Meow-meow

Три дня на работе Чонгук был бодр и полон энтузиазма, прямо как в свои самые первые дни там. Когда коллеги спрашивали, чего он так сияет и не появился ли у него кто, то он смущался, невнятно и совсем не убедительно отнекиваясь. Он просто знает, что дома, в конце рабочего дня, его ждёт любимый комочек шерсти. Ну или весьма сексуальный парень… кто знает? Чонгук улыбнулся своим мыслям. — Эй, мистер хорошее настроение, потому что у меня появился парень, зайди ко мне, — проходя мимо, произнёс его начальник, директор Ким. Чонгук опешил, выпучивая на него глаза. Он подорвался с места, следуя за ним в кабинет. — Нет, директор, в смысле парень? … — Да знаю я вас, таких, — хмыкнул Намджун. — Я же говорил, что это кот… — Вообще я не за этим тебя позвал, — отмахнулся мужчина и протянул ему бумажки. — Что это? — с настороженностью взял он документ. — Поздравляю, малец. Кажется, ты осуществил свою мечту… Чонгук перевернул листочек и впал в ступор. Он смотрел на заявление о приеме на работу в крупнейшую развлекательную компанию, с чьей главой ему как-то довелось выпить. — Ч-что… но… как? — потерял дар речи Чонгук, не веря в происходящее. — Им понравились твои работы, которые ты им прислал и твоё резюме, поэтому они захотели тебя к себе, — пожал плечами Намджун. — Но я же ничего не посылал… И тут в его голове всплыло воспоминание, когда он наругал Чимина за использование его компьютера. — Неужели он… он действительно… — Чонгук начал смеяться, не в силах успокоиться от переполнявшего его счастья, будоражущего всё внутри. — Я искренне рад за тебя, — улыбнулся директор Ким, — но мы все будем скучать. Ты начинаешь работу там с завтрашнего дня. — Спасибо! На радостях Чонгук кинулся обнимать своего уже бывшего начальника, на что тот удивлено вскинул брови. Чон уже выходил из кабинета, но мужчина его окликнул: — Йа, малец, если вдруг там не срастется — знай, что мы всегда будем рады тебя принять. — Большое спасибо, директор Ким! — низко поклонился Чонгук. — Спасибо, что взяли меня тогда на работу, — добавил он, широко улыбаясь. По дороге домой Чонгук решил заскочить в магазин. Он хотел немного обрадовать Чимина, поэтому купил много рыбы для своего котика и после приготовит, как тот любит. Потому что с каждым днём Чимин почему-то становился всё более вялым, сонным и хмурым, и Чонгуку уж очень хотелось порадовать своего котика. Он влетел в дом, с нетерпением ожидая лифта, и, чуть не снеся дверь, ворвался в квартиру. — Чим~а~а~а! — нежно протянул Чонгук. — Я дома! Он ожидал, что-либо Чимин-кот тут же выбежит ласкаться ему в ноги, либо Чимин-парень налетит на него с объятиями, валя с ног, как это обычно бывает. Но ни первого, ни другого не случилось. Улыбка начала медленно сходить с лица Чонгука. Он скинул сумки и пальто, проходя в глубь квартиры, обеспокоено позвав: — Чим? Чимин~а? Но ни ответа, ни мяуканья. Волнение полностью перекрыло всю эйфорию недавней радости. Чонгук заглянул в спальню, где обнаружил лежащего на кровати кота, почти там же, где он и был, когда парень уходил с утра на работу, поцеловав рыжую шёрстку. Сердцебиение начинало учащаться, поднимая гул в ушах. Но Чонгук пытался успокоиться и не накручивать себя так сразу, решив сказать в шутку: — Ну хватит уже дрыхнуть, — однако голос дрогнул. — Ч-Чимини? Он залез на кровать, смотря на него. Его глаза были закрыты. Грудная клетка медленно поднималась и опускалась. Складывалось впечатление, будто ему было тяжело дышать. Чонгук поднял слегка подрагивающую руку, поднося её к коту. Он