Королевское воспитание

Конрад Конрад пропустил вперед пошатывающегося Дориана и запер двери кабинета. Охрана осталась снаружи. Он был по-прежнему зол, и даже устроенный разнос на Королевском Совете не помог ему выпустить пар. В столице он отсутствовал месяц - в приграничном городе проходили дипломатические переговоры - и внимательно изучал регулярно приходившие отчеты. Король устраивал всевозможные увеселения для себя и своего двора, но обязанности исправно выполнял. Список скрасивших досуг Его величества прилагался. Конрад отнюдь не запрещал Дориану тратить баснословные суммы на собственные развлечения и предметы роскоши. И с показным равнодушием наблюдал за его флиртом с очередным фаворитом. Удерживаться от соблазна становилось все трудней. Иногда он разрешал себе случайные прикосновения - приобнять, поправить одежду - но ничего выходящего за установленные рамки. Мальчишка никогда не протестовал, скорей наоборот, иногда ему казалось, что он нарочно старается держаться как можно ближе. Конечно же, от него не ускользнуло то, что все любовники короля так или иначе внешне походили на него самого. Мелкую гадину хотелось избить до кровавых ран. Или затрахать до полусмерти. И то, и другое было одинаково неприемлемым. Король глядел на него расфокусированным взглядом и мелко подрагивал. - Руки на стол! - приказал он и с той же сноровкой, с которой одевал, принялся освобождать от одежды Его Величество. Он уже давно его не наказывал, и бледные ягодицы были без единого изъяна. Конрад осторожно вытащил пробку и погладил раскрытую розовую дырочку. Дориан всхлипнул и сильнее прогнулся вперед. - Чего вы добиваетесь своим несносным поведением, Ваше величество? - Пожалуйста, милорд... - голос Дориана срывался, а щеки начали неумолимо краснеть. - Вы же сами хотели компенсацию за свои усилия, мое послушание и мое тело, и я готов заплатить по счетам. - По-моему я дал вам понять, что об этом больше можете не беспокоиться, - ответил Конрад ледяным тоном, и вставил в распахнутый анус сразу два пальца, поглаживая простату. Так узко, хорошо. Его взгляд упал на стоявшую на столе Королевскую печать, и он пожалел, что невозможно так же просто опечатать королевский зад, как имущество Дарэла. - К чему был этот сегодняшний фарс? - К чему ваши пальцы в моей заднице... милорд? - Отчего не слышу в вашем голосе возмущения по этому поводу? - Конрад нарочито медленно насадил юношу на свой изнывающий член. - Надеюсь, я не обманул ваших ожиданий, Ваше величество... Дориан прижался к нему всем телом, двинул бедрами и вскрикнул, но Конрад опять его сдерживал, и опять контролировал происходящее. Юноша хватал его за руки, отрывая их от своих бедер, пытался сам насаживаться, но безуспешно. - Я хочу спать с вами в кровати, всю ночь, - прошептал вдруг мальчишка, - почему вы избегаете... не разрешаете... я ведь люблю вас... После этих слов Нивенхейм развернул его лицом к себе и заткнул лживый рот поцелуем, до крови прикусывая губы, и, завалив на стол, снова вставил. Дориан забился, крича что-то совсем бессвязное, цепляясь за его плечи, и прикусил шею, утягивая Конрада в собственный оргазм. После он еще некоторое время держал любовника в своих объятьях, а тот нежно зализывал место укуса, и Нивенхейм презирал себя за то, что от слов гаденыша в груди разрасталась тупая боль. Наконец он отстранился и произнес самым официальным тоном: - Надеюсь, теперь этот счет вы посчитаете закрытым. Я вынужден еще раз напомнить вам о необходимости тщательно выбирать фаворитов. Критерий, по которому вы их выделяете, уже начинают замечать. Вы же не хотите, чтобы о нас с вами сочиняли нелепые слухи? Или писали пасквили? Дориан отшатнулся, как от удара, и возмущенно уставился вслед