Виртус

Морозное весеннее утро. Небо только-только разжигается в тепло рыжие и нежно розовые тона перед рассветом и тускнеют фонари. Ночью выпал снег и сейчас противно хрустел под ногами, мешаясь с грязью. Это еще больше омрачало и так не лучшее настроение. Впереди всех шел Хосок с очередным букетом белых хризантем и не узнаешь, что написано на его лице. Вторая смерть за год и очень близкий человек. Тэхена поражало, как тот не расклеился и продолжал хоть изредка травить шутки и подкалывать. А прошло то всего лишь девять дней с пожара. На горизонте показалось мертвое, сожженное дерево — единственное, что не убрали огромные машины. На ветке венок, а под ним черно-белая фотография учителя Чона. Хоуп не хотел идти на кладбище, а здесь, где столько дней преподавал его отец и где умер в таких ужасных обстоятельствах. Давон придержала Тэхена за рукав куртки, пока как Чон ушел дальше. Она отрицательно покачала головой, показывая, что не пойдет, не может. Тогда они решили остановится около недавно сваленного бревна и подождать Хоупа здесь. — Прости! Я не могу, — объяснилась Давон. Но Ким и так все понял. — Может через какое-то время, но не сейчас. Я боюсь. Она присела на бревно и спрятала руки в карманы пальто. Ким решил постоять рядом с девушкой и не идти к Хоупу. Тому нужно побыть одному. — А вот Хосок... он тоже боится. — девушка внезапно разбила тишину. — Да, он боится. — она сама себе зачем-то это потвердила. — Но не показывает. На самом деле у него много страхов. Например, грозы, молнии, огонь... Увидеть бы тебе как он визжит от грохота, а потом притворяется что просто ударился или судорога по телу. Хоуп в своем репертуаре... Но даже так, он себя переступает. Всегда переступал. — Давон мельком оглянулась на брата и продолжила. — А чтоб скрыть смятение, он улыбался и тем самым уверял окружающих, что все хорошо. Оттуда веселость, азарт и постоянные шутки. Думаешь, он в порядке. Но я то знаю, что нет. Он не в порядке! Это все поверхностно, чтобы другие не беспокоились, не жалели. Хосок этого не любит. Как и не любит, чтобы в нем копались, словно лопатой в земле - он один раз так выразился. И вообще, Хосок очень внимательный и заботливый, хоть сразу и не скажешь. Он не хочет тревожить нервы других из-за своих проблем. Думает о окружающих больше, чем о себе. И по другому он не может... Я к чему это все говорю. Мне он не выговорится, так как знает, что я начну переживать и нервничать еще больше. А ты его друг... Ты сможешь его разговорить? — спросила Давон. — Н-не знаю..., — растерялся Ким. — Понятно. — обречено вздохнула та и отвернулась. Он и вправду не знает. Кто бы мог подумать, что Хосок неплохо играет, когда это нужно. Это объясняет его чрезмерную активность и болтливость в последние дни. Тэхен уже в открытую уши затыкал, ибо тот все тараторил о чем-то бессмысленном и глупом. Чон стал задерживаться в студии, практикуясь до темноты и на вечер ища с кем бы повеселиться. А что же творилось внутри того? Если подумать, Тэ не видел ни разу настоящего Хоупа. Все это было гримом на лице в три слоя, который вряд ли кто-то стирал. Вряд ли Хосок кому-то раскрывался. Для всех он веселый, простой парень. Как и для Тэхена. Чон искал чем себя отвлечь, пока буря внутри разгонялась все больше. И раз он так от всех бегает, то раскроется ли ему Хоуп? — Я хоть и говорила тебе, но спасибо! — продолжила разговор Давон. — Спасибо твоему другу, что вытащил нас и записал обратно в жители! — Жаль, что он не смог всех выписать, — вздохнул Ким. — Начальство согласилось только нас незаметно вычеркнуть и то по связям и за вознаграждение. Как же бесит! — Да, жаль! — подтвердила Чон. — Это от него ты убежал? — Почти… — неловко