Холостяк

Я подскочил словно от толчка. Просто сел, открыл глаза, огляделся. Не сразу сообразил, где я, и только после пришло приятное осознание — моя спальня. В Швеции. И судя по всему ночь… Я переспал с Чонгуком. О боже, я переспал с Чонгуком. Даже не верится, но чувствую себя чудесно. Цифры на часах показывали десятый час, а я все ещё в постели. Кстати, почему? Вскочив с кровати, подбежал к окну, и сердце замерло едва я заметил — нашего автобуса нет. И в доме тихо. И не разбудил никто. Странно все это. В этот раз водные процедуры заняли от силы минут пять. Умывшись, взглянул на себя в зеркало, поразившись отсутствию тёмных кругов. Да и общий вид был отдохнувшим, хотя чётко помню, что ночь не спал. После чего я выбежал в коридор, стремительно миновал лестницу и ворвался в гостиную на первом этаже… где никого не было. Только остатки завтрака. Значит, все уже ушли, и судя по неубранному столу, не так давно. Нет, что-то тут все же не чисто. Если нас и отправляли куда-то на групповые свидания, то либо часть, либо всех вместе. Но никогда не оставался один участник. Никогда. Не могли же про меня забыть? Или могли? В животе неприятно засосало от нехорошего предчувствия и немного от голода, так что ничего не оставалось, как сесть доедать остатки завтрака. Хорошо хоть хлопья с молоком были. Кстати и персонала тоже не наблюдалось. Правда чуть позже в столовую настороженно вошел паренек, да так на меня так взглянул, что о горячем чае можно было и не мечтать. Странно все это. — Эй, а где все? — тот от моего оклика заметно вздрогнул, глаза в стол опустил, посуду грязную поспешно собрал и убежал. Определённо странно. Нет, ну так не пойдёт. Мне нужны объяснения. И где, черт возьми, этот продюсер, когда он так нужен. То, что ответа я здесь не добьюсь, понял почти сразу, так что ничего не оставалось, как подняться к себе наверх и ждать. Тупо ждать. А пока поднимался, настолько был увлечён своими мыслями, что не сразу обратил внимание на приоткрытую дверь в спальню. В комнате меня поджидал сюрприз. И довольно неприятный. — М-м, у меня гости? — Ким Тэхён, — несколько мужчин в дорогих костюмах хмуро смотрели на меня, пока один из них не вышел вперед, — Присядьте. И как это я их не заметил? Послушно присел на край незастланной кровати, разглядывая неожиданных посетителей: крепкие, коренастые, хорошо физически слаженные мужчины. И среди всего великолепия мужских костюмов явно выделялся простой прикид в футболке и джинсах. Чонгук! Правда на меня он не смотрел, да и выглядел довольно мрачно. Круги под глазами, и вид настолько уставший и разбитый, словно его ночь пытали. И вот тут в сердце кольнуло от нехорошего предчувствия. — Ким Тэхён, — вновь официальный тон от того же мужчины, — Прошу, предоставьте ваш телефон. — Телефон? Зачем? — я недоумевал все больше. — Предоставьте. Да пожалуйста. Суровые какие. Мне не жалко. Не успел я протянуть телефон, как его тут же схватили и начали что-то искать. А через минуту долгого ожидания мужчина протянул смартфон Чонгуку, что-то показывая на экране. — Взгляните. Даже я потянулся вперёд, не в силах сдержать любопытство, но меня тут же осадили взглядом. Подумаешь, больно надо. Что я в своём телефоне не видел? Некоторое время Чонгук тупо пялился в экран мобильника и, казалось, он даже не присматривался. Просто взгляд его вдруг стал стеклянным, плечи осунулись, и мне даже показалось, что с лица словно бы последняя надежда сошла. А через несколько секунд на меня ТАК взглянули, что я понял — дело дрянь. — Да что там такое? — не выдержав напряжения, я встал с кровати и хотел было направиться к Чонгуку, как передо мной появился лес рук, и меня остановили суровым: — Ким Тэхён, вы обвиняетесь в незаконной публикации личной информации господина Чон Чонгука. Вот это да-а… — Что? Постойте, объясните… — По данным на семнадцатое августа через ваш аккаунт в социальной сети «Twitter» была опубликована запись, содержащая личную информацию о Чон Чонгуке, которая в дальнейшем могла скомпрометировать и нанести вред потерпевшему. — Но я ничего не делал, — голос зазвенел от несправедливости обвинения, — Я ничего не публиковал! Умоляющим взглядом смотрю на своего истинного, но он меня не желал видеть. Просто пялился в никуда и даже не пытался пойти на контакт. Зато охранник, или кто он там, услужливо подсунул мой телефон к моему же лицу и потребовал: — Тогда попытайтесь объяснить это. И я увидел. Увидел фотографии, сделанные мною. Да, именно те самые. Те, которые должны были принести