Вечное сияние чистого разума

Неужели это конец? Мой мозг судорожно соображал, пытаясь придумать, что мне все-таки делать. Да, жаль, что я всегда прогуливала уроки ОБЖ. Быть может, на них учили, что делать, если тебя хотят изнасиловать 7 пьяных парней? Странно, но все, происходящее в данный момент, казалось мне слегка «нереальным», будто я смотрю на все это со стороны. Наверно, это из-за сильнейшего стресса и испуга. Тем временем бугаи стали окружать меня, приближаясь все ближе и ближе. Их лица с этими уродливыми улыбками и похотливыми взглядами, будто кружились перед моими глазами, а их смех отдавал звоном в ушах. Ситуация усугублялась с каждой секундой, а мой рассудок покидал меня еще быстрее. Перед глазами темнело, и вдруг я почувствовала, что падаю. Мои веки опустились сами собой, но сквозь пелену я услышала чей-то отдаленный крик. Быть может, есть надежда на спасение?... *** Я резко вскочила с кровати. Сквозь плотные шторы пробивались навязчивые лучики солнца. Неужели все это был всего лишь дурной сон? Макс и эта компания пьяных отморозков? Их хищные взгляды и тот знакомый голос, который я услышала перед отключкой? Голова жутко гудела, как после той вечеринки у Макса. Так что все-таки произошло? Разумного ответа на этот вопрос я не смогла дать. Я огляделась по сторонам. Только сейчас в мой затуманенный рассудок пришло осознание, что я нахожусь не в своей комнате. Н-да, ты попала, Нестерова. Я осматриваю комнату. Спальня была просто огромна. Стены выкрашены белой краской. Из доходящих почти до самого потолка окон открывается вид на набережную. Из мебели стоит только большой и достаточно массивный шкаф и тумбочка. Они светло-голубого цвета. Кровать огромная и ультрасовременная из серого, как топляк, дерева, с четырьмя столбиками, но без балдахина. На стене висит потрясающей красоты морской пейзаж. Интересно, где это я? И кто этот человек, что спас меня? Господи, сейчас мне кажется, что все это происходит не со мной, и я смотрю какую-то дешевую мелодраму. Из моих раздумий меня вырвал стук в дверь. - Доброе утро, - поздоровался со мной Захар Борисович (!), входя в комнату. - Захар Борисович?! - удивленно спросила я. Сказать, что я очень удивилась – это ничего не сказать. - А ты кого хотела увидеть, Нестерова? – равнодушно спросил мой учитель. С каких это пор Захар меня называет на «ты», да еще и по фамилии? Я что, попала в параллельный мир? Захар пристально смотрел на меня. От его взгляда я поежилась. - Эм… так это вы мне помогли? – я замялась и жутко покраснела. - Ты имеешь в виду, что я вытащил тебя, когда ты была без сознания, в компании этих обдолбанных ублюдков? – Захар саркастично поднял одну бровь, - если да, то я действительно помог тебе. Наступило молчание, которое жутко угнетало. Не знаю почему, но мне было ужасно стыдно перед учителем. - Спасибо вам… - промямлила я, еле узнавая свой собственный голос. - Не за что, Лера, - спокойно ответил молодой человек. - Скажите, я могу принять душ? – краснея, спросила я. - О, да, конечно. Я встала с кровати. Хм, я все еще была в своих джинсах и свитере, хотя тем лучше – не хватало еще, чтобы меня раздевал собственный учитель. Я поплелась в ванную, и у меня жутко закружилась голова, а ноги стали ватными. Я начала падать. Захар вовремя подхватил меня. - Н-да, Нестерова, тебя нельзя ни на минуту оставить одну – попадешь в какую-нибудь неприятность. Я снова покраснела. И вот тут у меня реально начало сносить крышу: я никогда не краснела, так какого черта я становлюсь помидором перед своим учителем? Вот тебе и вечное сияние чистого разума, Нестерова. - Все в порядке, Захар Борисович, просто легкая слабость. Захар помог мне встать. Молодой человек повел меня по коридору своей квартиры, который, казалось, был бесконечным. Вот откуда у учителя деньги на такую квартиру? Даже если бы он ее снимал, такое «место обитания» было бы не всем по карману. Наконец, Наумов подвел меня к деревянной двери. - Это ванная, если будет плохо – кричи. - Не волнуйтесь, все будет хорошо. - Конечно, - Захар засмеялся. И я снова залилась краской. Да что ж это такое? Сегодня день синьора-помидора, что ли? Я зашла в ванную комнату, захлопнула дверь и направилась к раковине. Я включила воду, наивно надеясь, что она поможет привести мои мысли в порядок. Итак, что мы имеем? Вчера, по дороге домой меня чуть не изнасиловала компания парней не в адеквате, вместе с Максом. Я потеряла сознание, но судя по всему, меня спас мой учитель, которого я до недавнего времени жутко ненавидела. Когда я проснулась, я оказалась в квартире у Захара, и вот каким-то таким мистическим образом моя лютая ненависть к этому человеку переросла в жуткое стеснение. Плюс ко всему у меня еще частенько кружится голова, и я почти не стою на ногах. Веселенькая