улыбнулся Ким. — Там запутано. Я не хочу рассказывать. — И не надо! — Чон обратно перевела взгляд на Тэ. — Мне Хосок только сказал, что он не захотел бежать с тобой. Не пойми его неправильно. Резко уйти в новый, неизведанный мир действительно страшно. И ты поступил по-дестки: сразу все выложил и дал такой малый срок на раздумье. Но, наверно, на это были причины. Я могу ошибаться. Надеюсь, у вас все наладится. — Уже! — воскликнул Тэхен. — Все хорошо! Это был неприятный опыт и все еще осадок остался. Но я безумно рад, снова быть с ним. И сейчас все гораздо лучше чем прежде...правда! — Но тебе все равно больно. — подметила девушка. Она часто замечала, что же действительно творится в людях и ловила их на этом. Может из-за этого с ней не так охотно разговаривают люди. — Это не важно. — почти шопотом сказал Тэ. — Нам всю жизнь кто-то или что-то,… да и бывает мы самм делаем себе больно. Но от этого еще никто не умер. Давон лишь молча улыбнулась. И снова посмотрела в сторону Хосока, на дерево с венком. Тэ обратил свой взгляд туда же. Хоуп как всегда прибирался, чтоб все было аккуратно, чисто и ухоженно. Все для папы. Разгребал в перчатках вылезшую из под снега листву, собирал ветки, что-то там бурчал под нос, наверно, на счет грязи. Даже после смерти он заботится о тех людях. Хосок не бросает их, разговаривает в мыслях, словно они рядом, они все еще здесь и слышат. Может они и вправду слышат, кто знает...Все-таки учитель Чон прекрасно их воспитал. Тэхен глянул на Давон. Та немного опустила голову. Ее плечи часто дергались, в уголках собрались слезы...Девушка вот-вот заплачет! Надо ее отвлечь! — А все так плохо за стенами? — "Ну да, отвлек, блин." — Ага, — она обернулась к нему. — Сложно описать. Это надо увидеть, побывать. Кажется, ты уже спрашивал Хосока. Так зачем мне вопрос задаешь?...Подожди! — девушка собрала брови. — А он водил тебя на стену? — Нет. — удивился Ким. — А должен был? — Не должен. Но на стену по-тихому можно подняться. — она указала на дальние деревья у стены за спиной Кима. — Видишь два крайних высоких дерева!? За ними сломанная служебная дверь, а дальше… — А дальше, я сам ему покажу! — перебил Хосок. Он стоял прям за своей сестрой и смотрел на Тэхена. — Если хочешь - пошли. Все равно мне нужно прогуляться. Ким положительно кивнул. — Давон, подожди нас здесь! — попросил Чон и подойдя к Тэ, уволок за руку к тем деревьям. Действительно, дверь была взломана, а за ней темный коридор вдоль стены и лестница наверх, очень длинная, в этажей пятьдесят, не меньше. Ким и так далеко не спортивный, а тут убийственные ступени. Шестой этаж и дыхалка сбилась в чистую. А Хосок как ни в чем не бывало: идет впереди — и на просьбы подождать, ухмыляется и шутит насчет дряхлого, слепого старика, но ждет. Остальную часть мальчики шли молча. Тяжелый люк подается и отбрасывается в сторону. Парни выползают на самую вершину, узкую тропу. В лицо сразу сильный ветер и лучи вставшего солнца. Да, здесь очень ветрено. Ведь в городе есть преграды в виде стены и деревьев. А тут ничего нет. Вокруг одна каменистая пустыня и синие холмы вдали. Тэхен подходит к краю и, хватаясь за ограждение, смотрит вниз. А там неразборчивое темное месиво. Давон наверно забыла, что его зрение очень плохое и он ничего не разглядит. А если б видел, то Тэ точно ужаснулся тому муравейнику внизу. Мелкие дома словно картонные измазанные коробки, а они действительно из картона… многие. Узкие черные улочки, густой дым над ними и едкий запах выбросов. И страшные огромные заводы в три-пять этажа, которые грохотали как старые несмазанные пружины. Дальше всех домов огромные кладбища с перерытой по сто раз землей и жалкими досками вместо надгробный памятников. И там похоронены только те, кого еще нашли и не поленились закопать. Остальные разлагаются на улицах или в подворотнях. Дальше кладбища огромные, кольцом, распластавшиеся на километры залежи мусора. Ибо сплавлять отходы как городу, так и ссыльным некуда. Растительности от силы пару деревьев и небольшие огороды, сады. Если проехать мусорку, то впереди одна каменистая пустыня, дикость и страх — самые сильные оковы для людей. — Как тебе? — подходит Хосок.