мне кучу бабла, и те, что я безжалостно стёр. Вот именно! Я их не публиковал! Я же их удалил! Некоторое время я в оцепенении пялился в экран телефона и просто не мог ничего сказать. Единственное, что вертелось на языке: — Это не я. Агент 007 удовлетворенно улыбнулся и отошел, пряча мой телефон в глубинах своего пиджака. — Верните, — чувствуя, как накатывает бессильная злость, потребовал я. — Данный предмет мы изымаем как улику в суде. В суде? Так меня что же, в тюрьму посадят? Обида от несправедливости кольнула, но это волновало сейчас меньше всего. Единственное, что меня беспокоило: — Чонгук, — на меня даже не посмотрели, так что пришлось продолжить, глотая обиду, — Да, я сделал эти фотографии, но клянусь: я их удалил. Ноль реакции. Совсем. Я чуть волком не завыл. И единственное, чего я сейчас хотел, чтобы на меня посмотрели, поверили. Просто поверили. Хотелось всё объяснить, докричаться до него, но чертов ком встал в горле, не давая выговорить хоть слово. — Чонгук, пожалуйста... — подкативший ком был совсем не кстати, — Я знаю. Знаю, как это выглядит со стороны: паренёк просто захотел наживиться, захотел лёгких денег. И да, признаюсь, так и было поначалу. Да, я тебя ненавидел, да, я хотел отомстить, — голос все же сорвался, — Сейчас все не так. Я узнал тебя, ближе, я не хочу делать тебе больно. Да, черт возьми, я влюбился в тебя, Чонгук. И я замер, когда прозвучало тихое, но полное обиды: — Неужели все из-за денег? Из-за каких-то бумажек ты перечеркнул все, что между нами было? Денег? Каких денег? А в следующий миг все прояснилось: — Взгляните! Всё это время амбалы с особой тщательностью обследовали мою комнату. Но я смотрел только на альфу перед собой, и с каждой секундой отчаяние съедало меня все больше и больше. И потому не заметил, как мужчина, который до этого рыскал у меня под кроватью, поднялся с колен. Показалась его голова, тело, а затем и сумка, которую он держал в руках. Что было в ней можно было только догадываться, но мне услужливо показали. Звякнула молния, открывая содержимое и в этот момент я понял: это конец. Меня уже ничего не спасёт. Ни одно оправдание сейчас не подействует. Деньги! Множество стодолларовых купюр, разложенных пачками. Смахивало на приличную сумму. А главное, записка сверху. Дрожащими руками я потянулся к ней, краем глаза заметив, как Чонгук внимательно при этом за мной наблюдает и стало понятно: её уже прочитали. Спасибо за помощь, Тэхён. Твоя награда! О боже, только не это. — Чонгук, и я вправду не знаю, откуда они, я ничего не скидывал, я... — От кого я не ожидал подставы, так это от тебя, — внезапно заговорил он тихим голосом, не отрывая взгляда от пачек стодоллоровых купюр. Затем взгляд его переместился на меня, да так, что всё внутри перевернулось, — Никогда в жизни я ни в ком так не разочаровывался. — Чонгук, пожалуйста… — я едва мог говорить, стараясь не разрыдаться. — Я ведь тебе поверил. Открылся. И что получил… плевок в душу. — Это не так! — срывающимся голосом выпалил я. Молчаливые слезы все же полились. Хотелось выть от бессилия. Достучаться, но меня не слушали. — Мне казалось, я могу тебе доверять, Тэ. И это родное «Тэ» прозвучало с такой болью, что внутри меня все сжалось в тугой комок. Смотреть на такого ранимого и беззащитного Чонгука было невыносимо больно и я просто не знал, не знал, что делать. — Ты можешь мне доверять, Чонгук. Я не... — Хватит ломать комедию, Тэхён. Твоя ненависть ко мне была очевидной, — говорилось это с такой злостью, что мне стало не по себе, — Правда я не ожидал, что ты пойдешь так далеко. И я перешёл на банальный крик: — Да не отправлял я никуда эти фотки! Меня осадил все тот же агент 007: — Увидимся с вами в суде, господин Ким. Я замер, оцепенев от шока. Но Чонгук вдруг усталым голосом заговорил: — Не надо. Просто… пусть идет, — и уже лично ко мне, — Можешь наслаждаться своей наградой. Надеюсь, этой суммы тебе хватит для счастья. Не хватит! Не хватит, ведь моё счастье —ты! Эти слова так и вырвались наружу. Но на меня бросили такой взгляд… Никогда его не забуду: пустой, отрешенный, лишённый моего так полюбившегося блеска. И стало понятно — не простит. Я бы не простил. И от осознания данного факта стало так горько, просто невыносимо больно. Послышались тихие шаги, после чего стало очевидно, что в комнате кроме меня никого больше нет. И последние остатки самообладания испарились. Я медленно сполз на колени уткнувшись в ладони, и беззвучно зарыдал, ненавидя себя за бессилие. — Прости. Прости меня, Чонгук.