опустил её на спинку, пальцем проведя по грудке, чувствуя слабое сердцебиение. — Чимин? Ты меня слышишь? — спросил он, поглаживая шерсть. Но тот и ухом не повёл. Паника начала возрастать, а ком встрял в горле. — Пожалуйста, открой глаза, — взмолился Чонгук, чувствуя скапливающиеся слёзы. — Чимин? Не шути так, пожалуйста… Чим, это не смешно! — чуть ли не плача, со слезами в голосе произнёс тот. — Чимаааа? Котёнок, прошу… Первая соляная дорожка стекла по его щеке. Он сразу понял, что тот не шутит. Сердце в страхе сжималось. Он находился в полнейшей безысходности, ведь не знал, что делать. И тут Чимин медленно открыл один глаз, обращая его на парня. Чонгук весь продрог от этого взгляда. Это был очень болезненный, безжизненный взгляд. Он недолго смотрел на него, и глаз медленно закатился, закрываясь веком. Чонгук подорвался с места, ища свой телефон. Логично, что нужно ехать в ветеринарную клинику, раз Чимин сейчас в обличии кота, но если он вдруг перевоплотиться?.. Парень подумал, что будет решать дальнейшие проблемы по мере их поступления. Чонгук сразу же вызвал такси, а сам принялся искать в интернете ближайшие больницы для животных. Он аккуратно взял на руки обмякшее тельце кота, из-за чего сердце пропустило удар, а слезы по новому накатывали на глаза. — Всё будет хорошо, Чимин~а, — дрожащим голосом прошептал Чонгук прямо на ухо коту, целуя его в голову. — Ты только держись, прошу… Чонгук влетел в клинику, заранее по телефону договорившись с ветеринаром о приеме. — Пожалуйста, помогите ему, — уже почти плача, просил парень, бережно укладывая кота на специальный стол. — Успокойтесь, мистер Чон, присядьте, — спокойно говорил врач, видя, как беспокоится хозяин за своего питомца. Только вот он не знал, что он не просто питомец для него. — Что с ним? Ещё вчера всё было хорошо… — но он остановился, вспоминая, что Чимин вчера был как-никогда тих и неподвижен. — Я не могу так сразу сказать, — свёл брови ветеринар, осматривая кота. — Мне нужно забрать его на обследование. Можете ехать по своим делам до вечера точно… — Я останусь здесь, — твёрдо сказал Чонгук. — Да, конечно, только ожидайте в коридоре, пожалуйста, — ветеринар на своём опыте повидал разных людей, которые по разному относятся к животным, и понял желание парня остаться. Чонгук пьёт вторую чашку крепкого кофе. Он никогда не пьёт крепкий кофе. Чонгук нервно дёргает ногой, теребя пальцы. Он отказывается от успокоительного, предложенного администратором. У Чонгука скрутило живот от волнения. Хотелось вывернуться наизнанку, скрыться от этого чувства, которое сжигает его заживо. Парень наклонил голову вниз и, поставив локти на колени, спрятал лицо в ладонях, пальцами сжимая кончики волос. Сколько он уже сидит: час? Два? Три? Ему было всё равно. Каждая следующая минута казалась всё длиннее и длиннее. — Мистер Чон? Наконец врач открыл дверь, выглядывая в коридорчик. Тот резко подорвался с места. Голова закружилась, в глазах потемнело, но Чонгук откинул своё состояние на второй план, ведь в мыслях был только Чимин. Он зашёл в специальное отделение, где на столике увидел тяжело дышащего кота, из лапки которого торчала игла, а мордочку закрывала кислородная маска. Чонгуку хотелось кричать. Хотелось прижать к себе хрупкое тельце, спрятать его от всего зла на свете. — Д-доктор, ч-что…? — дрожащим голосом хотел спросить парень. — У него лихорадка, скорее всего в последствии аденовирусной инфекции. Это, конечно же, лечится, однако… — он замялся, не зная, как сказать хозяину. Эта заминка, словно