— Хочется туда? — Я не вижу, — усмехнулся Ким. — И хорошо, что не вижу. По черному дыму, размытым очертаниям чего-то коричневого, и твоим рассказам и так понял. Поэтому смотрю в даль. Очередной поток ветра в лицо, такой свежий и сильный. Сильны, что мог бы унести далеко отсюда, от этого места в новые. Он свободный, а Тэхен любит свободу. Всегда любил! Над их головами прокричали птицы и Тэ перевел взгляд на них. Что те видели, он никогда не узнает...А хотел бы. Хотел бы быть птицей и улететь из этого города, из этих клеток туда за холмы. Летать, где-то в выси и любоваться видами с верху. Как с небоскреба, но круче. Любопытство и желание свободного полета снова проснулись в нем, как когда-то очень давно. Когда ему было десять лет, а он сидел в четырех белых стенах, без окон и людей. И все мечтал увидеть мир, хотя бы такой большой тогда город. Потом увидел и он ему наскучил. Тэхен рос, а город становился все меньше и скучнее, а фантазия все играла. Фантазия, которая додумывала все картины, все виды за окном, а Киму так хотелось увидеть реальность, как она лежит перед другими. Эта зависть породила желание ослепнуть. Больно видеть размытые очертания, всматриваться, щуриться и понимать, что это бесполезно. Лучше уж совсем не видеть и не накручивать себе нервы. …Но это раньше. Теперь он хочет видеть. Видеть, хоть и через неприглядную пленку, ту недосягаемую, истинную красоту. Она не в обложках журналов, не на экранах телевизоров и не в внешности людей. Она в мелочах. Если брать людей, то в теплых улыбках, неловких жестах, горящих глазах, в простых и искренних поступках, в звонком смехе и просто глубоко в самом человеке. А природа... она вывернута наружу и эту красоту можно наблюдать везде, только посмотри. Каждый ее уголок, хоть и из рук человека, красивый и главное простой. Сделан на обум, как вырастит, но все трепетно, долго и неповторимо... Да, как жаль, что только лишившись чего-то, в случае Тэхена - зрения, можно понять цену таким вещам. Тэ развел руки в стороны и вдохнул поглубже холодный воздух. Ким улыбнулся - он уже поставил маленькую галочку на этом месте. Позади тихо рассмеялся Хосок. Только Тэхен может балдеть от таких простых вещей, как ветер или солнце. Чон подошел со спины, обняв за талию, и голову положил на плечо Киму. — Прям "Титаник"! — опять рассмеялся Хоуп. — Папа как-то включал нам этот стааарый фильм. Там одна пара так делала на носу корабля. — Не видел этот фильм. — повернулся лицом Тэхен. — Спасибо, что привел. Чон отпустил того из объятий и встал рядом, облокотясь о переграждение. — Нет. Тебе спасибо! — голос Хоупа стал серьезным. — Смотря на тебя сейчас, мне стало легче почему-то.… И знаешь,…прости меня за те слова! Я так не думаю и вообще ты очень вовремя появился в моей жизни. — Чон щурился от солнца, но даже так голову к Киму не поворачивал. — Я застрял в прошлом, когда не стала Чимина. Все-таки первая любовь самая болезненная. И с ее....