***

Однажды я провалился в болото. Ощущение неприятное: ты стоишь, а тебя медленно засасывает трясина... Ужас! К, счастью отец был рядом, вытащил, потом отвёз грязного меня домой, умыл, успокоил. С тех пор я болота стороной обходил, а сейчас... Сейчас, я словно бы с головой в него окунулся. И меня засасывает в трясину все сильнее и сильнее... — Тэхён, давай вставай. Ты опаздываешь. Пофиг. Вот честно. С некоторых пор меня вообще мало что волновать стало. Неделя прошла с того момента, как меня вышвырнули с шоу. Долгая, пустая неделя. Минуты превращались в часы, часы в дни… А я тупо пялился в потолок, день изо дня пересматривая вторую серию холостяка. Там мы с Чонгуком такие напряженные, но в то же время намного ближе. Сейчас же мы далеки друг от друга как никогда. Он наверняка уже замутил с Чимином — не зря он являлся фаворитом шоу. Да и количество поклонников у него в интернете только возрастало. — Тэхён, мать твою. Вставай уже. Я лишь перевернулся на другой бок, в надежде, что меня оставят. Все оставят. Естественно, мои надежды были содраны вместе с одеялом, после чего ледяная вода не заставила себя долго ждать. На этот раз я даже не удивился — привычное пробуждение Джина. Молча встал с кровати, молча направился в горячий душ. После чего оделся и покинул нашу съемную квартиру. Всё так же молча. Работать официантом в небольшой, но уютной кофейне я начал позавчера. Все с легкой подачи Джина — друг решил, что впадать в депрессию можно при этом и зарабатывая на жизнь. Понятное дело, меня никто ни о чем не спрашивал. А сопротивляться и не хотелось. Совсем. Жаль все на автомате. Привычно зашёл в автобус, забился в самый угол, благо народу не так много было, и уже через пятнадцать минут я у дверей кофейни. — Опаздываешь, Тэхён, — я хотел было что-то ответить, но администратор сего заведения лишь махнул рукой, — Поторапливайся, сегодня клиентов тьма. И не удивительно. За окном моросил мелкий дождь. Капли монотонно барабанили по стеклу, убаюкивая. В такую погоду приятно отсиживаться дома с кружечкой горячего чая и интересной книгой. А для тех, кто не любит оставаться в одиночестве, кафе — отличный вариант. Так что да, посетителей было много. Чему я был несказанно рад. Работа, особенно загруженная, очень хорошо отвлекала от непрошеных мыслей. А они в последнее время мои лучшие друзья. Поэтому, не теряя времени, я торопливо отправился переодеваться. А затем понеслось: — Добрый день! Что будете заказывать? — Горячий шоколад и сэндвич с тунцом. Вежливо улыбаюсь и отправляюсь к следующему столику. Стандартные вопросы, такие же заказы. В основном заказывали наш фирменный омлет и кружку горячего кофе. Были и те, кто с утра предпочитал сладкое, но таких меньшинство. — Ваш горячий шоколад, — вежливо улыбаюсь клиенту и отправляюсь убирать освободившийся столик. Оставленные щедрые чаевые вызывают во мне равнодушие. С некоторых времен деньги несколько потеряли свою значимость для меня. Вот так и наступил обед. За это я и полюбил эту работу — время проходит незаметно,приятная усталость в ногах, а главное, пустота в голове, только лёгкий гул. Но пусть лучше так, чем неприятные воспоминания. Хотя, для меня они самые значимые, самые ценные, ведь в них есть Чонгук... Обслужив последний столик, я с некоторым облегчением отправился на кухню. Еще один плюс кофейни — кормят тут бесплатно. Ну почти: с пятидесятипроцентной скидкой. Правда еда стоила того. Так что, когда передо мной поставили тарелку аппетитных картофельных драников с мясом, я невольно сглотнул слюну. — Тэхён, мы сегодня работаем до часу, — неожиданно оповестил меня администратор, которого я про себя называю Биг Боссом. — М-м… с чего это вдруг? — не люблю разговаривать с набитым ртом, но сил терпеть больше не было, а вопрос озадачил. — Приходит проверка, так что через час можешь уже собираться. Хм-м, что-то странное в этом было. Проверка? В обед? Что-то не верится. Но и закрывать кафе, полное посетителей тоже по пустякам не будут. Можно было расспросить, но… не было никакого желания. Так что через час я уже топал по мокрому асфальту в легком замешательстве. Куда идти, где время тратить? Домой однозначно не хотелось, а то вновь мысли всякие полезут. Радовало одно — дождь идти перестал. А значит можно и прогуляться. Вот только куда? А перед глазами адрес один маячит. Назойливо так, и мысли нехорошие вновь в голову полезли. И впервые за эту долгую неделю мне захотелось разобраться. Просто разобраться. Кто-то же меня подставил и этот кто-то наверняка попытается вновь навредить Чонгуку. С той ситуацией в твиттере все более-менее улеглось: пост пробыл в сети не более трех минут — оказывается за социальными сетями участников велся жесткий контроль, потому удалили его оперативно. Но кто сказал, что все это не повторится вновь. И впервые с момента ухода из «Холостяка» я решил действовать. А первым пунктом в списке значилось посещение одного очень интересного заведения.

