По-человечески

***

— Питти, детка, ты великолепно смотришься у плиты, — восторженно воскликнул Дэдпул, беззастенчиво рассматривая задницу Питера, обтянутую плотными джинсами с небольшой дыркой аккурат под правой булочкой. — Ты прямо как моя дорогая женушка-хозяюшка. Не хватает только милого фартучка с кружевными оборочками. Мне даже не надо напрягаться, чтобы представить тебя в таком великолепии — картинка так и стоит перед глазами. — Может мне еще раздеться догола? — недовольно переспросил Питер, почесывая ягодицу и недовольно косясь на наемника. От такого движения в небольшой прорехе на штанах Паука мелькнула белая девственно-чистая кожа и Уэйд не смог сдержаться от хищной ухмылки, которую спрятала плотная ткань маски. — Это просто великолепная идея, моя вкусная конфетка, — Дэдпул активно закивал, от чего едва не съехал под стол. Сидеть, когда у тебя только двадцать сантиметров ног весьма неудобно, особенно когда нечем схватится за столешницу и удержаться на месте. Уэйд с грустью оглядел свои плечи. За ночь руки выросли почти на десять сантиметров, но это было ничтожно мало по сравнению с его предыдущей регенерацией. Черт, уже прошло три дня с тех пор, как эти чертовы руки отрезали. Они должны были восстановится давным давно. Раньше это заняло бы не больше суток, а сейчас… Дэдпул не привык чувствовать себя беззащитным и беспомощным. У него не было ни нянек-супергероев, ни могущественных друзей, спешащих на помощь. Блять, да у него не было никого. Собственные руки с ногами — вот все, на что он мог надеяться. Ну и голова еще, конечно, куда же без нее. Моментами Уилсон жалел о том, что его пораженный раком котелок не отпилили до кучи. Тогда он бы помер к чертям, лишенный восстанавливающего фактора, пусть это и была бы бесславная собачья смерть. Ну, или он мог бы отключиться на несколько суток, а оклематься уже целым. Одни плюсы. Впрочем, была и другая сторона. Питти. Уэйд сегодня проснулся немного раньше чем его милый сладкий мальчик и у него было время насладится теплом Питера, ощущением сильных рук на своей груди, размеренным чужим дыханием, щекочущим шею. Нежный маленький Паучок такой добрый и восхитительно-доверчивый. Никто другой не стал бы искать болтливого наемника между обломков старого склада, не стал бы рисковать своей задницей ради спасения какого-то биомусора, не потащил бы изувеченного даже-не-товарища к себе в дом. И уж тем более, никто другой не стал бы о нем заботиться. Не то, чтобы раны Уэйда нужно было перевязывать — он порой оказывался на таких свалках, что любой другой человек сдох бы, просто вдохнув хоть каплю зараженного воздуха, — но, сука, это было так дьявольски приятно. Будто хоть кому-то на тебя не похуй. Малыш Спайди мог запросто бросить наемника на любую помойку: откармливать тамошних собак медленно восстанавливающейся плотью, ну, или забросить в лабораторию Старка — это было бы верхом милосердия. Именно так поступил бы любой из Мстителей, наткнувшись на Уэйда в таком виде. Сразу после жарких танцев на его костях — когда еще появится такая возможность. — Ты еще тут? — поинтересовался Питер, щелкая пальцами перед носом наемника. Дэдпул тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли и во все глаза уставился на Питера, оказавшегося неожиданно близко. С такого расстояния мужчина прекрасно мог рассмотреть мелкую россыпь веснушек на носу Паучка и легкие задорные смешинки в карих глазах. — Прости, моя карамельная попка, папочка Дэдпул слегка задумался. Тебе стало скучно, пока я молчал? — Ага, мечтай, — отмахнулся Питер. — Просто когда ты молчишь, чувак, это реально жутко. Я уже успел подумать, что твой язык живет своей отдельной жизнью, а тут ты взял и замолчал. — Ты дурачишься, — самодовольно заметил Уэйд. Он бы принял какую-то вальяжную позу, но опасался все-таки упасть под стол, так что воздержался. — Ты от меня в