Талый лёд

      

***

      Тишина лаборатории уже не казалась уютной. Этот мир, волшебный и увлекательный, мир, которым долгое время жил Эйкен уже не казался таким очаровательным. Словно перешагнув порог, он увидел нечто такое, что перевернуло его восприятие окружающей действительности; как если бы он вкусил сладость божественного напитка и никогда более не мог пить ничего другого, и теперь умирал от жажды и одержимости, желая хотя бы ещё раз пригубить этого недоступного чуда.       Эйкен безликой тенью бродил по тихой лаборатории, блуждая взглядом по тем вещам, которые не так давно увлекали его с головой, он отдавался этой работе всей душой и сердцем, любил её, но всё изменилось безвозвратно. Зайди сюда Мирлинда, или Лайз, то они наверняка поразились бы увиденному - работа была заброшена, Эйкен уже больше недели не занимался проектом, он просто не мог... И проводил здесь дни и почти все ночи лишь для того, чтобы не видеть никого, избегая общения с членами семьи и кем бы то ни было.       Все думы его занимал проклятый мальчишка, и днем и ночью, в любую минуту все мысли Эйкена витали лишь вокруг НЕГО: он вспоминал его глаза, которые распахивались в удивлении или в восхищении, порой грустили и тогда ресницы печально прикрывали их, оттеняя и пытаясь скрыть эмоции от Эйкена. Каждый вздох, каждый взгляд, движение губ, рук... эти тонкие бледные запястья - он всё это помнил детально. И ни с чем не сравнимый аромат, принадлежавший лишь ему одному - его любимому, его Шэму. Эйкен отчаянно нуждался в нём. Эйкен желал, чтобы Шэм принадлежал только ему. Порою, поздней ночью, он, выбираясь из супружеской кровати, тайно спускался в лабораторию, чтобы достать из сейфа тот самый платок, что он, как мальчишка, взял без ведома из квартирки Шэма, и вдыхал, вдыхал любимый до одурения запах.       Безумие ли это? Определённо, да, ведь Эйкен не задумывался, он просто был одержим любовью, он был в добровольном, сладком плену этих несомненно разрушительных чувств.       Вчерашний вечер, мягкое сопротивление любимого и собственнические взгляды младшего Абелайо, преисполненные превосходства, - о, он прекрасно понял, что именно заявлял наглец! - они довольно болезненно ударили по самолюбию Эйкена. И сперва он растерялся и едва не рухнул в бездну отчаяния, однако и ему судьба подкинула небольшое подаяние - слабую надежду на возможную победу. Ведь в том, как Шэм оттолкнул его не было ни отвращения, ни категоричного отказа, и Эйкену казалось, что его любимого ввели в заблуждение, и стоит только им увидеться, поговорить, и всё тотчас вернётся на прежнее место.       Эйкен присел на край стола и задумчиво провёл рукой по разложенным на нём деталям, заброшенным и запылённым, его взгляд без прежней страсти скользил по бездушным образцам, чертежам, инструментам, и ничто не дрогнуло в его душе, не отозвалось. Прежняя одержимость остыла, как давний труп, исходящий духом разложения, как и его прошлая жизнь. В этот момент он понял, что всё, что было прежде, всё это перестало его волновать, кроме одного единственного существа. Эйкен тихонько рассмеялся. И чего он боялся? Зачем откладывал неизбежное, договаривался? Зачем это всё, если его нет? Без него он не сможет жить.       Безумие ли это? Нет, определённо нет! Всего лишь обыкновенная любовь, как смертельная болезнь, пожирала его разум, тело и душу. И Эйкен сдался, прекращая бесполезную борьбу с собственными чувствами.       Сорвавшись с места, он судорожно соображая, бросился к ящику одного из столов, едва не выдирая его с корнем, и достал стопку бумаги и ручку, и принялся быстро выводить давно рвущиеся наружу слова, что он не мог или не успел сказать. Руки дрожали от нетерпения, он даже пару раз ударил кулаком по столу, чтобы избавится от перенапряжения в мышцах. И вот, спустя с десяток минут, письмо было готово. Эйкен отложил его, как нечто ценное, и окинул внимательным взглядом. Затем быстрыми резкими движениями достал конверт, упаковал бумагу с коряво нацарапаными из-за спешки строчками, и запаял воском с печатью. Эйкен навис над письмом, обхватывая голову руками, он прикрыл глаза, вспоминая растерянное лицо отпрянувшего от него Шэма, и эти испуганные притягательные глаза цвета ароматного кофе, и решительно поднялся с места.       Без каких либо сожалений господин Адэхо покинул своё "укрытие", свою лабораторию и направился будить "гонца" в комнаты, где мирным сном спали нанятые работники. И лишь когда удивлённый и с заспанным лицом парень, служащий при кухне, - которого Эйкен толком не знал, - отправился отвозить срочное письмо в дом уважаемого господина Абелайо, только тогда Эйкен смог облегчённо выдохнуть. Почти. Ещё предстояла встреча с любимым. Уверенность в том, что Шэм придёт, не покидала господина Адэхо, и он улыбаясь и предвкушая встречу, спустился в свой рабочий подвал.

