Отверженный

Перед сном Тор думал о том, что был готов заступиться за Локи и оттолкнуть родного брата Бальдра. Странная штука — жизнь. Всё так меняется. Два века назад он вёл себя иначе, а сейчас сходил с ума от переживаний. Два века назад Локи вызывал в нём такой интерес, какой бывает у ребёнка при первой встрече с дикими животными. Хотелось подойти ближе, потрогать, погладить, внимательно рассмотреть. Локи был для всех в Асгарде чужеземной зверушкой, которую боялись, но которой в то же время интересовались. И если большинство попросту сторонились и предпочитали наблюдать на расстоянии, Тор рискнул подойти вплотную к клетке и сунуть руку за ограждение — лишится он пальцев или нет? Рискованно, конечно. Но руку ему не откусили, а даже наоборот — приласкали и позволили погладить по шёрстке. Тор испытывал неописуемое чувство восторга, когда общаться с Локи оказалось легче лёгкого. Не сложнее, чем с обычными асами. Да, Локи осторожничал, не подпускал к себе сразу. Но Тор видел взаимный интерес и не торопил события. Раньше всё было проще, а сейчас… Сейчас времени казалось безумно мало. Хотелось успеть всё в самые крайние сроки, наверстать упущенное, хотя Тор прекрасно понимал — они с Локи изменились. Тех двух юношей больше нет. Их дружбу ничто не вернёт, их вражда уже давно позади, а вот то, что происходило между ними сейчас, было таким хрупким и неустойчивым, что Тор боялся лишний раз шевельнуть рукой в присутствии Локи. В маленьком мирке, когда они оставались одни, всё получалось куда легче. Окружающие мешали — сегодня Тор убедился, что Локи не растерял свои маски и до сих пор мастерски умел изображать едва ли не королевского шута, пусть это и оставалось всего лишь очередным способом самозащиты. Так не должно было случиться. Как и то, что рано утром Бальдр прокрался в покои брата. Тор ничего не слышал, скорее почувствовал, когда подскочил от смутной тревоги, овладевшей им даже в бессознательном состоянии. Разлепив веки и приподнявшись на локтях, он всматривался в лицо брата так, словно тот стал незнакомцем. — Бальдр? — для пущей уверенности спросил он. Получилось хрипло, невнятно, будто рот был заполнен водой. — Бальдр, — согласился тот. — Что ты здесь делаешь? — Тор упал обратно лицом в подушки. Брат прокрадывался в его покои только в детстве, а стоило ему повзрослеть и потерять интерес к таким играм, он перестал это делать. — Сижу на твоей постели, как видишь, — голос Бальдра был обманчиво спокоен. Кровать скрипнула: сбросив обувь, он вытянулся на самом краю, лёг так же, как и Тор — на живот. Затем обнял свободную подушку и пристально посмотрел ему в глаза. — Я думал, ты с середины ночи занят сборами. Спросонья Тор не сразу понял, о чём шла речь. А когда вспомнил вчерашний день, перестал пытаться вновь утонуть во сне. Взгляд брата горел недобрым светом, ожиданием, но вовсе не чего-то хорошего. — Мне не нужно собираться, пойду налегке. — А Локи что-то слишком покладистый, не находишь? И тебе помог, и отцу нашему готов чуть ли не ноги целовать… — постукав пальцем по губам, размышлял тот. — Вот уж чего Локи делать не будет, так это целовать кому-то ноги, — всё ещё сонно отозвался Тор. Бальдр сощурился. — Я бы поспорил. — О чём ты? — О том, что наш великий лжец и обманщик вряд ли согласился бы пойти в Свартальвхейм, к примеру, со мной, а потом явиться в Асгард и вновь оказаться у ног нашего отца. Тор не сдержал усмешки. Конечно, Локи и пальцем о палец не ударил бы ради Бальдра после того, что произошло! Что за глупые намёки? Намёки… Тор приподнялся на локтях. — К чему ты клонишь? И Бальдр с охотой ответил: — К тому, что стоило тебе явиться спустя столько времени, как Локи