Холостяк

С моим организмом стало твориться что-то странное. Особенно после одного кх-м… сна. Что-то непонятное каждый раз, как на горизонте появлялся Чон Чонгук. Он у меня теперь постоянно ассоциировался с американскими горками: вроде подташнивает, но повторить не прочь. А сон стал повторяться почти каждый день, что меня жутко бесило. Ведь каждый раз в нем Чонгук заходил все дальше и дальше, а мне хотелось все больше и больше. С того самого момента я стал тырить блокаторы у Чимина, ибо желание было, как сходить в туалет в гипермаркете в час распродажи. Пиком стал момент, произошедший позавчера. Я тогда спокойно спускался с ужина в свою комнату. По обыкновению достал свой ноутбук и уже на автомате вбил в поисковик «Чон Чонгук». Это стало моим ежевечерним ритуалом. И вновь нисколько не удивился, когда выскочили только свежие новости: " Чон Чонгук завел новый роман с таинственным незнакомцем», «Чонгук на телешоу «Холостяк. Найдет ли он свою любовь или сердце холостяка останется нетронутым?», «Новый хит? Чего нам ждать от покорившего миллионы сердец своих поклонников звезды Чон Чонгука?» И так далее в том же ключе. Никаких заметок из прошлого, даже намека. Я перерыл весь интернет, чего только не вбивал в поисковик, но… пусто. И это начинало невероятно раздражать. В тот момент, когда крышка ноутбука была жестоко мною захлопнута, телефон под подушкой ожил: «Срочно выходи на задний двор. Сейчас!» Номер незнаком, но я уже знал, кому мог понадобиться. Неприятно, надо отметить. Через три минуты, проклиная всё на свете, я уже стоял на заднем дворе, пряча руки в глубокие карманы толстовки — сегодня ночь была довольно прохладной. Но зато красивой. Звезды в небе сияли ярче обычного. Да и луна давала красивый отблеск на бассейн, придавая некой таинственности. Неожиданно возникло романтичное желание наблюдать за ночным небом с симпатичным альфой. Перед глазами моментально возникла картинка: я и он лежим на мягком покрывале, моя голова покоится на его мощной груди, мы весело смеёмся и тычем наугад в звезды, придумывая новые созвездия. Он вдруг говорит, что все звезды мира не сравнимы со мной. Банально, но я поднимаю голову, встречаюсь взглядом с Чонгуком и его губы медленно склоняются к моим… Так, стоп! С Чонгуком? Он теперь и в моё воображение вторгаться будет? Нет, ну точно с ума схожу. И где этот чертов дед мороз. — Ким Тэхён? — тихий голос позади заставил вздрогнуть, — Молодец, оперативно. Чего нельзя было сказать о нем. Сегодня Чаки был явно не в духе. Мрачный уставший вид, он никак не связывался с тем добродушным дядькой в кафе. Видимо тогда была благотворительная акция, а сейчас настала суровая реальность. — Я надеюсь, сегодня ты меня обрадуешь информацией? Радовать было нечем, потому приготовился нагло врать: — Да, есть кое-что. Но необходимо проверить. Мужчина в сомнении приподнял бровь: — Да, и что же? — Есть некоторые подозрения насчет его детства, — разговор, подслушанный в шкафу всё еще сидел в памяти, — Но прежде, чем давать ответ, я хочу разобраться в ситуации. Мне явно не поверили, и последовавший раздраженный ответ ничуть не удивил: — Я же тебе говорил, Тэхён, у тебя неделя, — послышалось ледяное, — Проект не резиновый. И через неделю надеюсь услышать хорошие новости. В твоем случае грязные и очень плохие. Я лишь согласно кивнул головой, но некоторым это оказалось неинтересно. Напоследок меня окинули мрачным взглядом, после чего дед мороз уплыл в сторону кустов. Видимо ему там очень нравится. Ох и злющий он оказывается. Да и к чему такая спешка. Надо будет при следующей встрече расспросить его о целях моего заказа. Не то, чтобы мне было интересно, но как-то не очень комфортно быть не в курсе дела. Некоторое время я любовался ночными пейзажами, но после первого «апчхи» понял, что стоит поторопиться в свою комнату. Болеть я крайне не любил. И если мои бывшие одноклассники засовывали в себя по десять сосулек, лишь бы не ходить в школу, то я предпочитал посидеть над учебниками. Хоть школу и ненавидел. В голове всё вертелось: ну где я достану эту чертову информацию? Нет её, Чонгук идеально чист. Даже Джину ничего не удалось. А он мастер в этом деле. Что уж мне, запертому на этом телешоу. Персонал ведет себя осторожно, лишним