Талый лёд

                  - Я подарю то, чего ты желаешь больше всего на свете, я подарю тебе месть, - эти слова, тихо и убедительно сказанные господином Абелайо своему невозмутимому молодому посетителю, который сидел напротив него, в том самом кресле, где недавно полулежал Шэм Акис, растворились в пространстве. - Полагаю, это достойный подарок и весьма ценный.       - Ваш подарок бесспорно ценен, не могу возразить, но сейчас он немного не актуален для меня, - завернул в ответ Вилли, стараясь сделать выражение лица как можно более серьезным. Абелайо откинулся в кресле, вопросительно приподнял бровь.       - Вот как? Так что бы вы, молодой человек, хотели в качестве небольшого бонуса к нашей сделке? - Гарольд уже точно знал, от самого Уильяма, что тот принимает его предложение войти в семью и, тем самым, продолжить род и дело старшего родственника, раз уж судьба решила выдать обеим сторонам второй шанс. Ему казалось необычным, что юноша отказывается от такой возможности отыграться за обиды. Хотя то, что стало с младшим Абелайо оскорбительно было назвать просто обидой, тут были задеты честь и многое, что было дорого любому представителю Абелайо. Что говорить и о факте мошенничества и явного преступления со стороны родственников мальчишки по матери. Абелайо предлагал то, что мог осуществить, стоит только Уильяму пожелать.       - Что ж, если мы сразу переходим к делу, - задумался на мгновение Вилли, словно взвешивал все "за" и "против" своего предстоящего поступка. Но, наконец-то, он уверенно принялся рассказывать суть своей просьбы или точнее "платы за игру". И чем больше он говорил, тем сильнее мрачнел его слушатель.       Интересный поворот обретало дело, так как Уильям пожелал вмешаться во взаимоотношения между своим лучшим другом и одним небезызвестным Абелайо господином - Эйкеном Адэхо. Само наличие каких-то там дружественных отношений, или - не допусти судьба! - глубоко личных, стало, как ни странно, для Гарольда неожиданностью. Его не то, чтобы удивили эти новости, но задели его гордость. А ведь он предупреждал мальчишку! И его словами принебрегали так беспечно и опрометчиво... Конечно, он самолично наблюдал незатейливую реакцию Адэхо на недавнем мероприятии, и никак не ожидал, что Шэм, вопреки всем увещеваниям Гарольда, всё же свяжется с этим ненормальным. Также, он не предполагал, что и Адэхо отважится на что-то подобное.       Адэхо всегда был костью в горле у Гарольда, ведь именно он приносил огромную прибыль его "конкуренту и другу" Огюсту. А сейчас эта "золотоносная гусыня" решила посягнуть на принадлежащего ему, Абелайо, несмышленного и несведущего в любовных отношениях парня. От одного упоминания о наличие каких-то там чувств и симпатий между Адэхо и его "дорогим мальчиком", у Гарольда скулы сводило от злости. И как это неуклюжее и несуразное существо осмелилось коснуться ЕГО Шэма? И как тот позволил всему этому произойти? Хотя с мальчишкой всё было ясно и без особых разъяснений: конечно же, ему вскружили голову и запутали, не иначе. Вряд ли он бы сам додумался до такого и полез в руки к этому недотёпе.       - И когда только они успели сблизиться? - пробормотал вслух Гарольд, задумываясь обо всей этой неприятной ему ситуации. Новости от младшего отпрыска Абелайо действительно его поразили. Вилли же внимательно наблюдал за реакцией мужчины и сделал для себя определённые выводы.       - Он вам дорог? - спросил он вслух не жеманничая и не таясь.       - Акис? - переспросил Гарольд, отвлекаясь от своих мыслей. - Не стану отрицать, у меня были на него серьезные планы. Но в отличие от Адэхо, я не хотел затащить его себе в постель.       - Ха, вот уж неожиданность, а мне казалось, что очень даже хотели, - усмехаясь, с наглым видом и без прикрас заявил Вилли, удобно расположившись в кресле и покачивая ногой. Но руки его едва заметно дрожали. С тайной надеждой, он жаждал услышать подтверждение тому, что Абелайо, действительно, не имеет таковых намерений на этого балбеса Шэма. Вилли мысленно представлял друга беззаботным маленьким кроликом, весело скачущим между оголодавших волков и лисиц. И его до тряски бесила эта наивная бесбашенность Шэма. То он наблюдал друга с размалеванным лицом в дорогущем шмотье, на которое можно было едва ли не весь приют купить, то в обьятиях семейного мужика. И как это только Шэму удавалось? Всё это выводило Вилли из равновесия так, что он начинал нервничать и накручивать в бунтующем сознании ужасные вещи. От этого и вовсе делалось отвратительно. Никто не смог бы ему разъяснить, отчего его так раздражала эта якобы "влюблённость" друга. Да и было бы во что влюбляться! Там и взглянуть-то не на что! Чучело рыжеволосое!       Вилли неслышно собеседнику скрипнул зубами, сдерживая распаляемый гнев, и в глубине души злорадствуя, что и Абелайо остался неравнодушен к этой ситуации. На мучения новоявленного дядюшки ему было не менее приятно смотреть, чем услышать от него вполне приличные и допустимые планы относительно Шэма.       - Ты заблуждался, если допускал что-то большее между нами, - утверждая это, Гарольд слегка лукавил. Шутки шутками, но в его голове нередко зарождались мысли с планами завоевания паренька, ведь он вполне мог склонить того к чему угодно; уж если Гарольд что-то или кого-то хотел получить, то он получал. Однако, всякий раз глядя ему в глаза, господин Абелайо превращался в Гарольда, вспоминая о таких же прекрасных и навсегда потерянных глазах дорогого и любимого Броука из его счастливой части невеселого прошлого. Тот же неповторимый оттенок, тот же прямой и честный взгляд, то же частое смущение или удивление. Они были очень похожи. И это решало всё. Как бы ему не хотелось вернуть прошлое, и хотя бы на секунду забыться в объятиях другого, очень похожего, но это разрушило бы столь ценные воспоминания о погибшем: а Гарольд не хотел омрачать то светлое, что оставалось на дне его потрепанной души, словно редкие золотые песчинки, поблёскивающие в иле и грязи. Именно поэтому Гарольд хотел сохранить как можно дольше в мальчишке эти качества, что он сам рассмотрел в нём. В итоге, лепить замену Броука из парня он не пожелал.        