***

Психиатрическая больница Кванджон находилась в часе езды от Сеула на общественном транспорте. Далее минут пятнадцать ходьбы и я на месте. Хм, честно говоря, насмотревшись всяких фильмов ужасов, я ожидал увидеть нечто полузаброшенное, со старыми окнами и протертыми стенами. Однако здание передо мной было довольно ухоженным с развитой инфраструктурой. Цель моей поездки была очевидной — в святой надежде найти хоть какую-нибудь информацию. Правда первое препятствие меня ждало уже в регистратуре. — Добрый день, — вежливо поприветствую омегу у окошка, — Могу я узнать информацию о Чон Чонгуке? Мужчина коротко кивнул, залез в компьютер и уточнил: — Кем вы ему являетесь? Вот тут-то и возникла проблемка. — Э-эм, родственником. Я его родственник. На меня посмотрели долгим, внимательным взглядом, после чего потребовали: — Документы, подтверждающие родственные связи, предъявите. Ну вот и провал. Я тяжело вздохнул, принимая поражение: — У меня их нет... С собой... — Мы не можем вам предоставить данных без подтверждения личности. Что ж, это было ожидаемо. Но попробовать стоило. Воровато оглянувшись по сторонам я протянул через окошко белый конверт — впервые даю взятки, так что опыт маловат. Однако мужчина и бровью не повел: — Мы не можем вам предоставить данную информацию. Да что ж такое. — Послушайте, — я старался говорить как можно тише, — Мне и впрямь нужна ваша помощь. Это касается безопасности вашего пациента. Но омега оставался неприклонным: — Мы не можем… —... предоставить вам данную информацию. Да знаю я. Злой до чертиков я отошел от окошка. Ну вот и что теперь делать? С чего начинать? Единственной зацепкой была эта больница, а сейчас… Оставаться тут было бессмысленно — на меня уже косились подозрительным взглядом. Мало ли, еще охрану вызовут. Или чего хуже, за пациента примут, а мне соседство психов ни к чему. Спасибо, я уже с такими пожил не так давно. Потому в самом паршивом настроении я вышел из здания и направился в сторону остановки. Правда пройти успел недалеко. Буквально через пару метров от главного входа на меня вдруг налетел один из работников медперсонала. И как оказалось, не случайно. — Прочти позже, — прошипели мне в ухо, после чего в мою ладонь было вложено что-то, наподобие бумаги. Сжав клочек в руках, я прошел еще метров десять и только скрывшись в тени деревьев и убедившись, что вокруг ни души, развернул записку: В кафе за углом через час! Хм, странный он какой-то. С чего вдруг. Но выбора у меня не оставалось, может этот человек владеет хоть какой-то информацией. Да и прежде, чем отказываться, нужно удовлетворить вечно голодного зверя, имя которому любопытство. Короче терять нечего, так что остается только пойти в кафешку, если меня конечно не надурили. Через минут пятьдесят стало ясно — не надурили. Мужчина в черной байке и в штанах цвета хаки вошел в кафе и несколько опасливо стал оглядываться по сторонам. А я его без белого халата не сразу узнал, только странное поведение его и сдало. Заметив мой взгляд, он тут же направился ко мне. — Здравствуйте, — вежливо здороваюсь. Меня же удостоили коротким кивком, после чего произнесли подошедшему официанту: — Пива принесите. — Светлое или темное? — Темное, — несколько резко ответил незнакомец. Нервный он какой-то. Официант вежливо кивнул и посмотрел на меня. — Яблочный сок, пожалуйста, — я лучезарно улыбнулся, неосознанно извиняясь за поведение странного компаньона. Странно, раньше меня мало волновали чувства других, а сейчас... Мне ответили той же улыбкой, после чего вежливо поклонились и удалились. Ну, а я стал ждать. Ждать разговора. — Я слышал ты разыскиваешь информацию о Чон Чонгуке? И взгляд вновь по сторонам. Нет, ну он точно какой-то нервный. Видимо в той больнице все такие. Издержки профессии. — Да, ищу, — не стал отрицать я. — Зачем? Некоторое время я молча раздумывал. Даже не знаю, стоит ли раскрываться незнакомцу или же смолчать. А с другой стороны, как же я раздобуду информацию, не способствуя сотрудничеству. В итоге решил схитрить: — Дело в