словом не бросается. Да и Чонгук был немногословен, как бы ни пытались омеги вывести его на откровенный разговор. Он лишь мастерски покорял их сердца улыбками и переводил тему на них самих, любимых. В дом я вошел через заднюю дверь, и тут же встряхнулся, когда тепло окутало тело. Мурашки моментально покрыли тело, а внутри неприятная щекотка появилась. Пришлось слегка потрястись, сгоняя её. И вот пока я исполнял обряд изгнания чесотки из тела, случилось это. При входе в особняк имелась небольшая ниша, которая днем была достаточно заметна, но вот поздней ночью… Чонгук выскочил незаметно, до жути меня напугав. Первые несколько секунд казалось, что своими танцульками я совершил обряд призвания дьявола. Хотя не так уж и далеко от правды. Дьявол во плоти предстал передо мной, нахально ухмыляясь: — Что за африканские танцы? — насмешливый тон не заметить было трудно. Внутри все заледенело. Единственный вопрос крутился в голове: «Он видел наш разговор? А главное, слышал?» Правда, сказал я другое: — Почему ты тут? — и едва не выругался, когда голос едва заметно дрогнул. Не хотелось бы мне показывать свой страх. Чонгук вдруг нехорошо так ухмыльнулся, отчего мои подозрения возросли до небес, а затем выдал: — Ты сейчас не в том положении, чтобы что-либо спрашивать, Тэ. И это «Тэ» было так сказано, что внизу невольно стало влажно. Это прозвучало так, что хочется слышать это ещё и ещё. А если ещё в постели… Блин, да я же вроде выпил эти чертовы чиминовские блокаторы. — Да? И какое же у меня положение? — несмотря на возникшее возбуждение этот тип меня все еще бесил. Но следующие слова заставили впасть в ступор: — На данный момент ты принадлежишь мне и только мне, — его голос звучал так низко, словно обволакивая, приманивая к себе, как мышь в мышеловку сыром, — И я могу и буду, — последнее он особенно выделил, — делать с тобой всё, что захочу. Всё во мне кричало от возмущения. Так и хотелось воскликнуть: «Я тебе не вещь!». Но черт возьми, почему же мне так хочется, чтобы он воплотил свои слова в реальность? Его грубость возбуждала до потери пульса.  — Даже не мечтай! — решил отрезвить нахала-извращенца. — Да и вообще, я в душ иду, не мешай. Попытка обойти альфу оказалась провальной. Мне очень красноречиво преградили путь и тут же парировали: — Мои мечты — мечтаю о чем хочу, — а затем задумчиво, медленно растягивая слова, словно пробуя на вкус, добавили, — Мм-м, душ. И чего это нам ночью приспичило в душ? Я не прочь присоединиться. И почему я не удивлен? Слова вырвались сами: — Мое тело — купаю когда хочу, — и с нажимом, — И с кем хочу. Хоть лицо разглядывалось довольно плохо, но смешок услышал отчетливо: — Да ладно, Тэхён. Из ванной комнаты ты выходил час назад. — Следишь за мной? — Может и так, — довольно резкий ответ, и совесть кого-то даже ни капли не беспокоила, — Так что, Тэ? Не спится? Или может сны замучили? Ох, вот зря он сейчас про сон упомянул. Очень даже зря. Учитывая, что Чонгук стоял довольно близко, внизу вдруг стало очень горячо. Перед глазами поплыло, и я невольно сделал шаг ближе к источнику влечения. Жар его тела манил, а еще от него исходило что-то мощное, притягательное, непонятное мне. Никогда в своей жизни я никого так не желал. — Так значит сны, — и голос такой… с придыханием, прямо как во сне. Не-ет! Только не это. Черт, черт, почему же низ живота так скрутило. А Чонгук же решил меня добить: — Может, тебе помочь, мм-м? — прошептал и придвинулся почти вплотную. Хотя ближе уже было некуда. Все было как в дешевом кино: я у стены, спиной к ней, а его руки по обе стороны от меня. И лицо необыкновенно близко. От такого напора я аж дар речи на пару секунд утратил. Нет, вы только посмотрите на него! Какая удивительная наглость! — Чон Чонгук, ты что творишь? — даже не знаю, как в таком состоянии я мог сопротивляться, когда хотелось только одного — накинуться и исполнить все то, что было во сне. И чуточку больше. — Мм-м, Тэ-Тэ, ты так сладко произносишь мое имя. Бля, кажись я сейчас поплыву. А учитывая довольно долгое воздержание, подпитанное ночными сновидениями меня сейчас просто накроет. Терпение висело на тонюсеньком волоске и вот-вот готово было сорваться. Я тёк, как типичная шлюханутая омега, и от данного