Вмешательство Адэхо, грубое и бестактное, схожее со слоном в лавке, разрушало все планы и представления Абелайо. Причём обоих Абелайо, как младшего, так и старшего.       - Так что же конкретно ты хочешь сделать, или чтобы сделал я? - отвлекаясь от своих размышлений, вернулся к разговору Гарольд. - Все, что ты мне рассказал, лишь абстрактные вещи. Вряд ли я смогу повлиять на твоего друга.       - А на него и не нужно влиять, - перебил его Вилли. - Пытаться в чём-то убедить этого упёртого барана бестолку, особенно сейчас, когда он весь в слащаво-розовой любви.       Вилли даже передёрнуло, до чего ему было отвратительно осознавать эту связь между Шэмом и Адэхо. Он не задумывался, отчего его так коробит из-за чувств друга именно к Адэхо. Ведь ему было наплевать, когда Шэм носился со своей тайной любовью к Мирлинде: и Вилли, и Брайс относились к этому вполне естественно, посмеивались над его обожанием, но по-доброму. А сейчас Уильям рвал и метал, на душе у него был полный раздрай. Он не мог сосредоточиться ни на чём, этот гнев сподвиг его на то, чтобы смириться с участью наследника нелюбимого дядюшки, бросив личные планы, лишь бы только разорвать любые отношения между Адэхо и Шэмом. Сперва он просто сердился, но чем больше думал о возможных отношениях между ними, чем больше Шэм погружался в эту "любовь", тем сильнее бесился Вилли: про себя он оправдывал эти эмоции желанием спасти Шэма от неверного шага, и от коварного мужика. Уж лучше бы Шэму найти милую девушку. Вилли фыркнул...       - Значит, ты хочешь чтобы я повлиял на Адэхо? - догадался Гарольд, хотя тут все было очевидно: не один, так другой. Он насмешливо разглядывал младшего родственничка - едва перешагнул порог дома, как тут же пытается разгребать жар чужими руками! Притом так уверенно. Манипулятор малолетний!       - Да, я хочу именно этого, - твёрдо заявил Вилли, не спуская глаз с Абелайо, словно стараясь расколоть мужчину, вызнать его мысли и эмоции, лжет ли он, или же действительно согласится помочь. Господин Абелайо вздохнул и потёр переносицу:       - Вероятно, я и могу предпринять кое-какие шаги в этом направлении, но всё же, - он взглянул на Уильяма серьёзно, - не пожалеешь ли ты об этом? Сегодня в тебе бушуют гормоны, молодость, а завтра ты передумаешь, но процесс будет уже необратим, сам понимаешь. Слишком серьезные связи придется подключить. Так вот, возможно, стоит всё ещё раз объяснить Шэму?       На самом деле Гарольд уже твёрдо решил вмешаться, так как ситуация была из ряда вон, настолько серьёзной, что выходила из под контроля, и неизвестно чем могла закончится. В конце концов, у него были важные контракты, связанные с деятельностью этого идиота Адэхо; благодаря ухищрениям, Гарольду составило немало трудов обойти Огюста и развести его на данные сделки. И вот все могло разрушиться. Сейчас только Огюст и его дочь могли повлиять на ситуацию. Закинуть информацию не составит труда, нужно только хорошенько обдумать, как именно её преподнести господину Брюне. А там дело за ним и его семейкой, внутри сами разрулят и укажут место зарвавшемуся выскочке. Да, зятёк Огюста был в чём-то гениален и приносил немалые деньги компании тестя и своей семье, но этот поступок ему не простит никто, стоит только его ткнуть носом в последствия этой связи. Возможной связи. Гарольд и мысли не допускал, что Адэхо протянул руки к мальчишке, слишком уж мужчина был бездарен в проявлении чувств. Но люди всему учатся, и особенно быстро всякой гадости, поэтому следовало торопиться, пока не было потеряно драгоценное время. Что касается Шэма, то мальчишка у него под контролем, и Уильям пока на стороне Абелайо, что немаловажно.        В этот момент Уильям, не двигаясь с места, все также уверенно заявил:       - Говорить с ним и убеждать его бессмысленная трата времени, - он откинул чёлку в сторону и потёр подбородок, призадумавшись. - Всё это, конечно, будет жестоко по отношению к нему, но я готов быть жестоким ради... его блага.       - Такое ли это благо для него, ты так уверен в этом? - скорее ради интереса спросил Гарольд. Уильям вскинул на него злой взгляд, словно желал спалить мужчину на месте, но вызвал у него лишь очередную усмешку.       - Я уверен в этом. Шэм ничего в этом не понимает, я знаю это, как знаю его самого. Он заблуждается. Это ошибка. Эти отношения не могут быть серьезными! Они разрушат его жизнь, и причинят ему лишь боль.       - Что ж, раз ты так уверен, пожалуй и я не могу не согласиться с тобой, - поддержал его Абелайо. Он поднялся с места, - с этим делом я разберусь сам. Тебе более не стоит вмешиваться, иначе я не смогу завершить его до конца.       - Идёт, - фыркнул Уильям. Он и не думал подниматься с уютненького кресла, - так что же теперь со мной? Что прикажете делать, господин Абелайо?       - Во-первых, прекрати паясничать, раз уж мы признали друг друга, как родственники; во-вторых, мы составим договор, точнее ты его подпишешь, сам понимаешь, что я не могу рисковать уповая на голословные доказательства твоих обязанностей и обещания; а в-третьих, называй меня Гарольд, ну или дядюшка, - рассмеялся Гарольд, протягивая Вилли бумаги из ящика стола для подписания соглашения. Уильям нехотя привстал и потянулся к договору, но Гарольд отодвинул их так, что его собеседнику пришлось встать и взять документ из рук, под смешок Абелайо.       - Могу я звать вас "гадкий дядюшка"? - пробормотал Вилли, скорее для вида, между делом пробегая взглядом по пунктам. Абелайо уже не казался ему отвратительным и ненавистным: по крайней мере, рассуждал он здраво, с ним можно было вести дела, несмотря на скрытность хитрого старика. Сейчас он не был настолько мерзким, каким казался при первой встрече. Вилли фыркнул себе под нос, вспоминая сложившийся образ "гада-спонсора", но отбросил эти мысли, как помеху в предстоящем деле. Он впился взглядом в "контракт", вникая в суть.       