готов бежать за тобой через все девять миров. Даже вернулся в Асгард, который он так ненавидит. Бьюсь об заклад, это ты уговорил его, а он и рад послушаться. Насмешливая интонация Бальдра едва не вывела Тора из себя. Тот продолжал хитро щуриться и не отводил от него пристального взгляда, будто только и ожидая, когда нервы Тора сдадут. — Брат… — предостерегающе начал он. — Ты знал, что нравился ему? — перебил Бальдр. — Замечал, как он смотрел на тебя, когда ты лез к нему подружиться? Я сразу понял, что это за взгляд: такой жаждущий, ищущий… — Хватит, — голос Тора зазвенел от напряжения. Бальдр же не двигался с места, оставаясь лежать в расслабленной позе. — Впрочем, ты-то точно ничего не замечал. Тебе пока не скажешь прямым текстом, ты ничего не поймёшь и не заметишь, — он отмахнулся. — Вот мне и стало интересно, насколько эта йотунская змея подобна женщине. Мать говорила, что магией он владеет довольно сносно, а я решил проверить, насколько сладко он кричит в момент… Это было последней каплей перед тем, как Тор, выпутавшись из одеяла, хорошенько тряхнул Бальдра, переворачивая на спину, и обрушился всем своим весом ему на грудь. Бальдр хрипло вдохнул, ловя ртом воздух, и ошалело на него уставился, не предпринимая попыток высвободиться. Тор встряхнул брата ещё раз. — Ты принудил его, — по слогам выплюнул он. — Значит, малыш Локи успел тебе нажаловаться? А я-то думал, что он повзрослел, — смех Бальдра оглушил Тора. Почему он раньше не замечал, что брат мог быть таким жестоким? Конечно, Локи стал отвечать на жестокость жестокостью. Пусть в Асгарде йотунов не любили, но Локи наполовину ас, он никогда не был чужим здесь. Сокрушённо покачав головой, Тор выбрался из постели, натянул штаны и принялся расхаживать по покоям. — Прекрати ему сочувствовать, — спустя пару минут молчания сказал Бальдр. — Отец уже однажды сделал ошибку, пригрев на груди змею. Не повтори то же самое! — Локи стал таким из-за неблагодарности отца, — отрезал Тор, остановился и указал на брата. — И из-за тебя. Неужели было так сложно проявить хотя бы каплю доброты? Он не делал ничего плохого — только исполнял поручения! — Ты всё равно жалеешь его, а он этим пользуется. Грызёт чувство вины? — Из-за тебя, — ещё раз настойчиво повторил Тор. — Кругом виноват только я, — сев, Бальдр развёл руками. — Смотри, как бы виноватым отец не выставил тебя, — он резко поднялся, подошёл к Тору и принялся медленно обходить его. — Старший сын, наследник трона, который вернул в Асгард изгнанника… Как считаешь, что творится в его голове? Думаешь, он не мечтает отомстить? Думаешь, он подпустил тебя к себе просто так? Наверняка уже втёрся в доверие… — он окинул Тора оценивающим взглядом. — А на тебя он смотрел точно так же, как и в прежние времена, даже перед царским троном. Не попадись на его колдовство, брат, — и, склонившись к самому уху, шепнул: — Может, он действительно что-то к тебе испытывает, но ненависть — чувство куда более сильное. Бальдр уже подходил к выходу, когда Тор окликнул его: — А что ты чувствуешь к Нилль? К чему эта свадьба? Раз уж у нас откровенный разговор, то мы оба знаем, что она просто игрушка. Брат остановился, повернувшись вполоборота. — О чём ты, Тор? Я люблю её… очень-очень сильно люблю. Гадёныш, подумал он. Умеет вовремя переключиться с правды на вымысел. И как убедить отца и мать раскрыть глаза, если ничего, кроме разговора наедине, у Тора в качестве доказательств так и не появилось? Если только убедить Нилль осмелиться выйти из тени и поведать правду… Но кого он обманывал? Нилль слишком запугана, чтобы выступить против своего мужа (или почти мужа), когда нет гарантий защиты. Решив не испытывать судьбу