Сказ о том, как Тэхен в бальники подался.

если мы пойдём ко дну, то мы пойдём ко дну вместе, нам всё сойдёт с рук, давай докажем им, что мы лучше. давай покажем всем, что мы действительно хороши. давай покажем всем, что мы намного лучше. #_paris — the chainsmokers

***

— А кто у меня хороший мальчик? А кого такие сладкие щечки? А у кого такие красивые глазки? — Чонгук, внатуре, отвали. Хоть Тэхён и говорит это, но знает, что его не оставят в покое, ну, и, может быть ему самому нравится. Совсем чуть-чуть. Чонгук сам не свой после выигрыша не междугородних соревнованиях: ведёт себя, как будто он — отец Тэхёна, который занял первое место на олимпиаде в школе, и всем друзьям теперь по тысячному кругу хвастается, какой его сынишка молодец. Хотя, как бы, так и есть. Вместо того, чтобы хвалиться всем, какой он молодец, он хвастается всем, какой старший молодец, как он хорошо танцует и не боится публики — разве эгоистичные подростки так делают? — А кто мой чудесный маленький принц? — Чон стискивает Кима в самых крепких объятиях, которые только можно себе представить, и целует его макушку. — Чонгук, — Тэхён обреченно стонет, пытаясь выпутаться из чужих цепких рук, — Чонгук, ты отвлекаешь меня. Я неправильно напишу сумму счёта в банк. — А как же уделить внимание самому прекрасному, красивому и заботливому парню на свете? — мечтательно спрашивает донсен и кладет подбородок на чужое плечо, — Ты совсем зарылся в своих счетах. — Ну, согласись, было бы странно, если бы менеджер не зарывался в банковских счетах, — усмехается старший, — Да и к тому же, не очень хочется получить штраф за просрочку оплаты или, что еще хуже, выговор от тебя. — Ну, хён, ты же не только мой менеджер, — надувая губы, напоминает ему Чон, — Ты еще и мой друг, забыл? А мы как друзья мало времени проводим вместе. И в постели тоже. Я соскучился, — он целует чужую щеку и улыбается, — Мне уже не за что ругать тебя, ты заработал похвалы на год вперед, а то и на два. Тэхён вздыхает и смотрит на часы: он сидит за бумагами уже час, и ему осталось ровно столько же, а потом они с Чонгуком опять пойдут на тренировку. Конечно, стало легче с появлением Намджуна: им теперь не приходится думать о программе на соревнования самим, с организаторами тоже все улаживают не они, но все равно времени не хватает. Особенно Тэхёну, который решил все равно продолжать учиться в универе. — Детка, расслабься, ты уже чёртов час корячишься над этими бумажками. Пойдем погуляем. Или посмотрим фильм. Или, — он улыбается, — Можем заняться кое-чем поинтереснее. — Да! Например счетами за квартиру! — саркастично восклицает Тэ и возвращается обратно к бумагам. Чонгук не привык отступать, а поэтому он выдёргивает ручку из руки старшего и закрывает ему глаза ладонями, наклоняясь к его уху. — Представь себе, где бы ты хотел отдохнуть, — говорит тихо он, — Тэхён, съездим, куда хочешь, мои глаза устали видеть тебя либо в зале, либо за счетами. Ким вздыхает и расслабляется, чуть съезжая по офисному стулу вниз — он давно забыл о плохой осанке, как минимум потому, что если ты будешь ходишь, как буква «зю», то Намджун или Чонгук ударят тебя ладонью по пояснице, а с со вторым он проводит чуть больше времени вместе, и получать от него совсем не хочется, потому что младший раньше ходил на тхэквондо. — Хочу куда-нибудь, где мы могли бы с тобой танцевать днями напролет, а вечером быть в компании друг друга в каком-нибудь дорогом отеле или загородном домике, — мечтательно произносит он, — А еще желательно в страну, где не понимают корейский и английский, потому что не хочу позориться в людных местах, когда ты говоришь свои пошлые шуточки, а так люди хотя бы не будут нас понимать. — Я могу не шутить, — пожимает плечами Чон. — Да, а я не люблю Алые сердца: Корё, — хмыкает в ответ Тэхён. — Ладно, я понял, — разочарованно выдыхает брюнет, — Как насчет Испании? Там скоро будут проводиться соревнования по самбо — совместим полезное с приятными. — Испания? Давно хотел там побывать! — радостно говорит Тэхен (почти визжит от восторга, вообще-то, но мы этот момент опустим). — Тогда собирай вещи, потому что мы летим сегодня ночью! — Чонгук разворачивает к себе лицом красноволосого и целует его, — Забудь про все свои счета и бегом собираться! — он улыбается и кивает на компьютер, — И, менеджер, не забудь про наши билеты на самолет и жилье, договорились? Я всё оплачиваю. Ким почти разрывается от нетерпения и тут же бежит к входной двери, собираясь побежать домой собирать чемодан. — Не забудь свой сомбреро, сеньорита, — усмехается Чонгук. — Да пошел ты, — гогочет Тэхён и скрывается за дверью с широченной улыбкой.

