослабить аккуратно повязанный платок. Однако, господин Абелайо был проворнее, он быстро оказался рядом и, принудил Шэма лечь в кресле, насколько это возможно. Затем помог развязать не только платок, но и расстегнуть несколько верхних пуговиц на сюртуке и рубашке. А потом, смочив свой собственный платок водой из графина, обтёр бледное лицо Шэма.       - Какой же ты впечатлительный, мой дорогой, - пробормотал Абелайо. Гарольду давненько не приходилось ухаживать за кем-либо вот так. Он сам себе удивлялся, но решил обдумать свою реакцию позже. Раньше, он бы просто позвал кого-то из обслуги, совершенно безэмоциональный к подобным выходкам. Но сейчас со стороны мальчишки не было скрытой игры. Наконец, тот разомкнул глаза и испуганно посмотрел на Абелайо, и сразу попытался подняться.       - Тише, тише, лежи спокойно, не самое разумное решение совершать такие резкие движения, и даже не спорь, - отрезал Гарольд, не торопясь подниматься с пола. Ведь так можно было лучше рассмотреть каждую черточку на лице Шэма. Он в действительности удивительно походил на ... Гарольд прикрыл глаза на секунду, позволяя себе эту слабость, - всколыхнувшиеся чувства из прошлого накатили волной воспоминаний, - а через мгновение перед Шэмом снова был прежний господин Абелайо. Общаться с парнишкой становилось всё сложнее, так как Гарольд не мог отказаться от прошлого, и оно всё чаще влияло на настоящее.       - Что с Игги? То есть с госпожой Хэррит, - обеспокоенно переспросил Шэм, неосознанно хватаясь за руку Абелайо.       - Видимо, ты не в курсе, - вглядываясь в лицо Шэма, озвучил очевидное Гарольд. - Не волнуйся, она жива, но вот ее состояние...       - Что с ней?! - Шэм чувствовал, что сейчас он снова "улетит во тьму забвения". Но господин Абелайо осторожными движениями провел ему влажным платком по лбу, щекам, спускаясь к подбородку, а потом сообщил:       - Что-то с сердцем, ничего больше не смогу тебе рассказать, - Гарольд действительно не знал подробностей. - Сейчас она жива и почти здорова. Дождись Уильяма, и он расскажет больше, чем я. Извини, но я не так пристально слежу за вашим приютом.       - Вы следите за нашим приютом? - тихо спросил Шэм, смущаясь слабости своего голоса и своего тела в целом. Но ему нужно было отвлечься от волнующей новости и он уцепился за то, что удалось услышать помимо ужасающих предположений о состоянии Игги.       - Не то, чтобы приют интересовал меня в целом, - открещивался, как мог Гарольд. - Всего лишь необходимость чуть больше узнать об одном мальчишке.       Шэм понимающе кивнул- точно, ведь Абелайо должен был как-то сблизиться с Уильямом. Он снова попытался встать, так как осознание того, что сейчас он развалился в дорогущем кресле своего работодателя, как "истерическая" девица, а тот на коленках рядом - обтирает его своим платком. И тут его снова озарило понимание... Абелайо прямо сейчас стоял перед ним на коленках. Перед никем по сути, всего лишь мальчишкой из приюта и обслугой.       - Пожалуйста, поднимитесь, вы смущаете меня, - и Шэм скосил взгляд в пол, растерявшись. Он услышал насмешливое хмыканье, и как господин Абелайо поднимается с пола.       - Раз ты настаиваешь, - с иронией протянул Абелайо, и Шэм почувствовал, как румянец заливает лицо и шею, все еще не в силах взглянуть на мужчину. И с каких пор он успел стать таким скромником?       - Простите за неприятности, - прошептал Шэм. - Я не должен был так делать.       - Насколько я знаю, подобные реакции тела не зависят от наших желаний, - подчеркнул Абелайо, будто ставя точку в этой истории. - А теперь скажи, как ты себя чувствуешь? Не припомню, чтобы ты падал в обмороки в этом доме. Ты хорошо питаешься?       - Просто я переволновался, и вообще, много чего произошло, - он сам неосознанно произнес вслух последние слова, выдавая себя. Абелайо сразу насторожился, сузив глаза.       - Неужели? Что же такого волнительного произошло с тобой?       - Как я уже говорил, мы с Вилли поругались вчера... сильно поругались, если честно, и много наговорили друг другу всякого...       Шэм уже смирился с тем, что стал невыносимо болтлив и откровенен. И главное, с кем? С господином Абелайо?! Еще месяц назад он бы ударил любого, кто мог предположить подобное. А сейчас Шэм валяется в его кресле, как тряпка и брешет, как старая собака, что водилась рядом с цветочным магазинчиком, где он прежде работал. Какие безмятежные времена были! Никаких интриг с Абелайо, размолвок с Вилли, никакого Эйкена и его... Шэм вздохнул так тяжко, ненавидя себя за свои ошибки и проступки. Но ведь он был всего лишь человек, а всем людям, как известно свойственно ошибаться, в этом весь ужас и прелесть. Ошибки помогают двигаться вперед, преодолевая себя в первую очередь, и закаляют характер и волю человека. Кто бы только убедил Шэма в этом. Он, как обычно, занимался тем, что легче всего и одновременно непросто, - самобичеванием, анализируя лишь свои поступки и игнорируя влияние остальных факторов на ситуацию в целом. И если об этом и знали окружающие его близкие люди, то никто не говорил ему этих простых вещей, и не со зла или с умыслом, а лишь потому что все были заняты своими проблемами, дилеммами, и их решением.       И все же, несмотря ни на что, Шэм не хотел менять лишь одного в прошлом - Эйкена. Это было похоже на помутнение, невероятную потребность быть рядом с Адэхо, он чувствовал сильную зависимость от мужчины и не мог от этого отказаться. Теперь уже ни за что на свете. Его подтряхивало от волнения, стоило ему лишь представить лицо Эйкена, как хотелось тут же очутиться рядом с ним! Да он едва сдерживался, чтобы не сбежать к Эйкену в течение дня! И как Вилли так запросто мог рассуждать о любви? Неужели ему это чувство не было знакомо? Возможно, что Вилли завидовал? Хотя он никогда не замечал за другом подобного. И чего это Вилли так взъелся на него? Просто взбесился! Ударил... Шэм помрачнел, а его губы дрогнули. А что, если Вилли возненавидит его? Нет, нет, этого точно никогда не случится!       - Видимо, вы серьёзно повздорили, - подвел черту Гарольд сочувствующим тоном, решив не давить на юного собеседника, выпытывая подробности их ссоры, тем более, что тот так легко волновался по каждому поводу.       Шэм кивнул, и вздохнул печально и тяжко, вовсе поникнув плечами.        И всё же Гарольда очень заинтриговало, что же заставило молодых людей так рассориться, что Уильям был готов разговаривать с мягко говоря нелюбимым родственником. Ведь он прекрасно осознавал, что внезапно проснувшиеся родственные чувства в недоверчивом и не по годам взрослом пареньке тут абсолютно ни при чём. Он каким-то внутренним чутьём понимал, что дело касалось именно Шэма Акиса. Всё так или иначе вертелось вокруг этого юноши. Не парень, а королева драмы, и Гарольд ухмыльнулся. Однако, он и сам никому не отдаст так просто этого мальчишку. Пока Гарольд не мог точно определить роль Шэма для себя лично, но паренек стал ему не менее важен, чем Уильям. Никто не знал, но накануне Гарольд уже раздумывал, как бы поделикатнее предложить Шэму перебраться в свой дом, чтобы тот согласился без обид и подозрений. Мальчишка был похож на одичавшего кота, которого следовало приучить к новому дому и к рукам.       Если бы только господин Абелайо мог подумать, что найденный им "одичавший кот" уже приучился к рукам, однако принадлежали они совершенно другому мужчине.       