том, что данному человеку грозит опасность и я хочу ему помочь. — О-о, — кажется незнакомец впечатлился. — Вы владеете какой-то информацией, ведь так? — решил я несколько поторопить ход событий, — Иначе бы вы меня сюда не позвали. Кажется, я попал в точку. Мужчина вновь воровато огляделся, после чего наклонился ко мне близко-близко, что меня обдало зловонным дыханием: — Я был его лечащим врачом. — Да? — от вони стало сложно дышать, но я даже не шелохнулся, — Вы можете рассказать больше? Некоторое время мужчина глядел на меня с неким сомнением, после чего, видимо, переборов себя, все же сдался: — Ладно, расскажу кое что, но с тебя счет за пиво. Не могу скрыть довольную улыбку: — Идет! А уже через десять минут собеседник начал рассказ: — Дело с этим Чонгуком вообще странное. Попал он к нам абсолютно здоровым, без всяких психических отклонений, но очень разбитым. Словно в его жизни произошло что-то страшное, — от таких слов живот скрутило в новом спазме от боли, — И попал он к нам не случайно. Говорят, — мужчина понизил голос до шепота и заговорщицки произнес, — его к нам заслали специально. Наш главврач такое частенько практикует, — я вспыхнул от недовольства. Вот уроды, посадить бы их всех, — Так вот, паренек был вроде как спокойным, не буйным. Да вот только не разговорчивым нынче. Да и гостей у него отродясь не было. И вот странность, — я напрягся, внимая каждому слову, — Уже через месяц к нему стал захаживать некий посетитель. Единственный. И сидел от корки до корки. У нас посещение только с трех до пяти, — пояснил мужчина, — Так вот, уходил только после пяти. И удивительное, пациент шел с ним на диалог. А примерно через три недели нас посетил один важный гость. По слухам тот самый, который этого Чонгука сюда и запер. И вот странность, в день посещения, этот самый Чонгук пропал. Все вещи его остались, а самого — нет. Исчез, как в воду канул. Мы обыскали все, но следов так и не нашли. Ох и шуму было в больнице. Человек-то тот влиятельный был, чеболь какой-то. Так он по душу Чонгука приходил, а его и нет, — и мужчина для достоверности даже руки в стороны развел, — А что самое интересное, этот таинственный посетитель в тот день приходил. А после не приходил, словно знал, что Чонгука больше нет. И записи о его посещении исчезли вместе с документами пациента. Словно бы и не было никого. Ой, я как вспомню… вся больница шумела, главврач рвал и метал. Ой, что было… — А имя того посетителя помните, — решил я прервать бичевание по поводу «рвать и метать». — Ага, а то же, — быстро закивал мужик, — Он мне еще таким странным показался, я его быстро запомнил. Он такой высокий был, худощавый слегка и волосы… волосы темные были, да. Ну волосы и перекрасить можно. — А имя? Имя помните? — Хм, имя... О! А еще… еще ожег у него на правой кисти рук был, — обрадовался воспоминанию врач, — Да, точно, он еще перчатки носил, но как-то раз без них пришел. Так вот, вся правая кисть обожжена. Видно, что травма старая. Хм-м, а вот это уже получше. — Мин Юнги, — вдруг выкрикнул мужчина, да так, что на нас сразу несколько столиков обернулись, — Точно, так его звали, — и уже тише, — Мин Юнги, да. Ого, ну надо же. На такой успех я даже не рассчитывал. — Спасибо. Спасибо за информацию, — я поспешно встал со столика, положил несколько купюр на стол, потом достал еще парочку, мужику на чай... хотя, скорее пиво. — Да не за что, — меня уже не слушали, уткнувшись в деньги. Кажется тот еще любитель выпить. Но об этом я уже забыл, как только вышел из кафе. Мин Юнги. Как бы мне пробить этого незнакомца? Попросить что ли Джина, он же у меня программист, может найдет что? Правда в последнее время доверие к людям у меня несколько упало, и хоть Джина я знаю давно и полностью доверяю, но это дело хотелось бы расследовать самому. Радовало одно, в документах, которые я сфотографировал у Чонгука (от воспоминаний вновь все внутренности скрутило) все же был указан адрес отчима. Вот туда мне и стоит направиться. Но уже завтра. А сейчас домой, переваривать информацию.

