Грешник

От внезапно тяжелого хрипа Цербера огонь в близ горящих факелах дрогнул, создавая причудливую игру теней на стенах темной пещеры. Хосок чувствовал витающее вокруг беспокойное напряжение. Но тревожило больше то, что скорее всего он и является тому причиной. Юный Бог еще раз заглядывает в глубокие фиолетовые глаза пса, но не найдя в них совершенно никаких ответов, поворачивается к Юнги. На лице владыки мёртвых читалось едва уловимое сожаление и безысходность, будто всё его нутро сжималось от невыносимой боли. Отчего-то больше не в силах отвечать Богу Весны взглядом, Мин отворачивается к реке Стикс, пытаясь утопить в её прозрачных водах свою нескончаемую тоску. Молчание уже неприлично затягивалось, вскоре становясь частью пещеры. Будто несколько минут назад не было сказано сочащихся беспокойством фраз. Всё будто утопало в тяжелых раздумьях и непринятых решениях. Юный Бог было и сам уже стал частью этой тишины, но звук капели, что тревожил водную гладь реки, словно вернул мир к жизни и заставил время снова идти своим чередом. Осторожным, почти беззвучным шагом, Хосок подходит к краю обрывистого берега и опускается на колени, обеспокоенно глядя на своё отражение. И вроде бы на первый взгляд всё было прежним, за исключением темнеющих янтарных глаз. Возможно, это бы не так сильно испугало Бога Весны, если бы он не знал, что свет, излучаемый его глазами, был неким показателем той энергии, что текла по его венам. Ему, земному Богу, что всегда жил на поверхности, было тяжело справляться со всей окружающей темнотой подземного мира, где погасал любой свет, а солнце было сродни старинной легенде. Конечно, без своих сил Бог мог жить, но при этом терял какую-то свою суть, какую-то часть себя, будто человек, что утратил смысл жизни. Ком горечи и обиды подбирался к горлу, мешая произнести и слово, некая чернота рождалась в сердце Бога Весны. Ведь он тот, кто всегда гордился своим происхождением и дарованными ему силами, никогда не желал большего и тихо дарил людям радость, был счастлив живя под солнцем со своей матерью, но сейчас всё это бессовестно забирали. Даже как-то глупо, лишиться чего-то важного потому, что Темный Бог так захотел... захотел позабавиться над запертой в клетке диковинной птицей. Одинокая слеза медленно скатилась по медовой щечке Бога Весны, и в унисон пещерной капели потревожила водную гладь реки Стикс. Хосок на мгновение закрыл глаза, пытаясь смирить в себе бушующий ураган чувств, но открыв их вновь, вместо своего отражения увидел в воде изуродованное болью и злобой лицо. Чон и осознать не успел, что произошло, как его с необычайной силой начали тянуть в воду. Страх мгновенно разлился по венам, и пульсировал где-то в висках, когда прекрасный Бог изо всех сил пытался вырвать свою мантию из цепких рук мятежного духа. А где-то в глубине души молил о помощи Тёмного Бога и ожидая желаемого спасения своего "убежища". Внезапно невероятная лёгкость окутывает тело Хосока, после сменяясь болью в спине. Проморгавшись, и кое-как приведя свои чувства в хрупкое спокойствие, Чон замечает раскинувшийся перед ним сказочный лес из флюоритовых сталактитов. Уже после в его поле зрения оказывается хмурое лицо Юнги, что возвышался над ним. Тёмный Бог, чуть помедлив, протягивает Чону свою руку, предлагая помощь. Однако, Хосоку всё это кажется злой шуткой, он устал, расстроен и подавлен, всё, что ему хочется сейчас, это вернуться обратно под солнце к своим друзьям и любящей матери; наконец-то избавиться от этих холодных стен, что буквально вытягивали из него все жизненные силы. Прекрасный Бог показательно не замечает помощь Юнги и поднимается самостоятельно, но вскоре его пыл чуть утихает, ведь он вспоминает кто перед ним. Бог Весны склоняет голову, и пытаясь укрыться порванной мантией, нервно перебирает её краешек дрожащими руками. - Можем ли мы уйти отсюда? - тихим, словно весенний ветерок, голосом просит Хосок, и закусывает изнутри щёку, напряженно ожидая ответа. Чон чувствовал себя униженным, ведь ему, безвольной кукле, приходится вымаливать одобрение, просить помощи... и осознание этого омерзительно. А ведь он и не догадывался, что имел здесь влияние чуть ли не больше самого Бога Подземного Царства, просто потому что был дорог сердцу последнего. - Пойдем... - твердым голосом сообщил Юнги, и как прежде протянул свою руку, но на этот раз делая из мантии подобие варежки.