***

      Кэрри мирно спал, когда его дёрнули за плечо, он недовольно приоткрыл глаз, - негодяем, посмевшим прервать его сон, был один парень из обслуги.       - Какого хрена надо в такой час? - он не удивился подобному беспардонному вторжению в его комнату, иногда случалось, что его будили среди ночи и так, но кто же посмел издеваться над ним несчастным именно сегодня? И пары часов не прошло, как он погрузился в блаженный сон, завершив все работы по уборке после знатного мероприятия: конечно, он в основном координировал остальных работников, но всё же и это был немалый труд, и Кэрри успел вдоволь набегаться и накричаться.       Глядя на обеспокоенное и взволнованное лицо работника - ещё молодого парнишки, Кэрри вздохнул, зевая:       - Надеюсь, что кто-то сдох, или кто-то явно пожалеет, что разбудил меня, - проворчал он, почесав спину, отчего его спальная рубашка задралась, оголяя часть живота, и растерявшийся парень отвёл смущённо взгляд. Кэрри про себя насмешливо фыркнул. - Ну так что там?       - Там это, принесли срочное письмо господину Акису, - отчего-то зашептал парень, ведь Кэрри уже был разбужен.       - А я тут причём, так отнесли б господину Акису, - Кэрри раздражённо пожал плечом.       - Но, - запнулся парень, - но его нет у себя...       - Ясно, давай сюда письмо, - тут же прервал его Кэрри. Ну, конечно, никто, кроме Кэрри и хозяина, особо не знал, где и с кем ночует Шэм. А парень, естественно, по незнанию потащился сразу в комнатку к Шэму, где его, конечно, не обнаружил, хотя тот явно оставался в доме Абелайо.       - Иди к себе и не трепи языком, Шэм сейчас с родней, забыл что ли, - парень пожал плечами. Кэрри снисходительно похлопал его по плечу, - ну, ничего, бывает, после такого сегодняшнего сумасшедствия.       Он получил в руки письмо и извинения за беспокойство, и когда парень тихо и опасливо прикрыл за собой дверь, уходя, Кэрри посмотрел на надпись на письме и удивлённо ахнул. Подскочив с кровати и позабыв о сне, он накинул на себя длинный халат и вооружился свечой, дабы никого ненароком не побеспокоить, и двинулся по направлению к крылу младшего Абелайо и его личной спальной комнате.       Перед дверью в покои молодого господина Кэрри замер, раздумывая: а не спешит ли он и не подождёт ли дело до утра? Приложив ухо, без всяких угрызений совести, к двери и прислушиваясь к происходящему внутри, он ничего так и не смог расслышать. Кэрри снова посмотрел на письмо и, помахав им в руке, вздохнул, сомневаясь, правильно ли он поступает, развернулся , сунул письмо в карман и неспеша поплёлся обратно. Письмо подождёт и утра - Шэм был морально вымотан и все новые тревоги подождут до утра, подумалось ему.       Едва он достиг лестницы, как его кто-то перехватил под локоть, Кэрри от неожиданности вскрикнул и заметив, что это один из "гостей" господина Абелайо, рассерженно и несильно ударил его по руке:       - Вы напугали меня! Что вы тут делаете? - возмущённо зашептал Кэрри. Мужчина рассматривал его строгим взглядом.       - Это вы, какого хрена не спите и шастаете тут посреди ночи, да ещё у покоев младшего господина Абелайо? - нашёлся, что ответить мужчина.       - Как вас там?       - Артур, - фыркнул Артур.       - Так вот, Артур, это не ваше дело, где и в какое время я шастаю, а вот что вы тут делаете, было бы интересно узнать, - и Кэрри ткнул в грудь мужчины пальцем. Тот посмеялся коротко, но ответил:       - Не спится на новом месте, знаете ли, - он потёр пальцем подбородок, разглядывая Кэрри и вдруг предложил:       - А не выпить ли нам по рюмочке кофе для сна? Приглашаю к себе в апартаменты, - и он учтиво склонился, словно перед важной особой. - Так что скажете на это?       - Хмм, вообще-то завтра до обеда я свободен, - размышлял вслух Кэрри, и покосился на улыбающегося мужчину с симпатичными ямочками на щеках.       - Звучит дико и безумно, но я принимаю ваше приглашение, - озорно оскалился в ответ Кэрри. Давненько он не выпивал и не расслаблялся в приятной компании. Да и спать расхотелось. - Отчего бы и нет?       На самом деле, было и ещё кое-что: Кэрри уже был в курсе непростого родства Артура и Шэма, и той незнакомки, назвавшейся матерью последнего; и теперь его одолевало любопытство, что же у них произошло. Они дошли до комнатки Артура, расположенной в другом крыле дома, и Артур - сама любезность - взмахом руки пригласил своего гостя в "личные покои". Кэрри с гордым видом вплыл в комнату, его халат тащился по полу, словно королевская мантия. Артур не смог сдержать усмешки, наблюдая за молодым человеком. Он слышал о Кэро Эдвансе, или попросту "Кэрри", от господина Абелайо, и видел его, можно сказать, мельком, но вот так - столкнуться с парнем один на один, лицом к лицу, - возможности не выпадало.       - Значит вы родственник Шэмми? - усевшись в кресло спросил Кэрри. Нагло взирая, точнее рассматривая Артура с ног до головы, и покачивая ногой в большом тапке, он сидел подперев рукой голову и глаза его хитро и озорно насмехались над мужчиной. Артур расплылся в улыбке, не уступая парню. Двигаясь, сам не понимая отчего, тягуче и словно красуясь, мужчина разлил им по фужерам вино и протянул один Кэрри:       - Вы правы, я его двоюродный дядя Артур, - подмигнул мужчина. Кэрри расслабленно потянул из фужера вино, растекаясь по креслу, а затем потянулся.       - Вот как, занятно, - он упёрся взглядом в тёмные глаза мужчины, словно изучая его. Потом хмыкнул. - А вы похожи: одинаковые вьющиеся волосы, эти глаза, и выразительные скулы, и...       - И? - мужчина не донёс вино до рта, заинтригованный речью ночного гостя. Слушать очаровательного и любопытного, крадущегося словесно, словно хищный кот, молодого человека, оказалось прелюбопытнейшим занятием. Кэрри быстро выпил вино и снова покосился на мужчину.       - И губы, такие аккуратные, словно очерченные, - он задумчиво посмотрел на губы мужчины, искривлённые в усмешке и потом на опустошённый фужер. - Красивые, одним словом. А впрочем, уже поздно и мне пора.        И резко поднявшись с места, Кэрри сделал шаг по направлению к двери, но Артур тоже сделал шаг, преграждая путь.       - Подождите, Кэро, прошу задержитесь ещё ненадолго, если честно, одному тут неуютно. Позволите мне побыть немного эгоистичным? - и Артур протянул бутылку с вином к фужеру Кэрри. А тот замер от собственного имени, не исковерканного, а произнесённого, как оно есть. И смущённый этим, он протянул, соглашаясь, фужер, позволив наполнить его золотистым пряным вином. Кэрри вернулся в кресло, ступая плавно и мягко. Он прикрыл глаза, не увидев, как его рассматривает Артур.       - Вы знали, что Шэм встречается с...       - С Адэхо? - прервал его Кэрри, не открывая глаз. - Да, узнал не так давно. Вас это смутило?       - Пожалуй, это было неожиданно, - он не сводил взгляда с Кэрри. Особенно с полоски голой бледной кожи на груди, что стала видна из-за распахнувшегося халата и съехавшей под ним ночной рубашки. Он кашлянул. - А вас, Кэро, не смущают подобные отношения? Что смешного?       Кэрри тихо посмеивался, он приоткрыл глаза, хитро прищуриваясь. И снова подперев голову рукой, с молчаливым интересом разглядывал в ответ лицо любопытствующего мужчины. Артур, бессознательно, желая выглядеть лучше в глазах гостя, приосанился, вызывая добродушную улыбку на губах Кэрри.       - Это в вас проснулось любопытство, или же заговорило вино? - неожиданно понижая голос до мурлыканья, спросил Кэрри. Ситуация стала его не только забавлять, но слегка возбуждать. Движения его стали плавными и ленивыми, а взгляд более жаждущим. Хотя это можно было списать на утомление и желание лечь спать. Кэрри улыбнулся краем губ: какое хорошее и многозначимое слово "спать"! Артур приблизился, и стоя рядом взирал на него сверху вниз, его лицо скрыла тень и Кэрри не мог рассмотреть его выражения.       - Вероятно, и то и другое, - отозвался мужчина также понижая голос, словно настраивая его на одну волну с ночным гостем. Кэрри отхлебнул вина, чувствуя головокружение, и прогнулся, чтобы поставить фужер на пол, Артур молча наблюдал за его проделками. Никак иначе он не мог назвать то, что делал парень. Когда Кэрри вернулся в прежнее положение, он сел поудобнее, точнее, чтобы выгоднее смотреться со стороны: закинул руки за голову, а одну ногу на подлокотник, отчего полы халата разошлись, оголяя ногу до бедра. Тапок слетел с носка и со звонким шлепком упал на пол. Артур вздрогнул.       "Что я творю?!" - было его первой мыслью. Он одним залпом спешно опрокинул вино в себя, и отошёл на пару шагов. Тихий смешок заставил его посмотреть на наглого и достаточно опьяневшего молодого человека.       "Ну, конечно, он пьян! А я черт знает что собирался сделать!" - не озвучил он мысль, но парень насмешливо наблюдал за его внутренними метаниями и видимо смеялся над ним. Артур оскалился.       - Видимо, вам весело? Рад за доставленное удовольствие, - заявил он хриплым голосом. Но парень лишь потянулся.       - Смотря что вы подразумеваете под удовольствием: если общение, то да, вы вполне удовлетворили меня, и да, мне весело, - Кэрри склонил голову, но встретив удивлённый взгляд, вдруг устало вздохнул, понимая, что надо заканчивать эти двусмысленные игры, иначе всё закончится плохо.- Но довольно слов, нам следует разойтись, иначе мы договоримся до совершенно неприемлемых вам вещей.       Он собрался подняться, но Артур приблизившись, остановил его, протягивая бутыль с вином.       - Ахах, вы решили меня опоить? - с весельем в голосе спросил Кэрри, но потянулся за своим фужером. И едва не выронил его, когда почувствовал тёплую мозолистую руку на коленке. Кэрри обернулся и в удивлении приподнял бровь, протягивая фужер и наблюдая за смущённым выражением лица мужчины.       - Извините, я решил, что вы можете свалиться, - отбрехался Артур, чувствуя румянец на щеках. Но руку не убрал, а наоборот сильнее сжал, а потом сам не понял, как его рука стала гладить голую острую коленку Кэрри.       "Видимо, это всё вино!" - лениво собирая мысли в кучу, равно, как и сознание и всё рациональное, что в нём было, рассеянно думал Артур. Но продолжал, под пристальным взглядом замершего парня, поглаживать его довольно тонкую и хрупкую ногу, расширяя масштабы "поползновений", как он сам это позже назвал. И вздрогнул когда парень ударил его по бесконтрольной руке.       - Вообще-то я не давал согласия на подобное, - всё также насмешливо заявил Кэрри, и замолчал, ожидая ответа. Артур откашлялся, и не отнимая руки, спросил, удивляясь собственной наглости и решимости:       - Так вы мне позволите? - и он, с выражением на лице "не ведаю, что творю", опустился на колени, оказавшись как раз между ног Кэрри.       - Позволяю, - отозвался Кэрри еле слышно. И потянулся к мужчине за поцелуем, встречая мягкие губы и вплетаясь языками в неожиданно страстную игру. Застонав, когда нетерпеливый мужчина, как оголодавший без близости, огладил бёдра и после, когда исследовал гладкую поверхность груди, цепляясь грубыми пальцами за соски, и периодически лаская языком, и вылизывая его, как сладкую конфету. Кэрри быстро помогли избавиться от халата и рубашки, и он мысленно порадовался, что успел принять душ перед сном; его подхватили под зад, вытаскивая из кресла, и он уселся на торс мужчине, крепко обхватывая его длинными ногами и подставляя шею и плечи под требовательные поцелуи.       Артур пребывал в каком-то опьяняющем дурмане: он хотел узнать поближе Кэро, и вот любопытство завело его в весьма необычную для него ситуацию. Чтобы вот так, сходу, он выбрал партнёра для близости - это оставалось из разряда невероятного! Обычно он долго ухаживал за объектом, прежде, чем уложить в кровать, а тут словно его охватило пламя страсти и желания. Или это очень хорошее вино?!       - Вы, господин "двоюродный-дядя-Артур", словно дорвались до сладкого, - бормотал сквозь стоны Кэрри, он и сам слегка ошалел от напора мужчины. Его уже вовсю валяли по кровати, продолжая выцеловывать и вылизывать. Артур на это прикусил кожу на бедре, наваливаясь сверху, и Кэрри грубо выругался, но, кажется, это лишь сильнее завело его случайного партнёра.       - Обожаю сладкое, - прохрипел низким голосом Артур, расчехляя брюки и торопливо выпутываясь из жилетки и рубашки. - Сейчас я вас буду кушать, господин Кэро!       Улыбаясь и облизнув припухшие губы, Кэрри почувствовал, как в него пытаются протиснуть нечто весьма солидное.       - Постой, да погоди, так не выйдет, - и он высвободившись из объятий метнулся за маслом в ванную и появился в ее дверях с победным криком вскидывая вверх руку с бутылочкой масла:       - Нашёл! - и он почти запрыгнул в кровать, наваливаясь на ошеломлённого мужчину. Чмокнул его в губы и привстал, чуть ли не мурлыкая. - Не передумал, Артур?       - Поторопись, Кэро, иначе мы тебя ждать не будем, - и он толкнулся вверх, заставив парня взвизгнуть со смехом. Он налил на пальцы масло и принялся растягивать себя, прикусывая губу и томно глядя в распахнутые глаза Артура. А тот оглаживал нежную кожу случайного любовника, блуждая руками по его телу. Но вот Кэрри перехватил его и медленно стал насаживаться. У Артура перехватило дыхание он застонал от тесноты и нетерпения. Этот парень его с ума сводил; слишком открытый, беззастенчивый и несдержанный, он целиком отдавался желанию, стонал так пошло и возбуждающе, насаживаясь раз за разом, что Артур не выдержал и перевернув его сорвался на жесткий ритм, но и это понравилось Кэрри. Они растворялись в удовольствии, отдаваясь одинаково без остатка, пылая подобно пламени.       - Мне кажется, что вино... было каким-то особенным, - пробормотал Кэрри в целующие его нежно губы Артура, который всё не мог успокоиться и продолжал ласкать его рот, после двух заходов. Кэрри просто отключился и заснул, уже не слыша ответ.       - Я заберу тебя с собой, увезу на край земли, украду... или это что-то из песни? - бормотал засыпая Артур, лениво поглаживая спину уже дремавшего на его груди любовника.