***

Уже на следующее утро я с утра пораньше выскочил с кровати, чем необычайно сильно удивил Джина. — Ты что это вскочил? Что, от депрессии своей совсем свихнулся? — Да нет, мне по делу надо. И не обращая внимания на внимательный и настороженный взгляд, свалил с квартиры. Адрес на удивление впечатался мне в память. И хоть фотографии давно уже удалены, адрес из памяти нет. Надеялся я конечно на многое, вот только в первый же день меня ждал провал. Забор был высокий, вот только дерево у дома нашлось примечательное. Устроившись поудобнее на ветке, я тут же принялся следить за входом. Но никто так и не появился. Через два часа мой жопец уже пылал от ненависти к своему хозяину, спина ныла от боли, ну, а живот решил петь песенки. Однако я стойко продержался до самого вечера. Так что домой я шел опустошенный, разбитый и без всякой информации. К следующему дню я подготовился куда лучше: мягкая сидушка, несколько бутербродов и термос с чаем. Так что следить уже было комфортнее, но все еще безрезультатно. Через неделю уже стало ясно, что дом пустует. А через полторы, я уже собирался плюнуть на эту бессмысленную авантюру. Но боженька меня услышал. Черный, с тонированными окнами мерседес плавно подъехал к воротам дома, после чего машина с заминкой въехала во двор. И уже там из неё вышли трое. Первый, из водительского кресла — видимо шофер. Второй — мужчина почтенных лет, а следом юный, на вид чуть старше Чонгука парень. Тот, что постарше, видимо, и есть отчим Чонгука. Отлично, осталось только теперь понять, как у этого отчима информацию выудить. А об этом я как-то и не подумал. Оставалась одна надежда, что мужчина на контакт пойдет и хоть что-то да знает о таинственном Мин Юнги. Ведь эта личность явно была в кругу общения Чонгука. А значит и отчим что-то да знать должен… надеюсь. И тут я услышал то, что заставило мое сердце радостно подскочить: — Юнги-я-я-я, — громкий вопль озарил весь двор и из дома выскочил не менее радостный, чем я, омега. Парень, тот, что помоложе, с улыбкой подхватил ребенка на руки, чем заслужил смачный поцелуй в щеку. А вот это уже интересно. Раз уж этот Юнги живет в доме отчима Чонгука, то наверняка у них родственные связи. Интересно только какие… А еще интереснее, как мне этого парня выловить. Вновь караулить у дома? А если он только на машине передвигается? Что скорее всего так и было, ибо у богатеньких свои правила. Одно я понял точно — на сегодня с меня хватит. И с чувством выполненного долга, я направился домой.