факта стало еще хуже. И вот тут произошло нечто. В свете луны глаза Чонгука вдруг расширились, а ноздри… черт, ноздри, как у собаки зашевелились и меня банальным образом стали обнюхивать. И вот тогда стало реально страшно. — Э-э… Чонгук, ты давай прекращай. Это уже не смешно. Но меня не слышали. — Отпусти! — Не могу! Судорожно вздохнув, я все же уточнил: — Ты же понимаешь, что я сейчас чувствую? — Вполне, — не моргнув ответил Чонгук. Лишь глаза сузил так, что стало не ясно — это ярость, или… примерно то же, что у меня. — Этого не должно быть, — прошептал, не отрывая взгляда от его глаз, — я на гормонах, блокирующих даже намек на сексуальное желание. — М-м, я практически польщен — ты хочешь меня вопреки всем технологиям. После чего моей шеи коснулись носом и вдруг как лизнули. От неожиданности я вскрикнул, оттолкнул чиканувшегося альфу и воскликнул: — Ты чего? Совсем умом тронулся? — влажное от языка место горело, — Спать по ночам надо, чтоб на людей не нападать! — начал я и осекся… Потому что, заглянув в глаза парня напротив, как-то совершенно неожиданно понял: мне каюк. На меня смотрели таким голодным взглядом, что я уже представил себя в его глазах в роли гамбургера. И самое ужасное, если я сейчас не уйду, то гамбургером станет он. А два гамбургера, поедающих друг друга это… странно. Допустить этого было ой как нельзя. Так что, поборов свое желание и взяв волю в кулак, бочком бочком по стенке и марш в свою комнату. Только там уже, трясущимися руками открыл ящик комода Чимина, благо тот спал крепким сном, и достал оттуда те самые дорогие блокаторы. Запил водой из-под крана, ибо сейчас не та ситуация, чтобы сетовать на чистоту, и только потом успокоился. Уже лежа в кровати окончательно осознал: у меня началась самая настоящая течка.

***

Два дня прошли как в тумане. Я то спал по нескольку часов, то вскакивал весь промокший. Голова кружилась, все время хотелось пить. А самое ужасное, хотелось Чонгука. И сильно. Неимоверное желание коснуться его, ощутить его крепкие руки, сжимающие в своих объятиях. И в то же время, было жутко от одной только мысли, что он меня увидит в таком виде. Беззащитного и уязвимого. Не хотелось бы, чтобы кто-то воспользовался природной особенностью омежьего организма. Если уж чему-то и суждено быть, то пусть это будет по собственной воле и в трезвом уме, а не по необходимости утолить свои потребности. Одно меня спасало. За все эти пару дней моего присутствия не требовалось. Церемония вручения роз только завтра. А сегодня мое сознание немного прояснилось и даже чуточку полегчало. А еще радовал тот факт, что в спальне все это время я был один. Ибо по словам Чимина и Уджина, спать в такой вони выше их сил. Так что проснулся я с утра в более-менее приличном настроении. Правда, ненадолго. — Доброе утро, участники, — наш неизменный ведущий как всегда одарил нас своей фирменно улыбкой. Наш нестройный ответ и последовавшее далее. — Вы наверняка удивлены, почему я вас собрал так рано. Не то слово. Большинство омег спали стоя. И только парочка бодро вслушивались в слова ведущего. Жаворонки блин. Собрали нас как по обыкновению в холле и большинство еще даже не успели переодеться. В том числе и я. Кстати, нужно будет сразу в душ бежать, судя по всему в ближайшее время мы куда-то едем. — Собирайтесь, через час автобус заберет вас. Ну всё, «Битва экстрасенсов», жди меня. — И куда мы едем, — задал волнующий всех присутствующих вопрос Хосок. — Да тут и к гадалке не ходи, на свиданку с Чонгуком идем, — пробурчал Чимин, при этом неприлично зевая. Помнится когда-то я в нем видел задатки царской особы. Как же я был далек. — Именно к ней и едем, — раздалось неожиданное. На некоторое время в холле повисла напряженная тишина. Непонятно, сейчас над нами просто шутят или… Ведущий лишь сдержанно улыбнулся, глянул на свои наручные часы и скомандовал: — У вас пятьдесят минут. И началось. Крики, беготня, суета… Естественно, я тут же укатил в душевую и буквально захлопнул дверь перед самым носом Чимина. Брань послышалась знатная, но под горячими струями воды они показались мне музыкой. Как же хорошо, когда врагам твоим плохо. Я вообще всегда несу с собой добро. Просто не всегда доношу. Через пятьдесят пять минут, довольный, а