***

#_bloodstream — the chainsmokers

Тэхён летит в самолёте и смотрит заинтересованно в окно, потому что он выиграл в камень-ножницы-бумагу у Чонгука, который тоже хотел сидеть у окна. — Ты знаешь испанский? — резко интересуется Ким, закидывая свою ногу на ногу младшего. — К твоему счастью, нет, — он пожимает плечами, не отрываясь от экрана телефона. Он хмурит брови и смотрит на красноволосого, а затем супит нос и вновь утыкается в телефон. — Что-то случилось? — спрашивает Ким обеспокоенно, — Выглядишь раздражённым. — Типа того. На те соревнования, про которые я говорил, приедут Чон Хосок и Ким Сокджин, — брюнет сползает по мягкому сиденью самолёта и бурчит какие-то ругательства себе под нос, — Ненавижу их. Вот увидишь, они хуже ТэЛи в сто раз! — Не уверен, что на этой планете есть люди хуже ТэЛи, — хмыкает Тэ и хлопает по плечу донсена, — Все будет хорошо, не волнуйся. Мы отлично проведем время. — Я в этом не сомневаюсь, только вычти из всех счастливых дней дни соревнований, потому что это будет ад, — монотонно произносит Чон и устремляет взгляд куда-то в сторону, — Я надеялся, что их отстранили. В прошлом году они такую жесть устроили на международных… — Почему ты так ненавидишь их? — удивляется старший. — Потому что если они один раз прошлись по головам, чтобы взять золото, то не побрезгуют сделать то же самое и в этом году. Их долго не могли привлечь к ответственности, хоть и ясно было сразу, что пара, которая должна была выступать против них, попала не в несчастный случай. Все знали, что это Хосок и Сокджин все подстроили, но у них даже не отобрали награду, им просто выписали штраф за лечение той пары, — брюнет вздыхает, — Хотя, думаю, им было уже все равно на деньги, потому что они уже, скорее всего, больше не смогут танцевать. — Ты боишься, что то же самое сделают и с нами? — спрашивает Тэхён и берёт младшего за руку, — Не волнуйся. — Мы столько трудились ради одних только корейских соревнований, а тут они, — он ёжится в кресле и смотрит на красноволосого, — Я не хочу опять видеть тебя расстроенным и я сделаю все, чтобы мы выиграли у них. — Знаешь, что сказал мне сказал один хороший человек? — Ким вздыхает, улыбается и крепче сжимает чужую руку, — В бальных танцах бывают проигрыши, но и им нужно радоваться, как выигрышам, потому что полученный опыт — лучше любого первого места. Я думаю, это человек с опытом, и он знал, о чем говорил. Помнишь, кто это сказал? — Я, — сконфуженно отвечает Чонгук. — Из нас двоих я постоянно ною насчет того, что мы можем проиграть, так что, прости, эта роль занята. — Окей, я понял, — хмыкает младший и смотрит в небольшое окошко самолёта, а затем на хёна, — Мы обойдем их. Но тогда давай договоримся, что не будем их жалеть? Выложимся на полную. — Обязательно, — ярко улыбнувшись, произносит Тэ.

