Королевское воспитание

Конрад - Лорды решат, что я нанял некроманта поднять вас из могилы, - прокомментировал Нивенхейм зеленоватый оттенок лица Дориана и темные круги под его глазами. Мальчишка виновато шмыгнул носом. Путь к резиденции они проехали почти без препятствий. Внушительная охрана, плотно окружившая карету, держала на расстоянии всех любопытствующих. Открыто напасть на них не осмелились. Возле парадного входа собралась целая толпа дворян, не участвовавших в Ассамблее, за воротами ожидали представители остальных сословий. Королевская гвардия, охранявшая дворец, поддерживала порядок. Конрад вышел из кареты первым и подал руку принцу, которого сразу же узнали, и слух об этом в мгновение ока обежал всех присутствующих. Кольцо солдат тот час сомкнулось вокруг них, и они под приветственные возгласы поднялись по ступеням к распахнутым дверям. Наверху путь им преградил Церемониймейстер, внимательно следивший за соблюдением всех традиций и правил. - Не более двух сопровождающих, - напомнил он, поприветствовав их, и Конрад подозвал к себе четырех самых проверенных и надежных - для себя и для Дориана. - Все ли собрались? - Да, ждут только вас, милорд, - и Церемониймейстер с поклоном отошел в сторону. Зал Совета находился на втором этаже. У подножия лестницы Дориана успел прикрыть собой мгновенно среагировавший Эгиль. Ему в спину вонзилась пробившая кольчугу стрела. Конрад подхватил принца на руки и бросился наверх. В возникшей суматохе могло случиться что угодно. Конечно, можно было прибыть во дворец тайно и воспользоваться секретным ходом, но Дарэл был знаком с планировкой дворца не хуже его самого. Перед входом в зал Совета Конрад поставил принца на пол. Мальчишка глядел на него полными животного страха глазами. Охрана вновь окружила их, и Нивенхейм, с трудом удержавшись от оплеухи, встряхнул будущего короля за плечи: - Соберитесь, черт бы вас побрал! - Эгиль, - прошептал принц, - что с ним? - Это мы узнаем, когда выйдем отсюда, - зло сказал Конрад, - если мы выйдем отсюда. И неожиданно резко прижал к себе Дориана, усилием воли отгоняя воспоминание об окровавленном теле своего пажа. Принц, всхлипывая, уткнулся носом ему в ключицу. Нивенхейм представил реакцию Лордов на зареванного наследника престола. Это была катастрофа. Провал. - Неужели его жертва окажется напрасной? - пробормотал он в белокурую макушку, не зная что еще сказать. И совершенно невпопад добавил: - Дарэл в последнее время так разжирел, что придется заказывать новый трон. К его удивлению, это возымело эффект. Дориан постепенно перестал дрожать и нерешительно поднял на него взгляд прозрачных серых глаз, без единой слезинки. Страх в них уходил, побежденный странным злым весельем - Я прикажу растянуть его на дыбе, а потом колесовать! И посажу в ублиет. Там похудеет. - с предвкушением проговорил он и, отстранившись, изящным движением оправил одежду. Конрад недоверчиво осмотрел принца, но даже признака истерики и паники не обнаружил. - Вы готовы? - требовательно спросил он. - Не испугаетесь в самый неподходящий момент? - Нет, - отрицательно помотал головой мальчишка, - ведь вы спасете меня. И, развернувшись, твердым шагом направился ко входу в зал. Конрад, ругнувшись, схватил его за руку и заставил идти рядом с собой. Когда они появились на пороге, Арундейл как раз обещал всесторонне заботиться о благе и процветании. Не уточняя, правда, о чьем. - Не бывать такому, чтобы на престоле воссел подлый убийца, - пафосно и трагично воскликнул принц, как учил его Конрад. - Милорды, как единственный законный наследник, я требую правосудия! - Самозванец, - взвизгнул Дарэл, - и предатель Короны! Взять их! Конрад и Дориан В зале Большого совета воцарилась тишина, и Лорды изумленно взирали на невесть откуда появившегося сына Элренда, а Дарэл продолжал голосить, обвиняя вновь прибывших во всех смертных грехах. У принца шумело в ушах, и перед глазами мельтешили черные мушки - давало о себе знать ночное приключение. Но он, не сбиваясь с шага, прошел вперед и остановился перед возвышением, на котором восседал его враг. В темном одеянии без единого украшения, подчеркивающем его бледность, юный принц выглядел строго и величественно. Нивенхейм и уцелевшая охрана встали рядом с ним. - Обвиняю тебя, Дарэл Арундейл, в фальсификации смерти