Влюбленные

      Услышав какой-то шум, Шахрукх открыл глаза, пытаясь сориентироваться. Увидев спящую Каджол на другой стороне кровати, он расплылся в счастливой улыбке и, придвинувшись ближе, воспользовался выпавшей ему возможностью хорошенько рассмотреть спящую женщину. Не сдержав порыва, он провел рукой по щеке Каджол, ощущая нежность ее кожи пальцами. Не успела в его голове сформироваться мысль о том, что он мог бы вот так всю жизнь пролежать, наблюдая за ней спящей, как раздался стук в дверь.       — Мама! Мама! — прокричал Юг, дергая ручку. — Закрыто, — констатировал не по годам сообразительный малыш Каджол.       — Папа! Папа! — звал отца АбРам.       — От твоего папы толку мало, надо маму будить, — заключил Юг, не прекращая попыток попасть внутрь. Мысленно поблагодарив себя за предусмотрительность, Кхан решил, что сейчас самое время разбудить Каджол. Осторожно потрепав ее по плечу, он прошептал, что пора вставать, но Кадж только недовольно поморщилась и, хлопнув мужчину по руке, ответила: — Кхан, имей совесть! Дай поспать! — натягивая на голову одеяло.       — Хмм, Кадж, послушай, там… — начал Шахрукх, но она и сама все поняла, когда услышала за дверью голоса мальчишек, настойчиво требующих пустить их внутрь. Вскочив с кровати, женщина заметалась, не зная, что делать. Посмотрев в сторону балкона, она жестом показала Кхану идти туда. Приподняв от удивления брови, мужчина приблизился к Каджол вплотную и прошептал: — Балкон? Ты уверена? А если меня кто-то там увидит в таком виде? — усмехнулся он. Опустив глаза вниз, Каджол заметила, что на мужчине были одни боксеры. И носки. Дурацкие носки под цвет этих самых боксеров.       — Тогда шуруй в ванную, — подавив желание расхохотаться, приказала она, подталкивая мужчину в сторону нужной двери. — И чтобы ни звука там! –прошептала она, с улыбкой наблюдая за тем, как черные носки исчезают в проеме. Удостоверившись в том, что Шахрукха не видно, Каджол запустила в комнату двух сорванцов в пижамках.       — Почему у тебя закрыто было? Тебя кто-то напугал? –тут же начал сыпать вопросами Юг.       — Нет, милый, мамочку никто не напугал. Просто я случайно вчера закрыла замок, сама не знаю, как так вышло. Наверное, просто я немножечко устала, — ответила Кадж.       — Это все дядя Шах, я с ним поговорю, — вдруг выдал ребенок. Подавив смешок, женщина перевела взгляд на дверь, за которой в эту самую секунду скрывался виновник недосыпов женщины, по мнению ребенка. И надо сказать, он попал прямо в яблочко. АбРам надул губки и деловито подбоченился, выражая всем своим видом несогласие с умозаключениями Юга.       — А чего это вы сегодня в такую рань поднялись? — перевела разговор на другую тему Каджол и, опустившись на пол, пощекотала мальчишек.       — А мы есть захотели, — ответил Юг.       — Хлопья, — добавила кхановская копия.       — Понятно! Давайте тогда спустимся вниз, пока я собираю на стол, вы оба умоетесь и почистите зубки, — предложила Каджол, вставая с пола, накинула на себя халат и, взяв мальчишек за ручки, вышла из комнаты.       — А папа? — спросил АбРам, замедлив ход около кхановской комнаты. Женщина на мгновение растерялась, но уже через секунду постучала в дверь, прокричав: — Кхан, пора вставать! Нам скоро на съемки ехать! — мужчина, все еще стоящий в ванной комнате, тихо рассмеялся. — Думаю, твой папочка нас услышал, но пока не может выйти, потому что при тетушке Каджол неприлично ходить так, как он привык разгуливать дома по утрам, — усмехнулась она, потянув ребенка в сторону лестницы. Убедившись в том, что малышня вместе с Кадж спустилась вниз, Шахрукх вышел из своего временного укрытия и направился в комнату. Одевшись, он спустился вниз и первым делом заглянул на кухню.       — Ну что, достаточно прилично? — усмехнулся он, наблюдая за Каджол, расставляющей столовые приборы Каджол.       — Достаточно, — улыбнулась она, подходя к мужчине. — Хотя, знаешь, неприличная версия мне нравилась куда больше. Жаль, что я не смогла насладиться ею сполна, — прикусила она губу, проворно забираясь руками под его рубашку, чувствуя, как он тут же напрягся.       — Кадж, там дети, — попытался вразумить ее Шахрукх.       — Вот с тобой всегда так…       — Как так?       — Никогда не доводишь дело до конца, — продолжала она дразнить его, выводя незамысловатые узоры на его теле своими ручками.       — Не довожу, значит? — вкрадчиво поинтересовался мужчина.       — Именно так, — не могла остановиться она, заметив этот опасный блеск в кхановских глазах, говорящий, что еще немного, и он слетит с катушек. Этого ее «именно так» оказалось в самый раз — Кхан тут же подхватил Каджол на руки и, прижав к первой попавшейся стене, обрушился на ее губы властным поцелуем, попутно распахивая полы халата и обхватывая ее бедра обеими руками, не заботясь о том, что в любую секунду сюда может кто-то войти и увидеть их. В конце концов, она сама напросилась. Он сдерживался как мог, но ведь он тоже не железный.       — Мам, где полотенце? — раздался голос Юга из ванной, вырывая пару из забытья. Оторвавшись от кхановских губ, Каджол резко вдохнула в легкие воздуха, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и, прокричала: — Сейчас принесу.       — Думаю, я в состоянии встать на ноги, — обратилась она к Шахрукху, все еще держащему ее на своих руках, избегая его взгляда.       — Эй, посмотри на меня, — приподнимая ее подбородок, сказал мужчина. — Прекращай всякий раз после таких моментов заниматься самобичеванием. Это ни чему хорошему не приведет. Да, в комнату могли забежать дети, могла прийти твоя мама, да кто угодно мог появиться, но ведь этого не случилось. И даже, если бы это произошло, мы бы нашли выход из сложившейся ситуации вместе, — Каджол попыталась что-то сказать, но Кхан ей не позволил, прикрывая ее рот рукой. — Выслушай меня сначала, а потом выскажешься. Ок? — она согласно кивнула. — Кадж, мы можем постоянно напоминать себе о том, что мы женаты и не должны испытывать друг к другу подобных чувств, но мы оба знаем, что ничего не изменится. То, что чувствуем друг к другу невозможно убить никакими доводами разума. Мы уже это проходили.       — Мааам, ну ты где? — снова послышался голос Юга.       — Юг, твоя мама скоро придет через парочку минут, — ответил за Каджол Кхан. — Знаешь, я думаю, что пока твоя мамочка идет, вы вполне можете попробовать на вкус зубную пасту.       — Правда? — в один голос завопили мальчишки, явно довольные этой идеей.       — Правда, правда, тетушка Каджол не имеет ничего против этого, — заверил Шахрукх, переведя взгляд на посмеивающуюся женщину. — Пока они там заняты исследованием неизведанной территории, я успею закончить с тобой, а потом пойду и проверю, не съели ли они всю пасту, — усмехнулся актер. — Детка, послушай, не думай о том, что будет завтра, как отнесутся к этому другие, а просто живи. Делай то, что хочешь. Не ограничивай себя в желаниях. Если хочешь поцеловать меня — целуй, если хочешь обнять — обними. Боже, никогда не думал, что скажу это, но даже если захочешь при всех потрепать меня за щеки — так уж и быть, сделай это. Делай все, что хочешь. Не останавливайся.       — Прям таки все? — хитро прищурилась она.       — Все.       — И что, даже поколотить могу, да? — улыбнулась Каджол, хлопнув мужчину по плечу.       — И даже поколотить можешь.       — Хммм… Знаешь, у меня есть парочка идей… — прошептала она, опускаясь к кхановской шее, с удовлетворением отмечая, как Шахрукх задерживает дыхание, пытаясь совладать с собой.       — Эммм, обещаю, что мы непременно все это реализуем, но прямо сейчас пора сходить и проверить мальчишек, — хриплым голосом ответил он, нехотя опуская женщину на пол.       — Ловлю на слове, — подмигнула Каджол, отстраняясь. — Давай, иди к ним, а я пока тут закончу. Полотенца в третьем ящике в детской.       — Иду, иду, — обнажил свои ямочки мужчина и вышел из комнаты. Взяв полотенца, он направился в ванную, откуда доносился хохот малышни. — Ну, и как у нас делишки?       — Папа, папа, смотри! — повернулся к Кхану АбРам, размазывающий по щечкам зубную пасту. Прыснув со смеху, Шахрукх подошел ближе и, разблокировав мобильник, снял двух сорванцов, успевших за несколько минут навести в ванной сплошной беспорядок.       — Дядя Шах, тебе тоже надо побриться, — заключил Юг и, не теряя времени даром, нанес добрую порцию зубной пасты на кхановские щеки. — Ты такой колючий! — воскликнул ребенок, состроив забавную гримасу, так напоминая в этот момент свою мамочку. Шахрукх улыбнулся, вспомнив, что не так давно слышал из уст Каджол нечто похожее.       — Тебе нравится? — поинтересовался мужчина, игриво потеревшись о ручку мальчика, тот в ответ расхохотался от всей души, снова напоминая Каджол, которая как раз в этот момент заглянула в ванную комнату.       — А я смотрю, повеселились вы тут на славу, — улыбнулась женщина, подходя к раковине, на которой удобно разместились мальчишки.Юг вытянул губки, требуя поцелуя. Чмокнув сынишку, Каджол перевела взгляд на АбРама и расхохоталась, заметив, что он подражает Югу.       — Ну, как устоять перед этим сладким мальчишкой? — ответила женщина, целуя кхановскую копию в пухлые губки. Кхан решил не оставаться в стороне и, вытянув губы, повернулся к Каджол. Зардевшись, актриса оставила невинный поцелуйчик на щеке мужчины и тут же отстранилась.       — Взрослые не так целуются! — со знанием дела заявил Юг, Каджол округлившимися глазами уставилась на ребенка.       — И как же целуются взрослые? — поинтересовался посмеивающийся Кхан, не сводя глаз с Каджол, явно чувствующей себя не в своей тарелке.       — Ну, в губы, — выдала очередной перл мини-копия Каджол.       — Кадж, так вот чему ты учишь ребенка, да? — хохотнул мужчина, за что тут же получил тычок в ребро.       — Я думаю, я вам тут не особо нужна, заканчивайте водные процедуры, а я пойду, проверю, проснулась ли мама, — выпалила женщина и тут же вышла из комнаты, слыша за своей спиной кхановский смех…       

