Отверженный

Разговор был долгим, тяжёлым и выматывающим. Всё время, пока они пытались прийти к согласию, Тор ходил из стороны в сторону, изредка бросая на Локи испепеляющие взгляды. Локи же сидел с подобранными коленями и следил за метениями Тора. Поначалу он был взбешён. Яростно жестикулируя, Тор кричал что-то о доверии, которое он проявил, и надеялся на услугу без всяких подводных камней. Локи слушал, не пытаясь оправдаться и соглашаясь со всеми обвинениями. В конце концов, Тор был прав. Не удержавшись, он рискнул на дерзкую выходку, втайне надеясь, что избавится от Бальдра быстрее, чем успеет об этом пожалеть. Но Тор упрямился: дело не в Бальдре, дело в тебе и во мне! Я тебе доверился! Не искал нигде подвоха, а ты обманул! Где-то ближе к концу Тор тяжко вздохнул, махнул рукой и, пробормотав что-то вроде: «Иди ты к Хель, Локи», выскочил из пещеры. Оставшись в одиночестве, Локи долго сидел в одном и том же положении, и лишь спустя час перебрался на спальник, устало положил голову и незаметно уснул. Проснулся он уже утром — Тор спал на втором спальнике, отвернувшись лицом к стене. Стоило Локи завозиться, как Тор мгновенно вскинул голову, обернулся и хмуро на него посмотрел. Ничего не сказав, он поднялся на ноги, отряхнул смявшуюся одежду и, забрав накидку, служившую ночью подушкой, вышел к братьям-цвергам. Внутри свербел неприятный червячок, оставшийся после ночного разговора. Локи чувствовал себя глупо, поддавшись порыву сказать Тору правду, но в то же время понимал: не сейчас, так позже. А если бы Бальдр уже был мёртв? Вёльва оказалась бы права раньше положенного… Слишком быстро. Родственные связи всё усложняют, считал Локи. Несмотря ни на что, Тор оставался привязанным к семье, к брату, хоть и понимал, что его поступки далеко не самые благородные, а сам Бальдр лишь притворяется достойным сыном Одина. Локи знал, что вёл себя не лучше, но давно перестал сомневаться. У него не было семьи, он вырос один, прекрасно понимая, что никто не станет трястись над его переживаниями и болью. Никто не усадит за стол и не выслушает, не даст совет — будут лишь упрёки и жёсткие указания на то, что он сделал не так. На ум пришла Фригга. Как жаль, что она не его настоящая мать… — Ранняя пташка, — поприветствовал Брок, украдкой заглядывая за спину. Тор так и не появился, поэтому всё внимание было устремлено на Локи. — Он хоть живой? Вчера выскочил разъярённый как Хель, долго метался на улице, выпустил пару молний. Я уж думал, не успокоится. Локи миролюбиво улыбнулся, но получилось кисло. — Мы немного повздорили. — А сначала обнимались, прямо идиллия, — хмыкнул Брок, на что Локи уничтожающе глянул. — Ладно, ваши личные дела, ребята, меня не касаются. А вот цепь готова. Синдри занимался финальной проверкой звеньев. Цепь действительно впечатляла: мощная, прочная, тяжёлая. Однако она была слишком массивной и при любом движении громко гремела — острый слух Фенрира такое не упустит. Присев на корточки, Локи потрогал звенья. Сплав тот же, что и у Мьёльнира — крепкая, ничего не скажешь. — Слишком приметная, для охоты не подойдёт, — вынес вердикт Локи, на что Брок развёл руками. — Мы кузнецы, а не швеи, нити прясть не умеем. — Поправить сможешь? — раздался низкий голос. Подняв голову, Локи наткнулся на Тора, который нехотя смотрел на него. Он даже не заметил, когда тот появился, да ещё и в такой близости! Мысленно Локи отругал себя, что стал терять хватку. Будь это враг, ему пришлось бы несладко. — Возможно, — ответил он, не отрывая ладони от цепи. — Попробую сохранить прочность, но изменить размер. — Помощь нужна? Локи удивлённо вскинул брови. Тор всё ещё злился, но не убегал и не огрызался — хороший знак. — Сам справлюсь. На том и порешили. Локи колдовал до вечера, когда свартальвхеймское