***

      Лайз проснулся от звука отъезжающего от дома экипажа, его окно выходило во двор и по случаю жаркого лета было открыто всю ночь. Вспомнив, что отец проводил его до комнаты, Лайз улыбнулся: несмотря ни на что он любил его, и всякий раз, про себя, оправдывал поведение отца, но никогда не показывал этого. Любопытство подтолкнуло его к окну и он высунулся, рассматривая экипаж: это был их личный, не приезжий. Кто бы мог уехать в такой час? Также он услышал в тишине ночи и закрывающуюся входную дверь, и Лайз поспешил выйти из комнаты и добежав в темноте до лестничного пролёта, заглянуть - кто бы там мог быть.       " Отец? Так поздно?" - удивился Лайз. Он хотел вернуться, но понял, что не уснёт, если не узнает, что произошло. Лайз перехватил отца у входа в их общую с матерью спальню.       - Лайз? Почему ты не спишь? - спросил тихо господин Адэхо, он уже ухватился за ручку двери, чтобы войти в комнату, но заметил идущего к нему сына. - Пойдём, я провожу тебя.       - Что-то не так? Я видел, как экипаж уехал, кому-то нездоровится? - обеспокоенно поинтересовался Лайз, пока они шли в его комнату.       - Ничего такого, просто я вспомнил об одном важном деле, и пришлось побеспокоить сопровождающего для письма, - Лайз заметил, что отец был задумчив и тих.       - У тебя проблемы по работе? - уточнил Лайз, рассматривая его отрешённое бледное лицо. И вздрогнул, словно увидел лицо мертвеца. Эйкен остановился и внимательно пригляделся к сыну. Надо же, Лайз его догонял в росте, но был тощ, совсем как и сам Эйкен в детстве.       - Не беспокойся об этом. Детей это не должно волновать, - и он улыбнулся натянуто.       - Но я не ребёнок и меня волнуют наши проблемы, - возразил Лайз, и в его тоне послышались вызывающие нотки. Они стояли в коридоре, напротив двери в комнату Лайза. - Не нужно недооценивать меня и думать, что я ничего не вижу. Папа, дети всегда всё видят и слышат.       - Возможно, ты прав, но видеть и слышать - не значит понимать, Лайз, - и Эйкен погладил сына по голове. Лайз нахмурился, но руку не стряхнул.       - Но я понимаю. Я вижу и понимаю, но разве взрослые не должны быть ответственными? - впервые господин Абелайо взглянул на Лайза иначе. Значит его догадки были верны. Лайз всё знал. Но откуда? Неужели он, Эйкен, сделал ошибку и раскрылся? Его семья не могла знать о Шэме: они лишь догадывались о наличии посторонней личности, и то только Мирлинда и Лайз, ну и старик Брюнэ. Тогда Эйкен вошёл в комнату сына вместе с Лайзом. Впервые за долгое время.       - Лайз, послушай, ты делаешь неверные выводы, даже если что-то и заметил, - начал издалека Эйкен, усаживая Лайза на кровать, закутывая его в одеяло и приседая напротив него на корточках. Лайза разозлило это отношение отца, он посмотрел на него сверху вниз:       - Что именно я не так понял? То, что вы тайно встречаетесь с Шэмом Акисом? Что мама думает, что у тебя другая женщина? Что всё это разрушает нашу семью?       Сперва поражённый этими вопросами, но тут же собравшийся с мыслями Эйкен немного промолчал, и медленно промолвил:       - А ты действительно вырос, Лайз, - он поднялся и взгляд его был нечитаемым. Лайз вздрогнул, когда он заговорил. - Тогда тебе следует понять и то, что я не просто встречаюсь, а люблю Шэма Акиса. Я никогда не любил свою жену, так как люблю его. Так что же мне делать, Лайз?       - То письмо, это для него? - догадался Лайз, и понял, что прав по печальной усмешке отца. И вдруг ему захотелось отомстить, сделать больно отцу, который предал их. Ведь это было предательство, не так ли? Где-то в глубине души он отчаянно кричал:"Остановись, не делай этого!" Но он хотел, и он делал. Он был зол. - Но что если он тебя не любит, что тогда? Что если Шэм влюблен в другого, папа?       - Ты всё таки такой ребёнок, - насмешливо произнёс господин Адэхо, глядя на него снисходительно. - Шэм любит меня, я сделаю всё, чтобы так было всегда.       Эти слова, эта его безумная уверенность, с которой он говорил, всё это пугало Лайза до мурашек. Эйкен тихонько рассмеялся и добродушно похлопал по плечу Лайза, вздрогнувшего от прикосновения отца. Он впервые испугался так сильно, до оцепенения. Лайз сидел, не в силах произнести и слова. Но Эйкен не заметил этого, чему Лайз был рад.       - Спокойной ночи, Лайз. Не волнуйся, всё будет хорошо, - холодно улыбнулся господин Адэхо и вышел из комнаты. А Лайз, кутаясь в одеяло, как в оберегающий от бед и невзгод щит, ужасался ситуации, в которую они все попали. Сонное состояние улетучилось и он никак не мог успокоиться и заснуть, вздрагивая от всякого шороха и вспоминая пугающую улыбку отца. Хуже всего, что он ничего не мог сделать, так как любой его поступок, любое действие - это как скольжение по тонкому льду, это прогулка по лезвию бритвы; чтобы он не сделал или сказал, всё это могло лишь ухудшить положение вещей.        "Черт побери! Я всего лишь ребёнок, что я могу сделать? Никто не станет меня слушать, никто меня не услышит!" Лайз понял, что молча тонет в безнадежности, и некого звать на помощь, потому что нет никого способного услышать его, ведь его просьбы о помощи - это беззвучный вопль. От осознания своей ничтожности он тихонько заплакал.