* * *

      Позавтракав, Каджол и Кхан отправились на съемки. Обнаружив около крыльца другой автомобиль, женщина не придала этому особого внимания, пока не забралась на заднее сидение и обнаружила наличие перегородки между водителем и пассажирами, которая полностью изолировала последних от сторонних наблюдателей.       — Видишь, я обо всем позаботился. Теперь нам никто не сможет помешать, — заключил Шахрукх, захлопнув за собой дверь авто.       — Кхан, это не самая хорошая идея, — улыбнулась она, двинувшись в противоположную от мужчины сторону. Без труда поняв правила игры, Кхан тут же перехватил ее руку, и потянул на себя.       — Тебе никуда от меня не деться, — ухмыльнулся он, переводя взгляд с ее глаз на губы.       — Правда? — вздернула брови она, притягивая Шахрукха за рубашку к себе.       Решив не терять времени даром, Кхан тут же обрушился на ее губы своими, приподнимая ее и усаживая к себе на колени. Скользнув вниз руками, он обхватил ее бедра, притягивая ее ближе к себе. Запустив пальцы в кхановскую шевелюру, Каджол углубила поцелуй.       Оторвавшись от губ Каджол, Шахрукх проделал дорожку поцелуев от ее щеки до шеи, с удовлетворением отмечая признаки ее возбуждения. Ловко расстегнув пару пуговиц на женской рубашке, он стал целовать каждый участок раскрасневшейся кожи, спускаясь все ниже и ниже.       — Шах, остановись… — нехотя прервала его Каджол. Резко распахнув глаза, Кхан посмотрел на нее расфокусированным взглядом, пытаясь понять, что произошло и почему его прервали. — Мы не можем приехать на работу с видом, будто только что устроили секс-марафон, — усмехнулась она, поправляя его взлохмаченные волосы.       — К черту работу, устроим себе выходной, — вполне серьезно предложил он.       — Кхан, ты ли это? Трудоголик до мозга костей, заставляющий людей работать первого января? — усмехнулась Каджол, теребя его колючие щеки.       — Каджол Джи, думаю, Вы неравнодушны к моей бороде, — хрипло рассмеялся Шахрукх.       — Я этого не говорила, — улыбнулась она, продолжая водить ладонью по мужскому лицу. — Ладно, признаюсь тебе кое в чем, — прошептала она ему на ухо, — С бородой... вы выглядите очень сексуально, господин Кхан.       Нервно сглотнув, Шахрукх едва сдержал в себе порыв возобновить начатое. Взгляд Каджол, ставший в один миг серьезным, притормозил его.       — Не хочу, чтобы эти съемки когда-нибудь закончились, — так тихо сказала она, что не будь они так близко друг к другу, он бы не смог услышать ее признания. Сейчас в ее глазах читалось то, что она видела в его сегодняшним утром. Страх, растерянность, боль. Он не знал, что можно сказать, как поддержать ее, если он сам не знает насколько каменистой окажется их дорога, все что он мог ей дать — это полную уверенность в том, что он не оставит ее одну, каким бы сложным ни был их путь, они пройдут его вместе.       Подавшись импульсу, он притянул ее в свои объятия, надеясь на то, что его действия скажут все лучше любых слов. Каджол доверчиво прильнула к Шахрукху, укрываясь в тепле его рук от мира, в котором их любовь каждый раз разбивается о реальность.       — Во сколько вылет?       — В 7, — ответил Шахрукх, еще крепче заключая Каджол в кольцо своих рук, будто это могло оттянуть неизбежность момента, в котором им придется снова расстаться. — Не хочу...       — ... но надо, — улыбнулась Каджол, пытаясь разрядить обстановку.       Им нужно привыкать к мысли, что конец близок. Им нужно как-то научиться отпускать друг друга, вернуть привычный порядок, чтобы не было так больно потом. Кого она обманывает. Больно будет. Невыносимо. Сколько бы раз она ни проживала это, легче не становилось. Это какая-то незаживающая годами рана, что гноит и кровоточит, когда они в разлуке. Облегчение наступает лишь когда они вместе.       — С тобой — единственное место, где я хочу быть, — взяв лицо Каджол в свои ладони, сказал Шахрукх. — Не забывай этого никогда.