солнце, скрытое за облаками, уже начало клониться к горизонту. С помощью магии он сжимал каждое звено цепи, стараясь изменить лишь внешнюю оболочку без вреда для свойств. Получалось неплохо, но долго. Когда работа была завершена, Локи держал на коленях тонкую, словно нить шёлка, цепь, почти невесомую, но по-прежнему крепкую и нерушимую. Брок и Синдри долго изучали финальную версию их совместного труда. — Недурно, — сказал Синдри. — Весьма недурно. Никогда не думал, что магия может быть столь полезна. — Весьма польщён, — шутливо склонил голову Локи. Распрощавшись с братьями-цвергами, они вернулись в Асгард, представив оружие против Фенрира Одину. — Эта цепь зовётся Глейпнир, — сказал Локи, пока Всеотец внимательно рассматривал тонкую серебристую нить. — Порождение умений цвергов и моей магии. — Фенрира удержит? — Безусловно. — Что ж, — выдержав паузу, Один поднял голову. — Если выполнишь условие — выслушаю твоё желание. Такая плата тебе ведь куда больше по душе, чем деньги? Локи почувствовал, как в сердце разгорается пожар. Желание, которое исполнит сам Один? Ха! Можно столько всего пожелать, но он не дурак, не потерпит дерзости, в любой момент откажется от своих слов и сошлёт обратно в Йотунхейм. Понимая это, Локи должен был тщательно взвесить всё и получить наивысшую выгоду. Было решено выдвигаться на закате. На краю Асгарда, возле охраняемой границы, располагался густой лес, где в последнее время участились появления волков. Никто не мог отыскать тропу, по которой они попадали в Асгард, да никто и не рискнул бы — заблудиться в лесу было проще простого, а стать ужином голодного хищника — ещё легче. Один не поскупился хорошо накормить и напоить не только своих сыновей, но и Локи. Такой щедрости он не ожидал, но и отказываться не стал. Поэтому Локи, сидя за одним столом с Бальдром и Одином, делал вид, что безумно увлечён едой, которая, нужно признать, была вкусной. Почти всё время они ели в молчании. В самом начале Тор коротко объяснил план действий, Бальдр с ним согласился, пусть и с удивлением воззрился на Локи, когда понял, что они много времени проведут вместе. Судя по холодности между братьями, прошлый их разговор закончился на тревожной ноте. Все трое находились в напряжении, и Локи это крайне не нравилось. Он не привык прятать неудобство за молчанием, но травить гнусные шуточки сейчас хотелось в последнюю очередь. Тор больше не заикался о выходке Локи, но постоянно держал молот при себе, чтобы кто-нибудь ненароком не дотронулся до него. Поняв, что теперь он считал молот опасным для всех окружающих, Локи не стал его разубеждать. Стоит только заикнуться об этом, как ссора возобновится с новой силой, а им ещё работать вместе. Увидев Глейпнир, Бальдр поначалу расхохотался как сумасшедший. — И это удержит Фенрира? Да он её даже не заметит! — зло хохотал он пуще прежнего. — Похоже, отец переоценил способности Локи — они как были никчёмными, такими и остались. Волна ненависти окатила Локи с ног до головы. Крепко сжав кубок, он бросил уничтожающий взгляд на обидчика, но удержал себя в руках. Если сорвётся, всё пойдёт прахом. — Следи за языком, брат, — отрезвил его Тор. — Мы уже не юнцы, многому с тобой научились. Локи не исключение. Мой молот тому доказательство. Смех оборвался, и Бальдр, скользнув оценивающим взглядом по Мьёльниру, лишь коротко кивнул, то ли соглашаясь, то ли делая какие-то свои выводы. Молот его интересовал сильнее, чем Локи представлял раньше. Когда-то Бальдр частенько утаскивал молот, но постоянно всё оборачивал в шутку. Молот молотом, но даже с его помощью способностей Тора ему не получить. В каком-то роде Бальдр был в семье белой вороной: Тору достались молнии, а ему — ничего полезного, лишь высокая способность обучения военному