законного наследника и попытке узурпации трона! - продолжил свою речь подбодренный Дориан, чистым звонким голосом прерывая излияния бесновавшегося дяди. - Свидетельствую! - поддержал его Конрад. - Марк Великий и Элренд Собиратель Земель почтили меня своим доверием, и видят Боги, у Левениров нет вассала преданней. Я не допущу, чтобы трон занял покусившийся на родную кровь преступник. - Да как можно верить словам ублюдка, чья мать даже не знает, кто его отец! - прошипел Дарэл. Юноша решил, что ослышался, но на лице Конрада не дрогнул ни один мускул. Он достал из поясной сумки пачку документов. - Это, - его голосом можно было резать металл, - перехваченные моими людьми письма, где герцог Арундейл обещает передать Илиадору земли Дотар, за которые было заплачено кровью его брата. Кровью ваших людей, милорды. Иначе откуда бы у него взялись деньги оплатить свои многочисленные долги? - Клевета! - вскричал Дарэл, - подделка! Но бумаги уже рассматривали представители Верховного Суда королевства. Они подтвердили подлинность почерка и печатей. Посмевших выступить в защиту герцога, когда того выводили из зала Совета, не оказалось. Воцарилась тишина - зловещая и мертвая. Конрад упал на одно колено перед Дорианом: - Признаю тебя, Дориан Левенир, законным королем Ольстера. Вид этого гордого и страшного человека у своих ног вызвал в нем странное, пьянящее ощущение. Он с вызовом перевел взгляд на настороженно следящих за ними лордов. С такой поддержкой ему нечего бояться. Но тут Лорд Альдмор, глава одной из самых крупных и богатых провинций, поднялся и подошел к замершему Дориану. Принц почувствовал, как душа уходит в пятки, но взгляд не опустил. Смотреть в эти рыбьи глаза было не так страшно, ледяной взгляд Конрада пугал его в сотни раз больше. - Левенир, - удовлетворенно сказал старик, - только твой дед, мальчик, мог переиграть меня в гляделки. Да еще вот он, - Альдмор кивнул на Конрада, и с трудом преклонил свои старческие колени рядом с ним. Его примеру последовали другие. И вот уже его величество восседает на высоком неудобном троне, а рядом, по правую руку от него стоит лорд-регент - Его светлость Конрад Нивенхейм, едва заметная ухмылка которого внушает Дориану безотчетный страх. Дориан Невероятно, но у них получилось! Дориан покосился на идущего рядом милорда. Конрад был мрачен несмотря на победу, и юноша только сейчас подумал об обещанном наказании. Может быть, Нивенхейм забыл? Вряд ли... - Отпустите слуг, - шепнул ему Конрад, и, увидев замешательство в глазах юноши, добавил чуть слышно, - это приказ. Они остались наедине в королевских апартаментах. - Теперь вы довольны? - юный король изо всех сил старался скрыть свой страх. - Нет еще, - Нивенхейм криво усмехнулся, и эта усмешка придала его лицу зловещее выражение. - Я обещал вам, Ваше величество... - Я стольким вам обязан, милорд, - юноша принялся расстегивать маленькие пуговки на рукавах, - чего вы желаете теперь? Сделать мне больно? Он стоял совсем близко от Конрада и слышал его судорожный вдох. Тот хотел его, неужели он опять собирается сдерживаться? Однако Нивенхейм, не говоря ни слова, потащил короля к кровати, ухватив за волосы на затылке, и Дориан прижался щекой к сильной руке, как будто это могло облегчить его участь. Он перестал сопротивляться, и пальцы в его волосах разжались и теперь гладили затылок, продолжая удерживать голову юноши. - Пожалуйста... - выдохнул новоиспеченный король между поцелуями, - пожалуйста... - Что, хороший мой? - Конрад хрипло шептал ему в ушко, облизывая и покусывая, он гладил юношу между ног и ощущал весьма однозначный отклик на свои действия, - скажи мне, ну же... - Хочу... хочу тебя... не делай мне больно... не сейчас... ааах, я сейчас... - Дориан возбудился неожиданно быстро, и до финиша оставалось совсем немного, однако Нивенхейм больно сжал ему яйца, заставляя страсть отступить. - Пойдем в кровать. Доверившись тихому голосу и уверенным властным движениям Конрада, он словно плыл по течению ласковой реки, растворяясь в теплой воде удовольствия. Дориан раздвигал ноги пошире и слышал очередное хмыканье. - Потерпи, - Нивенхейм выцеловывал ему поясницу, постепенно спускаясь все ниже. - Не могу, не хочу я терпеть, ну пожалуйста... ааах... Язык прошелся между его ягодиц, лаская и увлажняя, юноша ощутил, как ему