Королевское воспитание

Конрад На следующий день Конрад немилосердно экзаменовал принца, оценивая его знания и умения. Результаты оказались менее удручающи, чем он ожидал, однако не шли ни в какое сравнение с тем, что мог он сам в пятнадцать лет. Под толстым слоем легкомыслия и распущенности скрывались неплохие мозги, так что при должном усердии из гаденыша можно было сделать... змейку. Лорды не пойдут за слабым королем, будь у него хоть целый Совет Конрадов, поэтому Дориану придется демонстрировать хотя бы видимость достоинства и воли. После того раза он старался поменьше прикасаться к мальчишке, не доверяя себе, благо тот вел себя относительно послушно, выполнял все его указания, но невооруженным глазом было видно, что это ненадолго. Но его невыносимое кокетство продолжало бесить Конрада, и только Боги знают, чего ему стоило сохранять хладнокровие и не оттрахать его так, чтобы из него вылетели все блудливые и не относящиеся к делу мысли. Следующие дни он посвятил жесткой дрессировке своего подопечного, чтобы тот произвел нужное впечатление на Ассамблее. Его будущее величество в конце концов стал выглядеть более удовлетворительно, оставалось надеяться, что Лорды примут его ужимки за задатки будущего Великого Правителя. Наконец было все готово, дело осталось за малым: доставить будущего короля в столицу. По последним донесениям Дарэл наводнил окрестности резиденции десятками всевозможных ловушек и засад, поэтому безопасно провести Дориана во дворец стало нелегкой задачей. Но Нивенхейм заранее тайно разместил там часть своих людей, и в ключевой момент они должны были к ним присоединиться. Арундейла ждет много неприятных сюрпризов. Ночь перед отъездом обещала быть бессонной. Отдав последние распоряжения, Конрад устало откинулся в кресле. Его взгляд притянули висевшие над камином портреты: король Марк и король Элренд во всех своих королевских, мать их, великолепиях. Он встал, налил себе бокал вина и выпил, а потом еще. Прихватив с собой початую бутылку, Нивенхейм вышел из кабинета. Мальчишка глядел на него сонно жмурящимися от света лампы глазами. "Вставайте, - сказал ему Конрад, - прогуляемся". Странно, но принц без вопросов послушно вылез из-под одеяла и последовал за ним. - Что это за место? - спросил восторженно наблюдавший "цепную реакцию" Дориан. Но ответа не дождался и рванул вперед. - С ума сойти, вот это да! - восхищенно присвистнул он и расхохотался. - Какие же мы с вами здесь уроды! Дориан Дориан спускался по лестнице, чуть ли не подпрыгивая. Наконец-то они уезжают в столицу! Он ведь просидел в башне почти неделю, Нивенхейм так и не разрешил ему больше выходить, если не считать той вылазки в смешной зеркальный коридор. - Это для вашего же блага, - говорил ему Конрад, презрительно кривя губы, - до нашего отъезда вы будете находиться здесь. - Я не желаю сидеть взаперти, - топал ногой Дориан. - Десять ударов, Ваше высочество. Спорить принц не стал, дабы не нарываться на более жесткое наказание. К тому же он заметил одну интересную особенность. - А кричать можно? - Дориан нагнулся над кроватью, выставив голую попу и чуть расставив ноги. Нивенхейм снял перчатки и замер. - Нет. И разговаривать тоже нельзя, пока мы не закончим, Ваше высочество, - голос милорда был хриплым, и принц замечал и другие признаки возбуждения. К его огромному облегчению, Конрад бил не в полную силу, а в конце даже лизнул левую половинку, которой явно досталось сильнее. И вот теперь заточение Дориана окончилось. Сегодня они покидали земли Нивенхейма и отправлялись в Креберг, столицу Ольстера. Принц радостно натянул перчатки, сиганул через три ступеньки и выбежал во двор. Как ужасно было сидеть взаперти, да еще и в одиночестве. Дориан вздохнул полной грудью и кокетливо сдвинул на бок шапочку с пером. Эгилева одежда пришлась ему почти впору, хоть и была в обтяжку. Штаны врезались в щель между булками, и короткий плащ не мог скрыть этой пикантной детали, невольно притягивающей взгляды. - Верхом - только до заставы, Ваше высочество, а дальше придется продолжить путь в карете, - объяснял ему Конрад, - мы прибудем в город затемно, так будет проще. Переночуем в моем доме, вы отдохнете и наберетесь сил перед следующим важным днем. - Я вас понял, - одними губами проговорил Дориан. Ему неприятно было демонстрировать на людях свою покорность Нивенхейму, даже если тот говорил вполне разумные вещи. Как только выехали за ворота, Дориан пришпорил свою понурую лошадку, и та неожиданно выдала вполне резвый галоп. Ему удалось оторваться ненадолго от основной массы всадников и ощутить свободу, хотя бы такую, призрачную. Взгляд милорда, перехватившего поводья жесткой рукой, не сулил ничего хорошего: - Мой принц, вы ведете себя неразумно. Настолько неразумно, что я вынужден буду наказать вас. - До или после коронации? - Дориан все еще слышал свист ветра в ушах, - или желаете прямо здесь? - После, конечно. И в этот раз я буду жесток, Ваше высочество, ибо вы совсем забыли наш уговор. - Н...