Образованные, случайные и не очень, знакомцы не раз объясняли мальчишке из приюта, как нужно относиться к ценным бумагам и контрактам, поэтому Уильям старался не упустить ни одной мелочи, чтобы потом не кусать локти от бессилия. По-хорошему, стоило более обстоятельно подойти к делу, ведь всё это влияло на его жизнь и свободу, отчасти он уже не будет себе принадлежать; но Вилли пришлось действовать быстро, так как обстоятельства и события сложились таким образом, что не оставляли ему времени на раздумья. Поэтому он старался быть крайне внимательным.       Гарольд одобрительно хмыкнул, наблюдая, как тот тщательно изучает каждый пункт в соглашении. Мальчишке ещё предстоит многому научиться, но из него определённо выйдет толк.       - Думаю, что ты понял суть нашего предстоящего взаимодействия и отношений, и надеюсь, что все сложится наилучшим образом, - господин Абелайо налил воды из полупрозразного хрустального графина с замысловатыми завитушками, отпил и добавил. - И нет, если только это не будет "любимый гадкий дядюшка".       И он снова рассмеялся, наблюдая явно выраженную недовольную кислую мину на лице племянничка. Уильям же еще раз перечитал договор, про себя удивляясь, что не обнаружил никаких невыполнимых задач или злого умысла со стороны Абелайо, по крайней мере поверхностно они не проявились, что само по себе было подозрительно.       - Зачем все это, - Вилли встряхнул бумаги в руке, - если вы, как я понимаю, всего лишь хотите получить наследника? Любой, в принципе, был бы рад такой возможности. Вы могли бы выбирать из тысяч претендентов. Почему именно я, тем более, что столько времени обо мне и не вспоминали? И "вдруг" я стал нужен. Так в чём подвох? - не сдержался Вилли. Абелайо вскинул брови, но промочив еще раз горло, спокойно ответил:       - Никакого подвоха. Я просто не люблю быть обязанным, - он поставил стакан на стол, словно поставил окончательную точку в разговоре.       - Здесь ничего не оговорено и женитьбе и наследниках, - у Вилли вырвался смешок. Господин Абелайо промолчал, он отошел к окну, рассматривая сад, а Вилли наблюдал за ним. Он будто впервые рассматривал мужчину; Абелайо был не молод, но и не ветхим стариком, не обрюзгшим, с ухоженными руками и лицом, - он явно следил за собой. И если бы Вилли встретился с ним в иных обстоятельствах, то у него сложилось бы более положительное впечатление: пожалуй, дядька смог бы ему понравиться, и , возможно, они нашли бы общий язык. Наконец, господин Абелайо обернулся и ответил:       - Наследником ты можешь сделать любого, кого посчитаешь достойнейшим. Когда-нибудь ты к этому все равно придёшь, к наследованию. Мне же, до недавнего времени, не было никакого дела до наследников. Все, что я делал было игрой, приносящей прибыль, я делал то, что было интересно. И сейчас я делаю тоже самое.       - Я у вас, получается, тоже что-то вроде игры, или проекта? - вроде как беззаботно рассмеялся Вилли.       - Нет. Я уже ответил на твой вопрос. Через тебя, я отдаю долги тем, кому уже никогда не смогу отдать их лично.       - Например? - Вилли желал разобраться до конца. Точнее, он хотел услышать конкретную причину, чтобы удостовериться, верны ли его догадки. Гарольд сперва смотрел на него молча, или скорее, рассматривал, потом отвернулся, завёл руки за спину и выпрямился. И лишь потом он ответил:       - Например, твоему отцу, - и снова замолчал, пока Вилли переваривал услышанное.       Вилли задумался, и через пару секунд размашистым росчерком вывел вензеля: "Уильям Л. Абелайо". Теперь он знал и свое настоящее имя, и признавал его.        Затем в кабинет постучали и сразу же Кэрри протиснул голову в проём:       - Господин Абелайо, всё готово.       - Спасибо, можешь идти, Кэро, - и Абелайо кивнул головой парню, который с любопытством во все глаза пялился на Вилли. Но, услышав ответ, также кивнул и моментально скрылся, прикрыв за собой дверь.       - И что это было? - не сдержался Вилли, он нервничал, так как не знал, что же нужно делать дальше. Господин Абелайо аккуратно сложил, переданные ему бумаги, задержав взгляд на подписи и, как показалось Вилли, выражение его лица смягчилось, словно он вспомнил что-то очень хорошее. Но вот Абелайо снова преобразился в себя прежнего, и, довольно улыбаясь, произнёс:       - Тебе следует привезти свои личные вещи, если они тебе важны. Хотя вряд ли они тебе понадобятся, ведь с этого момента у тебя будет всё необходимое. Твоя комната уже готова.       - Я заберу. Да и вообще, нужно всех предупредить об этом, - встал Вилли, собираясь уходить. Он никак не мог свыкнуться с мыслью, что теперь он снова принадлежит семье Абелайо. Его, официально зарегистрированного, подтверждённого, то бишь признанного, еще в раннем детстве всеми необходимыми лицами, причастными ко всему этому официозу, - его выбросили на улицу, как безродного щенка. Это царапало его гордость, несмотря на то, что он свыкся получше многих своих ровесников из приюта с полубродячей жизнью, суровой и жестокой. Вилли никогда не видел этот мир в обманчиво- романтическом свете, в отличие от Шэма, которому удавалось, несмотря на суровость повседневности и серость будней, сохранять восторженность во взгляде на многие вещи и окружающий мир, отыскивая положительные моменты там, где их не видел Вилли. Но частенько Шэм не замечал настолько очевидных вещей, что это уже никого не удивляло, и Вилли в первую очередь. Однако они уравновешивали друг друга, а Брайс всегда был в их троице той частью, которая всегда смягчала их ссоры, находила компромисс в спорных ситуациях: он был словно мостик меж двух берегов.       Вспомнив о приюте, Вилли сразу переключился мыслями на учителя Ая... Кстати, и как он объяснит всё Крэгу?       