восторге, моя вафельная курочка. Просто стесняешься признаться. Ну ничего, я готов ждать сколько понадобится. — Готово, — радостно заключил Питер, снимая кастрюлю с огня. Варево, все еще опасно булькающее внутри, пахло неожиданно вкусно. Живот Дэдпула издал предательскую трель, напоминая о том, что в лаборатории питанием наемника никто особо не озаботился, как и комфортом. Ему давали лишь жалкую миску похлебки в день — премерзкая вещь, надо заметить, особенно когда тебе буквально вливают вонючее пойло в глотку. Для человека его комплекции, а, тем более, для человека тратящего уймище энергии на восстановление своего тела, это просто капля в море. — И чем моя дорогая женушка будет кормить папочку? — поинтересовался Дэдпул, с удовольствием наблюдая, как по щекам Питера расползается предательский румянец смущения. — Я не шеф-повар, — промямлил Паучок, — так что шедевров не жди. — Я чертовски голоден, булочка моя, — заметил Уэйд. — К тому же, это ведь блюдо, приготовленное моим любимым мальчиком. Торжественно обещаю не оставить в тарелке ни крошки. — Я не булочка, — лениво заявил Питер, наполняя тарелки. — И, чтобы ты знал, я совершеннолетний. Так что не зови меня мальчиком. — Ага, — Уилсон многозначительно покивал. — А с тем что ты мой не споришь? Питер не ответил. Просто одарил Дэдпула весьма красноречивым взглядом, прекрасно передающим маршрут, по которому он желал бы наемнику пройтись. Уилсон хотел было сказать что-то еще, но Питти опередил его, с громким стуком поставив перед его носом тарелку с едой. — Будь хорошим ребенком и слушайся папочку, — заявил Спайди, приподнимая маску Дэдпула. Наемник уже мысленно готовился к тому, что жрать ему придется прямо так — по-собачьи, когда Питти уселся на стул рядом с ним и, зачерпнув почти полную ложку странного варева, которое он обозвал овощным рагу, нараспев протянул: — Чух-чух — паровозик. — Ты собрался кормить меня с ложечки? — от удивления Уэйд даже забыл пошутить по поводу детского стишка и пресловутого «папочка». — Конечно, — ответили ему. — Как же ты иначе поешь? *** Питер чувствовал себя неловко. Пожалуй, одним этим словом можно было описать весь этот странный день — сплошная неловкость: неловко было готовить перед Уэйдом, постоянно отпускающим пошлые шуточки и пялящимся так откровенно, что от этого зудела кожа; кормить великого-и-ужасного-очень-болтливого-наемника с ложечки; носить его на руках, как принцессу; переодевать, как чертову куклу. Но особенно неловко было Паркеру, когда он помогал незатыкающемуся Уилсону справить нужду. До этого Питеру не приходилось касаться чужого члена не в сексуальном подтексте и это было… странно. Пиздец странным было также и то, что Питер не смог до конца остаться джентльменом и позволил себе пялиться. Не то, чтобы Уэйд возражал против этого — «Да, детка, это лучшее, что во мне есть. Рассмотри во всех деталях». Однако Питеру все же было паршиво. К слову, член у наемника был самый себе обычный. Наверное, это был едва ли не единственный кусочек его тела, который остался нетронутым — кожа там был гладкая и здоровая. Все эти моменты напрочь стирали барьеры и моральные устои. Кому какое нахрен дело до морали, когда на двоих есть только один полный комплект конечностей? Уэйд нуждался в Питере. Нуждался так сильно, как никто раньше. И, странным образом, Пауку это нравилось, подстегивало, будто это был какой-то вызов ему лично. Никто и никогда не сможет назвать Паркера хуёвой сиделкой после такого. — Слушай, Питти-бой, — позвал Уилсон. Он сидел, облокотившись о грудь Питера и удобно устроив голову у него на плече. — Ты теперь вроде как мой закадычный приятель. — С чего бы? — поинтересовался Паук не без опаски. Он даже оторвался от экрана телевизора, по которому крутили вторую часть звездных воин, и скосил взгляд на наемника. — Человек, пожавший мой член, автоматически