* * *

      Ближе к обеду на съемочную площадку приехала мама Каджол с двумя сорванцами. Пока Шахрукх, Юг и АбРам рассматривали машины, Каджол погрузилась в чтение книги, изредка откладывая произведение в сторону, чтобы понаблюдать за ними. Заметив, что Рохит Шетти решил прокатить мальчиков на машине, актриса отбросила книгу в сторону и подошла к Кхану.       — Это небезопасно. Вдруг с ними что-то случится? — с волнением в голосе произнесла она, вцепившись в рукав кхановской рубашки.       — Не волнуйся, все под контролем. Рохит не первый раз имеет дело с машинами, да и с детьми тоже, — приобнял ее за плечи Шахрукх, наблюдая за тем, как режиссер усаживает двух мальчишек в автомобиль. Не выпуская руки мужчины из своей, Каджол пристально наблюдала за происходящим и только после того, как Шетти осторожно спустился вниз с сооруженной горки, АбРам воодушевленно произнес: — Ух! — а Юг разразился хохотом, она ослабила хватку и смогла расслабиться. Опустив Кадж, Кхан подошел к режиссеру и помог высадить ребят из машины. Оказавшись на земле, мальчишки тут же побежали к Каджол, успевшей вернуться на свое место и, забравшись к ней на колени, наперебой стали делиться своими впечатлениями, размахивая крошечными ручками перед ее лицом. Кхан не мог оторвать взгляда от Каджол, которая была в эту самую секунду полностью погружена в общение с малышами и не замечала его полного умиления и нежности взгляда. Когда словарный запас детей иссяк, они буквально развалились на женщине.       — Такие шладкие, — пропела Каджол, стискивая в объятиях мальчишек. Достав мобильный, Шахрукх сделал еще один снимок этой тройки и, спрятав его обратно в карман, подошел поближе.       — Вам чертовски быть идет мамочкой, Каджол Джи, — улыбнулся Шахрукх, опускаясь на колени перед ними.       — Ну, что ты делаешь! — возмутилась Каджол. — Нога снова ныть будет, опять всю ночь не уснешь! Как маленький, ей Богу! — продолжила отчитывать мужчину она…       