решительно раздвинули половинки и прогнулся еще сильнее, подставляясь. И опять ему не дали кончить, больно, до крови укусив за попу. - Снова торопишься, - Конрад гладил его между булочек, чуть сжимал напряженные яйца, а потом перевернул на бок и сам улегся рядом. Дальнейшее запомнилось королю смутно - вот Нивенхейм ласкает их обоих рукой, и почти сразу юношу выгибает от удовольствия, а потом они просто лежат рядом, и Конрад водит по его губам испачканными пальцами, а Дориан позволяет ему и высовывает язычок, слизывая свою сперму с ладони любовника. Возбуждение не покидало юношу, оно растекалось по телу и снова медленно собиралось в паху. Нивенхейм перевернул его на живот. "Как в тот раз, в башне", - эту мысль Дориан тут же отогнал, было так хорошо, незачем портить эту прекрасную ночь глупыми воспоминаниями. Сейчас он не боялся, ведь Конрад так нежен с ним, и про смазку не забыл. Юноша расслабился, почувствовав, как в него проталкивается твердое и горячее, и, не выдержав, сам дернулся, насаживаясь. Нивенхейм трахал его, не жалея, именно так, как было нужно, и шлепал по рукам, если Дориан пытался взяться за свой член. - Даже не думай... без разрешения... - регент целовал и лизал ему спину, добавляя искорки в пожар, горевший в паху, и иногда оглаживал внизу, растирая капельки смазки по головке. А как только Дориан пытался толкнуться любовнику в руку, тот сразу прекращал свои ласки. - Сильнее... еще... - слова вырывались вперемешку с хриплым дыханием непроизвольно, и наконец-то Конрад сжал его изнывающий член и ритмично задвигал рукой, даруя наслаждение и освобождая от всех мыслей. Сам Нивенхейм толкнулся еще несколько раз, а потом придавил его к кровати, обнимая и что-то шепча, вот только Дориан не разобрал, что, растворяясь в ощущениях и чувствуя теплый комок в груди. - Конрад, - он гладил его лицо, положив голову на жесткое плечо, - Конрад... Нивенхейм отстранил ладошку юноши и поднялся с кровати. Не торопясь, он оделся, и теперь вертел в руках выездковый стек. - Я обещал наказать вас, Ваше величество. - Не говори так, - Дориан расслабленно улыбнулся и медленно сел, спустив ноги с кровати, - Конрад... ты же не станешь меня бить после всего этого... - После чего? Или вы легли со мной, чтобы избежать наказания? - Нет, нет конечно, - юный король не мог поверить в происходящее. - Тогда подойдите и обопритесь руками об этот столик, Ваше величество. Не заставляйте меня ждать, вы же знаете, чем это закончится. Как во сне, Дориан сделал то, что велел ему Нивенхейм - подошел к столику, нагнулся и расставил ноги. Он еще не совсем отошел после последнего оргазма и не обратил внимания на действия милорда. Боль, пронзившая его, была такой сильной и острой! И Дориан совсем не успел сжать ягодицы - первый удар стека пришелся по влажной разнеженной дырочке. Юноша даже кричать не мог, он только открыл ротик и часто-часто дышал. Конрад снова его ударил, и снова в то же место, и теперь он сумел протолкнуть крик сквозь пересохшее горло. Следующие несколько шлепков пришлись по ягодицам, оставив вспухающие следы. Всего же Нивенхейм нанес ему пятьдесят ударов, считая вслух. Когда Дориан пытался прикрыться руками, милорд безжалостно бил его и по рукам, но счет не вел. Алая задница короля тут и там была исчерчена багровыми полосами от особенно сильных ударов, но кожа не была рассечена нигде. Хотя ему казалось, что попа превратилась просто в кровавое месиво. Но никакая боль от побоев не могла сравниться с душевной болью, которая навалилась на Дориана незнакомой ему доселе тяжестью. Он доковылял до кровати под пристальным взглядом Нивенхейма и аккуратно улегся на живот. - Доброй ночи, Ваше величество. Надеюсь, впредь вы будете благоразумней, и мне не придется наказывать вас, - эти слова показались юноше издевательством. Как только за его мучителем закрылись двери, он жалобно всхлипнул и зарыдал. "Лучше бы он просто меня избил, - Дориан тихо плакал, лежа на боку и прижав к животу подушку, - неужели он лег со мной, зная, что будет потом издеваться?" Он раз за разом вспоминал умелые ласки милорда, его властную нежность.. "Больше никогда!" - обещал себе Дориан и снова начинал плакать. Попа чувствительно ныла, руки жгло огнем в тех местах, где их коснулся стек, и пуще всего болело бедное доверчивое сердечко юноши.