***

Следующие два дня я прилежно следил за домом отчима. Мои догадки оказались верны — Юнги пешие прогулки избегал. А личной машины у меня не было, так что я оставался… в пролёте. Н-да, так и до старости просидеть можно. В общем, придется раскошеливаться на такси и следить уже на машине, как в шпионских фильмах. Правда на третий день мне повезло. Несказанно повезло. Юнги вышел один. Без машины. То есть пешком. Окрыленный успехом я осторожно сполз со ставшего родным дерева и направился за альфой. Шел, наблюдая за его спиной и не знал с какой стороны подойти. Ведь кидаться на прохожих со странными разговорами тоже не вариант. Юнги тем временем петлял какими-то странными путями. Зашел в магазин электроники и уже через минуту вышел, затем направился к центральной площади, завернул в переулок… и исчез. Вот так быстро исчез. А я ведь всего в шагах десяти от него был. — Не умеешь шпионить — не берись! — вдруг неожиданно навалились на меня справа и больно ударили о стену, — Ты кто такой, щенок? И с какого ты следишь за мной? — Я не… — Я засек тебя на нашем дереве еще вчера, — резко оборвал мои попытки оправдаться Юнги, — Так отвечай! Что тебе нужно? Так как за горло меня держали довольно ощутимо, я смог лишь прохрипеть: — От-отпусти… Заметив мои потуги, альфа сжалился и хватку ослабил, но полностью не отпустил. Облегченно выдохнув, я уже нормальным голосом произнес: — Помощь нужна. — Не по адресу, чувак. Я тебе не гуманитарная помощь, — альфа быстро терял интерес и даже руку полностью убрал. — Но это очень важно… — попытался было высказаться я, но был остановлен холодным: — Слушай, ты, меня твои проблемы не волнуют. И да, больше ни на шаг не приближайся к моему дому, понял? Я молча и несколько зло смотрел на альфу. Тот же, приняв мое молчание за согласие развернулся и направился к выходу из переулка. И тут я отмер: — Дело касается Чонгука. На мгновение альфа замер, и по вмиг напрягшейся спине я понял — его мои слова задели. Но в следующий миг Юнги попросту свалил. Вот так просто. Даже не обернулся. Вот и поговорили. Это провал. Полный и безоговорочный. Такого расклада я и не ожидал. Почему-то казалось, что человеку, спасшему жизнь Чонгука, будет интересна его жизнь. Но, как оказалось, я ошибся. Ну вот и все. Больше мне тут делать было нечего. Значит можно смело выходить завтра в кафе. А отрабатывать придется две недели без выходных. Я едва сменщика уговорил меня подменить. Так что и за него еще два лишних дня поработать. И все для чего… для впустую потраченного времени. Но я не сдамся, я что-нибудь придумаю. Я не дам тебя в обиду, Чон Чонгук.

***

— Бля, Тэ, да забудь ты его уже! — в который раз повторил Джин, когда я вновь включил серию холостяка, — Он тебе не пара. Посмотри на него — он звезда, певец, да за ним толпы омег бегают. Тебе оно надо? Да и вообще, ты кажется его ненавидел. Интересно, как там Чонгук поживает? Взглянуть бы на него разок. Хотя бы одним глазком. Эта мысль просто не давала покоя. Потому что сейчас я хотел только одного — быть рядом с ним! Без него мне вообще ничего не нужно, как ни страшно признаться в этом даже самому себе. — Слушай, Тэхён, может хватит? — пульт из моих рук бессовестным образом выхватили, после чего заветная картинка на экране телевизора погасла, — Иди проветрись. Или хоть помойся, а то воняешь… — и Джин демонстративно сморщил нос. Я же только уставился на него пустым взглядом, после чего вновь приступил к привычному делу — разглядыванию узоров на обоях. — Слушай, ты меня уже бесишь. Ну сколько можно. Забудь ты уже. А лучше бы забрал те деньги и потратил на себя. Так нет же, в благотворительность мы захотели податься. Ну да, те самые грязные деньги я отдал в благотворительный фонд. Отдать хозяевам? Так я не знаю, кто они. А мне они не нужны. Только не таким способом. Поэтому для меня это оставался единственный выход. Пусть хоть кому-то будет радостно. — Да ну тебя, вот и сиди в своей депрессии, трать свои молодые годы в никуда. А я пойду гулять. И с этими словами Джин покинул нашу обитель. Лучше всего от мыслей о Чонгуке помогает работа. Именно туда я и собрался, как только дверь за другом захлопнулась. Хорошо хоть смена сегодня вторая, успеваю еще в душ сходить.

