Выживший

Он положил тяжелую секцию крыла на песок у дома. Полез за инструментами и срезал заклепку у задней кромки. Нижняя плоскость поддалась, и алюминиевая панель легко отделилась от каркаса. Под ней открылись нервюры, спереди пересекаемые лонжероном, а посередине - подогнутые для установки бака. Сам бак был давно устранен за непригодностью. У корня крыла была ниша шасси, тут нервюры тоже были тоньше, чтобы тонкое нижнее​ крыло точно подходило к верхнему, будучи убранным. Тут же стояло крепление для множества гидроприводов, которые Юра снял во имя упрощения, а их трубки были запаяны. Он хотел устранить нижние крылья, убрав соответствующие им выемки в верхних, но сначала нужно было примерять панель закрылка. Он достал закрылок, отсоеденив его от шарниров и тяг, и начал разбирать. Нервюры тут были тоньше и легче, и крепления тоже несколько уступали в прочности. Он примерял панель. Она была велика, перекрывала собой щель между закрылком и задней кромкой крыла. Сбоку же она более - менее подходила. Нужно резать. Найти болгарку в его подвале было не так просто, хоть он и старался держать все в порядке даже здесь, в месте, где дома давно поникли и рухнули, некому было разобрать завалы или залатать взлетную полосу острова. Но в его халупке все детали лежали упорядочено, распределенные по ящикам и шкафам, сваленные в кучи. Юра упер деталь в полено, завел болгарку и провел вдоль детали. Понадобилось не одна попытка, чтобы сделать более-менее ровный срез, и тонкие красные полосы металла упали на землю. Можно ставить. Деталь подходила не идеально, спереди оставался достаточно заметный стык, но с учетом того, что этот участок будет находиться внутри крыла, проблем это вызвать не должно. Он вернул закрылок на его место, присоеденил тяги, включил актуатор, заменявший здесь гидроцилиндр, чтобы проверить работоспособность. Вдруг, когда закрылок был выпущен, а потом снова убран напаловину, актуатор встал. Нужно опять чинить электронику... Сейчас тут была только маленькая схема, запитанная от старого аккумулятора, а при сборке самолёта Юра собирался запитать ее от главной шины самолёта. Эта система была его личной гордостью. Она была сделана почти что с нуля, из кусков электросхем старых самолётов, силовых кабелей маленькой островной электростанции, ныне сгоревшей дотла. Этот блок неплохо руководил всеми приводами "судна", питал бортовой компьютер, почти целиком снятый с обломков наполовину затонувшего рядом самолёта. Юра снял маленькую панель у шасси и достал простую схему, сделанную из небольшого набора радиодеталей, в том числе двух относительно мощных транзисторов. Актуатор тут был неродной, но Юра старался подобрать деталь помощнее, ведь закрылки этого типа самолёта подвергались огромной нагрузке - на плоскости действовала сила до двух тонн. Он пошел за мультиметром, старым, сделанным ещё лет сорок назад, но исправным. Его отец всегда держал такой прибор на всякий случай, который настал слишком поздно. Отец пошел воевать, а потом, как показалось Юре, его самолет, охваченный темно-оранжевым пламенем, рухнул у косы на севере и извергнулся двадцатиметровым фонтаном брызг. Но, может, его подвели глаза, ослепленные вспышками, разум, помутненный грохотом орудий на кораблях и свистом ракет отовсюду? Если то был не отец? Может, он смог спастись, вырвался из лап вражеских истребителей и сел где-то вдали... Может, он увидел родной дом, обращенный в руины кассетным боеприпасом, и понял, что возвращаться незачем? Юра помнил, когда он сидел в темном подвале дома, выглядывая из-под дубового стола, когда мимо их дома со страшным грохотом прокатился невидимый из подвала танк, и внезапно снаряд обрушился на цель, разорвав танк на тысячи частей и обрушив стены их дома. Юра тогда видел, как пол проваливался, балки пробивали бетон, но он, к счастью, смог выбраться, разломав камнем стол и спасшись через дырку, выбитую взрывом. Тогда он увидел вблизи развороченную бронемашину, башню, лежащую на останках огорода, обгоревшие ошметки тел, и кровь, темную, выгоревшую, просочившуюся между деталями, в землю, тогда ещё цветущую, зеленую. Её ещё не успели перекопать гусеницами, разорвать на части минами, пропитать кровью до самого гранита, устелить бездыханными телами и похоронить под обломками гранитной скалы, закопать под бетонными плитами и присыпать останками Четвертой Эскадрильи ПВО... Но он уже почти забыл об этих страшных временах. Как-то перегорело, пережилось, устаканилось, кровь впиталась в грунт и ушла в море, танки утонули в свежей зелени и ушли под землю, из чьих-то разорванных сердец выросла березовая роща, братской могилой, известной лишь двоим выжившим, сокрыв и доблесть, и позор прошедшей битвы, сделавшей когда-то живой центр рыботорговли в никому не нужный пустырь, где даже анархисты не задерживались, обходя руину стороной на кораблях, собранных из металлолома, как и его машина. Их вычеркнули изо всех списков, документация по этим районам сгорела под бомбами, а на картах население этого островка давно приравнивали к нулю. Итак. Мультиметр. Юра вставил за крышку светло-зеленую "Крону", вправил выключатель и провернул большой регулятор на передней панели мультиметра и свел между собой контакты. Раздался гудок. Работает. Можно прозвонить цепь. Он прислонял к разным контактам и соединениям щупы прибора, раз за разом слыша характерный легкий гудок. Но у одной точки гудка не было. Резистор погорел. Всего лишь маленький "пятиомный" резистор. Замена нашлась быстро. Юра достал паяльник, подключил к аккумулятору и заменил деталь. Снова прозвонил цепь. Подключил к аккумулятору. Актуатор втянулся, убрав закрылок. Готово. Он взял испорченный резистор и бросил его вдаль, туда, где серая вода прокатилась по серому песку и вынесла к берегу мусор наподобие опилок, ошметков дерева и стреляных гильз, столь нередких в этом месте... Теперь нужно заняться нервюрами. Он достал из ящика стопку металлических деталей, взял в руки отвертку и взялся снимать панели и лонжерон у корня, а в сером северном небе солнце вдруг зажгло жёлтой каемкой густые вечерние облака...