***

      Солнечные лучи прокрались в комнату и озарили сонное лицо Кэрри, побуждая его поскорее проснуться и возрадоваться их присутствию. Но Кэрри скорчил недовольную моську и его тут же чмокнули в нос. И это были вовсе не солнечные "зайчики". И как бы Кэрри не хотел "распахнуть" глаза, но вышло с трудом продрать опухшие веки. Он, смурной, уставился на отвратительно довольное лицо мужчины напротив. Его волосы подсвечивало утреннее солнце, и ярче солнца была улыбка мужчины.       - Какого хрена, - просипел Кэрри, закашлялся, и продолжил, - ты такой радостный?       - Отчего бы мне не быть радостным? - спросил Артур, проводя пальцами по острой скуле парня и наблюдая, как он забавно морщит нос. - Не каждый день застаёшь в своей постели такого зайку.       - Который час? - деловито осипшим голосом спросил "зайка", не обращая внимание на слова и ласку мужчины. Он попытался подняться, поморщившись от ощущений пониже спины, но его одним движением руки опрокинули обратно. Кэрри - Эй! Поосторожнее со своей лапой, чуть хребет не сломал!       - Прости, зайчик, - промурлыкал ему Артур, согребая жертву "лапами" и притягивая к себе, он зарылся в шею, и, найдя участок кожи за покрасневшим ушком возмущённо фыркающего парня, поводил по нему носом, вдыхая его молочный запах. - Ты такой вкусный, что невозможно тебя не съесть на завтрак.       - Ты верно шутишь? - слегка отстранился Кэрри и вглядываясь в словно всё ещё одурманенное вином лицо мужчины. Артур перехватил его пальцы и погрузил их в рот, отчего Кэрри тут же отреагировал, простонав, - да ты издеваешься надо мной.       - Как я могу? - шептал ему Артур на ушко, лаская рукой и наблюдая, как выгибается Кэрри и прикрывает от удовольствия глаза. Когда дело дошло до кульминации, то Артур прикусил его мягкую мочку ушка и Кэро с громким протяжным стоном кончил ему в руку.       Через некоторое время им пришлось вставать, так как обоих ждали неотложные дела. Несмотря на разрешение господина Абелайо отдыхать до обеда, Кэрри вынужден был выполнить важную миссию - отнести и вручить письмо, о котором он вспомнил после того, как с ним наигрался этот ненасытный мужик. Кэрри обернулся на "мужика", когда привёл в порядок свой внешний вид и затянул на узкой талии широким поясом запахнутый халат. Артур едва ли не с восхищением наблюдал за всеми действиями своего любовника.       - Ты придёшь сегодня? - спросил Артур, провожая до двери своего ночного гостя, тот вскинул брови, но затем улыбнулся шаловливо.       - Не знаю, я ведь никому ничего не должен, - Кэрри наклонил голову, провёл рукой по голой груди мужчины, опуская её на живот, его руку перехватили и потянули на себя, вовлекая в долгий поцелуй. Кэрри оторвался, выравнивая дыхание, - так и быть, уговорил. Только запомни, я люблю красное вино.       - Для тебя всё, что угодно, мой зайчик, - и Артур шлёпнул ускользающего в открытую дверь "зайчика" по маленькой округлой попке. Пронырливый негодяй оказался весьма приятной компанией, и таким сладким "зайчиком" в постели, что Артура вело от одних только воспоминаний о прошлой ночи. Прикрывая дверь за парнем, он вздохнул, упираясь лбом в её поверхность и, зажмурив глаза, произнёс, - Артур, приди в себя, не позволяй вскружить себе голову. Это всего лишь недолгое развлечение.       А за закрытой дверью печально улыбнулся задержавшийся, чтобы проверить наличие письма в кармане халата, Кэрри, - конечно, что ещё он мог дать, кроме временного развлечения. Ну, что же, ему не привыкать, он, как всегда, довольствуется малым. И он тихим шагом направился к комнате Уильяма Абелайо.