искусству. Этим он и занялся. Другой сильной стороной стала его способность шагать по головам, в которой Бальдр нашёл отраду — издевательства над теми, кто был слабее. Локи считал, что этот комплекс до сих пор является направляющим для него. Когда-то Локи даже бросил шуточку о бесполезности младшего царского сына, за что получил такую трёпку, от которой отходил ещё долго. Ссадины болели, но рассказать кому-то было стыдно — собственная физическая слабость тяготила и унижала. Тор тогда ничего не заметил, а на разбитую губу пожал плечами и не придал значения. Мало ли с кем мог повздорить Локи, он и сам частенько красовался синяками. — Ты всегда любил защищать девочек, так и не изменяешь себе, — с садистской ухмылкой изрёк Бальдр, красноречиво посмотрев на Локи. С грохотом отодвинув стул, Локи вскочил на ноги, стиснув зубы с такой силой, что услышал их скрип. Тор рванулся следом: схватил за руку и удержал на месте. Локи чувствовал, как магия кипит в нём, просится наружу. Пальцы занемели от хватки Тора, но всё его внимание было направлено на голубые глаза Бальдра — такие же, как у брата, но выражение их всегда оставалось другим. — Надеюсь, ты не обиделся, — притворно расстроился Бальдр. — Конечно, нет, — сквозь зубы прошипел Локи. — Просто мы засиделись, пора седлать лошадей и отправляться к границе. Вырвавшись из захвата, он первым покинул стол, а когда вышел в пустой коридор, дал волю эмоциям: магия вырвалась на свободу горячей волной, разбив стоящую поблизости большую искусно сделанную вазу.

***

Локи нервничал, пусть и не подавал вида. Тор же замечал чересчур резкие движения, тихие ругательства, сказанные сквозь сжатые зубы, и старательно отведённый взгляд. Возможности поговорить на холодную голову так и не представилось — Бальдр постоянно находился рядом. Чтобы избежать несчастного случая, Тор не выпускал Мьёльнир из виду. Он понимал, почему Локи сделал молот погибелью для Бальдра — ненависть и обида всё равно брали своё. Огорчал факт лжи, когда Тор, окрылённый новыми чувствами и жаждой встреч после долгой разлуки, отбросил сомнения и полностью доверился Локи. Хотелось поговорить в спокойной обстановке, но случай уже был упущен. Им предстояло провести бок о бок не меньше суток. Нужно было найти наилучшее место, дать Фенриру время учуять выброс энергии и добраться до Асгарда — для этого требовался не один час. Тору безумно хотелось забыть о ссоре хотя бы сейчас, но Локи старательно его игнорировал, и расслабиться не получалось. Воспользовавшись моментом, когда Бальдр отошёл к своей лошади, Тор оказался рядом с Локи, настойчиво удержав того за плечо. — Послушай меня… Локи неодобрительно качнул головой. — Хочешь продолжить прямо сейчас, чтобы сплетни разлетелись на весь Асгард и перекрыли новость о Фенрире? Отругав себя за несдержанность, Тор отступил. Локи, оседлав коня, пришпорил его и рысцой направился вперёд по дороге, ведущей к границе. Бальдр, проверивший снаряжение, последовал за ним. Пришлось поторопиться и Тору — оставлять их двоих наедине раньше времени было опасно. До границы они добрались за четверть часа. Стражники выпустили их за ворота, проводив долгими взглядами, и Тор с удивлением прислушался к изменившимся звукам. Здесь не было привычного шума, только шепот деревьев на ветру и пение птиц. Даже воздух казался другим, хотя Тор решил, что это уже его воображение. Лес начинался невдалеке от границы и практически сразу становился густым. В отличие от вечно холодного и снежного Йотунхейма, где зелень можно было увидеть только на хвойных деревьях, здесь правили лиственные деревья, уходившие ветвями высоко вверх. Невысокая трава застилала каждый уголок, пышные кустарники порой преграждали дорогу — приходилось объезжать. Тор редко бывал в этой части