главное чистый и сытый (пару бутербродов я всё же успел в рот запихнуть) я уже ехал в автобусе в компании злых и голодных омег. И хорошо так на душе было. Ну, а что, кто ж знал, что прием водных процедур у меня займет так много времени. Только пришлось подстраховаться и подсесть поближе к съемочной группе. А то там сзади аромат такой витает… убийственный. Ехали мы долго. Мучительно долго. Часов пять примерно. А приехали в какую-то деревню. В самом прямом смысле этого слова. В деревню к тетке, в глушь, в Саратов! То, что глушь, узнали практически сразу. Грунтовая дорога, ни намека на асфальт, магазина и подавно не видно. Вокруг только с десяток домов и не более. И ни души, пару бабок правда повылазили из некоторых домов. Пока я любовался красотой местной природы, вляпался в чужой уже полностью переваренный завтрак. Я долго вытирал кроссовок о листву, проклиная то зверье, которое не донесло самое ценное до ближайших кустов, а решило заминировать проезжую часть. Я палочкой отковыривал эту бяку с подошвы, надеясь, что это к деньгам. Ну, судя по размеру, к очень большим! Хороший знак! И пока моя подошва терлась о грунтовую дорогу, нас как раз вели к самому дальнему, на вид наиболее заброшенному из всех домов. То, что он жилой мы поняли только когда нам навстречу вышла старая, скрюченная бабка. Её я сразу узнал: именно она меня предупредила о переменах в жизни. В тот день я попал на телепроект. А ведь недалеко от истины ушла. Значит, все же к ведьме нас потащили. Ой, не люблю я такие дела. Оглядевшись вокруг, понял, что в своих опасениях остался одинок. Глаза омег вокруг загорелись интересом. Естественно: гадание, мистика, предсказания — это ведь так увлекательно. Заводили нас туда по одному, и процесс длился невыносимо долго. На каждого участника примерно по сорок минут. В поликлиниках и то быстрее. Когда очередь дошла до меня, мне было уже все равно. Пусть хоть порчу наведет. Хотелось просто побыстрее вернуться в особняк. Войдя в темную, обветшалую от времени дверь, я на некоторое время ослеп. Мрачное, стены которого были обвешаны плотной красной тканью, помещение освещало лишь две свечи у стола и еще по три у противоположных стен. Здесь красным было всё: пол, диванчик, скатерть на столе. Вопрос возник сам собой: откуда у бабки в таком захолустном доме очень даже недешево оформленная комната. Небось наркоту как целебные травки клиентам подсовывает. Устроила тут наркопритон. Ух, бабка. Пока я привыкал к полумраку, послышалось замогильное: — Подойди сюда, коток. «Сюда» означало мягкий кроваво-красный пуфик у небольшого журнального столика. За которым меня уже поджидала ведьма. На меня она не смотрела, её взгляд был направлен почему-то на огонь от свеч на столе. Даже, когда присел напротив, она и не думала отвлекаться. Через какое-то время словил себя на мысли, что и сам неотрывно слежу за пламенем свечи, которое стало казаться всё больше и больше, и когда огонь в глазах заполнил всё пространство, послышался голос, словно с потустороннего мира: — Вижу сердечные переживания у тебя, — голос заставлял все тело покрываться мурашками, — Истинного своего нашел ты. Это она про Чонгука, что ли? — Судьбу свою обрел, али принимать отказываешься, — бабка вдруг ткнула крючковатым пальцем мне в висок, — Тут понимать не хочешь, — затем палец переместился на грудь, ближе к левой части, — А здесь другое говорит. Твое оно, судьбою предназначенное. Счастье тебе с ним будет, коль… — и тут палец на ладони мои перешел, — сам свое счастье не погубишь. Вот почему нельзя все прямым текстом сказать. К чему все эти ребусы? Правда всё же интересно: — А кто он, мой истинный? — ну, а что, вдруг это тот самый парнишка, как его там… Намждун, вот. Или тот лысый продюсер, который своей слюной опрыскал всю съемочную группу. Судьба, злодейка, как говорится. Старуха вдруг сердито на меня покосилась, палец свой крючковатый вновь к груди приставила: — Сердцем ты знаешь. Почуял его, принял, — и вновь к виску, — головою не принял. Открой свое сердце. Увы, оно закрыто на ремонт. Если в юности я думал, что сердце — это алтарь, то, становясь старше, понимал, что остальные считают его общественным туалетом. Пришел, нагадил и ушел. Ходят все, гадят где ни попадя, а