***

      Шэм и Уильям уже успели проснуться, повозиться в кровати, зажимая друг друга, спустить пар в душе при совместном купании, одеться, прерываясь на поцелуи, и уже готовились спуститься к завтраку, как в "их" комнату постучали.       - Кэрри, входи, доброе утро, - отозвался Уильям, выпуская из объятий смутившегося Шэма, который вчера оказался Сэмюэлем, но обоим было плевать на новые факты. Показавшийся в двери Кэрри заставил обоих замолкнуть. Вилли подозрительно вглядывался в смущённого Кэрри, отводящего взгляд и робко переминающегося на пороге. - Что это с тобой сегодня? Сам на себя не похож.       - Кэрри, у тебя всё в порядке? - и Шэм приблизился, волнуясь за товарища. Тот засмеялся нервно, и вытащил из кармана письмо, протягивая его Шэму.       - Вот, ночью пришло письмо, но я не решился тебя беспокоить. В конце концов, любое дело хорошо решать с утра и... на трезвую голову, - прокашлялся в конце Кэрри. Вилли показалось, что у парня сиплый голос. - Извини, если я был не прав, и следовало его отдать тотчас.       - Всё нормально, спасибо, Кэрри, - отозвался задумчиво Шэм, вчитываясь в строчки на конверте. И тихо произнёс. - Это от него.       - От него? - сперва не понял Вилли, но увидев имя отправителя на конверте, мгновенно вспыхнул, раздражаясь. - Он смеет писать тебе письма?! Выброси его!       - Угомонись, Вилли, это всего лишь письмо, а не гадюка, не стоит пытаться испепелить его взглядом, - фыркнул Шэм, но на деле это послание, будучи ещё не прочитанным, уже встревожило его. Он посмотрел на Вилли и Кэрри, - я хочу прочитать его без свидетелей.       - Шэм, брось, что такого там может быть, кроме отчаянных просьб вернуться к нему? - разозлился Вилли, он ревновал даже к письму, к бумажке. Кэрри сжал его руку за запястье.       - Господин Абелайо, полагаю, что нам стоит спуститься к завтраку, вас ждут, - настойчиво попросил он, обращаясь к Вилли. Тот зыркнул на него недовольно и всплеснул руками.       - Хрен с вами, делай что хочешь, - и Уильям, подобно молчаливому и грозному смерчу, метнулся мимо Кэрри, который едва успел отодвинуться в сторону. Шэм с благодарностью кивнул Кэрри, а тот, театрально закатив глаза на мгновение, развернулся и последовал за рассерженным молодым хозяином. Едва все покинули помещение, как Шэм спеша разорвал конверт, осторожно извлекая письмо и принялся читать.       Вилли был отчасти прав, считая, что господин Адэхо желает вернуть его себе. Шэм тяжко вздохнул, считая себя виноватым в такой привязанности мужчины. Тот просил о встрече, а чтобы Шэм не беспокоился за себя, то предлагал встретиться у себя дома - в доме Адэхо. Конечно, Эйкен предлагал любой вариант для встречи, как пожелает сам Шэм, лишь бы только встретиться и объясниться.       "...Полагаю, что я имею право, хотя бы объясниться с тобой, мой любимый?.."- именно так и просил Эйкен в письме. Он постоянно говорил о том, как они были бы счастливы, о том, что он готов на любые требования со стороны Шэма, и постоянно называл его своим "милым мальчиком" и "любимым". Под конец, читать стало невыносимо, и слёзы мешали ему разобраться в расплывающихся строках, полных горечи, сожалений и любви. Несомненно, Эйкен любил его всем сердцем и готов был идти с ним нога в ногу хоть в райские кущи, хоть в огненную геенну.       Его же сердце отныне и всегда принадлежало другому, но Шэм поздно в этом разобрался и эта маленькая деталь разрушала на глазах целый механизм, она разрушала судьбы других людей. И во всём этом, несомненно, Шэм винил только себя одного. Утирая слёзы ладонью, он решил, что обязан поговорить и объяснить Эйкену, что он чувствует, рассказать обо всём и разрешить всё раз и навсегда. Своим промедлением, как он считал, он причинил столько боли людям, и продолжал причинять.       Шэм вспомнил об ещё одном человеке, которому он, возможно, прямо сейчас причинял боль, и вскочил с места. Решительно сунув письмо в карман сюртука, он смыл слёзы в ванной, и, оглядевшись напоследок, вышел из комнаты, направляясь в крыло дома, где расположили гостей.       Когда дверь тихо отворили, то первым кого он увидел на пороге был мальчик лет восьми. Он уставился на Шэма своими тёмными глазами и молча пялился на сводного брата с любопытством и благоговением. Затем его окликнула женщина - Мэвис. Шэм запомнил её имя, и пока не мог назвать иначе. Едва он шагнул в комнату и они встретились взглядами, как оба не смогли сдержать слёз. Она подошла и обняла его, и он позволил ей это сделать, однако внутри всё сжималось в тугой комок невыплаканной обиды. Мэвис гладила его по волосам, и целовала щёки, и снова обнимала крепко крепко, так, что сердце Шэма дрогнуло и он обнял её в ответ. Потом басовито разревелся мальчик - Кайден - и они с Мэвис рассмеялись, обнимая и его.       - Что за потом вы тут устроили? - бодро и весело спросил Артур, появившись на пороге комнаты и застав всю слезливую семейку в сборе. Затем он подошёл и сам приобнял их, рассмеявшись, - вот и хорошо, вот мы и нашли тебя, Сэмюэль.       - Шэм, называйте меня Шэм, - попросил Шэм, утирая слёзы. - Вы не против, если я навещу вас позже? У меня есть одно важное дело, не требующее отлагательств.       - Конечно, милый, мы подождём, ведь мы ждали встречи с тобой гораздо дольше, - улыбнулась Мэвис. А Кайден, дёргая мать за подол спросил:       - Мама, а Шэм поедет с нами домой? - растерявшись, Мэвис испуганно взглянула на Артура, а потом на Шэма, не зная, что сказать.       - Я всем сердцем хотела бы этого, - отозвалась она. Кайден тут же повернулся к Шэму, и не испытывая никакой неловкости, в отличие от взрослых, спросил:       - Шэм, ты поедешь с нами домой? - а Шэм обвёл всех взглядом, замечая с какой открытой надеждой они все ждут ответа.       - Разве может быть иначе, конечно, я поеду домой, - ответил он. Он не мог ответить по другому. Он не мог их бросить, снова. Он не мог подвести их всех.       - Ура! - закричал Кайден, вскакивая на кровать и подпрыгивая на ней. - Ура! Шэм едет с нами домой!       - Думаю, что сильнее Кайдена обрадуется только Акис, - засмеялся Артур, приобнимая Мэвис и целуя её в висок. Шэм попрощался с ними, обещая вернуться как можно раньше и решил сообщить Кэрри о том, куда он направляется. Сообщать об этом Вилли он не захотел, помятуя о реакции того на одно лишь письмо. Стоило поберечь нервы молодого господина Абелайо.       Кэрри нашёлся на кухне, он уминал ватрушки, и Шэм удивился куда только деваются все эти сладости в худом теле парня. Застыв с открытым ртом, Кэрри уставился на Шэма, отмечая его растрепанный слегка вид и покрасневшие глаза.       - Ты снова ревел, - заявил Кэрри, откусывая ватрушку под радостным взглядом главного повара, Кэрри помахал ему ручкой, послав воздушный поцелуй и тот зарделся румянцем. Но Шэм ничего не заметил, присаживаясь рядом.       - Кэрри, я хочу поговорить с ним, - и молча, сжав губы в тонкую линию, стал пялиться на Кэрри, ожидая реакции. Тот, со спокойствием коровы, откусил кусок ватрушки и кивнул.       - И? Ждёшь от меня благословения? - вскинул бровь Кэрри. Шэм ухватил его за запястья.       - Прекрати и послушай, - Шэм был настойчив. - Я поеду туда и всё решу, только не хочу беспокоить Вилли.       - Он точно рассердится, - словно припечатал Кэрри, освобождая руки. А потом усмехнулся, - ну, а если честно, не думаю, что тебе стоит ехать туда одному. Этот Адэхо, он какой-то странный, вчера он всё бродил одиночкой и постоянно пялился на тебя.       - Ты преувеличиваешь, - Шэм отвёл глаза, потирая шею. - Я отправляюсь к нему прямо сейчас.       - Что сказать молодому господину Абелайо? - вздохнул Кэрри, понимая, что не переубедит Шэма.       - Скажи, что если меня не будет к одиннадцати, то он может отправляться за мной, - улыбнулся Шэм.       - Ты идиот, - но "идиот" уже крикнул "спасибо" и умчался к выходу, - даже не позавтракал.

***

      - Но ты же говорил, что отъезд в Академию будет позже? Я не могу всё бросить и уехать прямо сейчас! - возмущался Уильям, упираясь о края стола, когда господин Абелайо попросил его задержаться после завтрака.       - Ситуация поменялась, и теперь тебе необходимо уехать раньше, - спокойно ответил господин Абелайо, - Уильям, не испытывай моё терпение. Если я тебе говорю, значит так надо.       - Ты специально хочешь отправить меня подальше от Шэма? - Вилли метался в бессильной злобе. - Хочешь побольнее ударить? Зачем ты это делаешь с нами? Или так сильно ненавидишь меня?       - Прекрати строить все эти безумные догадки, тем более, что они не имеют никаких оснований, - раздражался Гарольд. Он резко отодвинул от себя чашку с недопитым кофе, - вместо того, чтобы беззаботно развлекаться, тебе стоит подумать об ответственности и своём будущем. Твои предположения просто смешны и глупы. И твои отношения с Шэмом тут не при чём.       - Я не верю тебе, - Вилли едва не скрежетал зубами от отчаяния. Что если Шэма заберёт Адэхо, пока его не будет, да вообще мало ли кто. - Я не могу его оставить, только не сейчас, когда всё наладилось.       - То, что ты затащил его в свою постель не значит, что ты "всё наладил", - рассмеялся Гарольд, что ударило по больному. Вилли нахмурился, ведь он тоже опасался этого. После Адэхо он не был уверен в собственной власти над сердцем Шэма.       - Мальчишка ничего не стоит, если бросит тебя, едва ты покинешь этот дом, - произнёс господин Абелайо, постукивая пальцами по поверхности стола. - Он достаточно смазливый, но если не способен сопротивляться искушению и легко поддаётся на уговоры всякого мужчины или женщины, то он не стоит тебя, Уильям.       - Он не такой, ты его совсем не знаешь, - крикнул Вилли, сжимая кулаки. - Да что ты вообще можешь знать о нём, и о любви!       Гарольд рассмеялся громко и обидно. Он окинул презрительным взглядом младшего Абелайо.       - Твоё невежество переходит все границы, Уильям. Ты знаешь, я достаточно сделал для мальчишки, и предлагал ему больше, чем оно того стоило, но он сам отказался от всего. А что касается любви, то не стоит заявлять того, чего не знаешь. Не ты первый, не ты последний попавший под очарование любви.       - Ха, так где сейчас твоя любовь, где она? - Вилли развёл руками. - Её здесь нет, неужели она сбежала? Ты побледнел, так я прав?!       Но в этот момент его развернули и Вилли залепили жгучую пощёчину. Он заморгал, возмущённо уставившись на обидчика. Им оказался Кэрри. И весь его вид говорил о переполнявшем его гневе и ярости.       - Как ты смеешь так разговаривать с господином Абелайо! - чуть ли не шипел Кэрри, и его злобный вид немного охладил Вилли и он благоразумно заткнулся. - Что ты вообще можешь знать, неблагодарный мерзавец!       - Не стоит, Кэрри, - и он взмахом руки прервал все возражения своего маленького заступника, так яростно защищающего своего хозяина. Гарольд посмотрел на хмуро молчавшего Вилли и усмехнулся, - ты прав, я не смог удержать свою любовь, потому что он погиб. К сожалению, я не властен над смертью. А теперь убирайтесь, оба.       Вилли и Кэрри вышли из столовой, оба хмурые. Гарольд, подпирая голову руками закрыл лицо. Ему необходимо было успокоиться.       - Прости, - буркнул Вилли, обращаясь к шедшему рядом Кэрри. Тот был в привычном сюртуке лилового цвета, выгодно подчёркивающем фигуру, но вид его был вымотанным. - Мне не стоило этого говорить.       - Мне не нужны твои оправдания, - ответил жёстко Кэрри. - Я полагал, что ты умнее, а ты всего лишь наглый мальчишка. Мы все в этом доме зависим и от тебя тоже, так что же нас ждёт, если наш будущий хозяин не в силах управлять словами и эмоциями?       Он отвернулся и, понурив плечи, пошёл в сторону кухни. Вилли застыл, обдумывая сказанное. А потом развернулся, решив вернуться к старикану и поговорить с ним со всей ответственностью и достойно, как и полагалось наследнику Абелайо. Пожалуй, он действительно перегнул палку. Ведь он сам выбрал этот путь. А ещё он не хотел совершать глупых необдуманных ошибок.