становится мне другом, — авторитетно заявил Дэдпул и подбородком указал на стоящее рядом с Питером пиво. Парень послушно подал банку с торчащей из нее соломинкой — «Сука, пиво через трубочку я еще не пил. Это что, блядь, «секс на пляже»?». — В следующий раз ссать будешь в штаны, — фыркнул Питер абсолютно беззлобно. Они оба прекрасно знали, что Спайдермен просто не может опуститься до такой низости. — Вообще, я собирался сказать тебе спасибо, — заметил наемник, отпуская соломинку. — Но раз ты такая бука, никакой тебе благодарности. А я уже думал как буду тебя благодарить и чем отплачу, а ты… — И чем ты собирался мне отплатить? Подарить парочку дохлых голубей? — Ну нет, Питти. Это было бы чертовски скучно, — Уэйд оскалился в улыбке. Его глаза скрывала маска, и это делало выражение лица довольно жутким. — Я могу снять с тебя маску? — осторожно поинтересовался Питер. Он все не решался спросить об этом раньше. Про лицо Дэдпула ходило много неприятных легенд, но он не то чтобы в них верил. В конце-концов, тело наемника он уже рассмотрел во всех деталях и ничего суперужасного не увидел. Да, Уэйд был покрыт шрамами от шеи и до пяток — там были и тонкие длинные шрамы от ножевых ранений и круглые, похожие на кратеры, шрамы от огнестрела, и участки, покрытые розовой сморщенной кожей, как после сильных ожогов. Но это совершенно не помешало Питеру рассмотреть прекрасно развитые мышцы пресса, рельефную грудь, сильные мускулистые бедра и широкую красивую спину. В Уилсоне странным образом соединялись невероятное уродство и странная завораживающая красота. — Ну нет, Питер, — протянул наемник спустя несколько секунд. Паркер не мог видеть куда направлен взгляд наемника, но мог поклясться чем угодно, что тот сейчас напряженно пялится на его руки, будто ожидая подлости. — Во мне тоже должна оставаться загадка. — Тебе ведь так неудобно, — возразил Паук. Недоверие Уэйда почему-то зацепило. Он ведь мог даже не спрашивать — Дэдпул не смог бы сейчас защититься. — К тому же, я видел каждый участок твоего тела помимо глаз. Нечестно, не находишь? Особенно с учетом того, что я сейчас без маски. — Твое лицо едва ли можно сравнить с моим, — Уилсон невесело хохотнул. — Ты милый и симпатичный, а я… Паучок, поверь мне, я ношу маску вовсе не потому, что я гребаная звезда и по мне текут почти все девчонки. Да, я охуенен и все такое, но… под этой маской очень мерзкое лицо, тыковка. Безумно мерзкое. Когда ты его увидишь, ты не захочешь больше носиться со мной, как бы беспомощен я не был… Питер задумчиво пожевал губы, разглядывая свои пальцы. Он не знал, имеет ли право настаивать. Да и то, как судорожно Уэйд вжался затылком в его плечо, будто пытаясь таким образов защититься от неожиданной атаки, не говорило о его готовности раскрываться полностью, но черт… Питер ведь ему открылся. Неужели он не заслуживал того же? Неудобный момент был прерван трелью скайпа. Питер поспешно принял звонок — на экране вспыхнуло имя Тони Старка, а этот человек не то чтобы сильно терпелив. Камеру Паркер предусмотрительно не включил, но все равно опустил маску Дэдпула на место и постарался не заострять внимание на том как облегченно тот выдохнул после этого. — Здравствуйте, мистер Старк, — бодро начал Питер, когда на экране появилось уставшее лицо железного человека. — Привет, Питер, — Тони махнул ему рукой в приветственном жесте. — Проблемы с камерой? — Да, немного глючит, — машинально соврал Паук под одобрительный смешок Уэйда. — Привет, Жестянка, — воскликнул наемник. — Как дела? Как жизнь? Что за херня была с тем ебанным складом, в котором меня чуть не разобрали на пазл? — Ты бы повежливее, засранец, — в кадре появилась довольно скалящаяся Романофф и Питер искренне порадовался тому, что не включил чертову камеру. Он не удивился бы, если бы один за другим на экране появились все Мстители, пришедшие чтобы посмеяться