fuck normality

Вернулся с Байкала. Хочу жрать, спать и в нормальную ванную. Ничего не ебёт. Всё.

Помните, я вчера говорил, что утро было просто ужасным? Так нет, я ошибся. Вот сегодня – утро хуже некуда. Это, пожалуй, самое худшее утро в моей жизни. Хуже, чем утро любого понедельника. Хуже, чем утро первого сентября, когда меня волоком потащили в первый класс. Хуже, чем то утро, когда моей матери сказали «Поздравляем! У вас будет второй мальчик!». Отец говорил, что тогда она орала, как резанная, и хотела сделать аборт, ха. Да плевать. Вчерашний вечер… эм, ночь? Да, ночь. Вчерашняя ночь покрывает все мои утренние страдания, о да. И похмелье, и сушняк, и дико болящий зад, и нотации Малика. Пить – это плохо, да-да, братишка, но так ахуенно. Приползать домой в раскорячку – тоже плохо, да-да, знаю, но как мне ещё ходить, когда меня так выебали в переулке? Нет, конечно, я не сказал этого. А если бы сказал… Думаю, вам не надо объяснять, что тогда братец сделал бы со мной. Средневековые пытки нервно курят в сторонке, завывая от ужаса. Он бы точно вытащил из меня имя «насильника», потому что не поверит, что я отдался добровольно. Таков Малик, к сожалению. Ходит тут туда-сюда, не останавливается, продолжая втирать мне в мозг свою лекцию: «Чем ты думал?», «Зачем тебе это надо?», «Как ты, блять, согласился на это?». Думал – жопой, и ей, кстати, очень понравилось. Надо для себя, эгоистично? Ну и срать. Согласился – легко. Мне было хорошо, я получил то, о чём давно мечтал. Какого хрена я должен сожалеть? И какая к чёрту совесть, Малик? Она тут причём? Не строй из себя святошу и паиньку. Ты тоже пьёшь периодически, я знаю. Шон не умеет врать, мы это оба знаем. - Как… как ты вообще до такого додумался?! - орёт брат на меня, активнее жестикулируя руками. И срать ему на мою головную боль, срать на дикое похмелье и желание упасть спать дальше. Неважно где, хоть на полу. Спасибо Гастингсу, который, видя мои мученья, так услужливо дал мне в руки бутылку пива. Она такая многофункциональная – и отпить прохладного напитка можно, и к раскалывающейся голове приложить само то. Мне сейчас ничего и не надо. - Не поверишь, но мозгом. – язвлю в ответ, пытаясь хоть как-то принять более сидячее положение, а не быть ожившим желе на стуле. Выходит не просто плохо, а херого, хуёво. Выбирайте более понравившееся слово. Извиняюсь за количество мата, но, бля, так оно и есть. - Такое чувство, что его у тебя нет. – спасибо, братец, я тебя тоже люблю. Ебать как люблю и не собираюсь дальше слушать твой бред. Мне давно не тринадцать лет. Я сам могу принимать решения, нянька или опекун мне не нужны. Хочу нажраться в хлам, значит нажрусь. Твоё разрешение мне не нужно. Лениво отрываю зад от нагретого места и ползу в свою комнату, невзирая на протесты Малика, на то, что он якобы ещё не договорил со мной. Плевать. Плева-а-а-а-а-а-ать. Оставь меня в покое. Я хочу спать. Сейчас спать, а вечером надо будет дойти до Хантера, проверить, как он там. Надеюсь, Мерсер с ним ничего не вытворил, а то мне здорово влетит за то, что я бросил его с этим «ебучим отморозком и упырём». Ладно, всё потом. Спать, только спать. К четырём часам Малик и Шон смылись из блока и мне, честно говоря, плевать, кто куда упёрся. Я один. Я кайфую. Похмелье помахало мне ладошкой и смылось в окно, вслед за головной болью, красота. Ноги больше не хотят складываться вдвое, глаза не «размазывают» реальность, а организм не требует воды. Но перегаром несёт, фу. Фу-фу-фу. Полчаса в ванне возвращают мне человеческий вид. Хотя человеком я себя назвать не могу, ибо сейчас мысли в моей голове танцуют порно во всех позах камасутры. Хорошо так танцуют, надо заметить. Вон одна из этих «шлюшек» подкинула мне идею навестить Хантера. Ох, Хантер, он же вчера был с нами и, вроде, я его бросил наедине с Мерсером. Блять. Бля-я-я-я-ять. Это плохо. Очень плохо. А если эти двое подрались и разнесли клуб в дребезги? Или ещё хуже… Не, о «другом» я думать не