***

Первым делом они ищут не отель, адрес которого Тэхён, упс, забыл записать, а пляж, чтобы расслабиться после тяжёлого перелёта. Тэхён стягивает с себя футболку и скидывает её куда-то под шезлонг, расслабленно вздыхая: похоже это — то, о чём он давно мечтал — отдых. Он ложится на шезлонг и запускает руки в горячий песок, растягивая губы в широкой улыбке, пока прохладный бриз ворошит его выцветшие из красного в бледно-розовые волосы и откидывает чёлку назад. На пляже тихо, потому он платный, и детей тут мало, в основном только взрослые, купающиеся где-то далеко в тёплом море, загорающие под зонтами или тихо общающиеся где-то неподалеку. Тэхён попивает пина коладу, курит клубничные сладкие сигареты и довольствуется горячими лучами, приятно скользящими по открытым участкам его кожи, но счастье его длится не долго, потому что буквально через пять минут к нему прибегает Чонгук. — Лежишь? — пытаясь привести дыхание в нормальный режим, тихо спрашивает Чонгук и ухмыляется. — Лежу, — лениво отвечает Тэхён и, повернув голову на младшего, приспускает очки и смотрит на него, — А ты что-то хотел? — Ага, — Чон кивает, — Там на террасе в баре танцы, хотел с тобой потанцевать. Пойдем? — Чон-и, детка, — со вздохом начинает Ким, — Ты понимаешь, я сейчас занят. Я наслаждаюсь прохладным морским бризом и впитываю в себя теплые солнечные лучи испанского солнца. — Это «да»? — вскидывая брови, спрашивает Чонгук и со всей своей силой стягивая старшего с шезлонга и тащя его в сторону пляжного кафе. — Ладно, но долго я танцевать не собираюсь, — высокомерно заявляет Тэ, невольно перебирая ногами вслед за Чонгуком. Когда они приходят на место танца, они не успевают отряхнуть ноги от песка, как начинается новая песня, и им приходится ждать ее конца. — Ты не сказал, что это лампада, — Тэхён приподнимет брови и, спустив очки на кончик носа, поворачивает голову на Чонгука. — Когда я уходил, они танцевали самбу, — брюнет чешет затылок и вздыхает, — Ну, лампада, так лампада, не зря же шли. — О, нет, — Тэхён нервно усмехается и пятится назад, — Нет-нет-нет, я не буду это танцевать, окей? Ты видел, как они бешено крутят бёдрами? Да и счет тут раза в два быстрее, чем в танго, слышишь меня, Чонгук? — Вот и потренируемся заодно, разве не круто? — Чон улыбается и, взяв старшего за руку, тащит его в середину танцпола. — Чонгук! Постой! — шипит на него Ким, пытаясь вырваться из захвата, но ничего не выходит, и уже становится поздно, когда младший кладёт руки на его талию и встает в стойку, — Чонгук, я не умею танцевать лампаду, — шепчет то ли злобно, то ли смущённо ему в самое ухо красноволосый и сжимает кожу на его плечах под пальцами. — Я тоже, — он в ответ усмехается, — Давай учиться? Тэхён набирает побольше воздуха в легкие, потому что из доступных вариантов остаётся только смириться, и он, сравнивая счет в голове со счётом музыки, ступает в сторону, тут же наступая донсену на ногу. У него никогда не было проблем с танцами, можно даже сказать, что всю жизнь он танцевал