раньше времени, Тор отправился в Йотунхейм. Нужно было привести Локи в Асгард, а потом с помощью Биврёста добраться до убежища Брока и Синдри, сэкономив пару дней и достаточно нервов. Пусть утренняя беседа с братом оказалась крайне неприятной, но она заставила Тора по-новому взглянуть на Локи. Если предположить, что все его слова — правдивы, и Тор действительно такой слепец, то Локи… как давно Локи хотел, чтобы они сблизились? Как давно боролся с желанием и суровым воспитанием Асгарда? Как давно, Локи? Тор застал его на крыльце с охапкой брёвен в руках. Не успев подумать о том, сам ли Локи занимается заготовкой дров, он принялся неуклюже выбираться из сугробов. Его забавные попытки сделать это как можно быстрее привлекли внимание. Остановившись, Локи внимательно наблюдал за сражающимся со снегом Тором и с трудом подавлял улыбку. — Я бы спросил, не нужна ли помощь, но ты вечно отказываешься! — крикнул Локи, положив дрова около порога. — Даже предлагать не станешь? — так же громко крикнул Тор, чувствуя, что снега становится меньше. Тот насмешливо покачал головой. Залюбовавшись искрящимися на йотунхеймском солнце (которое здесь было редким гостем) волосами Локи, Тор едва не забыл, что так и не дошёл до цели. Добравшись до тропинки, он преодолел оставшийся путь за несколько шагов, вбежал по ступенькам и стиснул Локи, скрытого под длинной тяжёлой меховой накидкой, в объятиях. — Раздавишь, — с усмешкой сказал Локи, положив ладони ему на пояс. — Не прибедняйся — не такой уж ты и хрупкий. А потом надолго замолчали. Тор не отпускал его, хотя Локи предпринял три попытки высвободиться, когда посчитал, что они стоят так слишком долго. В очередной раз хотелось наверстать всё упущенное, забыться и открыто навещать его, не боясь, что в Асгарде пойдут слухи. — Как давно, Локи? — шепнул вслух Тор, поздно подумав о том, что сейчас не время заниматься выяснением их отношений. — Что давно? — судя по тихому голосу, Локи разомлел и смирился со своим положением. — Как давно ты меня любишь? Несколько секунд он не двигался. Теперь Локи действительно захотел освободиться и сделал это в два счёта, ловко вывернувшись из сильных, но медлительных рук. Взгляд сделался колким, острым, даже надменным. — Кто сказал, что я вообще тебя люблю? — хлёстко спросил он и, подхватив охапку дров, быстро скрылся в доме. Тор, оставшись в одиночестве, тяжко вздохнул — зря он затронул эту тему, ох, зря. Немного выждав, он нырнул в дом следом, где Локи тщательно застилал ещё разворошенную постель и делал вид, что безумно увлечён делом. — Не смей обижаться, — попросил Тор. Локи дёрнул покрывало, расправляя складку. — Я не обидчивая девица, Тор, — огрызнулся он. А Тору подумалось: разве? А что это тогда? Слишком хорошая память? — Ты так легко говоришь о вещах, за которые меня бы — да и тебя тоже, между прочим! — в Асгарде как минимум выпороли на главной площади. Заняв излюбленное место на чудом уцелевшей скамье за столом, Тор подпёр кулаком подбородок и стал внимательно наблюдать за резкими движениями Локи. Конечно, он был прав. Но сейчас они не в Асгарде, а на краю Йотунхейма, куда в здравом уме не сунется ни одна живая душа. Покончив с постелью, Локи выпрямился, помялся и, сложив руки на груди, повернулся к Тору. — Я просто хочу знать, почему ты мне отвечаешь: по своему желанию или из-за какого-то коварного плана мести? — пожал плечами он. Нахмурившись, Локи закатил глаза. — Беседовал с Бальдром? — Беседовал. — И стоило ему посеять зерно сомнения, как ты сразу вывалил всё на меня. Вот поэтому я и повторял уже не единожды: семья всегда будет для тебя на первом месте. Даже если это Бальдр, на которого ты злишься на