in spades

      Нет ничего лучше закрытия дела. Возможность видеть то самое выражение на лицах тех, кто оказывается пойман, загнан в угол собственной лжи и не способен больше водить за нос, такая восхитительно удовлетворяющая. Чонгук обожает то чувство, накатывающее со щелчком запирающихся на запястьях преступника наручников и видом его ссутуленной фигуры на заднем сидении патрульной машины.              Определённо, есть что-то такое захватывающее в том, чтобы идти по выездной дорожке к дому, вероятно, самой известной кинозвезды их времени, чтобы раскрыть новое дело. Не то чтобы Чонгук по-детски одержим славой, ровно так же, как и, кажется, его коллеги. Он не возводит Пак Чимина в стан идолов для поклонения, но действительно любит кино и, надо признаться, немного драму — исключительно как средство для поддержания ежедневного разговора за чашечкой кофе в участке. Что может быть более драматичным, чем мёртвое тело, найденное в бассейне звезды?              Чонгук разминает ноги, выходя из машины и захлопывая за собой дверь, и поправляет манжеты на своей рубашке. Патрульные окружают особняк, припаркованные вдоль улицы и въезда, соседи то тут, то там стоят в своих ночных рубашках и отвечают послушно на вопросы.              Рядом с литыми чугунными воротами стоит напарник Чонгука, Ким Тэхён, говорит о чём-то с остальными полицейскими и, вероятно, пытается собрать воедино полученные к данному моменту факты. Бедного парня ради этого дела буквально лишили наметившегося отпуска. Чонгук справился бы и с любым другим детективом, но Тэхён не мог оставаться в стороне от расследования, в которое оказалась втянута кинозвезда.              — Что я пропустил? — спрашивает Чонгук, приблизившись к своему напарнику и наклоняя шляпу.              Тэхён одаривает его очень напряжённым взглядом, оторвавшись на секунду от блокнота, в котором быстро чиркал какие-то пометки. Захлопывает его быстро и убирает в передний кармашек своей куртки.              — Криков много, толку мало, — говорит он. — Соседи оказались куда полезнее Мистера Пака. Он…              Из дома доносится звук чего-то ломающегося, и оба детектива, переглянувшись, без лишних слов начинают двигаться вверх по въездной дорожке. Они влетают в дверь и обнаруживают разбитую на полу вазу, полицейский с детским лицом смотрит вниз на неё испуганными глазами.              — Вы издеваетесь надо мной? — слышится мелодичный голос, и Чонгук поднимает взгляд, тут же упираясь им в лицо, которое прежде мог видеть только с экрана. Пак Чимин закрывает глаза и вздыхает глубоко, снова смотря недовольно на молодого полицейского. — Врываетесь в мой дом своими грязными ботинками, обвиняете меня в убийстве, а теперь ещё и вещи мои ломаете. Вон!              — Я не… это случайно… — полицейский смотрит на Чонгука, вылупив глаза так, что они, кажется, вот-вот вывалятся наружу. — Сэр…              — Давай-ка ты выйдешь, — говорит Чонгук, понижая голос и кладя руку на плечо парня. Он помнит, что уже видел его лицо в участке, но вряд ли сейчас вспомнит имя. — Думаю, твоё присутствие не будет способствовать дальнейшему нашему с ним сотрудничеству.              — Да, сэр, — говорит полицейский, кланяясь в качестве извинения перед насмехающейся кинозвездой и спеша скорее на выход.              Тэхён лишь вздыхает шумно, потирая пальцами бровь.              — Это просто смешно, — бросает Пак Чимин, оборачиваясь, чтобы посмотреть на то, как полицейские рыщут по его фойе; просторное помещение, отделанное в бело-золотых и красных тонах, лестница вьётся наверх перилами из красного дерева. — Вы не можете вот так просто войти в мой дом и начать меня допрашивать. По моему двору носился какой-то сталкер и убийца, а вы допрашиваете меня. Кто здесь вообще главный?              Чонгук перекидывается взглядом со своим напарником и прокашливается.              — Я, — говорит он, едва сдерживаясь, чтобы не закатить глаза, когда Чимин поворачивается к нему и едва ли не дыры глазами прожигает. — Я буду вести расследование этого…              — Ну, вы припозднились, — говорит актёр, и Чонгук обращает вдруг внимание на его одежду. В отличие от своих соседей Пак Чимин наряжен с иголочки, а волосы его находятся в небольшом беспорядке, словно он какое-то время уже отсутствовал с утра пораньше.              — Вообще-то нет определённого времени, в которое я должен… — начинает было Чонгук, но Чимин тут же прерывает его.              — Скажите своим парням, что допрашивать меня смысла нет. Меня даже дома не было, когда всё это произошло.              Ну, вот и ответ на вопрос, который Чонгук ещё даже задать не успел.              — Вы сказали им?              — Да! — взрывается Чимин.              — За этим они Вас и спрашивали, чтобы всё узнать, — говорит Чонгук, — если они не спросят, то как поймут, что Вы вне подозрения? Мы просто делаем свою работу.              Чимин фыркает, звук почти растворяется в смехе, когда он трясёт головой. Руки его упрямо скрещены на груди, недовольный взгляд буравит дыры в Чонгуке.              — Почему я вообще под подозрением? Вы думаете, я настолько глуп, что прикончу человека в собственном дворе? — он тычет пальцем в дверь. — Вот там вы должны быть. В поисках настоящего преступника.              — Ну, мы должны начать здесь, чтобы получить хоть какие-то зацепки. Потому что это место преступления. Так что… — Чонгук тянет руку в карман и достаёт оттуда блокнот с ручкой, — если Вы будете так любезны ответить на пару наших вопросов, чтоб мы знали, куда нам двигаться, мы с удовольствием оставим Вас в покое.              Чимин смотрит долго на него, затем на Тэхёна. Поначалу, Чонгук начинает даже переживать, что он откажется отвечать, однако через несколько мгновений актёр прикрывает глаза и вздыхает.              — Ладно, — говорит он, после указывая на Тэхёна. — Только я ни слова не скажу при нём. Это именно он послал сюда того идиота, который разбил мою вазу.              — Я… — Тэхён оборачивается на Чонгука, они переглядываются молча, пока Чон пытается подобрать максимально подходящее решение для данной проблемы. Затем Тэхён вскидывает руки вверх и идёт к двери. — Хорошо. Ладно, я пойду посмотрю на тело ещё раз. Это всё равно куда интересней.              Чонгук снова поворачивается к Чимину, закатывая глаза от того, с каким недовольным прищуром актёр провожает удаляющуюся спину чоновского напарника. Детективу и раньше доводилось иметь дело с непростыми людьми во время расследования, но сейчас где-то внутри звенят предупреждающие звоночки от ощущения, что Чимин станет для него совершенно новым уровнем сложности.              — Хотели бы переместиться туда, где Вам будет комфортнее отвечать на вопросы? — спрашивает Чонгук, обводя рукой снующих то там, то здесь полицейских. — Где нас не будут отвлекать.              Чимин с по-прежнему скрещенными на груди руками скользит тем своим взглядом по Чонгуку с головы до пят. Напряжение в плечах, кажется, отпускает слегка, черты лица сглаживаются. В очередной раз показательно громко вздохнув, он указывает куда-то за свою спину.              — Там. В моей гостиной.              Чонгук следует за направившимся в другую комнату Чимином, оставляя дверь открытой на случай, если он вдруг кому-то понадобится. Перешагнув порог комнаты, он смотрит вправо и подпрыгивает, сердце едва не останавливается из-за притаившегося сбоку мужчины в чёрном костюме.              — Господи, — выдыхает детектив, переводя взгляд с него на Чимина и обратно. — А Вы у нас?              — Это Юнги, — отвечает Чимин, легко махнув рукой и присаживаясь на диван, Чонгук садится тоже, но не перестаёт рассматривать незнакомца. — Мой дворецкий.              — Вынужден попросить и его присесть с нами, — говорит Чонгук, обращаясь главным образом к Юнги, ручкой указывая на место рядом с Чимином.              — В этом нет нужды. Он знает не больше моего, а это и я Вам могу рассказать, — говорит Пак, отклоняясь несколько назад и закидывая одну ногу на другую. Чонгук снова смотрит на него, почти сразу же забывая о тихом дворецком, стоит его взгляду встретиться со взглядом Чимина. У того пленительные, тёмные и глубокие глаза, в которых, кажется можно разглядеть огромное ночное небо целиком. — Юнги был со мной. Он отвозил меня на приём прошлой ночью.              — Может ли кто-нибудь подтвердить, что вы оба там были?              Чимин пожимает плечами.              — Скорее всего. Меня оттуда знал каждый.              — Где проходил приём?              Чимин теперь наклоняется вперёд, ухмыляясь уголками губ. Чонгук прищуривается подозрительно, теряясь в догадках, что вдруг могло так позабавить актёра.              — У Вас очень-очень серьёзное лицо, детектив. Вы улыбаетесь когда-нибудь? Если продолжите в том же духе, на Вашем лице появится много морщин.              Прикусив язык, Чон чуть наклоняет голову в одно движение и улыбается натянуто.              — Ответьте на вопрос, мистер Пак.              — Приём был в доме Ким Сокджина, — Чимин снова откидывается на спинку дивана, очевидно, расстроенный ответом Чонгука, так что даже улыбка пропадает с его губ. — Он живёт в нескольких кварталах от меня. А вы, кстати, не представились, детектив.              — Чон, — Чонгук быстро записывает озвученное имя. Он знает его. Видел в субтитрах ко многим фильмам. — Вы знали жертву?              — Знал.              На этих словах Чонгук оторвал взгляд от своего блокнота.              — Каким образом?              Чимин смотрит на свои ногти, нервно поглаживая их, и дёргает ногой.              — Он был преследователем, известным тем, что рыскал по дворам знаменитостей и заглядывал к ним в окна, пытаясь сделать снимки, чтобы шантажировать или продать потом на улице. Он был отвратительным, а я в последнее время являлся его мишенью, — Пак возвращает свой взгляд обратно к Чонгуку. — Он, вероятно, рыскал по окрестностям, когда кто-то увидел его и решил, что ограбить его будет довольно просто. На улицах в этом проклятом городе всегда опасно, даже в таких относительно спокойных районах, как мой. Видите? Дело закрыто. С ролью детектива я, очевидно, справляюсь лучше.              У Чонгука против воли опускаются уголки натянутых было в улыбке губ, а во рту ощущается какой-то странный привкус. Он терпеть не может таких вот идиотов, наивно полагающих, что знают о работе детектива больше, чем он сам.              — Когда вы отправились на приём?              — В шесть вечера.              — А вернулись?              — Примерно в половину второго ночи.              — И когда Вы вернулись…              — Все соседи либо пытались высмотреть что-то из своих окон, либо заглядывали через изгородь, потому что, вероятно, услышали выстрелы. Мы с Юнги сразу поняли, что что-то не так, поэтому начали осматривать всё вокруг, предположив, что кто-то проник в мой дом. — Чимин сдвигается на своём месте, растягивая руки по спинке дивана. — Я вышел на задний двор и увидел, что в моём бассейне что-то плавает. Даже не понял сначала, что это тело, пока ближе не подошёл. Я закричал, Юнги выбежал ко мне, а потом мы вызвали вас, бесполезных кретинов. Можете спросить у моих соседей, они расскажут, когда мы с Юнги подъехали к дому и когда я закричал.              Чонгук сжимает губы в тонкую полосу, делая пометки в своём блокноте и кивая почти на каждое слово Пака. В дверном проёме внезапно раздаются привлекающие внимание покашливания. Чон поворачивает голову в сторону звука и замечает Тэхёна, жестом руки призывающего пройти за ним.              — Давай-ка выйдем, пожалуйста, — говорит Тэхён, и Чонгук кивает в ответ.              — Ну, мистер Пак, — говорит детектив, внимательно рассматривая актёра. Тот, кажется, полностью спокоен. Даже, можно сказать, слишком спокоен для человека, у которого во дворе нашли труп. Однако, если соседи подтвердят сказанное им, подозревать его будет не в чем. Пока что. — Думаю, что на данный момент мы закончили. Однако, я попрошу Вас прийти в участок, чтобы снять отпечатки пальцев и прочее, просто на случай.              — На случай чего? — усмехается Чимин.              — На случай, если мы найдём орудие убийства, — говорит Чонгук, убирая блокнотик на место, — для протокола. Вы являетесь подозреваемым до тех пор, пока мы не сможем найти существенные доказательства тому, что вы не находились в доме на момент убийства.              Чимин закатывает глаза, по-детски упрямо отворачивая голову.              — Хорошо-хорошо. Как скажете, детектив. Ступайте со своим партнёром и наслаждайтесь как следует ловлей мёртвого тела в моём бассейне.              Остановившись в дверях, Чонгук поворачивается достаточно медленно, чтобы дать возможность актёру разглядеть свою очередную натянутую улыбку, хотя кровь давно уже кипит под внешне равнодушным видом.              — Обязательно, — уверяет он, а затем улыбка его вдруг становится настоящей и даже немного дьявольской, когда взгляды их встречаются. — Обидно так, что тело упало туда, куда упало. Такой прекрасный бассейн, но… на Вашем месте, думаю, я бы вряд ли когда-нибудь заставил себя в нём поплавать снова.              Чонгук поклясться готов, что у Чимина задёргался глаз после его слов, поэтому он разворачивается прежде, чем ухмылка на его губах становится ещё шире. Тэхён, тем не менее, замечает и едва сдерживает смех, когда они оба уходят на задний двор.