Асгарда. Асгард для него всегда ассоциировался с золотым городом, выстроенным отцом, а вот нетронутая природа, которая здесь ещё осталась, стала для него открытием. Локи вёл коня впереди всех. Из них троих он лучше всего ориентировался на местности, ведь за последние два века ему пришлось выживать в диких условиях. Тор долго не мог оторвать взгляда от прямой спины и покачивавшихся в такт движениям чёрных волос. — Будоражит, не правда ли? — заговорщицки шепнул Бальдр, нагнав его. — Что? — растерянно повернулся Тор. — Охота на Фенрира, — пояснил он и нахмурился. — Ты какой-то несобранный. В чём дело? Тебя накормили досыта, да и спал ты хорошо… наверное. Никогда не приходилось ночевать в Свартальвхейме, не знаю, как там заведено. Спал Тор как раз таки беспокойно. Не став озвучивать причину своей растерянности, он пожал плечами. — Беспокоюсь, как бы мы сами не поубивали друг друга. Бальдр хохотнул. — Расслабься, брат. Если этот хитрец будет держать себя в нужных рамках, всё пройдёт как по маслу. Тор нахмурился. — Прекрати цеплять его, тогда всё и будет хорошо. Это как минимум недостойно поведения сына Одина. — А что достойно? Заводить с изгнанником дружбу? Ох, Тор, следил бы лучше за своим поведением. Прошло всего несколько минут после их разговора, как Локи остановил коня и спрыгнул на землю. Рядом, в низине, располагалась просторная открытая поляна, окружённая лесом. Устроить засаду здесь было удобнее всего. Солнце ещё не думало клониться к горизонту, поэтому пришлось устроить привал, накормить и напоить лошадей, а самим развести костёр — из-за плотных крон деревьев у земли было прохладно. Локи привязал лошадей около ручья, чтобы те могли утолить жажду, Бальдр отправился за хворостом, и, когда он скрылся из виду, Тор осмелился подойти к Локи. Тот гладил своего коня по загривку и стоял к Тору спиной, но секундное замешательство сказало о том, что приближающиеся шаги он услышал. — Если хочешь что-то сказать, я слушаю, — Локи не прекращал своего занятия. Тор переминался с ноги на ногу. — Вчерашним вечером… я переборщил, — вздохнул он. — Но я не ожидал, что ты станешь действовать исподтишка. — Ведь я мог бы и не говорить. Рано или поздно Бальдр непременно бы облапал твой молот, а я бы испытал облегчение. Локи оставался странно спокойным, но не позволял увидеть лицо, прячась за лошадью. — Тогда почему признался? — не понимал Тор. Запрокинув голову, он коротко рассмеялся. Теперь Тор расслышал сожаление, граничащее с печалью. Захотелось развернуть его к себе и убедиться в том, что Локи не сдерживал слёз — его боли Тор бы не выдержал. Но всё, на что хватило смелости, это тронуть его за рукав. Перестав гладить лошадь, Локи ответил вопросом на вопрос: — Вёльва сказала, что если я убью Бальдра, то потеряю тебя слишком рано. Это неудивительно — как бы ты отреагировал, поняв, что я виновен в смерти твоего брата? Ты бы сразу забыл все его прегрешения. Ощутив дрожь, Тор потянул Локи на себя, вынуждая повернуться — тот зло посмотрел на него, но глаза, пусть и блестели от влаги, оставались без слёз. — Я пообещал, что с Бальдром мы успеем разобраться! — горячо напомнил Тор, но Локи отчаянно мотнул головой. — Ты погибнешь из-за него! — выкрикнул он. — Погибнешь, понимаешь? Это второй вариант развития событий, если останешься со мной, а отступать ты не желаешь! Я думал, что лучше избавлюсь от Бальдра сам, и пусть ты меня возненавидишь, зато останешься жив. Локи уже не сдерживал себя: яростно вырывался, крупно дрожал и часто делал паузы из-за сбившегося дыхания. Тору пришлось хорошенько постараться, чтобы оттеснить его к ближайшему дереву, толкнуть в него спиной и прижать своим телом, пряча лицо Локи у себя на плече. Так вот что напророчила вёльва… смерть или ненависть — никакого