* * *

      Завершив съемки, Кхан и Каджол вернулись домой. До отлета Шахрукха и АбРама в Мумбаи, где сегодня должно было пройти празднование дня рождения Гаури, оставалось два часа. Воспользовавшись тем, что мальчишки играют в детской, а тетушка Тануджа куда-то уехала (Нисы не было уже пару дней в городе, она вернулась в Мумбаи), Шахрукх затащил Каджол на второй этаж, чувствуя острую необходимость исправить ситуацию. А то еще поколотит кого-нибудь в его отсутствие. Закрыв за собой дверь, мужчина тут же притянул актрису к себе и, зарывшись в ее волосы с головой, вдохнул в себя их благоухающий аромат, затем опустился к ее шее, попутно оставляя невесомые поцелуи на мочке ее уха, щеке, распаляя возлюбленную с каждой секундой все больше и больше. Каджол отвечала на каждое движение его губ тихим всхлипыванием. Встретившись с любимой глазами, Кхан провел руками по ее позвоночнику, отчего женщина рефлекторно выгнула спину. Оставив нежный поцелуй на шее Каджол, он рванул на женщине рубашку. Да так, что все пуговицы разлетелись по полу и, стянув с тела Каджол ничего не прикрывающую ткань, притянул любимую к себе. Не выпуская ее из своих объятий, Шахрукх двинулся к кровати и, достигнув нужного места, аккуратно толкнул Каджол в плечи, заставляя приземлиться на подушки.       Пробежавшись жадным взглядом по телу актрисы, от которого у последней по коже разлилось приятное покалывание, ухмыльнувшись, Кхан опустил голову к ее груди, и задержав дыхание, спустил бретельку бюстгальтера. За ней последовала вторая. Приподняв Кадж, Шахрукх потянулся к застежке, располагающейся на спине женщины, но раздавшийся телефонный звонок нарушил все планы. Чертыхнувшись вслух, мужчина встал и, достав из кармана мобильный, довольно грубо ответил звонящему. Завершив разговор, Кхан повернулся, но не обнаружил Каджол в комнате. Услышав звук льющейся воды, он отправился в комнату, что была приоткрыта, и застал там сидящую на краю ванны женщину. Подойдя, он опустился на колени и взял ее руки в свои, заставляя посмотреть на него. Подчинившись, Каджол подняла голову, встречаясь глазами с Кханом. Печально улыбнувшись, она нежно провела пальцем по лбу мужчины, разглаживая образовавшуюся складку.       — Тебе пора, иначе опоздаешь на рейс, — совсем не радостно сказала она.       Ему не хотелось оставлять ее в таком настроении, ему вообще не хотелось оставлять ее, но он не мог не поехать туда. Им бы это потом непременно аукнулось.       — Я вернусь, как только смогу, ты и заметить не успеешь, что меня не было, — поднимая Каджол, и заключая в свои объятия, сказал мужчина.       — Я буду скучать. По вам обоим. Возвращайтесь скорее, — поцеловала она Шахрукха в губы. Нехотя оторвавшись от нее, Кхан спустился вниз. Через пару минут появилась Каджол. Попрощавшись с Кадж и Югом, мужчина подхватил хныкающего сынишку на руки, никак не понимающего, почему им нужно куда-то сейчас ехать, и вышел из дома, закрывая за собой дверь. Кадж взяла свою мини-копию на руки и прижала к себе, пытаясь унять ноющую в груди боль и сдержать порыв броситься следом за Шахрукхом, понимая, как глупо это будет выглядеть.       — Кхан, — все же не выдержала она и вышла на улицу. Он повернулся. — Как приземлитесь, напиши мне, чтобы я была спокойна. Хорошо?       — Обязательно, — обнажил он свои ямочки.       — Ах да, я положила АбРаму в рюкзак еду, на случай если проголодаетесь.       — Спасибо, — снова улыбнулся он.       — Ну, все, иди, — ответила она, стискивая сильнее в объятиях сынишку, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слезы. — Глупая, — отругала она себя. — Его не будет всего ничего, вы и на больший срок расставались, чего сейчас-то расклеилась?       

* * *

      Просидев с мамой до полуночи, говоря обо всем на свете, Каджол оттягивала момент, не желая подниматься к себе. Когда тетушка Тануджа уснула, она заглянула к сынишке в детскую, посидела там и только потом поднялась на второй этаж. Остановившись у кхановской комнаты, Каджол открыла ее и вошла внутрь. Взяв в руки лежащий на кровати свитер мужчины, она надела его на себя, чувствуя как нос щекочет его запах, и вышла на балкон, думая о том, что сейчас делает Шахрукх. За эти месяцы она так привыкла к его постоянному присутствию, что теперь не представляла себе, как сможет отпустить его, вернуться к прежней жизни, не чувствуя, что теряет что-то важное. Прикоснувшись к подарку Кхана — золотой половинке сердца, внутри которой было выгравировано «Даже, если ты далеко, ты всегда в моем сердце», она достала мобильный телефон, собираясь отправить мужчине смску, когда заметила, что несколько минут назад от Кхана пришло сообщение.       — Удивительно красивая луна этой ночью… — написал мужчина, прислав фотографию, которую он сделал только что, стоя в одиночестве на балконе Манната. Не долго думая, Каджол нашла фотографию спящего Шахрукха, снятую несколькими ночами ранее и, подписав: — Луна и правда красивая, но не хватает одного магического мужчины рядом… — отправила ответ Кхану…