буду. Нет. Нет-нет-нет. Хантер бы не дался добровольно, а Алекс не насильник… Он же не насильник? Ай чёрт а. Буду оптимистом – думаем только о хорошем… Но и трах – это хорошо. Да твою – ж мать. Я противоречу самому себе. Как так, а? Логика, видать, осталась под столом в клубе, среди бутылок из под абсента, блевать радугой. Ей там так понравилось, хах. Ладно, навестим наше чучело. Я надеюсь, он цел и невредим, да. Отыскиваем толстовку, джинсы и валим к Хантеру. Когда уже закрыл дверь в блок понял, что до сих пор в домашних тапках. Ну, знаете, такие мохнатые с мордой какой-нибудь твари. У меня тапки-пингвины. Ебать я лох. В тапках. В коридоре. Перед камерами и студентами. Бля. Нахуй так жить. Вваливаюсь обратно, раскидывая «пингвинов» в разные стороны, натягиваю кеды и в путь. Хантер обитает в соседнем корпусе общежития, так что идти до него от силы десять минут. Но я же улитка, у меня же протараненный зад, так что я добирался до него полчаса, борясь с такими препятствиями, как лестницы. Чучело живёт на 4 этаже. Бля… ну бля. Отныне я не люблю лестницы и они меня тоже. Пока поднимался вверх, успел дать каждой ступеньке имя и обматерить её от начала до конца. Весело, да? А вот, бля, попробуйте походить с порванной жопой, я на вас посмотрю. Будите выть, чтоб вас всех. У-у-ух, как больно. Так, на чём я остановился? А, ну да, Хантер. Надо к Хантеру. Ещё один этаж и вот я стою у двери чучела. Долбится в деревяху со всей силы не получится, так что культурно постучимся в дверь. «Да иду я, мать вашу, иду» - ворчит за дверью Хантер, и я уже слышу, как он шаркает тапками по полу. Поворот дверной ручки, щелчок и… -Привет, Кадар. - кажется, я проглотил язык. Я не вижу перед собой чучело. Я вижу куклу, обмотанную бинтами с пластырями. Опухший нос под пластырем чуть посинел. Сломан? Свежий шов на брови замазан зелёнкой, рассечена нижняя губа, а весь торс в бинтах. Твоюжналево. Кто его так отмутозил? – Чего тебе? – нет, только не смотри на меня, как на врага народа! - Это… это кто тебя… так? – мои догадки на Счёт Алекса оказались верны? – Мерсер? Хантер аж покраснел от злости (или не от злости?:D), прорычал «Не дождёшься» и отошёл от двери, пропуская меня в помещение. Фу-ух, я то уж думал, наше чучело стало жертвой этого извращенца. Так… Стоп. -А если это не Мерсер, то кто? – и, правда, кто? - Гопота чёрная попросила «прикурить». – фыркнул тот. -А ты что? -Что-что… а я не курю, блять! Как там в песне мужик завывал? Я тебе не верю-ю-ю-ю, ты сон вчерашний, который мне пророчил слёзы… Тьфу, не туда понесло. Я видел у Хантера пачку сигарет и не раз. Он её под подушкой прячет, бережно так, ведь в общежитии курить запрещено, LOL. А ещё этот придурок по кальяну сохнет, мечтает свалить куда-нибудь на Восток и обкуриться так, чтобы феи с пегасами перед глазами летали. Как вы поняли, о безвредном табаке он не мечтает, ему «чудо-траву» подавай. Да-да, а вы думали, Хантер у нас святоша? Наверное, самый «святой» у нас – это Дезмонд. Не верится? Ну, вот так. Даже Шон грешит периодически, а Дезмон… ладно, забудьте. Я проторчал у чучела от силы час, не больше. Поболтали, порычали друг на друга, мне прочитали ещё одну лекцию, да. Ах, ну да, теперь я официально «альтаировская шалава» в глазах Хантера. Мол, по походке понял он моё «анальное ранение». А сам-то… пфе. Ходит кряхтя, как столетняя старушка, за поясницу держится и охает, передвигая ногами на манер пингвина. Не, не верится мне в этих «гопников чёрных». Гопота не на столько жестока: вырубят, заберут, что надо, и свалят восвояси, а тут… Прям профессионал поработал. На руках и ногах чучела нет не единой царапины или синяка, в то время как от торса практически не осталось живого места. И эти синяки на его шее, словно его душили канатом. Чёрные удушьем точно не занимаются. Ух, страшно представить картину под многочисленными бинтами. Всё же не надо было оставлять его с Мерсером наедине. Я был достаточно трезв, что бы сказать «нет», но и достаточно пьян, чтобы не сопротивляться. Если бы не молчал, Альтаир и не потащил бы меня никуда без Хантера. Опять ты во всём виноват, Кадар. Из-за тебя постоянно возникают проблемы у других. Неудачник – твой статус по жизни. Для чучела гордость – это его всё. Гордливая тварь, да? Я это знаю и только по этой причине делаю вид, что верю ему. Делаю вид, что верю. А когда разговор сходит на «нет», Хантер пинком выставляет меня за дверь, рыча что-то про перевязку, приём лекарств и т.