счастливого конца. Поэтому Локи отчаянно стал ломать себя, переступать через принципы и болезненные воспоминания. Он желал его — в этом Тор не сомневался. Всё равно желал, пусть и открыто заявлял, что даже добровольная близость с мужчиной ему не понравилась. Задохнувшись от острых ощущений, Тор крепко прижал Локи к себе, обхватывая с такой силой, что наверняка причинял неудобства. Но Локи молчал, обнимая в ответ, и тихонько рвано сопел около уха. — Прости… прости меня, — сбивчиво зашептал Тор. — Мы что-нибудь придумаем. Предсказания вёльвы всегда туманны, любое будущее можно изменить. — Знаю, — отозвался Локи. — Но и исполнение её предсказаний может произойти в любой момент. — Теперь, когда ты мне всё рассказал, я тебя не возненавижу, слышишь? — Тор отстранил от себя Локи, поймал его голову, заключил в объятия ладоней. — Да, я вспылил, но ненавидеть просто не могу — я люблю тебя так сильно, что самому не верится. Взгляд Локи стал бегающим, сомневающимся. Он то поднимался к глазам Тора, то опускался к носу и губам. Помня, что сказать можно многое, но выразить глубину признания он способен лишь действиями, Тор так и поступил — порывисто прижался к его рту, начиная целовать столь торопливо, будто они вновь не виделись два столетия. Безвольный поначалу, Локи зашевелился в ответ, качнулся ближе, припадая грудью к груди Тора, и быстро поймал заданный темп. Исступленно и влажно целуясь, Тор вжимался пахом в его бедро, легонько тёрся, возбуждаясь. Он совершенно забыл, где они находились — хотелось обнажиться, ощутить под руками кожу Локи, твёрдость его желания, проникнуть, наконец, в тесноту горячего тела… Но не сейчас. Когда Тор на мгновение открыл глаза, то увидел пристально наблюдающего за ними из тени дальних деревьев Бальдра с охапкой хвороста.

***

Даже находясь на достаточном расстоянии от Тора, Локи ощущал исходившие от него потоки энергии. Это получилось далеко не сразу: пришлось напомнить себе об эмоциональном настрое. Тор хорошо справлялся с такой задачей в момент опасности, когда на него впервые напал волк, в момент сражения в Свартальвхейме, в момент обучения, когда рядом находился лишь Локи. Но сейчас ситуация была иная, к тому же он изрядно напрягся после того, как их застукал Бальдр. Локи и сам чувствовал себя не в своей тарелке. Они сидели в засаде, пусть не рядом, но в зоне видимости, и то и дело бросали друг на друга внимательные взгляды. Сосредоточиться на столь уязвимом Торе, стоящем посреди поляны, было сложно. Локи гнал прочь гнетущие мысли, но не думать о том, что случится после возвращения в Асгард, попросту не мог. Бальдр молчать не станет. То, что он ничего не сказал, увидев их с Тором поцелуй, ничего не значило. Однако напускная спесь с него слетела, будто он совершенно не ожидал случившегося. Раздался раскат грома. Сгустившиеся над лесом тучи сделали и без того темнеющее вечернее небо почти чёрным — лишь яркие молнии засверкали то тут, то там. Спускаясь всё ниже и ниже, несколько из них ударили в землю в опасной близости от Тора. Тот стоял с закрытыми глазами, опустив руки по швам. Поднялся шквалистый ветер, вынудив Локи спрятаться за ствол дерева, около которого он притаился. Огромная косматая фигура не заставила себя долго ждать — такой поток энергии можно учуять из самого дальнего мира. Раньше Локи никогда не видел Фенрира. Он действительно был гораздо больше потомков раза в два, а то и в три. Чёрная вздыбленная шерсть, ярко горящие жёлтые глаза и оскал острых зубов. Он крался на полусогнутых лапах, приближаясь к Тору из глубины леса, и хищно облизывался. Локи занял оборонительную позицию, неотрывно следя за Фенриром. Когда Тор открыл глаза, волк уже был близко. Улыбнувшись, он раскинул руки в стороны, будто насмехался: давай же, попробуй