направившемуся к выходу Нивенхейму. - И чем же именно вам не угодил барон Гарделл? - вызывающе крикнул он. - Тем, что он продажная тварь, - угрожающе отрезал Конрад, остановившись у двери. - Гарделл уже получил кругленькую сумму от посла Килликии за некую информацию о интимных привычках Вашего величества. - Вы лжете! - топнул ногой Дориан. - Он не мог! - Запомните, кто бы не оказался в вашей, или моей постели, он сразу становится инструментом, с помощью которого многие захотят влиять на нас. Они замечают все наши слабости, нужды, желания... и спешат удовлетворить их. Не будьте предсказуемым, если не хотите, чтобы вами управляли, как марионеткой, дергая за нужные веревочки. - Да любой, кто подставит задницу, может предсказуемо рассчитывать на вашу милость! Мальчишка сам испугался собственной смелости и прикусил язык. Он затравленно заозирался и попытался спрятаться за столом. Но Конрад, стремительно преодолев расстояние между ними, поймал его и прижал спиной к своей груди в стальном захвате. Дориан не потрудился одеться, и зверски захотелось нагнуть его опять. Или выпороть. Пока будет заживать, гаденыш гарантировано не подпустит к себе никого. - Не всякую просьбу я захочу удовлетворить и не каждую задницу трахнуть. Даже не пытайтесь манипулировать мной таким образом. Пожалеете. Нивенхейм отпустил короля и вышел. Дориан Как только Конрад покинул кабинет, юноша показал ему вслед язык и, натянув кое-как штаны, обессиленно опустился в кресло. Он рассеянно перебирал бумаги на массивном столе, и чувствовал, как в душе нарастает что-то тоскливое и муторное. После всего произошедшего, особенно после разговора, очень хотелось напиться. "Надо устроить праздник, - подумал Дориан, - бал-маскарад". Слова Конрада о бароне никак не шли из головы, и почему-то Его величество был склонен верить милорду, тот ведь никогда ему не врал. Он приказал привести к нему Гарделла. - Вы заставили себя ждать, - Дориан не скрывал своего недовольства, и барон, опустившись на колени, тут же продемонстрировал редкостное знание его интимных привычек. - Теперь вы простите меня, Ваше величество? - Гарделл облизнулся и преданно заглянул ему в глаза, по-прежнему стоя на коленях перед развалившимся в кресле Дорианом и аккуратно застегивая его штаны, - я больше не буду. - Прощу. После того, как накажу, - Дориан сильно ударил своего любовника по лицу, с удивлением подумав, отчего он не делал так раньше. Это было очень приятно. Он ударил Гарделла еще несколько раз, и тот покорно все вытерпел, не смея даже стереть кровь с разбитых губ. - У вас есть время до вечера, чтобы убраться из столицы, - юноша с удовольствием наблюдал, как бледнеет его фаворит. - Не заставляйте меня сожалеть о своем великодушии. - Ваше величество... - Вон отсюда! На свое счастье Гарделл не стал больше испытывать его терпение и весьма поспешно удалился. Заниматься делами совсем не хотелось, Дориан выудил наугад чье-то прошение и начал читать. Леди Ульрика, вторая жена Марка Левенира и мать его дяди Дарэла, все никак не могла смириться с судьбой своего сына, и после того, как Конрад запретил ей появляться в королевской резиденции, продолжала писать слезные послания Его величеству. Юноша вспомнил противный голос матушки Дарэла, они так громко ругались с Нивенхеймом. Старуха обзывала его ублюдком, шлюхиным сыном и требовала освободить Дарэла из королевской тюрьмы. "Из камеры герцога Арундейла ведет только один путь - на плаху", - Конрад оборвал ее истерику единственной фразой. Дориан и сам испугался тогда, даже подслушивать перестал. Нивенхейм, как показалось юному королю, опасался Ульрики, хотя она тихо-мирно жила в своем доме затворницей и не доставляла хлопот, если не считать постоянных