Ах, да, Крэг в списке событий оставался пока позади, и Вилли и сам не мог объяснить почему. Может, потому что знал, что он никуда не денется? Или потому, что они немного повздорили утром из-за пошатнувшегося здоровья Игги, о котором их с Шэмом ночью упредили вскользь, и скоропалительных глупых решений Крэга, - причем он даже не поинтересовался у Вилли, желает ли он того! вот так сам взял и всё решил за них обоих! - о том, что с ними станет, кто что должен, и кто чего не должен?! Вилли почувствовал, как снова начинает раздражаться. Крэг никогда никого не слушал, а только следовал правилам и каким-то своим внутренним идеалистическим понятиям; всегда стремился идти по жизни вперед, не делая и шага в сторону. И уже не мог иначе. Должен, должен, должен... Всем и вся! Как же он выводил Вилли из себя этим своим "должен"! Ведь это так просто - быть вместе! Крэг мог больше не работать в приюте, они вообще могли уехать, стоило только захотеть...       Вилли улыбнулся слабой и печальной улыбкой. Кого он обманывал? Ведь он прекрасно знал Крэга, тот никогда не пойдет против убеждений, уж слишком твёрд он был в своём дурацком благородстве и непоколебим перед соблазнами, как бы Вилли не старался его уломать. От этого бессилия и беспомощности хотелось рвать и метать, крушить и просто... тихо плакать, как в раннем детстве, укрывшись в укромном уголке, в кладовке за кухней, подальше от любопытных глаз и раздражающих сочувствующих слов. Вилли мог из кожи лезть вон, стараясь сломать характер Крэга, его убеждённость. Или хитрить и очаровывать, провоцировать, сводить с ума... И скорее всего, когда-нибудь ему это удасться. Но к чему все это приведёт? И что станет с учителем Аем? Совершенно точно, что он перестанет быть тем идеальным Крэгом, каким всегда являлся для Вилли. Можно было ждать и надеяться, что он поменяет своё решение, ведь Вилли собирался жить с Крэгом бок о бок, под одной крышей, и рано или поздно учитель бы сдался, поддавшись чарам своего воспитанника. Но это выглядело в глазах Уильяма насилием и принуждением, - так, словно он собирался брать неприступную крепость! -, но вовсе не тихой семейной жизнью с любимым человеком, как хотелось.       И вот, этим днём, Уильям, окончательно взвесив всё и обдумав, принял непростое решение. Он просто обязан освободить Крэга от своего навязчивого соседства, от непомерных претензий и удушающей любви. Да, он очень хотел быть рядом с Крэгом, но Вилли добровольно отступал, хотя чувствовал себя при этом просто ужасно. Вилли всегда был рационален, несмотря на привязанности и взрывной и хулиганистый характер. И расчётлив, даже в любви. Он был в этом уверен. И потому он осознанно сдавался.       Уильям уже некоторое время про себя мусолил их взаимоотношения, задумчиво наблюдая за Крэгом и прокручивая на пальце кольцо - его подарок; но пришёл к этому непростому решению только сегодня. Оно стало окончательным и бесповоротным, трагичным, но не смертельным. Чувствуя утрату и боль, он тем не менее, был жив-здоров, и способен на существование и без постоянного присутствия учителя Ая в своей обыденной, повседневной жизни. Уильям не перестанет дышать или впадать в депрессию, игнорируя окружающий мир, не погибнет от разрыва сердца, или еще чего-то подобного из разряда любовных драм. Это решение было непростым, но, наверное, правильным. Вилли старался, как мог, но в этой жизни множество обстоятельств противилось их воссоединению, как паре, в романтическом смысле. И все же, Крэг был самым важным для него человеком. Обожаемым. Он, в определённой степени, являлся примером для Уильяма во всем. Наверное, по-рассуждениям Вилли, он таковым и останется в его жизни, ведь они не расставались навсегда и обязательно будут видеться.       Оставалось только оповестить обо всём Крэга, на которого и без того много чего свалилось в последнее время. Утром Вилли наблюдал, как Крэг и доктор Райс помогали директору Хэррит сесть в экипаж, и потом и док и Игги укатили в неизвестном направлении. На бледном лице Крэга было выражение едва ли не поминальной скорби. Попытав учителя, Вилли узнал, что у Игги было нечто похожее на сердечный приступ, или он самый, точно могли сказать врачи, и то после того, как проведут необходимые процедуры и анализы в больнице, куда ее и сопроводил доктор Райс, подвязавшись помочь. Нужно ли говорить, что и сам Вилли жутко нервничал, и вот тут на него словно снизошло озарение.       В тот момент он даже остановился, оставаясь позади и уставившись в сгорбленную спину шедшего обратно в приют Крэга. Уильям понял, что в любой момент ситуация может кардинально измениться, поменяв вектор. Стоило госпоже Фортуне щелкнуть пальцами, как все планы и желания, воздвигаемые людьми крошились в прах, порой сводя их с ума. Вот и сейчас Вилли стало ясно; он действительно осознал, что Крэг в совокупности - это, в первую очередь, обязанности и ответственность. И Крэг, будучи учителем и воспитателем приюта, никогда не поставит свои желания, какими бы сильными и безумными они не были, как бы не терзали его, как бы сильно он не сходил с ума от любви( хотя насчет его взаимности Вилли и сомневался!), - он никогда не поставит их выше блага окружающих его людей, особенно детей. Он был им нужен, и это решало абсолютно всё.        Как Вилли столько времени мог оставаться слепым к очевидным вещам? А ведь Крэг пытался до него донести эти самые вещи. Но Вилли, в чём-то по-детски, инфантильно, упирался и требовал "свою конфету"; он просто слушал, но не слышал. Теперь же, многое поменялось. И сам Вилли быстро перестраивался под стремительно изменяющуюся реальность.       Между тем, господин Абелайо вызвался лично проводить новоявленного наследника, между делом, ознакомив его с домом, с людьми, работающими в этом доме. Они прошли несколько комнат, не охватывая весь дом в целом, но и этого Вилли хватило, чтобы впечатлиться. Конечно, он не показал вида, что ему всё это интересно, но едва сдержался, чтобы не присвистнуть, когда они заглянули в комнаты, отныне принадлежащие Уильяму. Абелайо предупредил, что это крыло целиком и полностью предназначено ему в личное пользование, в том числе и несколько гостевых комнат. Вилли лишь с подозрением косился на родственничка, удивляясь его щедрости. Он все никак не мог свести два образа в одно целое, того самого отвратительного старикашку- спонсора и этого делового и внимательного ко всему мужчину.       - И я могу пригласить кого-нибудь к себе? - деловито поинтересовался Вилли, спрятав руки за спиной. Абелайо хмыкнул.       - Да, конечно, если ты будешь благоразумен, и не устроишь здесь бордель, или игорный дом, не приведешь сюда сомнительных личностей...       - Невеликого же вы мнения о моей скромной персоне, дядюшка, - саркастично протянул Вилли, насмешливо вскидывая брови. На что Гарольд оскалился:       - Я не сомневаюсь в тебе, Уильям. Но все люди склонны совершать невообразимые вещи, под воздействием сильных эмоций или обстоятельств. Поэтому я просто озвучил правила, по которым мы все здесь живем. Включая и меня самого.       Услышать от такой заносчивой персоны, каким ему представлялся Абелайо, слово "мы", казалось для Вилли странным. Кто это такие "мы"?       - Говоря "мы", - Абелайо, казалось, считывал с лица Вилли все его мысли, - я имею ввиду, что правила соблюдают все присутствующие в доме люди, дорогой племянник. И я тоже, пожалуй, даже в первую очередь. А иначе, как бы соблюдалась дисциплина, если нет примера и хотя бы уважения? Но не беспокойся, всё в пределах разумного. Ты всё поймёшь и привыкнешь. Видел бы ты Шэма Акиса в его первый рабочий день! Незабываемое зрелище.       - А что не так с Шэмом? - ухватился за слова Вилли, сразу насторожившись. Упоминание Шэма словно резало по живой ране, вспомнились и обстоятельства, приведшие его сюда. Да, все было пока что не так ненавистно и отвратительно, как казалось поначалу. Может быть, отчасти Шэм и был прав, уговаривая его прийти сюда. Вилли не доверял никому и не собирался доверять. Но отношение к хозяину дома постепенно смягчалось.        - Пожалуй, он сам тебе расскажет. Поначалу он всему удивлялся, но, как мне кажется, сейчас он привык к обстановке в доме, к людям, что здесь работают. Пожалуй, сперва я поторопился с выводами о нём. В итоге оказалось, что с ним гораздо больше проблем, чем люди могут вообразить, глядя на его лицо простака, - последнее Абелайо произнёс, остановившись и рассматривая какую-то громоздкую картину, которая почудилась Вилли откуда-то знакомой. Он тоже посмотрел на кружащих на ней ангелочков и дев. Тут он улыбнулся, сдерживая смех, а сам сказал:       - Он вовсе не такой наивный, пока это не касается чувств, - усмехнулся Вилли. А ведь Шэм сегодня должен был быть здесь. - Кстати, отчего бы его не навестить?       - Не думаю, что это хорошая идея. Дай ему время привыкнуть к твоему новому статусу. Ты можешь поговорить с ним завтра, - прокашлялся Гарольд, и направился далее, вынуждая Вилли следовать за ним.       - Хорошо, - фыркнул Вилли, качнув головой, чтобы усмирить непослушную прядь волос. Нет, с этим определённо нужно было что-то делать! Абелайо обернулся и, заметив его мучения, предложил:       - Как ты смотришь на то, чтобы завтра посетить пару салонов и привести себя в надлежащий вид? Это будет совместная поездка, - и Абелайо приподнял уголок рта, сдерживая полноценную улыбку. Вилли же уставился на него с подозрением, всё ещё сомневаясь. Но делать было нечего, ведь подписавшись на это дело, ему следовало соблюдать определённые требования, да и подстричься бы не мешало. Поэтому он вздохнул и, с недовольным выражением на лице, неохотно кивнул.       - Поведёте расписывать меня под куклу также, как и Шэма? - не смог сдержаться Вилли, чтобы не съязвить. Но Абелайо пропустил мимо ушей язвительный тон юного собеседника, удивившись лишь словам.       - При чём тут Шэм? Я им не занимался, лишь поручил всё Кэро, - спокойно пояснил он. - Шэм Акис - это отдельная тема для разговора. Оставим её сейчас. Завтра нам нужно обговорить более важные вещи, а времени, как понимаешь, у нас мало. Сегодня стоит покончить с незавершёнными делами, а вот завтра мы поговорим обо всем более обстоятельно.       Уильям пожал плечом, имитируя пренебрежение и равнодушие.       Отъезжая на предоставленном ему экипаже из парка Абелайо, Уильям отчасти чувствовал себя удовлетворённым тем, как всё прошло. Отчего-то он воображал, что эта поездочка и беседа с новоявленным родственником выльется ему в нечто, о чём он пожалеет. Да и Абелайо он поначалу рисовал в воображении тем еще мудаком. Но пока всё шло неплохо. Вилли по-прежнему не доверял полностью дядьке, и все эти дела и разговоры о Шэме только подогревали его подозрения. Что-то этот старый жук не договаривал.       Как только Вилли уехал, Гарольд смог облегченно выдохнуть и расслабиться. Давно он не чувствовал себя так неуютно; наглый и въедливый мальчишка ему не доверял, и в принципе, правильно делал. Сам Абелайо поступал также, но давно его так не выматывали. Мальчишка был непредсказуем, и поэтому постоянно приходилось подбирать слова и действовать осторожно, чтобы сгладить негативный настрой племянничка. Здесь предстояло еще много работы, но в целом, Гарольд остался доволен их встречей и беседой.       Он прошел через кабинет в личную спальню, где обнаружил проснувшегося парнишку, который стоял посреди комнаты и потягивался после сна, с грацией представителя семейства кошачьих. И как этот мальчишка умел так преображаться из невинного ягнёнка в грациозного хищника? Однако Гарольд осадил свое разыгравшееся воображение, помятуя о деле. Он кашлянул, привлекая к себе внимание. Шэм резко обернулся и снова преобразившись в неуклюжее существо, неловко принялся застегивать пуговицы на рубашке и сюртуке, при этом его щеки раскраснелись от смущения.       - Извините, я тут заснул, простите, так мне неловко, - забормотал он, при этом он продолжал бороться с самой верхней пуговкой уже на сюртуке, и пялясь на потолок, так как пришлось поднять подбородок, чтобы добраться до негодяйки-пуговки. На что Гарольд фыркнул тихонько, подошёл к мученнику и убрав его руки, молча, сам принялся застегивать сюртук. Одним ловким движением ему всё удалось. Он поправил плечи Шэма, будто смахивая с них невидимую пыль и под конец одернул его сюртучок вниз, ухватившись обеими руками за край. Потом заглянул Шэму в глаза, перехватив беспокойный взгляд и хитро улыбнулся.       - Спасибо, - выдавил Шэм, не ожидая такой заботы, и шагнул назад, отодвигаясь от странного взгляда господина Абелайо. Шэм все ещё остерегался этого мужчину. Он не боялся его, нет, но не хотел создавать проблем.       - Ну что ты, - насмешливо смотрел на него господин Абелайо. - Не стоит осыпать меня благодарностями. Как ты себя чувствуешь? Выспался? Тебе лучше?       - Да, намного лучше, спасибо. Кажется, что я отдохнул на несколько дней вперед. Не думал, что настолько устал, - засмеялся Шэм и потер шею; тут он внезапно понял, что может надоедать хозяину спальни. - Мне стоит идти.       - Предлагаю отужинать со мной вместе? Не составишь компанию? - обыденным тоном спросил его Гарольд, будто они сейчас не в спальне стояли. - Сегодня ты можешь остаться здесь.       - Здесь?! - удивленно переспросил Шэм, слегка округлив глаза, и огляделся с долей ужаса, словно ему предложили заночевать в норе дракона. На что Гарольд хмыкнул:       - Если пожелаешь, то можешь заночевать и здесь, - и не сдержал смеха, когда Шэм отчаянно завертел головой, отказываясь от предложения. Гарольду определенно нравилось подшучивать над пареньком. - Я понял, понял, не переживай. Только ужин, ничего необыкновенного, обещаю. Ну же, не расстраивай старика.        Больше всего на свете Шэм ненавидел себя за то, что не умел резко отказывать людям, его это мучило, но он часто шёл на поводу манипуляций, вот таких, как сейчас проделывал, причем неприкрыто, господин Абелайо. Шэм вздохнул обреченно и согласно кивнул головой. Ему хотелось поскорее вернуться в приют и узнать всё о здоровье Игги, но если он задержится на часок, то вряд ли это сыграет большую роль, - уверял он сам себя. Тем более, ему хотелось встретить Вилли, ведь он вроде как должен был приехать сегодня.       - Постойте-ка, а который час? - осенило Шэма, и он забегал взглядом по комнате, натолкнувшись на вычурные часы, стоявшие на столике у стены. - О, боже! Я все проспал!       - Успокойся, дорогой мой, - добродушно скалился господин Абелайо, он тем временем, успел выудить из кровати нашейный платок Шэма, и протянул его обеспокоенному парню. - Не переживай, я тебе расскажу все последние новости. Поверь, ты никуда не опоздаешь.       Чуть позже, сидя за огромным столом в знакомой гостиной, Шэм ковырялся в своей тарелке, отчаянно стесняясь, как он обычно умел. А Абелайо все насмешливо улыбался время от времени, чем еще больше заставлял его нервничать. Этих неловких ситуаций и свою дурацкую реакцию организма - беспросветный, неподдающийся воле хозяина румянец, - он терпеть не мог, и не умел это все контролировать, как например Вилли. Поэтому Шэм, чтобы отвлечься от неуютной обстановки, попросил господина Абелайо рассказать о Вилли и так называемых "новостях". И Абелайо рассказал, утаивая причины, что побудили его племянника пойти с ним на сделку.       Между тем, сам Гарольд лениво повествуя о приезде Уильяма, о болезни Хэррит, и о известных ему делах приюта, про себя уже прикидывал план действий не только в отношении Шэма, но и Вилли. Конечно, он прекрасно был осведомлён о привязанности племянника к живущему в приюте воспитателю и педагогу, и, в принципе, не был против их обыденного знакомства, но если в этом деле заиграют красками иные чувства, то господину Айомхэйру несдобровать. Также, как и безмозглому Адэхо. Гарольд молчал уже пару минут и не заметил, как громко чиркнул по тарелке вилкой. Шэм дернулся и уставился на него:       - Что-то случилось? - Шэму показалось, что господин Абелайо чем-то озадачен, или даже разозлён. Мужчина сжал вилку и нож в руках, молча рассматривая Шэма. Потом продолжил аккуратно разделывать еду на кусочки.       - Скажи, что за отношения у Уильяма с господином Айомхэйром? - он покосился на Шэма. Тот замер и продолжил жевать, раздумывая над ответом.       - Самые обыкновенные, ну может мы с Вилли и стали Крэгу чуть ближе, - пожал плечом Шэм. Гарольд сощурился.       - Насколько ближе? - судя по отчету доверенного лица, племянник был от мужчины без ума. Хотя сегодняшнее поведение Уильяма немного пошатнуло его уверенность в этом факте.       - Как друзья? - удивленно спросил Шэм уже господина Абелайо, словно тот мог знать больше. Он вскинул брови, и фыркнул, - нет, ну Вилли всегда обожал Крэга, даже больше, чем нужно. Но Крэг не такой человек, чтобы сближаться с... погодите, так вы серьезно думаете, что они могут быть больше, чем...в том самом смысле?       Удивлению Шэма не было преград. Но это настолько абсурдно звучало, по его мнению, что он рассмеялся так звонко и заразительно, что Гарольд не сдержал улыбки.       - Рассмешили же вы меня, - Шэм утер навернувшуюся слезинку в уголке глаза, успокоившись. И снова громко фыркнул:       - Это невозможно, определённо! Жуть!       - Отчего ты так уверен? - Гарольду стало любопытно, что за доводы приведёт мальчишка. А тот, взмахнув рукой с зажатой в ней вилкой, сказал:       - Крэг пренадлежит приюту всем сердцем и душой, он никогда не бросит его. Он всегда думает только о благе всех, кто там живет. Крэг слишком ответственный. С ним очень не просто. Поэтому он никогда не заведет серьёзных отношений, тем более с кем-то из учеников, - он улыбнулся. - Все в приюте знают, что Вилли его обожает, ну просто едва ли не боготворит, но это вовсе ничего не значит. Вилли просто привязан к Крэгу. А Крэг - это Крэг.       - А если у него настоящее чувство? - осторожно полюбопытствовал Абелайо, вроде как для поддержания разговора. Шэм посмотрел на него так, словно ему сказали, что завтра солнце на небе не встанет.       - Влюблен по-настоящему? - тут Шэм призадумался. Всерьёз он и сам никогда не воспринимал привязанность Вилли к Крэгу. Но если это вправду было так? Шэму стало грустно. - Тогда мне его жаль. Я знаю Крэга, и я знаю, ну, мне так кажется, что они не будут вместе, если мы говорим о чувствах... Бедняга Вилли.       Шэм сокрушенно покачал головой, потом уставился на Абелайо:       - Скажите, у Вилли что-то произошло? Он сам вам это рассказал, хотя вряд ли, - он тут же отбросил эту мысль. - Вилли никогда и никому не станет говорить о чувствах.       - Ты настолько хорошо его знаешь? - и Абелайо сделал глоток вина из своего фужера, рассматривая, как оно перекатывается внутри по прозрачным стенкам. Шэм снова пожал плечом.       - Может быть и не настолько хорошо, но достаточно.       - А какие у вас отношения? - Абелайо хитро посмотрел на него, сощурив глаза. Шэм приоткрыл рот и едва не щёлкнул зубами, прикрывая.       - Что вы имеете ввиду? Мы просто друзья. Самые близкие друзья, наверное. Хотя и ссоримся часто, - вздохнул Шэм и нахмурился. - И прекратите выпытывать. Не понимаю, зачем вам всё это?       - Хочу получше узнать своего племянника, - Гарольд поставил фужер на стол и принялся перебирать пальцами по поверхности.       - Что-то ещё? - Шэм посмотрел на свою пустую тарелку и тихо вздохнул, переводя взгляд на Абелайо.       - Да, у меня есть предложение и для тебя. Я предлагаю тебе переехать сюда, в этот дом и жить с нами. С Уильямом.       - Нет, - резко выпалил Шэм и немного побледнел.       - Так категорично. Отчего же? Разве не будет замечательно получить достойное образование, дом, семью? И Уильям будет рядом. Подумай о перспективах и возможностях.       - Но я не могу, - уперся Шэм.       - Поверь, это всего лишь небольшая благодарность. Ты никак не обременишь ни меня, ни Уильяма, - объяснял господин Абелайо. - И ты ничего не будешь должен. Если тебя это беспокоит.       - Нет, спасибо за это предложение, но я отказываюсь, - Шэм продолжал упрямиться.       - Тогда назови мне причину, - давил господин Абелайо.       - Просто не могу, - Шэм не мог объяснить "причину". Он не желал лишаться свободы. Жить в доме Абелайо - это ограничить себя в свободе. А она была ему нужна. Ведь не имея свободы, он не смог бы встречаться с Эйкеном. Вряд ли господин Абелайо или Вилли одобрили бы его похождения и его чувства. Вилли до сих пор дулся на него из-за этого. Увидеться с Адэхо Шэму было жизненно необходимо. Уже сегодня он готов был бежать к Эйкену хоть на пару минут, но это приглашение поужинать нарушило все его планы. И ничто не смогло бы убедить его в этот момент думать иначе, или действовать наперекор зову сердца, наперекор своему большому чувству.       Шэм смотрел на господина Абелайо, хмурил брови, а сам сквозь одежду нащупал рукой подарок Эйкена Адэхо и прижал его к груди.       - Все же, пожалуй, я сегодня вернусь в приют, - облизав нижнюю губу, произнёс Шэм. Абелайо откинулся на спинку стула и тяжко вздохнул:       - Что-то мне подсказывает, что ты лжёшь, - Шэм даже поперхнулся и закашлялся от неожиданности.       - Что это значит? Я вас не понимаю...       - Это значит: обманываешь, говоришь неправду, вводишь в заблуждение, врёшь, - спокойно перечислял Гарольд, наблюдая смену эмоций на лице парня.       - Зачем мне лгать? - Шэм заёрзал на стуле, осматриваясь по сторонам. Он нервничал. Разговор перешел в какую-то странную игру. Абелайо что-то умалчивал. Впрочем, также, как и сам Шэм.       В этот момент, Шэм вскинул голову, глядя прямо в насмешливые глаза мужчины.       - Вы всё знаете, - заключил он, сделав выводы из всего их разговора. Он сжал руки в кулаки, причем одну на груди, на медальоне. - Откуда? Вы следите за мной?       - Да, я слежу за тобой, - бессовестно невозмутимым тоном ответил Абелайо, с каким-то удовлетворением на лице, спокойно отпивая вино. - А ведь я тебя предупреждал, чтобы ты не связывался с Адэхо.       - Послушайте, я не связыва-аа-а, погодите-ка, - Шэма поразила догадка. Да нет, этого не могло быть. Да и зачем? Шэм набрал воздуха в легкие и как можно спокойнее спросил, - это вам Вилли рассказал?       - Нет, это ты мне сейчас сам рассказал, - убедительно ответил Гарольд. - Я спросил тебя лишь потому, что много знаю в этой жизни. Особенно о поведении и поступках людей, которым запрещаешь что-то, а они делают всё с точностью до наоборот. И что прикажешь делать с этим?       - Вас не касаются мои личные дела, - как отрезал Шэм. Он будто закрылся от всего мира, хмуро наблюдая за господином Абелайо. И Гарольд понял, что все его доводы не достигнут цели, и ему придется действовать иначе.       - Что ж, ты прав, меня никоим образом не касаются твои личные дела, - словно сдаваясь, поднял руки вверх Гарольд, при этом наблюдая недоумение на лице юноши. Сейчас не стоило с ним спорить, тем более у Гарольда уже был план.       - Вот и отлично, - пробормотал Шэм. - Пожалуй, я пойду.       Он был вежлив, поблагодарил хозяина за гостеприимство и за ужин, а господин Абелайо в ответ - еще раз за помощь и за приятную компанию. А едва Шэм перешагнул за порог дома, как Гарольд тут же отправил посыльного за нужным ему сейчас человеком.       Спустя полчаса в дверь его кабинета, где Гарольд и ожидал гостя, тихо постучали, и в комнату вошел молодой мужчина, с забранными в хвост темными вьющимися волосами, с хитрым прищуром; он был слегка неряшлив, его брюки были забрызганы уличной грязью, а сюртук протёрт в локтях, при всём этом он вел себя нагловато и уверенно. Мужчина прошелся по кабинету и уселся в одно из кресел, вытягивая ноги и удовлетворительно урча, и произнёс на долгом выдохе:       - Ох, и набегался я сегодня, - он уставился на невозмутимого хозяина кабинета, и оскалился. - Однако, зачем я тут так срочно?       - Естественно, не для того, чтобы увидеть твою наглую физию, - насмешливо фыркнул в ответ Гарольд. Его нисколько не смущало поведение этого молодого человека. Они недавно "работали" вместе, но быстро нашли общий язык и взаимопонимание. А Гарольд ценил в людях именно умение быстро понимать, что от них хотят и так же быстро делать то, что просят. Без вопросов, без сомнений. Хотя поначалу и пришлось всё объяснить, но его поняли и приняли его правила без лишних слов.       - Неужели снова следить за племянником? Этот мальчишка не так прост, у него врожденная чуйка на людей, он меня почти сразу раскусил, пришлось импровизировать.       - Нет. Уильям сегодня был тут и все сложилось, как нельзя лучше.       - Ого! Поздравляю, - без особого интереса и с сарказмом фыркнул мужчина, больше высматривая сигаретную пачку на столе Абелайо, но таковой не оказалось. Он вздохнул. - Так что за дело?       - Я говорил тебе, что помогу с поисками твоего родственника, ты помнишь наш уговор, - заговорил Гарольд. - Ты работаешь на меня, а я помогаю тебе.       - Прекрасно помню, - молодой человек потер веко пальцем и показательно зевнул. - Ну так, есть какие-то новости?       На самом деле он лишь делал вид, что спокоен, но внутри него всё будто перевернулось: возможно он близок к цели, как никогда. Артур, в своё время, пообещал себе и сестре, что отыщет племянника; его сестра быстро смирилась с потерей, но для Артура это стало делом чести. Однако на тот период он был еще юнцом и не принадлежал себе, под бдительным присмотром и строгим воспитанием отца. Лишь завершив учёбу и будучи свободным от обязательств, он смог серьезно заняться этим делом. Однажды, по долгу службы, - а работал он на тот момент, в силу определённых обстоятельств, в небольшом розыскном агенстве, - столкнувшись с одним из людей господина Абелайо, будто случайно, и вызнав у того ценную информацию, в тот же час он собрался и немедля направился в указанный город. Дорога была длинной и долгой, но как только он оказался на месте, то первым делом напросился к Гарольду на личную встречу. Обсудив детали, - а Абелайо оказался деловым человеком, - он нанялся к нему, заключив сделку. У господина Абелайо и штат осведомителей и ищеек был значительно шире, чем если бы он продолжил бегать и искать "потеряшку" в одиночку. Неизвестно, чем именно он привлёк внимание этого человека, но Артур не жаловался, да и работа была не пыльная. К тому же, надо было где-то перебиваться, пока он не завершит начатое.       Так это выглядело со стороны.       Конечно же, Артур задавался вопросом: откуда и зачем господину Абелайо понадобилась информация о его племяннике? Но этот солидный мужчина отмахивался, неопределённо намекая, что сведения всплыли случайно при поиске его собственного родственника, и умалчивал подробности. Поэтому Артуру и пришлось пойти на сделку. Абелайо, не получив личной выгоды, мог и пойти в отрицание, сказав, что всё было ошибкой и данные были неверными. Даже если это было не так. Артур боялся, что Абелайо намеренно может его обмануть и скрыть информацию. Причины он не знал и поэтому терпеливо выжидал, когда Абелайо "созреет" и "расколется". Здесь нельзя было действовать нахрапом, кричать и требовать. Только не с этим господином. Оставалось лишь ждать и молча выполнять уговор. И Артур дождался положительного результата, сам не веря в происходящее.       - Да, есть, - прервал его воспоминания Гарольд.       - Вы его нашли, - с ноткой сомнения сказал Артур. И заерзал в кресле от нетерпения, - где он?       - Успокойся, он не знает ни о тебе, ни о семье, - прервал его Абелайо и сжал губы. Он не хотел этого делать, но приходилось. Мальчишка вынудил его. - В ближайшее время я сообщу ему новости лично, но прежде советую тебе незамедлительно отправляться за сестрой и привезти ее сюда.       - Да, но могу я его хотя бы увидеть? Это точно он? - он не мог поверить в происходящее. Неужели, наконец, они нашли его? Спустя столько лет...       - Точнее быть не может, будь уверен, - Гарольд присел в кресло напротив и устало потер виски, прикрывая глаза. Потом посмотрел на молодого собеседника. - Пожалуй вам сейчас не стоит встречаться, кто знает, что взбредет ему в голову. Не будем шокировать мальчика раньше времени. Устроим ему сюрприз. А прежде я сам его подготовлю.       - Ты виделся с ним? Постой, ты знаешь его лично? - Артур едва не подпрыгнул на месте. - Как давно?!       - Недавно, - ответил Гарольд, рассматривая завитки его непослушных темных волос. Удивительно, как природа передает схожие черты от одного родственника другому. - Это неважно, главное, что его нашли, и теперь нужно всё правильно ему преподнести. Положись на меня.       Если б только его гость знал, что все действия Абелайо были тщательно спланированы, и его взяли в оборот задолго до приезда, то он, пожалуй, и не удивился бы. Просто он пока зависел от возможностей Абелайо, и был вполне доволен их взаимным сотрудничеством. Ничего необыкновенного или преступного ему не поручали.       - Итак, Артур, полагаю, что мы договорились? - уточнил Гарольд.       - Так и есть, - молодой мужчина поднялся из кресла и окинул Абелайо пытливым взглядом, тот был подозрительно задумчив и молчалив. - И все же, непонятно мне, чего бы вам столько носиться с моими проблемами, да еще лично возиться с "ним"?       - Ничего странного не вижу, - произнёс Гарольд. - Просто так сложились обстоятельства. Иногда так случается. Но разве это не хорошо, что всё вышло именно так?       - Здесь у вас свой интерес, и я надеюсь, что он ограничен лишь кругом заботы о вашем Уильяме. Что же, я вас покидаю. Скоро, через неделю-две, мы вернемся, заберем племянника, и он, наконец, возвратится в родную семью. Благодарю за помощь, - и Артур сдержанно кивнул.       Абелайо молча наблюдал, как молодой человек покидает его кабинет, и размышлял, как ему поступить с ненавистным Адэхо, из-за которого он потеряет сразу двух ценных людей: Шэма Акиса, - его "дорогого мальчика", и Артура Блейра, - родного дядьку Шэма и отличного, безупречного агента и исполнителя Абелайо.