потом убирай и чисти. Проще повесить табличку «закрыто на ремонт», чтобы не выскребать воспоминания и чувства. Бабка тем временем продолжила: — В голове непорядок у тебя. Мысли нехорошие одолевают. Нехорошие? Интересно, это она о чем? Старуха вдруг взгляд от свечи отвела, да на меня направила. Пронзительный, до дрожи пробивающий: — Не ходи на поводу у людей нехороших. Горе тебе принесет. Потери испытаешь. А то, что желанно было, уже сердцу твоему не нужно будет. Некоторое время я тупо пялился на старуху, пытаясь осознать её слова. И всё никак не мог. Нехорошие люди? Да меня тут куча нехороших людей окружает. Пояснительную бригаду мне, пожалуйста. А то нынче я туго соображаю. Да и запах этот, приторно сладкий в воздухе витает, голова уже совсем соображать перестала. — Ох, коток, — меня вдруг за обе ладони схватили, сжали на удивление крепко, — Не ходи на поводу своих темных желаний. Отпусти свои давнешние обиды, пусти истинного в сердце свое. Счастье поистине обретешь. — И-и, снято. Резкий шепот заставил отпрянуть, руки свои из чужих вытянуть. Только сейчас осознал, что в помещении мы были не одни. И что мы вообще на телепроекте. Казалось, я на некоторое время выпал из реальности. Так что выходил я на улицу разбитый, подавленный и опустошенный. А глоток свежего воздуха был просто счастьем. Если предполагалось, что с приходом сюда, на все вопросы должны найтись ответы, то у меня вопросов не было. Зато сейчас их тьма-тьмущая. А вокруг только и слышались восторженные дифирамбы. Старуха произвела впечатление на всех. Даже несколько человек из съемочной группы зашли на сеанс. На обратном пути злости в автобусе уже не было. Только задумчивое молчание и лишь иногда звучал шепот: нас всех переполняли эмоции.

***

Съёмки проходили просто в сумасшедшем режиме. Оказывается, то, что зрителям предоставлялось как небольшой эпизод, снимался день, а то и два. Два адских дня. Пахали мы как лошади с утра до ночи. Все, включая сценаристов и режиссеров к концу дня просто валились на землю. А в такую-то жару, да на самом солнцепеке. В общем радости им не много. Это нам нужно было мило улыбаться, попивать коктейли у бассейна, флиртовать с холостяком. Да вот только вечное «СТОП, заново!» доканает любого. Так что некоторые омеги не так уж и сильно расстраивались, не получив заветную розу. Кстати, исключали нас каждые четыре дня, а не неделю как зрителям предоставлялось. Видите ли по бюджету им ударит нас больше половины года держать в таком шикарном, а потому и с дорогущей арендой особняке. И если в течение всего моего пребывания на телепроекте я кое-как привык к постоянному присутствию омег, которые даже прониклись ко мне симпатией, то вчерашний день буквально перечеркнул все. А причиной тому послужило превью холостяка, вышедшее на обозрение публики. И как назло выставили меня во всей красе. Тот самый отрывок с индивидуальным свиданием, где я в главной роли. Как по мне, превью вообще ни о чем, я там и был всего-то секунд пять. Вот только телезрителям этого оказалось достаточно. Понять это можно было по комментариям, которые лились без остановки: «Какая красивая пара», «Кажется, я нашел своего любимчика», «Они так гармонично смотрятся вместе». Но это еще пустяки, такие комментарии писались практически каждому участнику. Настоящий переполох вызвало другое: «Ой, что это? Чонгук так искренне смеется? Ну все, ребятки, это любовь!», «А вы заметили каким искренним был Чонгук с Тэхёном? В этом парнише явно что-то есть!», «Знаете, хочу вам сказать, что являюсь поклонником Чонгука с самого его дебюта и никогда не видел его таким раскрепощенным с омегами. Это просто шокировало меня!», «Ну надо же, вы обратили внимание, он словно и не замечал камер. Тэхён явно его зацепил» И эти выводы основывались на каких-то жалких пяти секундах. Да что с этими людьми не так? А таких комментариев была куча и это все переросло в массовые обсуждения. И именно они стали причиной всеобщего негодования в мою сторону. Хорошо, хоть все это скоро закончится. Если я, конечно, дойду до финала. И может быть вражда, которая сейчас буквально витала в воздухе, переросла в агрессию, но ситуацию спасло внезапное объявление: — Швеция! — Швеция? — Швеция? — это я. — Да, именно