удар, выбила из лёгких воздух. — Это заболевание характерно исключительно для людей. ДНК животных не способно зацепить возбудитель аденовирус… Но у вашего кота очень и очень странный анализ крови, а клетки будто полностью модифицированы, то есть специально созданы… — Вы не в ДНК его копайтесь, — почему-то вдруг рассердился Чонгук, сразу изменившись в лице и в голосе, который стал жёстче, — а скажите, как его лечить. — Я поставил ему капельницу, ведь его маленькое сердце не справляется с нагрузкой, а его иммунитет слишком слаб для такой болезни. Ещё я вколол ему антибиотик, но этого мало. Если дать больше, как человеку, то его тело не сможет справиться не только с болезнью, но и с лекарством. — То есть… будь он человеком, то смог бы точно вылечиться? — предположил Чонгук, стараясь утихомирить бешеное сердцебиение. — Конечно, так же, как и обычные люди, но вы же понимаете, что это… — Скажите, какие препараты необходимо купить, чтобы вылечить его, — серьёзно потребовал парень. Ветеринар вскинул брови, поражаясь такому напору. Ещё несколько минут назад у паренька были глаза на мокром месте, и при малейшем лишнем слове ветеринара он был готов заплакать, а теперь в его глазах была решительность, всем своим видом он говорил, что пойдёт на всё, чтобы помочь своему коту. Чонгук купил в соседней аптеке всё необходимое, получил указания от ветеринара, и только он взял на руки пушистый комочек, страх за его жизнь снова парализовал парня. — Вы уверены в том, что делаете? — свёл брови ветеринар, провожая их до такси. — Мы со всем справимся, — произнёс Чонгук, сжимая рукоятку перевозки, в которую положили кота. По приезде домой Чонгук тут же аккуратно положил Чимина на диван и принялся раскладывать лекарства, а после отправился на кухню ставить чайник. Он судорожно вздохнул, проводя ладонью по уставшему лицу. Тело ломило от слабости из-за недостатка пищи и стресса. Морально он был истощён. Вдруг он услышал какой-то гулкий стук о пол, и, казалось, что это упало его сердце. Чонгук быстрым шагом вышел из кухни, и увиденное заставило его вздрогнуть и мгновенно кинуться вперёд на дрожащих ногах. Ведь на пол с дивана свалилось человеческое тело, которое лежало лицом вниз, пытаясь поднять себя слабой, трясущейся рукой, чтобы перевернуться. — Чим! Чимин, Чимин, — парень тихо повторял его имя, обхватывая его тело руками и укладывая на диван обмякшее тело. У Чонгука влажные глаза и тряска в руках, но он накрывает большим и мягким пледом голого парня, которого колотило в ознобе. Чонгук присел рядышком, начиная гладить его по щеке, убирая со лба прилипшую чёлку из-за пота. Лицо Чимина искажала гримаса муки от удушающего жара, дышалось тяжело, из-за чего он громко вдыхал и выдыхал. Чонгук быстренько достал две таблетки жаропонижающего и бережно приподнял голову парня, тихо произнося: — Чим, котёнок, выпей лекарство. Он поднёс к губам таблетки, а Чимин приоткрыл рот, давая парню возможность положить их туда. После почувствовал прохладное стекло у губ и с трудом сделал несколько глотков, запивая таблетки. Чонгук, придерживающий его затылок, положил голову обратно на подушку. Он ушёл на кухню, намочил там холодной водой два маленьких полотенца и вернулся, снова усаживаясь на краешек. Он положил одно полотенце на лоб парня, стараясь облегчить его страдания прохладой, а другим принялся вытирать от пота его шею, ведя медленно по ключицам и плечам. Чонгук не мог видеть, как мучается парень, и пытался хоть как-то помочь ему, ослабив жар, но всё равно остается