***

      Путь до дома Адэхо был недолгим, но мучительным. Шэм искусал себе губу, нервничая, прежде, чем добрался до места встречи. В письме Эйкен указал, с какой стороны дома нужно зайти, чтобы попасть к чёрному входу. Работники были предупреждены и Шэма проводят до лаборатории Эйкена, где тот и будет с нетерпением ожидать возлюбленного. Он так и указал в письме:"с нетерпением".       И вот Шэм, преодолев долгий путь, вновь стоял у двери в ту самую лабораторию, он с усилием повернул ручку на двери и она отворилась. Шэм прошагал всего несколько ступенек, как его взгляд столкнулся с радостным, почти счастливым выражением на лице Эйкена. Его определённо ждали, и давно. Поёжавшись от прохлады, царившей в помещении, Шэм всё таки спустился и приблизился к Эйкену.       - Здравствуй и прости, - Шэм не знал куда деть руки и просто сложил их на груди, опасливо поглядывая на Эйкена. Мужчина в несколько широких шагов оказался рядом и, ухватив за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза.       - Ты плакал? Это моя вина? - обеспокоенно спросил он. Шэм осторожно, чтобы не обидеть, освободился от рук мужчины.       - Нет, не совсем так, хотя твоё письмо меня впечатлило, - и он добавил мягче, - Эйкен, прости, я так виноват перед тобой.       - О чём ты говоришь? Ты ни в чём не виноват, - он снова потянулся к Шэму, обхватывая его и прижимая к себе, закрывая глаза от переполняющей его любви. Эйкен прижался губами к волосам любимого. Его любимого.       - Эйкен, пожалуйста, не надо, ты не слушаешь меня, - возразил Шэм, пытаясь освободиться от объятий. - Отпусти, ты обещал выслушать меня.       - Я слушаю тебя, - не отпуская и только сильнее сжимая объятия, произнёс Эйкен, одурманенный его теплом и запахом, порываясь поцеловать шею. Шэм дёрнулся сильнее, уклоняясь от поцелуя.       - Нет! Прекрати, Эйкен! Я не хочу!       - Не хочешь? - Эйкен искренне удивился. И погладил успокаивающе Шэма по волосам, а у того кровь в жилах застыла от взгляда Эйкена. А ведь Эйкен его точно не слушает. Шэм замотал головой, показывая, что "не хочет".       - Не беспокойся, это временно, ведь ты запутался, - засмеялся тихо Эйкен, упираясь лбом в лоб Шэма, замершего, как маленькая мышка в тугих кольцах удава.       - Н-но я не запутался, - слабо возразил Шэм, пугаясь. - Эйкен, я люблю Уильяма Абелайо, всем сердцем и душой... погоди, ты пьян?       Эйкен с виноватой улыбкой пожал плечами, удерживая Шэма за предплечья.       - Представляешь? Мне было так одиноко без тебя... я всё ждал, ждал, когда ты ответишь, когда приедешь ко мне... и вот, ты здесь, мы снова вместе.       - Мы не вместе, Эйкен, пойми уже, - вырываясь выкрикнул Шэм, и когда ему это удалось, он сделал пару шагов назад, громко сглатывая вязкую слюну. - Пойми, мы не вместе. Мне жаль, но мы НЕ вместе.       Эйкен сперва рассматривал его удивлённо, пошатнулся, уставился на свои руки, потом на Шэма и взгляд его стал жёстче. Шэм испуганно покосился на выход, но Эйкен произнёс с толикой злорадства:       - Хочешь уйти, Шэм, сбежать? - но Шэм вскинул руки.       - Нет, боже, Эйкен, ты же хотел поговорить и вот я здесь, мы ведь разговариваем? Я никуда не ухожу, - но... он инстинктивно сделал ещё один шаг назад, и тогда Эйкен бросился к нему, поймав его в крепкие объятия, приподнимая над полом. Шэм забился, как испуганная птичка, его накрывала волна паники. - Нет, Эйкен, отпусти меня!       - Я вижу, ты хочешь уйти, бросить меня, но я не отпущу тебя, - зашептал ему Эйкен, оглаживая бока. Шэм пискнул, так как горло от страха сжало спазмом, когда Эйкен добрался руками до его задницы. Он уже не слушал, что ему говорит Эйкен, брыкаясь и желая только одного - выбраться отсюда. Он совершил большую ошибку, когда решил придти сюда один.       - Нет, нет, ну пожалуйста, Эйкен, ну не надо, - всхлипнул Шэм, понимая, что мужчина намного сильнее его, а вот он сам от страха совсем обессилел, несмотря на сопротивление. Вот Эйкен перехватил его за горло обеими руками и полез с поцелуями, но они казались Шэму отвратительными. Эйкен протащил его к столу и одним движением руки смёл всё что там было на пол со звоном и звуками разбившегося стекла. Эйкен приблизил лицо к скулящему Шэму и слизал его слёзы с щёки, и улыбнулся так мягко, нежно, как-то по-детски.       - Не плачь, любовь моя, мы ведь снова вместе, я всегда буду рядом с тобой, я с тобой пока ты дышишь, - и Эйкен повалил его на стол, сцепляя руки над головой, он вытащил откуда-то из-за стола провод и зафиксировал его руки, привязывая к ножке стола. Шэм, обессиленно рыдая, попытался ещё раз ударить Эйкена ногой, превозмогая остатки чувств, - он всё ещё не мог поверить в происходящее, Эйкен не мог так поступить, ведь он же любил его! Когда же Эйкен сорвал с него штаны, то в этот момент Шэм, не стесняясь и понимая, что ему не сбежать от того, что должно произойти, заорал что есть мочи.