лучше, чем может танцевать среднестатистический парень, и даже когда он только начал заниматься бальными танцами он не был слишком отстранён и мог выполнить несколько сложных движений, но именно сейчас, когда он танцует эту чёртову лампаду, он путается, ударяется спиной о спины людей вокруг и наступает на ноги Чонгуку — жуть, как неловко. — Эй, детка, расслабься, — просит его на ухо Чонгук, — Ты слишком напряжён. — Как мне не быть напряжённым, если я ошибаюсь через раз? — недовольно произносит Тэхён и, вскинув голову, делает круговое движение бедрами, — Ох, смотри, у меня, кажется, получилось. — Немного практики — и мы тут с тобой лучшие, — с улыбкой отвечает младший и закручивает Кима вокруг своей оси, а затем прижимает его к своей груди спиной, — Нам же не помешает знание лампады, верно? — Нет, малыш, — в ответ улыбается ему Тэхён и откидывает свою голову ему на плечо, — Жарко. — Тридцать четыре, — уточняет Чонгук, — В номере прохладнее. — Я про тебя, — смеётся Ким, — Мне жарко из-за тебя. — Ладно, хорошо, ты сделал мне комплимент, а я удачно его проигнорировал, — наигранно расстраивается Чон, — Повторишь это для меня? — Я сказал, что ты чертовски горячий, — Тэ разворачивается к младшему лицом и улыбается довольно, а затем обвивает руки вокруг его шеи, — Чертовски горячий. — Оставь свой пыл до завтрашних соревнований, — просит его донсен и гладит по волосам, — Я принесу тебе выпить. #_turn it on — morgenshtern, palc Тэхён сбегает от Чонгука, как только тот отвлекается на принесённые напитки, бежит обратно на пляж, но как только он уже видит на горизонте свой шезлонг, его останавливают руки на его талии. Он уже хочет начать возмущаться, но он буквально слышит улыбку младшего, как тот прячет ее в изгибе своего плеча, но все равно пытается оттолкнуть его. Чон разворачивает его к себе и переплетает с ним пальцы, пока откуда-то сзади все еще разносятся отголоски музыки, и брюнет крутит старшего вокруг своей оси, а затем толкает его к воде. Тэхён не намерен сдаваться: он придерживает большую соломенную шляпу и бежит по краю берега, пока волны прибоя бьют чуть выше лодыжек, а глаза слепит солнце, потому что очки остались лежать на шезлонге. Младший смеется, потому что прохладный ветер щекочет кожу под тонкой гавайской рубашкой оверсайз, которую раздувает, пока её владелец бежит вперед. Он тянет руки, пытаясь схватить Тэхёна, и не может поверить, что он обгоняет его, даже с учётом того, что Ким почти визжит от холодных капель, брызгающих на него с каждым его шагом. Он наклоняется на бегу и, зачерпнув воду в руку, плещет её прямо в лицо Чонгуку, а тот вместо того, чтобы разозлиться, смеется громче и задорнее, в ответ замахивается ногой и пинает воду прямо на Кима. Старший забегает за камень и хихикает гаденько, думая, что Чон никогда его здесь не отыщет, но он чувствует руки на своей талии и то, как его валят на песок. Брюнет впивается в его губы и целует сквозь ворчание по поводу того, что в его хёна из-за него теперь вся спина в песке.

