Королевское воспитание

Конрад Только что прибывший из Дотара Главнокомандующий войсками Ольстера беседовал с придворным картографом. Слуги как раз заканчивали вешать на стену огромную новейшую политическую карту Ольстера и ближайших королевств. Наконец их оставили наедине, и генерал Линд смог начать свой доклад. Он был выдвиженцем Конрада, именно благодаря ему Ольстер победил в двух последних войнах. Внимательно слушая его, лорд-регент то и дело возвращался взглядом к карте. Ольстер граничил с тремя королевствами с суши и одним с моря. После того, как Марк женился на Ульрике, матери Дарэла, Илиадор числился в союзниках. Но Элренд, закрепивший за собой прозвище Собирателя земель, решил вернуть когда-то потерянные земли Дотар и объявил им войну. К тому времени за его плечами было две проигранных и одна выигранная. Вдовствующая королева Ульрика была возмущена, но Дарэл предусмотрительно держался в стороне и открыто с братом не конфликтовал. Эта затея стала для короля фатальной, война закончилась победой Ольстера, однако Элренд так этого и не узнал. После его смерти илиадорцы сделали ставку на Дарэла, но надежды их не оправдались. Заняв пост лорда-регента, Конрад заключил с ними торговый союз, а вскоре ситуация кардинально изменилась. Вялотекущая война Илиадора и Ниисама продолжалась без малого сорок лет, с переменным успехом. Но два года назад в Ниисаме пришел к власти Теодор Прайм, казнивший прежнего короля. Новый правитель поначалу хотел породниться с гордыми Марра, но те не захотели знаться с выскочкой, хотя и древнего хорошего рода. К несчастью для них, Теодор оказался отличным военачальником и, укрепив свою власть в стране, решил взять реванш у соседей. В данный момент у Леонара Марры была одна надежда, что Ольстер своей поддержкой позволит им продержаться еще какое-то время. Но армия королевства была слишком ослаблена, и идти на дно вслед за Илиадором Конрад не собирался. Дарэл был еще жив, потому что он все же оставался родственником правящего дома соседей, и так просто Конрад от него избавиться не мог. С остальными королевствами Конрад смог наладить более-менее мирные отношения. Внутри страны обстановка была в целом благоприятная, вся оппозиция ушла в подполье. Ульрика оставалась занозой в заднице - умная, коварная, если бы не ее болезнь в ту решающую неделю до Ассамблеи, Нивенхейму пришлось бы куда тяжелей. Теперь же она развила бурную деятельность, надеясь вызволить своего сына, но Дарэл был обречен. Оставить его в живых означало дать оппозиции повод для бунта. Сейчас все военные силы Конрад бросил на усиление защиты существующих границ, и генерал Линд как раз разложил на столе секретные карты расположения войск, когда в кабинет осмелился заглянуть взволнованный слуга. *** - Милорд, мне нет прощения. Я готов понести любое наказание! - измученный Эгиль порывался вскочить с ложа и упасть на колени. - Фарро, прекратите истерику, - Конрад еле сдерживался, чтобы не сорваться, - я сам одобрил эту идиотскую идею. Король так или иначе все равно бы осуществил свое намерение. Вы должны тщательно записать все подробности. Все, что может нам помочь. Вернувшись в кабинет, Нивенхейм вызвал капитана своей личной стражи и главу службы, которую называл "отдел по особым поручениям". Исчезновение короля нужно пока держать в тайне. Он перебрал в уме тех, кто мог знать, что Дориан покинул дворец, и составил список, кого следовало арестовать в первую очередь. Когда Дориан неожиданно приблизил к себе Эгиля, отправив Гарделла в ссылку, Конрад предполагал, что король возжелает отыграться. Мальчишка не разочаровал. Конечно, можно было просто пресечь эту выходку на корню, но гаденыш мог выкинуть что-нибудь похлеще. Поэтому за Его величеством следовала охрана. В конце концов, подозреваемых не так много, и результат будет уже в ближайшие сроки. Вопрос в другом: кто за этим стоит? Первая на подозрении конечно же Ульрика и, вполне вероятно, ей помогали илиадорцы. Хотя могли быть и другие. Через час Конрад спустился в казематы, чтобы лично наблюдать за допросом. Первому расколовшемуся он с удовольствием добавил колышков в дорийский сапог. Собственноручно. Но, к сожалению, арестованные знали слишком мало. Основные заговорщики успели скрыться. В заговор был вовлечен сам глава королевской стражи. И по-видимому недавно, иначе Конрад бы знал - собственные шпионы в стане оппозиции у него имелись. Ульрики в ее резиденции и посла Илиадора в его посольстве не оказалось. Значит, его предположения верны. *** - Но как это могло случиться, милорд? - Предательство, - Конрад устало откинулся в