До прибытия Уильяма Абелайо оставался час. Господин Абелайо посмотрел на высокие часы с маятником, отсчитывая оставшееся время и прикидывая про себя, что еще нужно было сделать до разговора с Уильямом. Его внимание привлек Шэм, спросив:       - Мне кажется пора идти, я и без того непозволительно долго вас беспокоил, - заговорил Шэм спешно, словно опасаясь ляпнуть что-то лишнее. Он сделал попытку подняться с места. - В конце концов, дела не будут меня ждать.       - Мне лучше знать, что тебе нужно делать в этом доме, - перебил его Абелайо строгим голосом. Он всё ещё стоял рядом с креслом, в котором сидел Шэм, и пристально рассматривал собеседника, сощуривая глаза, словно мысленно определял все те обязанности, которые должен выполнять Шэм. От этого всего Шэм чувствовал постоянную неловкость и смущение в компании Абелайо, помятуя о странностях мужчины.       - А сейчас тебе стоит пойти со мной, и не беспокойся по пустякам, тем более, что это не просьба, а скорее мое указание, - усмехнулся господин Абелайо. Шэм согласно кивнул, деваться было некуда. Он поднялся из спасительного и уютного кресла, поддерживаемый под локоть, и прошёл следом за Абелайо, но не к двери на выходе, а к шторе, украшающей часть дальней стены. За ней обнаружилась скрытая от ненужных глаз дверь, как оказалось в личные спальные апартаменты его настойчивого спутника. Вот тут Шэм и упёрся, глядя на открывшееся во всем своём великолепии помещение, светлое и значительно превосходящее размеры большого кабинета, оставшегося позади. Но Абелайо дернул его за локоть, не сильно, а лишь для того, чтобы заставить двигаться, а не стоять столбом на месте.       - Не думаю, что это хорошая идея, - стал возражать Шэм, разворачиваясь обратно, но голова снова закружилась и ноги подвели, подкосившись. Господин Абелайо подхватил его за талию, крепко обхватывая и прижимая к себе, и не обращая внимания на глупое сопротивление, довёл до своей внушительной кровати. Шэм снова стал возражать и всячески сопротивляться, но слабо и неубедительно, чувствуя легкое головокружение. Да что такое с ним происходило?       В это время, Абелайо уже уложил свою жертву на кровать и прикрыл его взявшимся словно из ниоткуда легким шерстяным пледом с рисунком в крупную клетку. Кровать была без всяких там балдахинов, - как Кэрри в шутку предполагал, приписывая подобное своему хозяину, - и даже выглядела на редкость строго и лаконично, в меру жесткой и без воздушных одеял. Сама комната, а для Шэма она вообще была похожа на залу, была светлой, с парой высоких окон и ничего лишнего.       - Сейчас ты отдохнёшь и до конца дня я освобождаю тебя от каких-либо домашних дел, это мое распоряжение, и даже не пытайся возражать, - господин Абелайо вскинул руку, прерывая жестом любое сопротивление Шэма. Он помог снять ботинки, затем присел рядом на край кровати, поправляя поудобнее плед, а наблюдавший за его действиями парень пребывал в прострации от увиденного. Оно и понятно, ведь такого ухода он вряд ли удостаивался в приюте. Но на самом деле, Шэм поражался всё больше этому странному вниманию к своей непримечательной ничем персоне со стороны такого человека, как Абелайо. С чего это ему столько расположения? Что вообще здесь происходило? Кто бы ему мог пояснить лучше, чем Вилли. Шэм вздохнул печально и прикрыл глаза, всего на мгновение, как ему показалось, но он тут же провалился в сон. И уже ничто его не беспокоило.       Гарольд еще немного посидел у заснувшего юноши, рассматривая его лицо, шею, руки, и отмечая про себя, что Шэм был бледнее обычного. Он решил, что стоит поговорить со своим личным доктором, и выяснить, всё ли хорошо с мальчишкой, а также выяснить, что же с ним происходило. Вообще, стоит узнать его поближе, раз он вплотную решил заняться его жизнью. Планы Гарольд строил грандиозные, оставалось только узнать, что сам Шэм Акис думает об этом.       Вскоре господин Абелайо покинул комнату тем же самым путем, вернувшись в свой кабинет. Ему предстояла важная встреча и, возможно, славная битва.