над болтливым наемником. — Тони занимался изучением твоей паршивой крови, так что прикрой рот и не пизди. — И как результаты? — поинтересовался Уэйд, игнорируя ее выпад. — Когда мне ждать мои пальцы? — Сложный вопрос, — признался Старк, потирая висок. — Сыворотка не отключила твои способности полностью, а лишь замедлила регенерацию. — Это я уже заметил, — перебил его Уилсон, нетерпеливо дернув бедром. — Чем мне это грозит в дальнейшем? — Эффект вещества временный, — заверил мужчина. — Но я не могу сказать точно, сколько это займет — я не до конца разобрался в составе. — То есть, — снова подала голос Романофф, — если сейчас вырвать этот пиздливый язык, можно получить несколько дней тишины? Паук, ты там возьми на вооружение, что ли. — В отличии от вас, суки, — рыкнул Уилсон, — мой Спайди — добрый милый мальчик. И он не стал бы … — Что насчет лаборатории? — Питер решил не узнавать, чего он там не сделает и просто прервать наемника. Комментарий Романофф поднял волну стыда в его груди. Не хотелось даже думать, что буквально несколько часов назад он всерьез размышлял о том же самом и едва не воспользовался этим козырем. А то как Уэйд бросился его защищать говорило о безграничной вере в своего кумира и не помогало Питеру избавиться от чувства вины. — А вот тут все сложно, — Тони подпер подбородок кулаком и задумчиво уставился куда-то мимо камеры. — Мы изучили развалины вдоль и поперек несколько раз, но информации очень мало. Кто стоит за лабораторией выяснить пока не удалось. Увы. — Но ведь есть хоть какие-то соображения? — Паркер инстинктивно прижал Уэйда поближе к себе. Слишком яркими были вспыхнувшие перед глазами картинки из той сучьей серой палаты без мебели. Наемник на это лишь боднул его головой в подбородок и легонько потерся ухом о ключицу. Питер бросил на него благодарный взгляд и улыбнулся. Внезапная догадка, вспыхнувшая в голове, была такой неожиданной, что на мгновение Паркер забыл как дышать. — Мистер Старк, — начал он, прочистив горло, — а вы не думали, что… сыворотка, замедляющая регенерацию Дэдпула… *** Питер закрыл окошко скайпа и глубоко вдохнул. Повисшая в комнате тишина казалась такой густой, что трудно было двигаться, будто оказался в каком-то ебаном киселе. Паук перевел взгляд на наёмника, ожидая его язвительных, ну, или хоть каких-то комментариев, но тот молчал. Наверное, он так же выжидательно смотрел на Питера, но за маской этого видно не было. — Ну, — первым подал голос Питер. Получилось неуверенно и позорно пискляво. Прочистив горло, Паркер продолжил: — И кто мог это провернуть? — Понятия не имею, — с деланным энтузиазмом ответили ему. — Я ведь так охуенно-прекрасен, что очередь из желающих меня похитить выстроится, наверное, до луны. Ты бывал на луне, Паучок? Говорят, там нечем дышать и было бы странно, если бы… — Уэйд, — словесный поток из уст наемника прекратился. Его состояние лишь немного выдавали напряженные плечи, и то Питер заметил это лишь потому, что сейчас эти самые плечи обнимал. Поразительное самообладание для кого-то, у кого фильтр между языком и мозгом отсутствует напрочь. — Я не знаю, Питти, — выдохнул Уилсон после недолгой паузы. — У меня дохрена врагов и много у кого есть за что мне мстить. Я же долбанный наемник. — Не похоже, чтобы речь шла о мести, — задумчиво протянул Питер, ложась на диван и утягивая Уэйда вместе с собой. — Судя по всему, они хотели получше изучить твою мутацию. — Чтобы штамповать таких как я, ты хочешь сказать? — фыркнул Уэйд с напускным весельем в голосе. — И что? Скоро жители Нью-Йорка будут выглядеть, как пережаренный авокадо, и восстанавливаться после выстрела в голову? — Это ты, конечно, перегнул, но мутанты с твоими способностями могут здорово попортить Мстителям кровь — это факт. — Да брось, Питти, я такой один, — заверил его Уилсон. Но прежней уверенности в его голосе уже не было.