писем с мольбами. "Вот бы нарядиться на маскарад этой старушенцией, - Дориан хихикнул, - или просто в платье. Конрад точно озвереет, если узнает". Его величество принялся составлять планы на предстоящее веселье. Он давно хотел выбраться в город, побродить в одиночестве или поглазеть на народ поближе. Во время маскарада будет нетрудно улизнуть, самое сложное - отвязаться от Эгиля Фарро. Хотя можно было просто взять его с собой. Дориан чуть не подпрыгнул от радости, как же ему это раньше не пришло в голову. С Эгилем предстоящая прогулка обещала стать еще интереснее. Рыжик, приставленный к королю телохранителем, всегда так мило смущался, когда Дориан заставлял его смотреть на себя и на Гарделла. Что же с ним будет в красном доме мадам Лоран! Вечером он не отпустил Эгиля. - Мне нужна охрана и ночью, - Дориан милостиво ему улыбнулся и поманил к себе, - я тебя не трону, ты мне не так уж и нравишься. Он притянул к себе напряженного юношу, укладывая того на спину и забираясь сверху. Рыженький ничуть не расстроился, а даже напротив, вздохнул с облегчением и принялся легонько массировать плечи и спину Его величеству. Дориан рассказывал ему о предстоящих планах, зевая, и сам не заметил как уснул, лежа на своем телохранителе. *** - Ваше величество, не стоит так удаляться от дворца, - рыжик неохотно шел за ним, - прошу вас, если Его светлость узнает... - Конечно узнает, - он тащил своего телохранителя за руку, пробираясь сквозь шумную толпу. Оба они были одеты как бедные дворянчики и ничем таким не выделялись. Воскресный вечер выдался теплым и погожим, и Дориан физически ощущал прилив радости и дурной силы. Эгиль выполнил его указания в точности - и одежду раздобыл, и провел его через пост охраны. - Нивенхейм уже в курсе, что ты покинул дворец в сопровождении таинственной незнакомки, - Его величество смеялся так, что чуть шляпа не слетала. Длинный дамский плащ с капюшоном они выкинули в ближайшую канаву. Рыженький ничего не рассказал регенту об их вылазке, в этом он не сомневался. Эгиль вообще старался лишний раз не попадаться милорду на глаза с тех пор, как стал ночевать в королевской спальне, хотя они просто спали в одной кровати и ничем таким не занимались. Дориану было почему-то неловко принуждать рыжика, тот ему все-таки жизнь спас. И теперь его обреченная покорность напрочь отбивала все желание. Вот если бы Конрада можно было привязать к кровати... Опоить и приковать цепями! Дориан мечтательно зажмурился. Нивенхейм не позволит... но помечтать-то можно. О кричащем Конраде, умоляющем сделать так еще Конраде, беспомощном и связанном... Это обязательно случится! Они с Эгилем давно миновали рынок и теперь шли по узкой извилистой улочке. Дориан торопился, он почти бежал, таща за собой рыжика, так ему не терпелось побыстрее добраться до красного дома. У мадам Лоран наверняка найдутся нужные зелья, и Конрад будет подчиняться, будет лежать перед ним и умолять... Он вдруг почувствовал, как рыжик споткнулся и выпустил его руку. - Что еще за фокусы...- Дориан замолчал на полуслове. Эгиль стоял на четвереньках, мотая головой, а из задницы у него торчала стрела. - Бегите, Ваше величество, - прохрипел он, превозмогая боль, - я так и знал, что добром ваша затея не кончится. Но было уже поздно. Их окружили люди в масках, один из них целился из арбалета в Эгиля, намереваясь добить. - Не смейте! - крикнул Дориан, и, как ни странно, его послушались. - Прошу вас, Ваше величество, - один из похитителей распахнул перед ним дверцу подъехавшей кареты без гербов. Эгиль остался посреди улицы, совсем один, раненый... "Он выберется, - утешал себя король, - и расскажет все Конраду". От этих мыслей стало спокойней, Нивенхейм разыщет его, непременно.