***

— Так вы собираетесь следующим вечером покорить Испанию, верно? Журналист появляется из ниоткуда, и Чонгук вздрагивает от неожиданности, поднимая голову на мужчину. — Да, мы с моим партнёром долго тренировались для того, чтобы нас внесли в список участников этого соревнования, — он пихает руки в карманы брюк и сползает по стулу вниз, — У вас тут неплохо. — Чон Чонгук, верно? — спрашивает мужчина, — Вы выигрывали три года подряд на этих соревнованиях в юношеской лиге до прошлого года. Завтра планируете обойти Сокджина и Хосока? — Планирую, — кивает Чонгук и хмыкает, — Мы планируем. Во всяком случае, думаю, наша программа будет в три или четыре раза лучше, чем моя год назад. Тэхён подходит к младшему сзади, садится рядом с ним за стол и загружается несколько секунд, потому что английский у Чона отменный, да и к тому же, если Чонгук, говорящий на английском, не самая сексуальная вещь на планете, то что тогда? — Прошу нас простить, мы должны готовится, — извиняется брюнет и, повернувшись к Киму, разглаживает ворот его красного бархатного пиджака и наклоняется к его уху, — Выглядишь превосходно, детка. Тэхён улыбается довольно, потому что, блять, да он знает прекрасно, что выглядит просто великолепно, а поэтому сейчас ему остается только согласиться. — У меня под брюками капроновые колготы, — шепчет ему в ухо красноволосый и закидывает ногу на чужое колено, а его донсен тут же вспыхивает: видно, что его щёки даже под огромным слоем тонального крема порозовели. Тэ тянет его в их гримёрку за ворот белой рубашки и, как только они оказываются внутри, запирает дверь. Чонгук отключился от этого мира еще в тот момент, когда почувствовал горячее дыхание старшего на своей щеке, и теперь его срывает с цепей, когда они с ним в помещении одни, а до выхода еще час. Чонгук целует его шею и проводит плечам Кима, а тот перетаскивает его руки за запястья к своей талии и, просовывая их под ремнем джинс, позволяет ему почувствовать край капрона на его коже. — Тебе не жарко? — интересуется Чонгук и поднимает глаза на Кима, который ухмыляется и кладет ему руки на шею. — Малыш, это единственное, что волнует тебя сейчас? — хмыкает он. — Нет, я хочу увидеть тебя в них, — просит, почти клянчит Чонгук и тянет вниз чужие брюки, но его сразу же прерывают, хватая за запястья, — Тэхен, я буквально сдерживаюсь из последних сил, чтобы не разложить тебя прямо в этой блядской раздевалке, так что, будь добр, дай мне снять это с тебя. — Неа, — улыбается Тэхён, — В отеле. После конференции. Если будешь хорошим мальчиком, — он ведёт пальцем по чужой шее и чуть сдавливает кадык, из-за чего учащенное дыхание Чонгука превращается в хрип. Младший соглашаться не хочет, но все-таки приходится кивнуть, потому что-либо так, либо никак, и он это понимает — лучше сейчас не портить настроение Кима, который уже спланировал им занимательный вечер.