***

      Размышляя о прошлой ночи и странном поведении отца, Лайз услышал, как кто-то подъехал к дому, но по звукам шагов он понял, что некто направился к черному входу. Сперва он не придал этому значения, его мысли всё ещё витали вокруг фигуры отца.       Он встал с постели, отбросив книгу в сторону и взял стакан в руки, собираясь отпить из него сок, но тут же резко поставил стакан на место. И застыл, стараясь ухватить беспокойную мысль за хвост. Его что-то смущало, но что? Что за беспокойство поселилось в его сознании?        Он снова упал спиной на кровать и взял книгу в руки. Через пару страниц, расслабившись, он вдруг понял, что его беспокоило.       Кто приехал в их дом и почему вошёл через черный вход?       Лайз вскочил с кровати и, покинув комнату, спустился в холл, а затем прошёл на кухню, его поприветствовали работники. Он ухватил одного из проходящих поварят и спросил, кто приходил сегодня через черный вход. Тот удивлённо глядя на сына господина Адэхо, ответил, что не знает кто именно, но это какой-то молодой человек, которого ждёт хозяин: "видимо, по работе" - добавил поварёнок.       Лайз вроде успокоился, если бы не одно но - его отец никогда и никого не пускал в свою лабораторию. Кроме определённого круга людей. Тогда он уточнил, как выглядел этот человек, и чем больше расписывал молодого парня поварёнок, тем больше холодел изнутри Лайз. Так значит Шэм приехал у отцу. "-Зачем? -Ведёт двойную игру? -Кто? Шэм? -Да. -Нет, он слишком наивный для подобного. -Ты уверен? Он крутит роман с двумя мужчинами./смех/ -Заткнись. -Так себе аргумент /насмешка/ -Заткнись, заткнись! -Что будем делать? -Надо подумать."       Лайз вернулся в комнату, но беспокойство внутри него нарастало, он посмотрел на часы. С момента приезда Шэма прошло около получаса. "-О чём они могут разговаривать? -Ты уверен, что они именно разговаривают? -Захлопнись. -Ты же знаешь, как это бывает между мужчинами? Ведь ты слышал рассказы своих одноклассников. -Плевать, Шэм не станет делать ничего подобного, у него есть Вилли. -Уверен? Ты действительно так думаешь? -Не мешай мне!/сосредотачивается/ -Тик-так, время на исходе... -Что может случится? -Вспомни его взгляд, Лайз!/смеётся/ Ты действительно считаешь, что всё нормально? - Он ничего не сделает. - Ты всегда так самоуверен, Лайз./ смеется/ - Заткнись. Дай подумать. Они одни в подвале. Что ещё? Было что-то ещё... - Ночь. Экипаж. Разговор с отцом. / смеётся/ Сколько ещё подсказок тебе нужно подбросить? -Это может быть опасным? - Я не знаю. Сходи и узнай. Лайз. Просто сходи и проверь."       Лайз перевёл взгляд на часы, прошло тридцать пять минут. Он сорвался с места и быстрым шагом направился в лабораторию. Замерев перед дверью он прикусил палец, не решаясь войти. Сделав всё же пару шагов, он приложил ухо к круглой двери и понял, что это идиотия, так как дверь была звукоизолирующей. Лайз опустился на пол, усаживаясь спиной к холодному металлу. И пару раз ударил себя затылком в качестве наказания за трусость. "-Так и будешь сидеть и ждать?/презрение/ -Вдруг там они...вместе? -Боишься потревожить их приятное времяпрепровождение?/ насмешка/ -Просто замолчи. -Сейчас они сольются в поцелуе, и займутся... -Сдохни. -Не забывай, что разговариваешь сам с собой, псих! -Они точно разговаривают/надежда/ -Ты правда так думаешь? Нет, ты серьёзно полагаешь, что твой безумный папаша... -ЗАТКНИСЬ!"       Лайз обхватил голову руками и зажмурил глаза. Он просидел ещё минут десять, борясь с собой. Но нарастающая паника не давала покоя, и он решился войти. Поднявшись, он ухватился за ручку и, постояв так несколько секунд, наконец, повернул её...       Первое, что он услышал - это отчаянные вопли и стоны. Он застыл, вцепившись в ручку двери, приоткрыв слегка дверь и не решаясь войти. "-НЕТ! НЕТ!! Скажи, что это не то, что я слышу. -Продолжай обманывать себя, "трусишка Лайзи"! Вспомни, какую кличку тебе дали?/посмеивается/ -ЗАМОЛЧИ!"       - НЕТ! Эйкен, пожалуйста-а-а...мне больно-о-а...       Всхлипывая, Лайз медленно шагнул через порог. Ступенька, ещё одна...он слышал ЭТО...и не мог поверить, но глаза никогда не обманывали его.       На столе лежал привязанный Шэм, а между его голых (!) ног лежал его отец. Нет, он не просто лежал. Лайз остановился, как парализованный, в ужасе и отвращении. Внутри него плакал и кричал от отчаяния ребёнок, так любящий своего отца. Этот ребёнок сейчас должен был умереть, раз и навсегда. Лайз, словно заворожённый стал спускаться. Ступенька, ещё одна...       - Хм-м...нет, не на-адо-о, помогите-е-е! ПОМОГИТЕ МНЕ! - рыдая, орал Шэм, с закрытыми глазами, но по его бледным щекам сползали дорожки слёз.       Эйкен же,не обращая ни на что внимания, продолжал вколачиваться в любимое тело со всей любовью и страстью, словно пытаясь поделиться ими, впихивая побольше и посильнее, резкими толчками, пока любовь не брызнула в самое нутро его любимого, и со стоном Эйкен улыбнулся счастливо, целуя любимого в оголённый живот. Но тут мир потух и Эйкен осел на пол безжизненным кулем.       Шэм всхлипывал, не понимая, что происходит, он словно оказался в самом жутком кошмаре и отказывался верить в происходящее с ним, рыдая от бессилья. Провод врезался в запястья, травмируя их. Но он, будто пребывая в агонии, продолжал биться, стараясь освободиться из пут, крича охрипшим голосом изо всех сил.       Шэм всё плакал и плакал, пока не понял, что его оставили в покое. Что-то было не так. Он приоткрыл покрасневшие от плача глаза и ужаснулся. Рядом стоял Лайз, он стоял и смотрел каким-то отрешённым взглядом на пол. Шэм содрогнулся, и скосил глаза ниже. В руке Лайза была железка, её край был в крови. Ужаснее всего, что с ним произошло, был только вот такой Лайз.       - Лайз? Лайз! Пожалуйста, Лайз, помоги мне, - всхлипнул Шэм, роняя слёзы. Он боялся, что мальчик тронулся рассудком, а потом понял, ЧТО ему пришлось увидеть и закричал. - ЛАЙЗ!!       - Кажется, я убил его, - произнёс почти беззвучно Лайз и перевёл безжизненный взгляд на Шэма. Он бросил железку, как ядовитую змею и, морщась от отвращения, обтёр руку об себя. Лайз медленно двинулся к Шэму, и тот съежился в ужасе. - Не бойся, сейчас я развяжу тебя.       - Не смотри, не смотри на меня, - прошептал Шэм, отворачиваясь. Лайз с трудом и приложив немало усилий, наконец, развязал его руки. А затем попытался помочь парню встать, но тот в страхе отмахнулся от его руки, и тут же осел на пол, обхватывая себя руками. Лайз сел рядом. Оба смотрели на лежавшего ничком мужчину. Оба молчали. Но тут мужчина дёрнулся и Шэм вскрикнул от страха и неожиданности, его затрясло, но Лайз поднялся и внимательно осмотрев отца, прикрыл глаза на секунду, затем обернулся к Шэму:       - Он жив, пожалуй стоит его связать, - а Шэм сжавшись в комок, наблюдал, как Лайз ищет провода, - Шэм понял, что ненавидит провода, - как Лайз связывает руки своему отцу за спиной. И Шэм понимал, что это не должно быть так, такого никогда не должно было случится.       - Это я виноват, - всхлипнул Шэм, а Лайз зыркнул на него и крикнул:       - Не смей! Не смей так говорить! Прости, я напугал тебя, - опомнился он, когда Шэм снова сжался в комок. Лайз окинул его внимательным взглядом и понял, что парень сидит без штанов. Лайз отыскал их и протянул Шэму.       - Спасибо, - прошелестел Шэм искусанными губами, понимая, что эта вещь отвратительна ему. Всё напоминало ему о произошедшем. И он не мог взять собственные штаны из рук Лайза. Наконец, тот понял, что происходит.       - Послушай, пойдём отсюда, я провожу тебя до ванной, если хочешь, - и Шэм кивнул, соглашаясь. Они вышли, предусмотрительно закрыв за собой дверь. Рядом с лабораторией было крыло с пустующими гостевыми комнатами и именно в одну из них и отвёл Шэма Лайз, держа его за руку. Больше ему Шэм не позволил, до ужаса боясь посторонних прикосновений. Он долго принимал душ, сидя под струями, пока к нему не постучал обеспокоенный Лайз, и Шэм вымылся в четвёртый раз. Затем он всё таки оделся, но в одежду, которую ему принёс Лайз, свою он так и не смог надеть, ненавидя ее от души и брезгуя. Наблюдая за всем этим Лайз предложил сжечь одежду и Шэм согласился. Они вышли во двор, Лайз вывел их так, чтобы никто не увидел, затем отвёл Шэма, держа за руку подальше от дома, и за кусты, где на полянке Лайз и сжёг его тряпки. Они стояли и смотрели, как огонь съедает ткань, и обоим казалось, что они сожгли того самого безумного мужчину, который причинил им боль. Лайз продолжал держать руку Шэма.       - Что теперь? - спросил Шэм. Лайз пожал плечом.       - Я что-нибудь придумаю, если хочешь, то мы можем сообщить об этом...       - Нет! - вскрикнул Шэм. И тише добавил, - не надо никуда сообщать, пожалуйста, Лайз.       - Тогда я подумаю, что сделать, но это нельзя оставлять просто так, - он смотрел, как догорают останки одежды, и прошептал, - если бы я только знал, если бы только был смелее, то успел бы.       - Это точно не твоя вина, - и Шэм сжал его руку в своей руке. А Лайз сжал в ответ. По его щеке стекла слеза.