насколько жесток? - в животе у будущего короля разливался неприятный холодок, а радость от поездки померкла. Дальнейший путь он проделал молча, равнодушно разглядывая чуть подернутые зеленой дымкой холмы. В столицу они въехали без приключений. Карету, украшенную гербами Нивенхейма, никто не посмел остановить, и уж тем более никто не сунулся внутрь. Дориан сидел, разряженный как куколка, и злился. "В крайнем случае, вас примут за моего нового любовника", - объяснил ему Конрад, заставив переодеться в яркие тряпки и нацепить маску. Кребергский дом Нивенхейма напоминал крепость перед осадой: закрытые наглухо окна, вооруженные люди, а витающий в воздухе привкус нервозности вносил нотку серьезности в происходящее. Конрад отдавал распоряжения, крепко держа принца за плечо и периодически встряхивая, как только тот собирался что-то сказать. Милорд втолкнул утомившегося дорогой юношу в предназначавшуюся ему комнату: - Я велел вам молчать. Не хватало еще, чтобы вас узнал кто-то из слуг. Раздевайтесь и ложитесь в кровать. Не сводя глаз с Нивенхейма, принц принялся медленно стягивать с себя одежду, путаясь с непривычки в завязках и крючках. - Вы могли бы мне помочь, милорд. Я так устал, что вот-вот усну, - он поежился, - и в комнате не топлено, а ночи еще холодны. - Я вас согрею, - тон вышел таким зловещим, что Конрад сжалился над принцем и снизошел до объяснений, - ничего из того, о чем вы подумали, не произойдет. Дориан уснул в тот же миг, как только голова его коснулась мягкой подушки, и проснулся среди ночи от голода. Он выбрался из-под двух одеял и, завернувшись в то, которое было поменьше, решил побродить по дому. Все равно ему не спится. Конрад, кажется, велел ему вести себя тихо, вот он и погуляет потихоньку. Может быть найдет Эгиля или кого-нибудь из прислуги. Заодно и покушать ему подадут. Дверь из комнаты принца вела в спальню самого Конрада. Тот вольготно раскинулся на кровати, а на низком столике стояла бутылка с темной жидкостью, почти полная. "Настойка на травах", - безошибочно определил Дориан, отхлебнув глоточек. Он тихонько отворил следующую дверь и вышел в коридор, прихватив с собой бутыль с целительным бальзамом, дарящим тепло и приятное расслабление. Одеяло потерялось где-то по пути, и бутыль почти опустела. Принц не помнил, давно ли он бродит по безлюдным темным коридорам, постоянно утыкаясь лбом в запертые двери. Дориан очень обрадовался, когда вышел на кухню. Он поставил бутылку на стол, неловко пошатнулся и грохнулся, завалив скамью со стоящей на ней утварью. На шум, испуганно галдя, сбежались слуги. Принц улыбнулся им и блаженно всхрапнул, отбывая в царство морфея. Потом кто-то тормошил его и вливал в рот гадость, хлеща по щекам. Обрывки фраз с трудом проникали в его осчастливленный настойкой мозг: - Ваше высочество... очнитесь... откройте же рот... черт вас дери! Принца вырвало, и тот же голос исторг порцию куда более крепких ругательств. Его опять напоили чем-то невкусным, вытерли рот и стащили испачканную одежду. А потом комната крутанулась, кто-то нес его на руках, и принц, приоткрыв глаза, узнал Нивенхейма. - Конрад! - радостно сказал он, - я прикажу вас повесить! Ответа Дориан так и не дождался, уснув беспокойным муторным сном. На рассвете его безжалостно растормошил Нивенхейм, вытряхнув из теплой постели и облив водой. - Ваше поведение, мой принц, переходит всякие границы. Сейчас мы отправляемся на Ассамблею. Если все пройдет по нашему плану, сегодня же вы станете королем, - милорд держал его за плечи, и в глазах его притаилось настоящее бешенство, - а потом я накажу вас за все ваши выходки. Очень строго. Дориан пошатнулся. Голова не болела, но кружилась ощутимо, и стоял в ней приятный звон. После слов Конрада принц побледнел еще больше. - Милорд, я обещаю вам, больше никогда... - Конечно, больше никогда, - Нивенхейм бросил дрожащему принцу полотенце, - после того, что я с вами сделаю. Не вздумайте выкинуть что-то еще, иначе... я изобью вас так, что ходить не сможете. - Нет, нет, я умоляю вас, - Дориан вцепился в его руки, изо всех сил стараясь сдержать слезы. - Одевайтесь. У нас мало времени. Я пришлю Эгиля помочь. "Что он со мной сделает... наверняка что-то ужасное..." - думал принц, пока рыженький помогал ему одеваться и расчесывал волосы.