словах, но к которому прислушиваешься на деле, — Локи махнул рукой в сторону печи — пламя моментально усилилось, отдавая дому больше тепла. — Мы идём в Свартальвхейм или нет? Не могу дождаться, когда втроём отправимся охотиться на Фенрира. Просто сплю и мечтаю. Сказано это было с такой агрессией, что Тор засомневался в правильности идеи отца отправить с ними Бальдра. В Асгард они переместились без разговоров. Хеймдалль, хмуро глянув на не менее хмурого Локи, так же молча открыл Биврёст во второй раз и отправил их как можно ближе к пещере Свартальвхейма. Действие заняло всего несколько минут и прошло без особых усилий. Пока Тор приходил в себя, Локи уже бодро шагал к ущелью в скале и не оборачивался. Всё-таки обиделся, но ни за что не признается, решил Тор. Однако после последних встреч Локи стал куда терпимее. Если бы подобные разговоры случились в первый день после двухсотлетнего перерыва, Локи бы без сомнений вышвырнул Тора за дверь и больше никогда не пустил даже на порог. В Свартальвхейме воздух был сухим и горячим. После таких резких перемещений Тор чувствовал, что даже Биврёст не особо спас от головокружения. В лёгкие будто насыпали раскалённого песка — дышалось трудно, со свистом, а тело сделалось тяжёлым и непослушным. Локи уже скрылся в тени пещеры, а Тор стал маленькими шагами продвигаться за ним. Раньше он куда легче переносил перемещения между мирами. Интересно, мог ли укус волка иметь такие последствия? Не смертельные, конечно, но весьма ощутимые. Когда Тор добрался до мастерской цвергов, Локи уже активно что-то объяснял Броку, а тот кивал с умным видом. Появление Тора заметили не сразу. Первым отреагировал Синдри, выйдя из-за стола и приблизившись к нему. Тор даже не испытывал смущения или неудобства, когда цверг принялся всматриваться в его лицо с таким пристальным видом, что в другой момент он бы возмутился. — Волк покусал, да? — с сочувственным видом спросил он. — Превращусь в оборотня? — неуклюже пошутил Тор. Синдри сморщился. — Такие сказки придумывают и верят в них лишь мидгардцы. Не может одно существо стать другим, глупости это, — с умным видом заявил Синдри, и Тор почувствовал себя таким идиотом, что захотелось провалиться под землю. — Тебе бы отлежаться — слюна потомков Фенрира выветривается долго. Слышал о последствиях? Головокружение от резких движений, слабость после сна, тошнота от пищи. — Не слышал, — помрачнел Тор. — Ничего, пройдёт, а у тебя пройдёт гораздо быстрее, чем у других, ты же ас, — Синдри похлопал его по руке и деловитой походкой вернулся к рабочему месту. — Вы, ребята, не первые, кому взбрело в голову укротить Фенрира, — продолжил Брок, говоря с Локи. — Но одной цепи, способной его удержать, недостаточно. Свартальвхейм никогда не испытывал проблем с волками-потомками — у нас нет магии, привлекающей их. — Хочешь сказать, они реагируют на магию? — вклинился Тор. — Как бык на красную тряпку, если выражаться словами мидгардцев, — заявил Брок, подняв указательный палец. — Но я не маг, — подумав, Тор озвучил сомнения и перевёл взгляд на Локи, который, по его мнению, должен был знать причину нападения волка. И он действительно ответил почти сразу: — Тогда ты был без молота, сдерживающего твою силу грома и молний. Это не магия, но очень на неё похоже по выплёскиваемой энергии. Дальнейшие размышления и вовсе завели его в тупик. Локи продолжал болтать о сплаве металлов, из которого сделан новый Мьёльнир, о своём заклятии, которое он наложит на выкованную цепь, а после поимки Фенрира отправит его в Асгард. Брок выглядел не очень довольным данной идеей. Высказавшись о том, что Фенрир не был создан зверушкой для царской клетки Всеотца, он