***

      Кэрри вспомнил о Шэме, когда его оторвал от учётной книги голос повара:       - Кэрри, хочешь сладкую булочку? - он улыбнулся в ответ и потянулся за булкой. И тут его озарило. - Черт! Который час?       - Да уже за двенадцать перевалило, скоро обед подавать, - и повар проводил удивлённым взглядом сорвавшегося с места Кэрри.        Он, запыхавшись и пытаясь выровнять дыхание, постучался в дверь Вилли, и не дожидаясь ответа ввалился в комнату. Вилли серьёзно посмотрел на него, он составлял список вещей к отъезду.       - Что такое, Кэрри, ты бежал что ли?       - Шэм... здесь? - спросил Кэрри, выискивая в комнате знакомую фигуру. Вилли развёл руками.       - Поищи в комнате, где его родня , скорее всего он там, а что такое? Кэрри? - но тот отмахнулся, мол ничего особенного. Кэрри побежал в комнату к Артуру, но его там не оказалось, он заглянул к Мэвис, но у неё Шэма тоже не было.        Кэрри выругался в отчаянии, не зная, что делать. Похоже, что Шэм попал в заварушку или... и Кэрри вздрогнул от собственных воспоминаний. Как-то его пытался зажать и принудить один парень в его деревне, откуда он успешно слинял, и впечатления остались приотвратнейшие. Кэрри прислонился к стене, словно опираясь о неё. Таким его и нашёл Артур.       - Что с тобой, Кэро? - а увидев обеспокоенное лицо Кэрри и сам забеспокоился. - Ну, что такое?       - Я беспокоюсь за Шэма, - решился поделиться Кэрри. - Артур, мы должны поехать за ним.       - Куда? - Артур всё больше удивлялся и беспокоился, глядя на взволнованного парня, показавшегося таким хрупким.       - В дом Адэхо.       Артур выругался, и потащил за собой Кэрри в чём есть к выходу, но передумал, остановился на секунду и потащил его за собой к кабинету Абелайо. Там, Артур выпросил у Гарольда экипаж и тот любезно согласился, предварительно вызнав причину. И вот, спустя несколько минут, они оба мчались к дому Адэхо.

***

      Мирлинда вернулась с ипподрома, но её внешний вид утратил прежнюю весёлость, и верховая езда не доставляла прежней радости, а лишь отвлекала от тяжких раздумий. С утра ей пришлось поехать на конюшни, так как несколько племенных кобыл приболели, как не вовремя!       Он сняла перчатки и небрежно бросила их на столик. Посмотрела в высокое зеркало на своё отражение: на неё глядела ещё молодая женщина, невысокая и весьма привлекательная, со светлыми прыгучими кудряшками и изящной фигуркой, несмотря на рождение двух детей. Она вздохнула и отвернулась. К чему всё это, если оно не нужно тому, кого любишь.        Помимо прочего, с утра их посетил семейный доктор, который осмотрел Лайза и заключил, что мальчик, видимо, перегружен, поэтому и чувствовал себя плохо, но для точного диагноза всё же следует съездить в больницу. Что они и собирались сделать на следующий день, с утра. Мирлинда потёрла виски: час от часу не легче!        Именно в этот момент ей на глаза попался Лайз, держащий за руку Шэма: оба шли в сторону комнаты Лайза. Было в этом что-то, показавшееся ей странным, но она отмахнулась, решив навестить младших детей. Они были в дальней комнате на верхнем этаже, и в данный момент рисовали под присмотром няни. Мирлинда улыбнулась: они походили на двух ангелочков. И она любила их искренне, равноценно, не различая родного и приёмного. Они бросились ей навстречу с объятиями и целуя в щёки. Близилось время обеда, и повозившись с детьми и похвалив их рисунки, она направилась на кухню, проверить меню.       На лестнице она столкнулась с обеспокоенным садовником, сообщившим ей о прибывших гостях. Спустившись в холл, Мирлинда увидела двух незнакомых ей людей, но казалось, что она сталкивалась с ними прежде. И вспомнила, что видела мужчину на вчерашнем приёме у Абелайо.       - Добрый день, извольте представиться, господа, - заговорила Мирлинда. И они представились, терпеливо заявив, что приехали за Шэмом Акисом. Это удивило её. - Шэм? Я видела его с Лайзом, они в его комнате, я провожу вас.       Гости переглянулись, ей показалось, что они также удивлены. И они стали подниматься вверх по лестнице, к Лайзу.

***

      - Мне нужно проверить его, - сказал, наконец, Лайз. Но Шэм впился в его руку, не отпуская, но и не давая обнять себя, чтобы успокоить.       - Не бросай меня тут одного, - торопливо попросил Шэм. Он лежал на кровати, так как на этом настоял Лайз, который сидел рядом и не знал, что делать дальше. Шэм снова всхлипнул, в очередной раз, сводя с ума Лайза, чувствующего себя беспомощным.       - Не волнуйся, я тут, и никуда не пойду, но Шэм, нам нужно что-то делать, - и Лайз сжал руку Шэма. Тот всхлипнул, кивая.       - Только ещё немного побудь рядом, - он свернулся калачиком. Сзади саднило, постоянно напоминая о произошедшем, и от этого становилось гадко. Лайз погладил его по руке, которую держал.       - Я на секунду отойду вон к тому столику, налью воды и принесу тебе, хорошо? - Шэм испуганно посмотрел на него и согласно кивнул. Лайз медленно выпустил руку, и также медленно проделал всё сказанное, протягивая в итоге стакан с соком. Шэм принял, сделав несколько глотков, и снова ухватился за руку Лайза. Тот вздохнул обречённо, присаживаясь на пол, рядом с кроватью. Его руку крепко держал Шэм, не давая и шанса на освобождение. Лайз хотел бы всегда держать его руку, но не при таких отвоатительных обстоятельствах.       В дверь заглянула его мать, и затем вошла, не спрашивая разрешения, придерживая рукой дверь:       - Лайз, что происходит? Тут за Шэмом приехали. Что с ним, он спит? - в этот момент растерявшийся Лайз снова почувствовал, как его руку сжимает Шэм. За Мирлиндой были видны два человека, но они всё ещё стояли за дверью.       - Мама, там, в подвале, - Лайз мямлил, не зная, что сказать. - Там отцу плохо, очень плохо.       - Что с ним? - быстро переспросила она, бледнея и преодолевая нехорошее предчувствие.       - Проверь его, пожалуйста, - и Лайз прикрыл глаза. - Прямо сейчас!       Мирлинда всмотрелась в расстроенное лицо Лайза и резко развернувшись, не видя никого бросилась в сторону лаборатории. Артур и Кэрри переглянулись и с молчаливого согласия, Артур побежал за хозяйкой дома. А Кэрри вошёл в комнату Лайза.