с его уходом пришла депрессия. Мне не хотелось танцевать, веселиться и смеяться. А также не хотелось расстраивать своим настроением близких. И я создал образ весельчака и шута. Он непринужденный, с громким смехом и едкими подколами. Так все вокруг вздохнули с облегчением, увидев, что я в порядке. Но это не я! Я хотел тихого уголка, где можно не притворятся. Быть иногда грустным, хмурым, недовольным, но сабой. И такой чудесный уголок вряд ли сыщешь. — Хосок иронично усмехнулся. — Ты - такой же раненый человек как я. Я это сразу заметил. И с тобой меньше притворялся, иногда и вообще нет. Может частично ты и есть мой уголок. Ты раскрылся мне, а я тебе и мне стало легче. Ты первый такой друг, с которым я стал искренним. Мне не хотелось тебя терять. Ведь ты чуть-чуть чудик, как и я. Мы схожи и поэтому, ты мне понравился. — Хоуп перевел взгляд на Тэхена. А тот с ошарашенными глазами смотрел на него. Но не из-за слов, хотя есть немного, его голос, серьезное лицо, расмеренный тембр - все изменилось. Это настоящий Хосок. — Из-за страха потерять тебя, я сделал не очень хорошую вещь. И наверно, я и виноват, на самом деле, в поджоге приюта. Это меня надо было тогда ударить. Нужно было попросить тебя, а то я совсем потерял расудок. — Чон замолчал, тем самым поставив точку на этой теме и перешел к другой. — Ты думаешь, что лишний. Я угадал? Нет. Ты не лишний, ты - нужный, Тэхен. И не только мне, к сожалению. Так что выбрось эти мыслишки из головы. — Хоуп подошел и, потянувшись рукой к волосам Кима, разлохматил их. — Тэ, что за мина? Лицо попроще сделай. — Хорошо. — отвернулся Ким. Но он все не понимал и не верил ушам. Как-то все разом. А Тэхен даже боялся в глаза Хосоку смотреть после случившегося. А оказывается, все совсем по-другому. Сердце немного сжалось и что-то теплое растеклось по телу...Правда? Он не лишний! — Значит,… я тебе нравлюсь? — тихо спросил Ким. Нужно было что-то сказать, чтобы скрыть глупую улыбку на лице. — Да расслабься! — похлопал по спине того Хоуп. — Не буду я с Чонгуком за тебя воевать. Это тебе не дорамка. Обломись! Но за меня не переживай. На тебе свет клином не сошелся. Найду себе другого Тэхена. — и звонкий смех. Громкий, искренний, который давно не бесил Кима, а наоборот, очень полюбился. — Слушай, я замерз. Топаем отсюда. А то распустили сопли. — Хосок бодро пошагал до люка. "Нет, — подумал Тэхен. — С этим парнем все будет в порядке!… Обязательно будет!" И рванул следом. Настроение поднялось до отметки сто и вот Тэхен в припрыжку идет к машине с Давон и Хосоком. Он нужен, он не лишний и его любят. Что может быть лучше этих простых слов? Верно, только любимые руки Чонгука, который дожидается их у машины. — Гукки~и! — кричит Тэхен и бежит к парню, с толчка запрыгивая на руки к Чону. Тот не ожидал, но ухватить за бедра успел, придерживая эту обезьянку. — Что вы с ним сделали? — недоумевал Чон. — Погулять вывели! — усмехнулся Хосок. — Ты ж этого не делаешь. — Я не тебя спрашивал. — злобно косился Чонгук. — "Вы" - это к Чон Давон. Хосок фыркнул. Все еще ненавидит за поцелуй. — Ну что, обезьянка, поехали домой? — спросил Чонгук Тэхена. — Угу, — лыбился Ким. Он спрыгнул с рук Чона, помахал Хоупу и Давон и скрылся в машине. Чонгук попрощался только с Давон и сел на заднее место с другой стороны. Brabus GL 63 отчалила в сторону центра города, когда брат с сестрой пошли в параллельную сторону. Живут теперь они в арендуемом у Юнги его старом доме, недалеко отсюда. Хосок прошел лишь пару шагов и обернулся назад. Он солгал! Ему все еще Тэхен нравится и это чувство пока не собирается его покидать в ближайшее время. Как бы он не обманывал других, себя не обманешь. Он будет оборачиваться в след. Он будет завидовать Чонгуку и был бы не против забрать Тэхена себе. Да вот только Ким выбрал не Хосока. Только с Чонгуком Тэ позволяет себе вести как ребенок, вредничать и выказывать капризы. Хоуп бы тоже хотел видеть рядом такого Кима. Но не судьба...