так, — опроверг все наши сомнения ведущий, — Вы отправляетесь на горнолыжный курорт Сэлен, одно из самых посещаемых мест Чонгука в детстве. Там вы и останетесь до самого финала. Ага, разгорячили, а теперь и остужать пора. А я-то думал, что к финалу жар должен только усиливаться. То, что я сказал это вслух, понял не сразу. И может бы и не догадался, если бы не наступившая гнетущая тишина и несколько пар злющих глаз в мою сторону. Ведущего же мои слова лишь рассмешили: — Можно и так сказать. На сборы вам дается день, завтра с утра вылетаем. И все мигом заторопились в свои комнаты: для некоторых сбор вещей оказалось делом не из лёгких. Я же с приподнятым настроением последовал примеру участников. Швеция! Это же так круто. Я за свою жизнь ничего, кроме Кореи и не видел, а тут… Швеция. И пофиг, что еду с неприятными мне людьми, пофиг, что камеры ни на шаг не оставят в покое. Это же Швеция. — Ким Тэхён? — внезапный голос отвлек от приятных размышлений, — Рад видеть тебя в приподнятом настроении. Моё, как уже успели отметить, приподнятое настроение вмиг скатилось ниже плинтуса. — Я надеюсь, ты все ещё помнишь о цели твоего пребывания на данном телепроекте и благодаря кому ты все ещё держишься на плаву? Я думал, настроению падать было уже некуда… Оказалось, было. И я безумно позавидовал участникам, которые в радостном предвкушении уже собирали свои вещи, пока торчал у излюбленных кустов с этим морозычем. — К чему вы клоните? Чаки, мой скажем так второй «работодатель», неприятно ухмыльнулся: — Тэхён, ну неужели ты думал, что твое здесь пребывание только твоя заслуга? — противная ухмылка стала ещё шире, — Я считал тебя более благоразумным. — Я помню о своей задаче, — резко обрываю. — Очень на это надеюсь, Тэхён! А иначе, могут возникнуть проблемы. Разговор становился все напряжённей. — Вы мне угрожаете? — Ну что ты, всего лишь предупреждаю, — все-таки мерзкая у него улыбка, — Даю ещё неделю и компромат должен быть передан мне в руки. Надеюсь, ты все понял, Тэхён? — Абсолютно. — Я рад. И, Тэхён, — ко мне вновь обернулись, словно что-то забыли, — хорошей поездки, — почему эта фраза звучит как угроза? Не успел я опомниться, как Чаки исчез. А вот неприятный осадок после разговора с ним ещё долго не покидал меня. Да и вообще вся эта ситуация стала напрягать. Зря я, наверное, на все это подписался. Сидел бы дома, играл в свои игры, и проблем бы никаких. И в душу словно плюнули… Но потом я вспомнил про деньги и нам с душой снова полегчало. А к вечеру сбор вещей так и вовсе притупил неприятное чувство. К следующему дню я уже позабыл обо всех проблемах, с жадностью вглядываясь в иллюминатор самолёта, в котором открывался вид на прекрасный горный пейзаж. — Ва-а, какая красота, не могу поверить, что мы в Швеции, — восхищённо пробормотал Чимин сбоку от меня. И в этот раз я не мог с ним не согласиться. Даже наша общая неприязнь несколько потупилась от такой красоты. Несколько часов сна и самолет плавно приземлился. Уже через несколько минут моя нога смогла коснуться шведской земли, а легкие заполниться чистейшим горным воздухом, от которого на миг закружилась голова. — Так, участники, подойдите ко мне. Нас, как семилетних детишек собрали в круг у входа в аэропорт. И нам это даже нравилось. Да и вообще вся эта атмосфера чужой страны как-то расслабляла: все вокруг улыбались, перешептывались друг с другом. Даже Чимин, хихикая, слегка подтолкнул меня в бок, указывая на нашего ведущего, который с самым серьезным видом собирал рассыпавшиеся по асфальту документы. И тот факт, что документики-то наши нас нисколько не смущал. Наркоманский тут какой-то воздух походу. — Сейчас машина отвезет вас в отель, в котором мы проведем еще две недели. А троим финалистам придется задержаться на месяц. Вот и еще один стимул дойти до финала. Мы только приехали, а уезжать никто желанием не горел. Как и я. — Так что дружно берем свой багаж и топаем к автобусу. Омеги дружно фыркнули такому детскому напутствию, однако, весело переговариваясь, все же направились к поджидавшему нас белому микроавтобусу — всем не терпелось увидеть наш новый дом. И вот, нам предстояло четыре утомительных часа дороги, которую мне пришлось делить с Хосоком — одним из тех, с кем конфликтов