только ждать эффект действия лекарства. Внутри всё было скручено, желудок начал поедать самого себя, но кусок попросту бы не влез в горло, а от изнеможения у Чонгука кружилась голова. Он быстро сделал себе чай и опять уселся рядом на диван, принимаясь рассматривать лицо Чимина. Его брови были сведены, губы сжаты в тонкую полоску, а глаза дёргались под закрытыми веками. И Чонгуку было больно от осознания, что Чимину больно. Ему хотелось забрать всю его боль себе, чтобы тот не мучился, чтобы он не знал страданий. Чонгуку хотелось сокрыть такого беззащитного и слабого котика ото всех, от всего этого мира. Жить в их собственном маленьком мирке, где нет ни боли, ни слёз, ни расставаний. Чонгук смотрел на него и осознавал, насколько же сильно он его полюбил. Насколько сильно Чимин запал ему в душу, насколько глубоко он в его венах. Чонгук понял, что больше не сможет без него жить. Он необходим ему, как кислород. На телефоне вдруг высветилось напоминание о том, чтобы парень поставил капельницу. Чонгук раньше делал уколы на курсах по медицинской помощи, поэтому уверенно держал иглу и присоединял к раствору, вот только поднося к руке застопорился. Он боялся сделать парню больно, боялся как-то не так уколоть или сделать еще хуже. Однако он сумел взять себя в руки, выдохнул и аккуратно вставил иглу в вену, цепляя сам раствор за специальный штатив, одолженный у ветеринара. Чонгук убрал со лба полотенце, видя, как стабилизируется состояние парня. Тряски больше не было, дышал он равномерно, сильный жар спал. Чон начал протирать его вспотевшее лицо, стараясь делать это аккуратно, не нарушая покоя больного. Когда Чонгук большим пальцем поглаживал его у виска, глаза Чимина медленно приоткрылись, устремляясь на парня. Чонгук замер, переставая что-либо делать. Даже дышать. Они с минуту просто молча смотрели друг на друга. — П-прости, — тихо прохрипел Чимин, еле шевеля губами. Парень был обескуражен его извинением. Он видел в его таком болезненном взгляде вину. — Ты… — Чонгук аж потерял на мгновение дар речи. -… не смей извиняться. Ты ни в чём не виноват. Он придвинулся к нему ближе, начиная гладить его по волосам, пальчиками перебирая пряди, иногда цепляясь за опущенные ушки. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Чонгук, желая провести с ним как можно больше времени, пока тот в состоянии открыть глаза и что-то сказать. — Слабость, — выдохнул он, не отрывая взгляда от его глаз. — Потерпи, всё будет хорошо, — говорил Чонгук, чувствуя, как скапливаются слёзы. — Тогда… почему ты плачешь? — с трудом шептал Чимин, сводя в беспокойстве брови. — Я не плачу, — буркнул Чонгук, быстро вытирая предательскую слезу. — Просто рад, что ты наконец открыл глаза. — Врунишка, — нежно муркнул тот. — Не волнуйся, мы же со всем справимся, да? — он попытался изобразить подобие улыбки. Сердце Чонгука сжалось. Хотелось плакать, но через силу он улыбнулся ему в ответ, блестя слезами на глазах. — Конечно, Чим~а, — сказал он, продолжая гладить парня по голове, — мы вместе всё сможем. — Я хочу спать, — совсем без сил произнёс Чимин, с трудом удерживая веки открытыми. Но ему так хотелось ещё немного насмотреться на своего такого заботливого и волнующегося малыша. Хотелось слышать его успокаивающий голос, чувствовать его нежные прикосновения. — Спи, котёнок, спи, — шептал Чонгук, поглаживая уже его щёку. — Я буду с тобой… Глаза Чимина закрылись вместе с протяжённым выдохом. Он засыпал спокойно, ведь сквозь обжигающий жар чувствовал ласковое тепло от чонгуковой руки.