бросил осуждающий взгляд на Тора. Локи лишь сказал о приказе Одина, мол, это не обсуждается. — Если только такой мощной энергией можно привлечь волков, кому-то придётся стать приманкой, — Тор, подобравшись к Локи, крепко взял его за плечо. Бальдр вырос прекрасным воином, но никакие другие силы ему не были подвластны. Оставались двое — Локи и Тор. Использовать Локи как кусок мяса для хищника Тор совершенно не хотел, хоть и не сомневался в его способности выкручиваться из разных ситуаций. Если же приманкой становиться самому Тору, то тогда Бальдру и Локи придётся сидеть в кустах и работать сообща, что вообще казалось невозможным. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Локи поджал губы, будто прочитав мысли Тора и тоже оставшись крайне недовольным выбором. Опустив взгляд, он задержал дыхание и высказался крайне уверенно, изломив губы в тоскливой улыбке: — Лучше я стану ужином для Фенрира, чем буду сидеть в засаде с твоим братом. — Локи! — зашипел Тор и дёрнул того за руку, оттаскивая в сторону. — Я не позволю тебе совершить добровольное самоубийство!.. — Добровольное? — взвился он. — Если бы я мог отказать Всеотцу, ноги моей здесь не было бы! — Тсс, — Тор принялся гладить его по плечам. — Успокойся и послушай. Ты прекрасно умеешь оценивать ситуацию на расстоянии. Если ты будешь не в центре событий, то со своей магией ты сможешь предпринять что угодно в кратчайшие сроки. У меня же есть только Мьёльнир и молнии — полезны в гуще событий, но никак не на расстоянии, — вдруг подумалось, что в данном положении Локи куда полезнее и способнее, чем он сам. — Приманкой буду я. Понимаю, что тогда тебе придётся остаться с Бальдром… Локи вспыхнул от ярости, оттолкнув его, но Тор поспешил закончить мысль. — …но мы как-нибудь договоримся. Если он посмеет тронуть тебя хоть пальцем, я лично переломаю ему все кости, идёт? — Я теперь и сам могу переломать ему все кости, — ядовито отозвался Локи, намекая на то, что с необходимостью защищать Тор опоздал как минимум на несколько десятков лет. — Ну, если это всё же сделаю я, тебе будет приятнее, разве нет? — подступился Тор, усмехнувшись. Задобрить Локи оказалось легко. Не нужно вестись на поводу у его способностей злиться и выпускать колючки. Как Тор успел понять, это всего лишь самозащита — он так давно был вынужден рассчитывать только на себя, что избрал единственный действенный метод. Как ни странно, но они с Бальдром были весьма похожи, вот только брат всегда искал поддержки окружения. Он любил устраивать шоу, наслаждался, когда большинство соглашалось с ним — и заходил ещё дальше. Поэтому Тор сомневался, что история с Нилль продлится слишком долго, уж больно Бальдру было тяжело скрывать результаты трудов. Локи отреагировал не сразу, но рычать перестал. Действовать угрозами, пытаться переубедить — всё это получало обратный эффект. Пусть медленно, но Тор учился искать к Локи более простые подходы. — Иди сюда, — раскрыл он объятия, и, как ни странно, Локи послушно нырнул в его руки. — Подумай над моим вариантом. — Подумаю, — согласился Локи. Довольный тем, что они пришли к более-менее общему знаменателю, Тор чмокнул его в висок и лишь потом заметил пристально наблюдавших за ними братьев-цвергов. Брок выглядел озадаченным, а вот Синдри лишь изредка поднимал глаза и глядел с таким лукавством, что сомнений не оставалось: он точно понимал всё, что происходило между ними. — А вы случайно не… ну… того? — почесав затылок, изъяснился Брок обрывками. — Тору нужно отдохнуть, — Локи увёл разговор в другую сторону, отстранившись, и насмешливо взглянул на него. — Ты такой бледный, видимо, постоянные скачки между мирами на тебя влияют ещё хуже, чем