д. И угадайте, кого я встретил по пути к лестнице? Мерсер собственной персоны! Впервые вижу его без той чёрной куртки и толстовки. Просто белая рубашка, джинсы и ботинки. Фирменные, естественна. А – н нет, ещё кое-что необычное – пакет апельсинов. Апельсины. Пакет апельсинов, конфеты и… сок. Это же сок? Ещё букет роз под подмышкой, который ввёл меня в ступор. Не, сначала я искренне верил, что он к какой-нибудь шлюхе, живущей на этом этаже. Но когда он вполне уверенно зашёл в блок Хантера – у меня отвисла челюсть. Через секунду из блока посыпались маты, полетели апельсинчики, вопли Хантера и лепестки тех самых несчастных роз. Рома-а-а-а-антика. Однако, я не хотел, что бы чучело запалило меня и я, кряхтя, поспешил мигрировать обратно в свой корпус. Нахрен, не хочу ощутить на себе остроту шипов. И вот я топаю обратно к себе, и вроде бы ничего не предвещало беды. Ясное небо без единого облачка, что очень удивительно, птички поют, бла-бла-бла. Короче, всё было шикарно, пока на горизонте не мелькнула знакомая фигура в красной толстовке. Альтаир, тебе вот всегда чтоль свойственно появляться там, где тебя не ждали ну вообще никак? Хотя чего там, это же у меня дар собирать на жопу неприятности. Ну а я что? Я ничего? Кадар решил поиграть в щпиёнов. Кадар решил проследить за своим объектом воздыхания… или… как мне сейчас к нему относится? Ладно, потом разберусь. «Гениус» двинулся следом за Альтаиром, в итоге я оказался у блока Аудиторе, что меня ни капли не удивило. Эх, как жаль, что я не шпион и у меня нет этих разных примочек в виде жучков, передатчиков и приборов для прослушки. Приходится, как кретину прижиматься ухом к двери, ловя на себе косые взгляды студентов. Иди в жопу а, у меня тут миссия повышенной секретности! Бля… да я как ревнивая жена за мужем шпионю! Дожили, Кадар, дожили. - Стоп… Ты хочешь сказать, что трахнул братца своего обожаемого Малика? – удивлённый голос Аудиторе – младшего быстро вытаскивает меня из фантазий. Значит, речь зашла обо мне. - Да. – в более мрачном тоне отвечает Альтаир. – Я был пьян. -Это не оправдание. -Тц. Он был так похож на Малика. -Со спины-то? Ну, коне-е-е-ечно. -Ну, бля, да! - И что ты намерен делать? Этот мальчишка… как его там зовут? -Кадар. Он мне в любви признался. -…блять, Альтаир, мать твою за жопу! Кадар там, наверное, уже вашу свадьбу представляет. Ты об этом-то подумал? - Не трогай мою маман, она святая женщина! - Не уходи от темы! - Я… я не знаю, что делать. Зато я знаю, Альтаир. Надо сделать так, что бы было выгодно для нас обоих. Какие там ванильные облака и сопливые реки? Я на большее, чем просто секс и не рассчитывал. Как бы херого это не звучало. Валяться на кровати, смотреть в потолок – это всё, что мне сейчас хотелось делать. Впрочем, я это и делаю. Лежу и не двигаюсь, не слышу своего дыхания. И нет, я не сопливая девчонка, которая будет реветь о том, что её трахнули и бросили. Я выше этого, хоть и не так вынослив, как Хантер. И реветь неохота, представляете? Срать, срать на всё. Меня переполняет пофигизм на пару с ленью. Даже лень поднять руку, дабы взглянуть на экран мобильника, который пищит хуже сирены. Новая смска. Как предсказуемо. «От кого: Oh hell Кадар, я на счёт вчерашнего.» Чего и следовало ожидать. Лицом к лицу Альтаир не хочет обсуждать вчерашнее «происшествие». Ну и ладно. «Кому: Oh hell Ты о чём? Вчера ничего не было. Абсолютно ничего.» «От кого: Oh hell М-м-м нет, ничего. Забудь.» Забуду Альтаир, непременно забуду. Лед эдак через двести.