***

— Что за тупые вопросы были? — возмущается Тэхён, откидывая от себя в сторону красный бархатный пиджак. Он присаживается на диван в гостиной и закидывает ногу на ногу, скрещивая руки на груди — он недоволен конференцией, и это видно, — «Как вы танцуете?» Да, мы явно танцуем, блять, не как все, используем какие-то оккультные силы, наверное. Чонгук усмехается и проходит вслед за старшим в гостиную, улыбаясь. Он просит его подвинуться и, плюхнувшись рядом на диван, забрасывает руку на чужое плечо и включает плазму, стоящую напротив. Он листает каналы, и останавливается на одном из спортивных, где прокручивают их пресс-конференцию. — Эй, — он окликает красноволосого, — На тебе правда тогда были капронки? — Почему «были»? И сейчас есть, — пожимает плечами Тэ и тянется за конфетой, лежащей в большой стеклянной тарелке на кофейном столике. Он несколько секунд шуршит фантиком, а затем поворачивает голову на Чона, — Всё ещё хочешь проверить? — Я бы не отказался, — соглашается брюнет и раздвигает ноги, освобождая перед собой место на диване и приглашая хёна сесть, — А теперь честно: ты ведь надел их, чтобы меня подразнить? — серьёзно спрашивает он. — Типа того, — Ким перебрасывает ноги через чужие бедра и садится на колени перед Чоном, закидывая руки на его плечи. Он ухмыляется и облизывает губы, — Я уже возбуждён. — Фетиши на трансляции по телевизору? — улыбается Чон. — Не угадал. Я без белья, — на губах Тэхёна абсолютно дьявольская улыбка, а в глазах загораются маленькие огоньки любопытства — что же макнэ будет делать дальше? Чонгук долго молчит, и старший решает, что и сам вполне справиться со своей проблемой, просто чуть позже. Он разворачивается к телевизору, складывает руки на животе в замочек и раскусывает конфету зубами, а затем чувствует, как донсен оборачивает его талию руками и тянет вверх, ближе к себе. Младший выключает телевизор, и красноволосый уже хотел было возмутиться, но это желание резко отпадает, когда он чувствует, как чужие пальцы пробираются под его ремень. А, он всё-таки не динамит хена. — Кто ж галстук в брюки заправляет? — ухмыляется Чонгук и вытаскивает край галстука из-под ремня, а затем ослабляет его хватку на чужой шее и целует ее. Ким молчит, а Чон в это время проводит по его рубашке и обводит пальцами один из сосков, улыбаясь. Он рукой ведет по чужому возбуждению под плотной тканью брюк, и старший тут же останавливает его, хватая за руку. — Я испорчу свои брюки, — взволнованно говорит он. — Я не буду портить твои брюки, — фыркает младший, — Я хочу испортить твои колготки. Тэ усмехается и выдыхает расслабленно. Чонгук расстёгивает его брюки и ремень, запуская под них руку: у него под брюками дорогие кружевные колготы ярко красного цвета из последней колекции Гуччи, и младший узнает их сразу же, как только чувствует пальцами сложные кружева в виде цветов на чужих бедрах и бирку на правой стороне с вышитым лого компании. — Ты же знал, что я порву их или испорчу, так зачем надел такую дорогую вещь? — спрашивает Чон, пока тянет вниз красные брюки. Тэхён усмехается и откидывает голову назад, на плечо донсена, а затем прикрывает глаза, — Не помню, чтобы тебя когда-нибудь волновала стоимость. Ты же все до последней копейки теперь будешь готов спустить, чтобы увидеть меня в юбке. — Чертовски верно, — усмехается Чонгук и вытягивает шею, а затем резко замолкает, и Тэхён готов поклясться, что и дыхание донсена замерло тоже, — Ты действительно без белья, — через минуту молчания, тихо выдает брюнет. — Ты удивлен? — хмыкает Тэ, но ухмылка резко пропадает с его лица, когда Чонгук давит пальцами прямо на головку члена сквозь кружева. Красноволосый шумно дышит и расставляет руки по бокам от чужих бёдер, стараясь выровнять дыхание. Он сжимает и разжимает обивку дивана, когда Чонгук прямо поверх рубашки проводит по его соскам. Его тело отзывается на чужие прикосновения слишком бурно, потому что Чонгук был занят, и последний секс у них был перед полетом, дома у младшего. Ким в губы тихо хнычет, когда брюнет надрачивает ему, сжимая кольцо пальцев поверх кружевной ткани, и старший чувствует пятой точкой оттопыренные чужие брюки сзади — кто бы сомневался. Тэхен поддается бёдрами вверх, потому что ему приятно донельзя и он негодует от того, что Чон играется с ним назло медленно. Он трясется каждый раз, когда младший одновременно целует его шею и, забираясь руками под колготы, проводит горячими руками по его члену. — Хочешь меня оседлать? — спрашивает Чонгук прямо в чужое ухо и чувствует дрожь, — Хочешь? — Хочу, — заворожённо соглашается Ким, кивая, потому что у него перед глазами уже все плывёт. — Попроси меня, — улыбается младший, — Ты знаешь, как я люблю это. — Папочка, позволь мне тебя оседлать, — скулит красноволосый и жмурит глаза, — Пожалуйста, позволь мне сделать это. — Как скажешь, малыш.