на меня. Для ковки цепи требовалось меньше времени. Из-за того, что это был приказ самого Всеотца, Брок и Синдри поспешили отложить другие заказы и приступить к выполнению нового. Впереди была целая ночь, которую предстояло провести в Свартальвхейме. Комната отдыха, для которой служило округлой формы ответвление от основной пещеры, была совсем небольшая. В ней помещались два спальных места, щедро устланных соломой и заправленных старыми, но чистыми тряпками. Больше ничего не было, ведь кузнецы всё время проводили за работой. В прошлый раз здесь спал только Локи, а Тор почти всю ночь провёл за разговорами с цвергами. — Можете переночевать здесь, — сказал Брок. — Мы с братом будем долго трудиться, и к утру вы получите готовую цепь. В общем, оба спальника в вашем распоряжении… или один, если второй не требуется. Окончание он пробубнил себе под нос, явно смущаясь и мешкая. Никакой бурной отрицательной реакции Тор не увидел, значит, к подобным отношениям в Свартальвхейме относились куда спокойнее, чем в Асгарде. Давно ли он сам сумел принять то, что его тянуло к Локи? Нет. Тор до сих пор не знал, насколько правильным было то, что он делал, но старался не позволять себе пускаться в размышления. — Ну что, один? — переглянувшись с Тором, спросил Локи и подошёл к тому спальнику, что находился у стены, подальше от входа. — Ты ведь не упустишь такую возможность. Одеяла не было — пришлось импровизировать и использовать плащ. Зато была большая объёмная подушка, не совсем мягкая, но это лучше, чем совсем ничего. Тор был готов ею воспользоваться, но Локи, опробовав рукой, наморщился. — Тоже солома, издевательство какое-то, — заворчал он, свернул тёплую накидку, которую предусмотрительно захватил с собой, и подложил под голову. Раздеваться Локи не стал, лишь сбросил обувь и улёгся у стены, выжидающе смотря на Тора. Он медлил, но последовал примеру — тоже разулся, набросил на Локи плащ и вытянулся рядом, повернув голову так, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. Странным было то, что уже произошедшая близость, пусть и неполная, никак не влияла на расстояние между ними. Тор так и не мог понять, дал ли Локи позволение целовать себя в любой момент, обнимать, прикасаться. Если бы Тор был полностью уверен, что Локи не против, то непременно воспользовался бы возможностью и приласкал его. Тот смотрел открыто и заинтересованно, но ничего не говорил, а Тор просто лежал, понимая, что не сомкнёт и глаз. Локи придвинулся первым, завозился, устраиваясь удобнее, и замер, не поднимая взгляда. Когда Тор уже хотел напомнить, что нужно дышать, как сам резко выдохнул — пальцы Локи защекотали живот и опустились на пах, мягко поглаживая и сжимая. — Локи… — прошептал он, и лишь тогда Локи поднял полный лукавства взгляд. — Я думал, хоть сейчас ты начнёшь без моей помощи, — а рука всё продолжала надавливать, возбуждая и выбивая из лёгких Тора последний воздух. Найти остроумный ответ не удалось, и он полностью отдался ощущениям, которые рождались внизу живота и прицельно били в голову, где не осталось ни одной здравой мысли. Закрыв глаза, Тор начал легонько подаваться бёдрами навстречу — ласк стало слишком мало. Поняв намёк, Локи юркнул под плащ второй рукой, на ощупь ища застёжки, и утянул в долгий глубокий поцелуй, от которого Тора окончательно унесло в водоворот эмоций. Локи не делал ничего необычного — только осторожно ласкал, пробуя, медленно водил пальцами по твёрдой освобождённой плоти, иногда замирая, будто изучал Тора с особой внимательностью. Он почему-то так и решил: Локи изучал его, исследовал, и мешать ему не стоило. Поэтому Тор старался держать руки при себе и не слишком