***

— Ты же понимаешь, что кто-то должен это сделать! — играл глазами Чон, уже не зная, с какой стороны зайти. — По-ни-ма-ю! — вытягивал гласные Тэхен и еще веселее смотрел как напрягается Чонгук. Все же злить Гукки - его самое любимое занятие. И поэтому рыпался весь день и вечер от него. Пока того не застали на кухне, не усадили насильно на стол и не загородили по бокам руками. — Ну-у!? — также вытянул Чон. — Ну-у-у? — повторил Ким и рассмеялся. — Не буду я готовить! — возмутился Чонгук. — Я тоже! — возмутился Тэхен. — Так ты ни черта весь день не делаешь. — начал очередной отчет Гук. — В новом паспорте указал возраст на один год старше - 22 года - и забросил школу, весь день сидишь дома - балду валяешь. А я так-то учусь, у меня дела с семейным бизнесом и я должен еще и дом убирать. — Тэ закатил глаза. — В обычных парах понятно кто есть кто. Но в нашем случае кто-то должен взять роль хозяйки. — Не буду я хозяйкой, — поморщился Ким. — Из меня и так хорошая любовница. Этого достаточно! И что значит я ничего не делаю!? А кто тебе дожидается? Мучается, где там его Гукки пропадает и не ухлестывает ли за какой-нибудь юбкой. Это лишняя трата нервов. А кто тебя расслабляет: массажик там, разговоры, секс в конце концов. Кто? — Это понятно… — тяжело выдыхает Чон. — Ну вот и все! — улыбается Ким и целует в носик. А после спрыгивает и бежит обратно к телевизору, где ждет его аниме. Тэ усаживается близко перед экраном в позе лотоса, берет любимое мороженое и убирает видео с паузы. — И где мой массаж тогда?— наигранно злится Чонгук и проходит в гостевую. А как можно натурально злится на Тэ? Тэхен хлопает перед собой, а сам поджимает под себя ноги и ставит на стол мороженое. Чон садится впереди с телефоном в руках и откидывается на грудь Киму. Тот сразу пускает пальчики по напряженной шее и плечам, с силой массируя и разминая хорошенько самые чувствительные места Чонгука. Парень блаженно мычит и кладет голову на плече Тэ, полностью уйдя в теплую, домашнюю обстановку...которой, кстати, он никогда не ощущал. Но теперь, после всех этих событий все изменилось...как и он сам. Как уже говорилось - лишь что-то потеряв, мы узнаем ему цену. Чонгук узнал цену Тэхену... любимый человек бесценен! А время, проведенное с ним, тем более. Он не хочет вспоминать прошлое: как он безхребетно относился к своему сокровищу, как ставил какие-то нормы и запреты выше Тэхена, как причинял ему боль, не замечая этого и считая, что делает это он на благо ему. А как не видел одиночество в глазах Кима, пустоту и неудобство. И самое главное он не защищал его как следует, не оберегал, когда Тэ тихо скулил в уголке, вытирая по ночам слезы... Да, он изменился! Буквально прозрел за пару дней, повзрослел. Странно, что раньше он считал себя взрослым, а Кима - ребенком. Но тот видел, замечал, чувствовал глубже. И глупым ребенком все-таки оказался Чонгук. Чон этого не отрицает, ведь это его горький опыт. Сейчас он учится у Тэхена открываться и любить, просто радоваться и, несмотря на гнусное общество, создавать свое счастье. И как показала практика это в тысячу раз лучше, чем идти в потоке этих правил и устоев. — Я люблю тебя, Тэхен! — прошептал в ухо тому Чонгук. — Я знаю! — и чмок в макушку. — Я тоже! Чон довольно улыбнулся и схватил руки Тэ, положив на свой живот и накрыв своими. — Чонгук… — оторвался от аниме Тэ. — А ты не знаешь, если ли другие города? — Неа, — закрыл глаза Чон. — Никто не знает. — А почему? Разве нельзя взять вертолет, слетать и посмотреть? — Можно, конечно. — Гук повернул голову к шее Кима. Пахло гелем с ароматом цитрусов и горячим шоколадом. — Но кто рискнет. В пустыне сильные ветра и вихри, в которые может попасть вертолет и разбиться. Своей шкурой никто не рискнет. Да и, как я раз слышал, станции в городе не ловят никаких сигналов, значит там далеко все та же пустыня. Но вроде было пару смельчаков, которые все же решили отправится к холмам. Не вернулись. И вообще… с чего такие вопросы? — Просто...