у меня почти не возникало. Правда я бы предпочел немного поспать, но… кому-то не терпелось поболтать. — Офигенно, да? — омега казалось был просто в восторге от происходящего, — я впервые за границей, а ты? — моего ответа правда и не ждали, — Да еще и в Европе. Так круто. Кстати, желатинку будешь? — Давай, — я вежливо улыбнулся. — Я вообще желатинки люблю, от стресса хорошо помогают, — пояснили мне услужливо. — А ты сейчас испытываешь стресс? — не то, чтобы мне прям интересно, просто для поддержания беседы. — Не, ща просто жую от скуки. Я лишь кивнул, в надежде, что мне все же дадут поспать, но ошибся. — Хотя стрессую немного, если честно, — и приблизил ко мне свое лицо, доверчиво прошептав, — Просто течка началась, некомфортно немного. Оу, какое знакомое чувство. Я даже проникся немного сочувствием и даже хотел поддержать, но… а нужно ли мне это. Может, если я буду немногословен, то от меня отстанут и я все же посплю. Мне повезло — Хосоку диалог не требовался, ему просто нужны были свободные уши. А слушают эти уши или нет — не важно. Так что я с чистой совестью отключился на пару часов. А уже спустя некоторое время мы подъехали к небольшому коттеджу с огромными панорамными окнами. И если вид снаружи нас впечатлял, то о том, что нас поджидало внутри можно было молчать. Огромный бассейн, от которого шел пар, да еще и с видом на горы. Рядом джакузи, справедливости ради надо отметить, что он ничем не отличался от того, что нас радовал в Корее. Но снег… он был повсюду. Много снега. И как же наверное хорошо после горяченькой водички поваляться в нем, а потом обратно. Ммм… Комнаты нас ожидали поскромнее, но вид с панорамных окон перекрывал все. Да и что нам собственно нужно. Главное удобная кровать и шкаф, а все остальное уже было в гостиной, которая кстати словно бы олицетворяла дух рождества. Небольшой современный камин, мягкий с длинным ворсом ковер на полу, такой же светлый диван и пару кресел. Полная противоположность помпезной, даже сказал бы царственной обстановке особняка в Корее. И надо отметить эта мне нравилась больше. — Ну что ж, этот прекрасный коттедж ваш новый дом, — как только мы уселись на мягкий диван, в который тут же провалились, заговорил ведущий, — Располагайтесь, отдохните, наберитесь сил, а завтра вас ждет очередное свидание с холостяком. На этот раз ожидаемого ажиотажа не произошло. Перелет дал о себе знать, да и дорога была не близкая. Так что в сон клонило абсолютно всех, хотя улыбки от завтрашней встречи появились на каждом лице. Даже на моём. Как бы не хотелось признавать, но кажется я успел соскучиться по Чонгуку. Бррр… даже звучит бредово. Кстати, как оказалось, с дороги устал только я, ибо поднявшись на второй этаж, пришлось признать — все комнаты заняты. Зато как вытянулись лица омег, когда один из присутствующего персонала указал на свободную комнату. Для меня одного! Целая комната. Нет, ну я определенно везунчик. Нужно будет билетик лотерейный прикупить. Так, чисто для интереса. И даже было начхать на гневные выкрики омег о несправедливости и требовании жеребьевки. А всё уже, всё. Разложившись, я оглядел свое новое жилище на последующие несколько дней. То, что это спальня, сомнений не было — большая, считай двухместная кровать, занимающая половину пространства, тому прямое доказательство. Грубо сделанная, украшенная позолотой — явно дорогая, но совершенно некрасивая. Хотя Джину бы понравилась. В спальне также имелся шкаф, круглый столик на тонкой ножке, и странным диссонансом смотрелась стеклянная фигура, изображающая силуэт нашего холостяка. Её же я быстренько спрятал в шкаф — с глаз долой, как говорится… Через несколько мгновений нас громко позвали на ужин, так что мои мечты о теплой ванне были отложены на потом. А вот мой живот отозвался радостным урчанием, так что мы с ним решили, что еда — это тоже хорошо. Спустился вниз я последним, так что все великолепие стола уже успели оценить. Мясо, м-м, сколько же мяса. Из гарнира была картошечка всех видов: и отварная и всмятку, и даже фри. Маринованные огурчики мне понравились больше всего. Но вот ничто не сравнится с сочной, просто тающей во рту запеченной в горчичном соусе курочкой. Надо признать, европейская еда очень даже ничего. А ближе