откровенно подаваться навстречу тёплой скользкой ладони. Таких обычных ласк, которые не так давно Тор и сам дарил Локи, оказалось вполне достаточно. Изредка, когда дыхания переплетались, они начинали целоваться — только губами, поверхностно, не всерьёз. — Локи… — Тор попытался подарить нежность в ответ, но Локи отвёл его руку. — Не надо, — попросил он. — Не сейчас, — и мокро лизнул в кончик носа, усиливая нажим, да так, что Тор и ахнуть не успел. Пришлось вжаться в подставленную шею, чтобы заглушить рвущиеся из груди стоны. Одна только мысль, что это Локи, подталкивала к пику, делая наслаждение ещё острее. Тор решил, что не прикоснётся к нему, пока они не решат этот вопрос основательно и продуманно. И уж точно не здесь, не на импровизированном ложе из соломы… Локи заслуживал лучшего. Да и сам Тор хотел бы лежать на мягкой перине, знать, что никто их не побеспокоит, наслаждаться свежестью простыней и теплом его отзывчивого тела. Сделать всё так, чтобы у Локи больше не осталось плохих воспоминаний о соитии с Бальдром, перечеркнуть прошлое собой. — Ты в такой момент ещё способен о чём-то думать? Я впечатлён, — хихикнул Локи, особенно чувственно потерев головку. Тор помимо воли отозвался, вытянувшись по струнке, хмыкнул и согласно кивнул. — Думаю о том, что хочу тебя всего, без остатка. Локи мгновенно посерьёзнел и остановился. Пришлось накрыть его руку своей. — Но не сейчас, не пугайся. Место неподходящее, — успокоил Тор, меньше всего желая, чтобы Локи подскочил и унёсся прочь. — Я говорил, что мне не понравилось, — осторожно напомнил Локи, медленно возобновив движения. — И я не шутил. С девами оно, конечно, хорошо, но когда этим занимаются два мужа… — Помню… и постараюсь переубедить. — Как будто ты сам пробовал заниматься этим с мужчинами. — Не пробовал, — признался Тор, хотя это не являлось тайной. — Но сейчас я ведь не с кем-то, я с тобой. И хочу, чтобы тебе тоже понравилось быть именно со мной. — Чтобы я сам стал тащить тебя в постель? — рассмеялся он, но в смехе слышались грусть и неприятное смирение. Поймав его лицо ладонями, Тор заставил посмотреть на себя. — Чтобы ты перестал мучиться прошлым. Чтобы оставил ненависть и обиду позади. Чтобы, может быть, простил меня — я готов вымаливать у тебя прощение на коленях, но ты ничего не желаешь слышать. По взгляду было понятно: он до него достучался. Локи смотрел по-взрослому, не отшучиваясь и не язвя в ответ. Он ускорил темп, больше ничего не говоря, и довёл Тора до пика за несколько движений. И пока Тор приходил в себя, тяжело дыша от полученной разрядки, Локи сел и сполз на край спальника, подобрав колени к груди. — Что случилось? — спросил он, когда к нему вернулась способность трезво мыслить. Локи помотал головой, отказываясь поворачиваться. Пришлось Тору тоже сесть, прислонившись плечом к его плечу, и пытливо заглянуть в опущенные глаза. — Тебе не понравилось то, что я сказал? — С чего ты взял, что из-за тебя я вдруг прощу твоего брата? Тор недоумённо захлопал глазами. — Он никогда не получит моего прощения, — зло прошипел Локи. — Никогда и ни за что. — Локи… — Ты вот пытаешься всех убедить, что на самом деле я такой хороший и безобидный. Думаешь, зря Хеймдалль просил тебя быть настороже? Думаешь, стоит меня погладить по голове, и всё — я с радостью забуду прошлое и буду ждать тебя с распростёртыми объятиями? Не глупи, Тор, — Локи устремил на него полный осуждения взгляд. — Как бы ты ни был хорош с убеждениями, меньше желать смерти Бальдру я не стану. Он говорил так, словно уже занёс топор над беззащитно открытой шеей. Тор напрягся. — Что ты сделал, Локи? И Локи неожиданно честно ответил: — Заколдовал твой молот, конечно.