***

Весь путь до комнаты Мин наблюдал понурого Хосока и его опущенную голову. И это безумно ранило сердце Тёмного Бога. Но наверное большую боль причиняло осознание того, что Чон действительно может лишиться своих божественных сил, по сути Мину бы он не стал менее дорог, но сам Бог Весны мог лишиться чего-то важного для себя. Однако, даже вопреки этому, Юнги не собирался отпускать Хосока, потому что прекрасно знал, что тот больше никогда не вернется, ибо ненависти сейчас в сердце прекрасного Бога многим больше. Бессмертие, дарованное Мину с рождения, заставляло его быть эгоистом и мучать то единственное и самое драгоценное, что у него было. Просто потому, что он не представлял себе вечное существование без Бога Весны. Юнги ведь даже не дали шанса на другой выбор, ибо еще давно ему был закрыт путь на поверхность. Однако, всё больше времени находясь с Богом Весны, Мин понимал, что ему мало, и наверное он стал хоть сто раз грешником, лишь бы иметь возможность созерцать прекрасного Бога. Хотя, это звучит смешно в контексте его существования.

***

Массивная дверь захлопывается прямо перед лицом Тёмного бога, не давая ни единого шанса зайти внутрь. Конечно, он бы смог войти в комнату Бога Весны без особых усилий, но Мин понимал, что обидел, что тому нужно побыть одному. Понимает, что в один миг отнял у Чона самое дорогое, отнял свободу. Юнги знал, что в глазах прекрасного Бога уже никогда не обретет святой лик, хоть и окружающий мрак был всего лишь оболочкой его на самом деле доброй, но сильной души. Однако, время и сложная судьба просто заставили Юнги быть таким, быть врагом для всех. Мин просто не умел, не знал как иначе, ведь кажется был таким всегда.

***

Сидя в одиночестве в столовой, долгие и мучительные часы Тёмный Бог думал над сложившейся ситуацией. Как обратить вспять процесс исчезновения ярких янтарных глаз его прекрасного Бога Весны. Однако, в голову не приходило ни единой стоящей мысли, поэтому Мин решил следующим днем обсудить всё еще раз с Цербером. - Приготовьте фрукты для Бога весны, - приказал Юнги слугам, коих в замке было достаточно мало, и встал из-за стола, так и не притронувшись к еде, только лишь сделав пару глотков виноградного сока. По прошествии некоторого количества времени, на краю стола стояла ваза полностью наполненная сочными фруктовыми плодами, взяв её, Мин направился в комнату Хосока, не забыв взять чистый хитон для него, ведь юный Бог продолжал ходить в своём грязном и рваном. Открыв дверь, Тёмный Бог увидел Чона, который сидел на краю кровати и о чем-то думал до тех пор, пока не был встревожен его присутствием. Отчего-то Хосок резко вскочил и вновь опустив голову, неподвижно стоял рядом с кроватью. Возможно он был напуган, ведь Юнги до этого не навещал его по вечерам. Чон дрогнул, когда мимо него прошел Мин, заставляя воздух вокруг трепетать, но так и не поднял головы, словно ожидая худшего. - Ты не ел... - спокойным тоном произнес Юнги. Хосок же еле заметно, из под ресниц, взглянул на Мина и заметил, что тот ставит на маленький столик, стоявший возле стены, вазу с фруктами, а рядом кладёт хитон. Эти действия порождают некие смутные чувства внутри юного Бога, которые никак не сходились с титулом Владыки Подземного Царства. Однако, Бог Весны вновь отводит взгляд, когда Юнги обращает на него своё внимание. Постояв ещё немного рядом с Хосоком и не дождавшись от него каких-либо действий, Юнги направился к противоположной части кровати, и после того, как остался полностью нагим, лёг спать, накрывшись одеялом, чтобы не смущать юное божество. Чон стоял в замешательстве и совсем не знал как объяснить действия Тёмного Бога. Он хочет продолжения их первой встречи? Или у него какие-то другие планы? Хосок долго думал, а после повернулся к вазе с фруктами, он действительно целый день не ел, и это было весьма предусмотрительно со стороны Юнги позаботиться о такой мелочи. Но это всё равно не оправдывало всего того, что Тёмный Бог совершил. Однако, возможно у него действительно есть какие-то чувства по мимо жестокости? - Ложись, - вдруг слышится голос Мина. Хосок немного теряется, ведь думал, что Тёмный Бог уже давно спит, поэтому от неожиданности слишком резко лёг на кровать, пытаясь как можно дальше отодвинуться от Юнги. Аккуратно, чтобы не потревожить Мина, Чон накрывается одеялом, и наконец-то забывается в беспокойном сне, так ничего и не съев.