— вздохнул Ким. — Интересно что там и все? — Убежать захотел? — парень открыл глаза и, прищурясь, посмотрел на Тэ. — Нет! — улыбнулся Тэхен. — И зачем? У меня есть ты и этого достаточно. — Ким притормозил. — Нет, недостаточно. — В смысле!? — удивился Чонгук. А тот хитро глянул и ручки сползли с живота и погребли к домашним шортам Чона. Холодный пальцы оттянули резинку и аккуратно, через боксеры прошлось по члену. — Тэхен, нет! — Чонгук вытащить чужие руки и отпрыгнул в сторону. — Ты и так не дал мне прошлой ночью уснуть,так что нет, не сегодня. Я выспаться хочу, мне в школу утром надо. — парень встал с дивана и направился в спальню. — Ну Гукки~и — заканючил Тэ, перепрыгнул изголовье дивана и побежал за Чоном. — Ну прогуляй разочек. Отдохни. — Я не могу! — завыл Чонгук. — Сейчас я на бюджетном и мне нельзя прогуливать, как и плохо учиться. Пойми, Тэхен. — Чон подошел к шкафу, попутно снимая футболку. — Я спать ложусь! Но со спины подошел Тэхен, обнял за талию и носом уткнулся в лопатки: — Просто скажи, что не хочешь меня! — О, боже! — Чонгук развернулся в руках Кима. — Ты знаешь, что это не так. — Чет не верится, — фыркнул Тэ. — Вот "уложишь" меня хорошенько - поверю. Чон пару секунд смотрел на веселую моську напротив. Красивые, хитрые глазки в предвкушении горячей ночки. Гукки тихо выругался парочкой нехороших фраз и, подняв Кима за бедра, грохнулся с ним на расправленную кровать. Победный визг от Тэхена и того затыкают поцелуем. Агрессивно сминают губы, проходятся по ним горячим языком, а потом Чон углубляет поцелуй. Тэхен старается улыбнуться, но Чон не дает оторвать губы и даже просто перевести дыхание. Руки Чонгука быстро заползают под футболку, задирая ее. Тэ вздрагивает с неожиданности, но потом полностью раслабояется в руках парня, отдавая всю инцеативу ему. Пальчики проходят по бокам, животу, груди, отчего в внутри разгораются маленькие бенгальские огни, и Кима избавляют от ненужной ткани. Тэхен обратно тянется к Чонгуку, запускает руку в темные волосы, немного оттягивая их назад, и кусает за нижнюю губу - просто захотелось. А Гук рычит тому в рот и врывается языком, проходя по чужому, вытягивая его наружу. Следом идет шея Тэхена и ключицы. Чонгук и вправду изменился. Прикасался он губами к коже нежно, еле ощутимо от чего пробегали мурашки по телу. Словно боится сделать больно, боится спугнуть и снова потерять. Тэхен откинул голову от новых ощущений. Мягкий Чонгук тоже классно! Чон засасывает на шее кожу, проходится сверху языком и ведет мокрую дорожку до уха. Правая рука тянется к скомканному одеялу и хватает за край. — А кто постель не заправил!? — шепчет в ушко Чонгук. А у Тэ как лампочкой в голове "А?". Тэхен и опомнится не успел как его заворачивают в одеяло как куколку и кладут рядом. Дьявольский смешок со стороны Чона. Он победил! Ким барахтается в коконе, пинается, пытается высвободить руки. Но Чонгук крепко держит руками и притягивает к себе ближе. Возмущенный, сердитый Тэхен слишком милый для посторонних глаз. Так что Чонгук никому не разрешит это видеть. — Чонгук - ты козел! — последний раз пинает того Тэ и, складывая руки на груди, отворачивается от Чона. — Наказан! — так и не расцепив руки, Чонгук притягивает того обратно и целует оголенное плечо Кима. — Спокойной ночи, Тэхени~! — Я с тобой не разговариваю! — по-детски выдает Тэхен, но все равно поворачивается, выбираясь из под теплого одеалка и ложится в любимую позу: закинув ногу на бедра Чонгука, а голову положив тому на грудь. — Вот будет у тебя стоять, а я тебе даже не отсосу! — И слабый удар по руке Чона. Гук ничего не сказал, только улыбнулся и, потянув руку к выключателю, вырубил свет.