история, однако. Вопрос: что теперь со всем этим делать? Я стояла и пялилась на свое отражения в зеркале, размышляя о произошедшем. Ничего лучше в голову не пришло, как просто принять душ, а уж потом пытаться расхлебывать всю эту кашу. *** Спустя минут 30, я более или менее в добром расположении духа, вышла из ванной. На мне был халат Захара, ибо показываться в одном полотенце, с моей стороны, было не тактично, ну, а надевать свою одежду не очень-то хотелось. Я принюхалась к махровой вещице, которую посмела надеть – она потрясающе пахла: гелем для душа и чем-то еще таким неповторимым. У меня буквально снесло крышу от этого запаха. Так я и стояла возле ванной, нюхая халат. Что-то мне подсказывало, что видок у меня был, мягко говоря, странноватый. И тут, по иронии судьбы, возле меня оказался Захар. - Нестерова, что ты делаешь? – удивленно спросил молодой человек, но в глазах у него плясали бесенята. - Ничего, - опустив голову, я прошла мимо учителя. Сама того не ведая, я прошла в ультрасовременную кухню, из которой доносились очень приятные запахи. - Садись завтракать, - где-то у меня за спиной проговорил Захар. - Спасибо. *** Я доедала свой завтрак, который оказался просто восхитительным! Не думала, что Наумов умеет так хорошо готовить. - Захар Борисович… - неуверенно начала я, - а что вчера произошло? - Ничего особенного: я гулял по парку вечером, потом увидел компанию каких-то отморозков, которые над чем-то дико ржали, ну, а подойдя поближе, я увидел, что они окружили девушку, которой оказалась ты, - Наумов многозначительно посмотрел на меня, - ну, я просто не мог не помочь. Я разогнал всю эту шантрапу, а потом обнаружил, что ты давным-давно потеряла рассудок. Поскольку я не знаю, где ты живешь, я принес тебя к себе, ну а дальше ты знаешь, - только сейчас я заметила, что у молодого человека на лице несколько синяков. Выходит, что «шантрапа» еще и сопротивлялась. - Спасибо вам, если бы не вы… - я не успела договорить. - Все в порядке, Валерия. Ты мне только вот, что скажи: как ты оказалась в такое время в парке, одна? - Да я от Насти возвращалась, и решила немного путь сократить, ну, а там они… - По-моему, один их них был знаком с тобой или я ошибаюсь? – внимательные карие глаза Захара изучали меня. - Да, там среди них был Макс – мой парень… бывший. Снова наступило молчание, которое давалось мне ой как тяжко. - Тебе стоит позвонить своим родителям, они, наверняка, волнуются, - как бы невзначай, сказал Наумов. Точно, родители, я ведь совсем забыла о них! О Господи, они же наверняка уже с ума сошли, думая, где я, и что со мной. Из моих раздумий меня вырвал знакомый голос. - Лера, ты иди, собирайся, а я отвезу тебя домой. - Конечно, - коротко ответила я. Я поплелась в комнату, дабы привести себя в божеский вид, и у меня снова закружилась голова. Я упала на пол с таким грохотом, будто это я – не человек, а гигант какой-нибудь. Естественно, Захар прибежал на шум и увидел меня «во всей красе». - О Боже, Нестерова, тебя ни на минуту нельзя оставить, - он подошел ко мне и помог подняться. - Все в порядке, правда. - Это я уже слышал. Ты мне объясни: почему ты вечно падаешь? - Просто у меня голова закружилась… - Это дело серьезное, возможно, у тебя сотрясение мозга. Давай, я отвезу тебя в больницу? - Нет, правда, не надо *** Кое-как я таки оделась, и Захар отвез меня домой. Родители набросились на меня с вопросами, где и с кем я была, но как только узнали все правду, кинулись обнимать меня, да так, что чуть не задушили. Они все-таки настояли на поездке в больницу, узнав о моих «почти обмороках», о которых так любезно поведал родителям Захар. Да, кстати, учитель, перед тем как уехать, дал мне свой номер телефона «на всякий случай», и это, не буду скрывать, напрягло меня. Ну, сами посудите, когда твой учитель, который занижает тебе оценки, вдруг дает тебе свой номер, вряд ли кто не удивится (так Захар еще и мой номер записал!). А, что же касается, моих «обмороков», то оказалось, что у меня, всего-навсего, легкое сотрясение. Врач прописал мне покой и постельный режим, а соответственно, никакой школы. И вот тогда я удивилась еще больше – Захар в один из вечеров позвонил мне, сказав, что волнуется за меня. Учитель каждый вечер звонил, спрашивая о моем здоровье, да и просто рассказывая, как дела в школе. Мне было приятно разговаривать с Наумовым – он был чрезвычайно интересным собеседником. Но, как вы уже догадались, мне снова было чрезвычайно удивительно, почему же Наумов каждый вечер звонит своей никудышной ученице? Снова разумного ответа на данный вопрос я не нашла, и именно поэтому выбросила эти глупые мысли из головы. И еще одно событие поразило меня до глубины души – я так часто стала думать о своем учителе, что он даже частенько снился мне. Неужели я влюбилась?...