***

За окном ночь, а Тэхён только готовит ужин — он еле выбрался из цепких рук Чонгука, потому что жутко хотел есть, но тот все равно продолжил виснуть на нем, только уже на кухне. — Там так красиво на улице, — замечает Чонгук, — Тебе нравится здесь? — Да, — легкомысленно отвечает Тэхён и пожимает плечами, — Мне нравится. Здесь очень уютно. — Хотел бы жить здесь со мной? — не унимается младший. — Нет, — говорит Ким и отрезает кусочек яблока, поворачиваясь лицом к донсену. Но он смотрит не ему в глаза, он смотрит в окно позади него и наслаждается видом на пляж и небольшой пальмовый лесок, — Я бы не хотел жить здесь с тобой. Вообще не хотел бы жить с тобой. — Но ты живёшь, — напоминает ему Чонгук и ухмыляется. Он закуривает и щурится, наблюдая за всеми действиями старшего, — Что ты ел сегодня? — Я не живу с тобой, — он хмыкает и пожимает плечами, — Я завтракал с тобой, выпил коктейль на пляже и сейчас ем яблоко, потому что ты не дал мне поужинать. — От завтрака утром ты отказался, сказав, что есть не хочешь, твой коктейль допивал я, потому что ты сделал всего один глоток и, — он переводит взгляд на фрукт в чужих руках, — Не хочу тебя разочаровывать, но яблоки очень калорийные. — Меня это не волнует, я хочу есть, — Тэхён, будто Чонгуку (или себе) на зло откусывает яблоко и пялится на младшего, осознавая, что тот прав, и сердце от этого начинает стучать быстрее. — Врёшь, — Чонгук нагло улыбается, — Ты врёшь. Ты сейчас готов заплакать от того, что забыл, что яблоки из твоей голодовки или, как ты это называешь, диеты, исключены напрочь, хотя тебя не должно это волновать, потому что завтра же утром ты сожжешь эти калории на соревнованиях и, возможно, даже уйдешь в минус. Но? — Чонгук, я не голодаю, — Тэхён нагло врет, — То, что ты не видишь, как я ем, не значит, что я этого не делаю. — Да, только раньше я это видел, — Чонгук манит пальцем хёна к себе, а тот мотает головой — не знает, даже представления не имеет, что хочет сделать донсен. Он все же подходит после осознания того, что если не послушаться, то будет хуже, и об его запястье в очередной раз тушат сигарету, хотя прямо на столе стояла пепельница, — Не ври мне. — Я не вру, — Тэхён сжимает челюсти. — Тэхён, кожа да кости, честное слово, — не выдерживает Чонгук и гладит чужое запястье, — Прекращай это безумие, ради меня и своего здоровья. — Ради тебя — последняя причина, по которой я буду что-то делать, — фыркает Тэхён, — И, да, можешь запихнуть свою заботу себе в задницу, потому что мне двадцать три и я прекрасно осознаю, что делаю. — Тэхён, я не- — Еще одно чёртово слово про мою диету, мой вес или что-то с этим связанное — я засажу тебе этот нож под печень, ты меня понял? — интересуется Тэ, сжимая под пальцами рукоять кухонного ножа из дорого дерева — он в ярости. — Успокойся, — улыбается Чонгук и гладит по руке Тэхёна, а тот нож втыкает в стол прямо рядом с его рукой и быстрыми шагами удаляется в спальню, хлопая дверью.

***

На голове Тэхёна куча геля для волос, и к рукам все липнет, но зато это выглядит отпадно в сочетании с расстегнутой на четыре пуговицы рубашкой с большими рукавами. Он смотрится в зеркало, размазывая пальцем по губам излишек блеска, с которым переборщила визажист. — Как ты? Готов? — интересуется Чонгук, подходя сзади. — Безусловно, — отрезает Тэхён и берет с края стола кружку кофе, поворачивая лицом к Чону. — Боже, не могу поверить, зайка, ты всё-таки приехал. Тэхён поворачивает голову в сторону источника звука и раскрывает глаза в удивлении, но тут же переводит взгляд обратно на младшего, потому что слышит, как от ярости скрипят его зубы. Парень с ярко-рыжими волосами улыбается лучезарно и машет Чонгуку, который сжимает под пальцами кожаную обивку стула, на котором сидит Ким. — Вы новички во взрослой лиге, верно? — он продолжает ярко улыбаться, и это начинает напрягать. — Хосок, — цедит брюнет, — Будь ты проклят. — Прям вот так с порога? А где же твое «Хосок-хён, можно ваш автограф?» — рыжеволосый театрально дует губу, и теперь злится Тэхён: только он может использовать этот прием в обществе Чонгука. — Гори в аду ты и Сокджин, — рычит Чон в ответ, и провожает взглядом напарника Хосока — блондина, — Для вас обоих температуру в котле сделали на несколько градусов выше. — Уверен, что это будет не жарче, чем в джакузи, — Хосок усмехается, — Удачи вам. Я сегодня добрый, а поэтому дам подержать вам медаль. — Вас будет легко обойти, — Сокджин улыбается, — Вы же новички.

#_BLOW — ed sheeran

— Это мы еще посмотрим, кто кому медаль даст подержать, — Тэхен в предвкушении облизывает губы.