***

Тэхена уломали заняться готовкой и уборкой. До первого, второго, десятого пореза ножом, ожога от духовки, ушиба от незамеченного ведра. Ким горько смеялся и говорил, что он калека с плохим зрением и обещал быть осторожней. Но не вышло и его отстранили с должности. За все взялся Чонгук: дом, учеба, бизнес и вредный Тэхен. А Киму было неловко, поэтому он постоянно маячил перед глазами Чонгука, прося помочь. Сделал хуже, первая ссора. Через два часа перемирие со стороны Тэхена и обязанности разделили по мере возможностей Кима. А точнее ему просто оставили заправлять постель. Потихоньку жизнь налаживалась, от которой и убежал когда-то Тэхен. Как и у Хосока с Давон - девушка снова дизайнер. Тэхен вернулся в прежнюю клетку, но на этот раз не такую противную как раньше. Но какие бы эти клетки не были свободолюбивого человека они не удержат. Тэхен не потерял интерес к внешнему миру и никогда не потеряет. Он каждое утро поднимался на стену и любовался рассветом, порывистым ветром, который казался пах морем, синими холмами вдали и воображение выкидывала очередные картинки далеких пейзажей и неизведанных мест, подстегивая бросить все и умчаться к ним. Но Тэхен увертывался от этих мыслей. Все же Чонгук ему дороже любых мест на Земле. Зачем этот мир, когда рядом есть что-то большее чем он. Ким осознанно пожертвовал мечтой ради счастья с дорогим человеком. Ведь хоть весь свет обойти, но роднее дома, семьи в лице Гукки~ и, друзей не найдешь. Пока он хоть плохо, но видит небо над головой, зеленую траву под ногами и лицо Чонгука, Тэхен потерпит неудобства маленькой клетки.

***

Чон упаковал нужные учебники в рюкзак, еще раз глянул в большое зеркало, проверяя хорошо ли выгладил форму, и закрыл рядом стоящий шкаф. Тэхен довольный, что теперь все кровать его, распластался по всей ширине и длине и тихо сопит во сне. Ох, как Чонгук завидует ему! Спит до обеда, весь день аниме смотрит, а вечером Гуки и вкусный заказаный ужин. Бичевская жизнь, что сказать. Чон приблизился к сонному парню и поцеловал малыша в лобик, на что тот опять что-то непонятное пробубнил во сне. Чонгук обошел кровать и, подойдя к окну, рывком отдернул шторы. На улице светло, окно выходило на восток и лучи сразу скользнули к глазами Тэхена. А нечего так сладко лыбиться. Тэ поморщился и отвернулся на другой бок. Но Чонгук уже начал подъем и не собирался останавливаться. Подойдя, Чон хорошенько шлепнул Кима по заднице. Парень взвизгнул и зашипел, но глаза не открыл. — Хватит дрыхнуть! — прокричал по-армейски Гук. — Иди проводи меня в дальний путь. Тэхен недовольно промычал и сел на кровать, потирая глазки и заодно ушибленное место. Чонгук облокотился на тумбу и наблюдал за сонным еще котенком, весь взъерошенный и мягкий, затискать бы… но школа! Тэхен поднял руки на верх и поттянулся, кайфуя как тянутся мышцы. Потом опустил руки до глаз и… завис, долго всматриваясь в них. Резко лицо Тэхена накрывает страх и паника. — Ч-чонгук!? — задрожал всем телом Ким. — Чонгук! — Что? — подбежал Чон и ухватил за плечи. — Я-я ослеп!? — обернулся Тэхен и вцепился в руку Гуку. — Чонгук, что происходит!? Я стану слепым!? Чонгук! — и слезы подступили к глазам.