к середине ужина нас ожидал очередной сюрприз. Крайне неприятный надо сказать. — Всем добрый вечер! У меня ёкнуло сердце. — Ааа, Чонгук! — Чонгукки, как мы рады. — Боже, какой приятный сюрприз. А у меня почему-то подозрительно затряслись руки, потому пришлось отложить свой недопитый коктейль. Ну надо же, даже пожрать не дадут нормально. Вот только изо рта вырвалось тихое, едва слышное: — Пришёл. И хоть я сидел на другом конце стола, Чонгук почему-то резко повернул голову в мою сторону. И ощущение такое… словно меня услышали. Не знаю, сколько секунд мы так пялились друг на друга, но мне они казались вечностью. Господи, неужели я и впрямь соскучился? Да нет, не может быть. Тогда откуда это жуткое желание его обнять? Естественно, об ужине все дружно забыли. Но не я. И когда все переместились на диван в гостиной, я упорно продолжал поедать курочку. До того момента, как злобный дядька-оператор не шикнул на меня. Ну оно мне надо? Дайте поесть, ёмаё. Увы, пришлось тащиться в гостиную. Сел я на самый край, подальше от объекта всего внимания. Кстати, в голову пришла одна мысль. Хосок тут недавно о течке своей говорил… Вот интересно, ведь альфы всегда резко реагируют на текущих. По крайней мере тогда, в коридоре на меня среагировали очень даже, кх-м, энергично. От воспоминаний в животе вновь все перевернулось. Однако не время лужицей растекаться, и я во все глаза уставился на объекты моего пристального внимания. Хосок, надо отметить, вел себя как типичный течный омега. Терся вокруг, чуть ли не хвостом вилял, если б он у него был. В общем заинтересованность показывал свою только так. А вот Чонгук… Чонгук вдруг решительно направился в мою сторону. От неожиданности я вновь потянулся к своему коктейлю, который предусмотрительно захватил с собой, но занервничав, пролил половину на майку. В общем пить было больше нечего. А сейчас прям хотелось. Ибо холостяк, никак не реагируя на всеобщие вздохи вытянул безупречно чистый носовой платок и протянул мне. Признаюсь, ошарашенный происходящим, я слегка тупанул, так что отреагировал не сразу, а когда все же очнулся, реагировать было не на что. Точнее, конечно, еще как было на что. Пока я находился в ступоре, действовать решили за меня, так что теперь я, а точнее все присутствующие лицезрели, как меня обтирает сам холостяк. Ой, ну и напряжение возникло вокруг. Мне же страшно было даже пошевелиться. Зато Чонгуку, казалось, было фиолетово. Закончив свои извращенские делишки, он, как ни в чем не бывало, повернулся ко всем остальным и беседа вновь пошла своим чередом. А я так и продолжал пялиться на альфу всего в нескольких сантиметрах от меня. Настолько близок он был, что даже бедра его касались моих. И меня это разозлило. Я тут, видите ли, страдаю, вздрагиваю от каждого прикосновения, а он хоть бы хны. Ну надо же, даже не смотрит. Вообще ноль внимания, вон с Чимином мило хихикает. Вот ему пусть своим платочком сопли и подтирает. И я демонстративно отодвинулся подальше. Правда, «подальше» не получилось, ибо сидел я с краю, но от мучительного прикосновения бедрами все же избавился. Но тут случилось нечто: этот нахал, заметив мои манипуляции, слегка отодвинулся назад. Да вот только так назад, что теперь наши бедра были припечатаны друг к другу. И все это не прекращая пустой болтовни с омегами. Возмущению моему не было предела. Стараясь как можно незаметнее для окружающих, я все же ущипнул этого извращенца за бок. Да так, что тот едва заметно вздрогнул. Черти во мне ехидно возликовали. Правда, насладиться своей маленькой местью не успел: мою ладонь нежно перехватили, крепко сжали и уже не выпускали. И все это незаметно для окружающих. А я почему-то руку вырвать не спешил. Подергал так, для вида и успокоился. Приятно было очень и тепло так, и… улыбка на моих губах вдруг сама, честное слово сама, появилась. Взглянув на Чонгука, заметил такую же и моя стала чуточку шире. Так и просидели еще минут десять. А потом альфа заторопился домой под всеобщим расстроенным гулом. А я же демонстрируя самое равнодушное, на которое только был способен, лицо, направился в свою комнату. Кто бы знал, каких усилий мне стоило не обернуться… Но уснул я все с той же глупой улыбкой… Айщ, ненавижу этого извращенца.

***