***

Смена проходила довольно спокойно. Клиенты надолго не задерживались, пили в меру. В нашей кофейне редко когда случались конфликты и жесткие пьянки. Народ не буянил, скандалы не устраивал — в основном нас посещал приличный контингент. Разве что под вечер пятницы временами случались некоторые сложности. — Приятного аппетита, — пожелал, ставя заказ на столик, и ушел, не дожидаясь ответа. Завернул к барной стойке и, наконец, присел, вытягивая ноги. Что-то сегодня усталость непонятная накатилась. Хорошо хоть народу немного. А потом случилось то, из-за чего мои глаза расширились по пять копеек. Так как мне с моего места обзор на вход в кофейню виден был прекрасно, новоприбывшего посетителя я не заметить не мог. Юнги, а это был именно он, спокойным и даже несколько надменным взглядом окинул помещение, после чего направился к свободному столику. Видно, не привык к таким дешевым местам. Я торопливо подошёл и замер в ожидании. Затем вспомнил, что все же на работе и завел привычную беседу: — Добрый вечер. Что будете заказывать? Юнги медленно поднял голову, уставившись на меня непроницаемой маской. И несколько сморщившись, ответил: — На ваш выбор, — при этом чувствовал он себя явно не в своей тарелке. В следующее мгновение я упорхнул на кухню. На поднос собрал все с осторожностью — клиент-то привередлив, еще и скандал устроит. И вскоре уже выкладывал все на столик перед альфой. А накрыв, торопливо развернулся, намереваясь уйти, как услышал невероятное: — Посиди со мной. И вроде как искушение велико, но я все же проговорил слегка дрожащим голосом: — Простите, но у нас не принято… Юнги меня слушать не стал, взглянул куда-то за спину, жестом что-то показал. Я не удержался и тоже за спину глянул, где оказывается наш Биг Босс стоял. Получил от него скупой кивок и только тогда сел. И испытывал я при этом больше смятение и смущение, чем радость. Только после того, как Юнги придирчиво оглядел мясное рагу перед ним, он вдруг произнес: — Разговор есть. Естественно, удивляться тут было нечему. Судя по отложенной тарелке, уж точно не есть сюда пришли. — Для начала скажи мне, кто ты и как меня нашёл? — и тон такой деловой. После таких слов желание вести беседу отпало само собой. Таких надменных типов посылаю быстро и надолго. Но одно меня останавливало, заставляя сжимать кулаки и сидеть на месте. И имя этому Чонгук. — Зовут меня Тэхён, как нашел история долгая. А вот как вы меня нашли? — Долгая история, — альфа насмешливо улыбнулся и все же потянулся к тарелке с рагу. С осторожностью испробовал, после чего его глаза удивленно округлились, а затем и вовсе тарелку поближе подтянул, — Так что ты там про Чонгука говорил? — и уже полную ложку в рот закинул. Молчу. Так хотелось просто развернуться и уйти, только бы не чувствовать, как от одного тона меня колотит внутри. Но я сдержался. Мои чувства — это только мои чувства, расследование из-за них страдать не должно. К тому же понятно было одно — буду молчать, информации не дождусь, если она конечно последует. И тяжело вздохнув, я поведал обо всем. Упустил лишь несколько личных моментов, касаемых нас с Чонгуком. Но личное – на то оно и личное. Выслушал Юнги меня очень внимательно, даже почти не перебивал, а вот после: — И исходя из всего, ты решил, что Чонгуку грозит опасность? — насмешливая улыбка исказила его тонко очерченные губы. Всё так же глядя на салфетку в руках, уверенно ответил: — Да. — Почему? — Потому что недоброжелатели, целью которых просто очернить или же найти компромат не будут затрачивать столько ресурсов на исполнение своих целей. Да уж тем более оплачивать кому бы то ни было помощь в содействии. Уж точно не такие суммы. Альфа вдруг улыбнулся, по-доброму так. Но через мгновение нахмурился и уже без издевки в голосе спросил: — Есть подозрения? Я отрицательно помотал головой. — Но этот кто-то явно из близкого круга Чонгука. Из прошлого, — это слово я особо выделил, — близкого круга. — Из прошлого? — Юнги явно удивился моим словам, — Почему же такая уверенность? — Ну-у, не то, чтобы уверенность, — я замялся, — Просто интуиция так подсказывает. Громкий смех озарил нашу кофейню. Приятный, надо отметить. И лицо у альфы при этом дружелюбнее что-ли стало. — Интуиция, говоришь? — я почему-то улыбнулся, — Ну ладно. Вот только давай подумаем, что им даст компромат? Я призадумался. А действительно, что им с того? Раз уж цель не затоптать в грязь, то… — Может, конкуренты? — эта мысль как-то не забиралась мне в голову, — Заставят Чонгука под давлением публики бросить карьеру на самом её пике. Ведь он сейчас на верхних строчках всех чартов. — Или, чтобы его стало легче убрать — тихо, больше для себя произнес Юнги. — Что? — был ли я в недоумении? Не то слово, — Вы сказали убрать? Альфа горько усмехнулся и почему-то спросил: — А много ли ты знаешь о прошлом Чонгука, Тэхён? Щеки вмиг опалило жаром. Много ли я знаю? Да считай ничего. Это и делало меня практически бесполезным, на что Юнги явно намекнул. — Судя по реакции многого не знаешь, — вновь усмешка, но беззлобная. Некоторое время над столом повисла тишина. Юнги молчал, а меня же изнутри пожирало бессилие от нехватки источников. А потом Юнги вдруг заговорил: — Почему ты решил, что я тебе помогу? — Потому что вы помогли Чонгуку. — уверенно произнес я, — А из этого можно сделать вывод, что его судьба вам не безразлична. И вновь тихий смех. — Ну тогда я думаю ты должен кое-что узнать. Мое сердце застучало втрое быстрее, руки затряслись в предвкушении чего-то интересного. И я замер. А Юнги начал рассказ.