справиться со мной! И непременно справился бы, если бы не три десятка выходящих из теней деревьев других волков, которые хоть и были значительно меньше, но выглядели такими же агрессивными. Некоторые из них клацали зубами, а слюна капала под лапы. Всполошившись, Локи взглянул на Бальдра, который достал из-за спины лук и уже целился в одного из волков. Такое в их план не входило. Локи предполагал, что с Фенриром могут пожаловать и другие волки, учуяв такую мощную энергию, но не думал, что их будет так много. Сбившись со счёта, он испуганно посмотрел на Тора, который уже вытянул руку вверх, призывая Мьёльнир. Стоило только его пальцам сомкнуться на рукояти молота, как Бальдр отправил в полёт первую стрелу, угодившую в одного из волков, а Локи выпустил волну магии, чтобы отвлечь некоторых из них на себя. Завязалась кровавая битва. Локи отшвыривал хищников магией, перекручивал суставы, ломал кости и сворачивал шеи, изредка позволяя острым зубам почти сомкнуться на кистях рук. Бальдр, отбросив лук, сражался тяжёлым мечом, которым гордился, рубил волков напополам, сносил подчистую головы. Когда выдавалась секунда передышки, Локи искал в месиве сражения Тора. Он давил противников мощными ударами Мьёльнира, разил смертельными разрядами молний. Периодически чувствовался неприятный запах палёной шерсти и мяса. Фенрир усложнял задачу — его нужно было изловить живым, поэтому приходилось использовать отвлекающие манёвры. Раздался резкий крик. Круто обернувшись, Локи увидел, что один из волков сомкнул челюсти на руке Бальдра, а второй уже повалил его на землю. Тот отбивался мечом, но освободить руку самостоятельно не мог. Тор был слишком увлечён битвой, к тому же находился от брата гораздо дальше, чем Локи. На секунду им завладела мысль оставить всё как есть. Если Бальдр погибнет, тогда… Тогда… Но раздумывать не было времени. Расчистив себе дорогу магией, Локи бросил энергетический шар, сбивший с ног волка, который почти дотянулся челюстями до шеи Бальдра. Шар, добравшись до цели, разорвался зелёными всполохами, сильно ранив заскулившего зверя. Второй шар заставил вцепившегося мёртвой хваткой волка разжать челюсти и отскочить в сторону. — Вставай! — проорал Локи, в последнюю секунду успев выхватить нож и вспороть ближайшему к нему волку горло. — Немедленно поднимайся! Бальдр ошарашенно уставился на него, прижимая окровавленную руку к груди, засучил ногами, отползая в сторону. Сплюнув на землю, Локи грязно выругался и стал продвигаться к Бальдру — в таком состоянии он вряд ли был способен себя защитить. Сражение продолжалось ещё несколько минут, хотя казалось, что прошло много часов. Изрядно вымотавшись, Локи выдернул прикреплённую к поясу Бальдра цепь Глейпнир, вложил ему в здоровую руку меч и стал пробираться через поле мёртвых волчьих тел к поляне, где ещё не угасала битва Тора и Фенрира. Справиться с цепью в одиночку оказалось сложнее, чем если бы они действовали вдвоём с Бальдром. Выждав момент, когда Фенрир максимально низко нагнулся к земле, Локи вскочил ему на спину, ловко обмотал цепь вокруг волчьей шеи и потянул за концы, усиливая нажим магией. Фенрир зарычал, заскулил, попытался сбросить его со спины, но быстро ослаб, уже и без того измотанный битвой. Локи вцепился в его шерсть, чтобы не упасть, а когда волк повалился на бок, бросил один конец Глейпнира Тору, и вместе они быстро связали волчьи лапы. Битва была окончена. Светлые волосы Тора слиплись и потемнели от крови. Локи стирал выступивший на лбу пот, чувствуя, как начинают трястись от усталости руки. Стоило только успокоить магию, как та отхлынула, оставляя лишь пустоту. Неспособный больше оставаться на ногах, он осел на колени возле поверженного волка и, тяжело дыша, посмотрел в успокоившееся вечернее небо.