Выживший

Над островом только начало подниматься солнце, еле-еле проникая в подвал сквозь люк. Он наконец-то закончил работу над левым крылом и очень гордился собой. Пришлось немного подправить нервюры и перепаять проводку, но теперь крыло было готово к установке, а правое нужно было только немного подправить, и самолёт наконец-то обретет свой истинный вид. Пришло время попрощаться с лодкой плавающей ради лодки летающей. "Судно" стояло на дрейфе в миле от берега. Только начался рассвет, и солнце окрасило небо и воду в феерические оранжево-желтые цвета. Тёмно-красные борта аппарата отражались в тёмно-синей, глубокой воде. Сегодня было последнее плавание. Он откинул стекло кабины, залез внутрь и провернул слегка ключ под штурвалом - как это было десятки ра. Проверив бортовое оборудование, он повернул ключ еще на отметку и двигатель со скрипом завёлся. Откинув швартов нехитрый корабль отчалил. Проплыв около мили, он повернул штурвал и направился вокруг острова. Вдоль берега тянулись дома, когда-то сиявшие чистотой и опрятностью, а сейчас поросшие плющом и развалившиеся. Чуть далее виднелся центр города, пустой и унылый, и причал где догнивали рыболовецкие суда, а неподалёку тянулись скалистые холмы, переходящие в гору на севере острова, на которой виднелась авиабаза. Под западными склонами торчали скалы, а вокруг них бурлила и пенилась как в горной реке вода. Над ними нависали камни, грозившиеся упасть сию же секунду, но тем не менее находящиеся в весьма шатком положении годами. Мимо них осыпались мелкие камушки, сдуваемые ветром и падали в бурлящую воду. Небольшое течение подтолкнуло аппарат вперёд, и он бодро заскользил по воде. Он полным ходом прошёл в тени огромной скалы и сбавил ход. Каменная стена покрылась от времени глубокими трещинами. Вдоль неё вился асфальтовый серпантин, побитый временем и бомбами. Длинный прямой участок тянулся над берегом, а потом он переходил в плавный поворот и спускался к пирсу. С другого конца дорога круто поворачивала вверх и извиваясь шла к авиабазе. Где-то здесь он и планировал отправится в небо. Пологий спуск подходил на роль взлетной полосы, а если что-то бы случилось, самолёт бы просто скатился вниз, а не рухнул бы со скалы, как в случае с короткой полосой авиабазы. К тому же, склон помог бы разогнать аппарат до скорости отрыва. Лишь бы хватило длины полосы... Он отошёл на милю от берега, развернулся и сбавил ход. Немного притормозив, он немного повернул штурвал и поплыл к пирсу Аппарат со скрипом выскочил на деревянный пирс, подпрыгнул немного и под треск шифера на днище остановился. Он откинул стекло кабины, как обычно, и выключив бортовое питание вылез из аппарата. -Шо, Юра, опять за треской плавал? - послышался голос с берега. - Не, Федор Иваныч, сегодня я в холостую. -Ну смотри, а то ж без рыбы останешся. Шот последнее время клёв не очень... Федор Иваныч развернулся и молча побрёл вдоль пирса. Солнце уже поднялось над морем, сменив многообразные утренние краски на светло-голубой перелив. Юра ещё немного постоял, любуясь морем, и побрёл к дому. Федор Иванович был одним из немногих оставшихся на острове после эвакуации. Это был весьма крепкий мужик, разменявший уже пятый десяток лет и приходящихся Юрию родным дядей. Основным, если не единственным его занятием, а заодно и увлечением являлась рыболововля. Следующие несколько дней Юрий занимался переноской деталей из подвала на берег. В первую очередь была собрана палатка. Первыми к месту сборки подоспели крылья, затем хвост и шасси. За ними следовали несколько ящиков забитых под завязку запчастями. Очередным походом он принёс инструменты и работа закипела.