кресле. - С деталями можете ознакомиться потом. Ультиматум заговорщики уже прислали. Одно из требований - военная помощь Марра. Знаю, - прервал он протестующий возглас Линда, - с нашей стороны верное самоубийство объявить войну Ниисаму сейчас. Прайм не упустил эту прекрасную возможность, которую Ольстер и Илиадор преподнесли ему на блюдце. Обе армии обескровлены и противостоять ему не смогут, даже объединившись. Д"Ортен требует официального договора о союзе, и нам придется его подписать. Выход я вижу только один, - он протянул генералу пачку документов, - к вечеру жду от вас план военных действий. Главнокомандующий почтительно поклонился и вышел. Дориан Когда они покинули столицу, юный король вдохнул поглубже и попытался успокоиться. Если бы его хотели просто убить, то сделали бы это прямо там, на пустынной улице. Карета привезла его к мрачному поместью, и Дориан узнал это место - загородное дядино имение - дом, скорее похожий на небольшой замок. Его отвели в комнату, служившую кабинетом, такую же унылую, как и все вокруг. Леди Ульрика, стоявшая недалеко от полыхающего камина, злобно его рассматривала. Кроме нее в комнате находилось еще несколько человек, и в одном из них Дориан неожиданно узнал Илиадорского посла. В сердце вполз холодный страх - похитители ничуть не скрывались, наверняка его просто не собирались отпускать отсюда. - Я требую объяснений, - Дориану было страшно, очень, - какого черта я вынужден находиться в вашем обществе? - Ваше величество, - старуха, одетая во все черное, подошла к нему поближе и усмехнулась, - какая честь для всех нас. Прошу вас ознакомиться с бумагами, - она указала рукой на стол, - и подписать их. - Почему бы вам не обсудить этот вопрос с лордом-регентом, миледи? - Дориан не двинулся с места. "Гадство, вот же гадство... Неужели отречение... Конрад, спаси меня", - юноша мельком взглянул на бумаги и теперь изо всех сил старался подавить свой страх. Вроде бы у него получалось, веселая злость зарождалась где-то глубоко в животе. Он вспоминал, как Нивенхейм его лупил, чтобы разозлиться еще сильнее. Леди Ульрика, услышав его ответ, разразилась зловещим смехом: - Вы считаете, государь, - с издевкой произнесла она, - что лорд-регент вам поможет? Да ему только на руку все происходящее! - Это неправда! - Нивенхейм сам грезит о престоле, - старуха картинно закатила глаза, - ибо является ублюдком, хоть и не признанным. И он почти добился своей цели, - она подошла совсем близко и схватила Дориана за руки, - этот дьявол околдовал вас, несчастное дитя. Но я не позволю... - Это ложь! Конрад бы никогда! - отшатнулся он от этой сумасшедшей. - Вот, взгляните, - Ульрика взяла со стола несколько писем и подала ему, - мать этого чудовища имела связь и с вашим дедом, и с вашим отцом. Но ни один из них не пожелал его признать! Поэтому он поклялся извести наш род! И ему почти удалось! Хотелось заставить замолчать эту ведьму, Дориан замахнулся, но не успел ее треснуть, руку его удержали. Старуха улыбалась: - Его величество потрясен открывшейся правдой. Ведь это так ужасно - быть любовником собственного брата. Или дяди. Ему вдруг стало невыносимо тоскливо и одиноко. Конрад знал обо всем и молчал... Просто использовал его. Какая подлость. Теперь юноше стало понятно, почему Нивенхейм был с ним так неласков. А в моменты страсти лгал ему, изображая нежность, чтобы потом посильнее унизить. Из глаз потекли предательские слезы. Он обязательно выберется отсюда и покажет этому... ублюдку, где его место. Но самое страшное - Нивенхейм не придет к нему на помощь, рассчитывать нужно только на себя. Дориан пытался придумать хоть какой-нибудь выход. Он обессиленно опустился в кресло, закрывая лицо руками, и старуха тут же завела свою шарманку вновь: - Бедное невинное дитя! Он принуждал вас, я знаю, - в ее голосе слышалась фальшь, - я и мой сын сможем защитить вас от его власти... и от посягательств. Герцог Арундейл обвинен несправедливо... "Принуждал..." - подумал он и вспомнил, что Конрад принудил его лишь однажды, в самый первый раз. А потом он сам почему-то добивался близости с милордом. А может быть, Нивенхейм ничего не знает про их родство? Юноша уцепился за эту мысль, которая давала надежду на спасение, хоть и призрачную. - Ваш сын, - Дориан поднял зареванные глаза, - изменник. И находится там, где ему и место! Ульрика, несмотря на свой преклонный возраст, кинулась на него, как змеюка. Дориан вскочил и тут же попал в захват одного из заговорщиков, он наугад мотнул головой и заехал кому-то в нос. Вдовствующая королева успела-таки вцепиться ему в шею, оставив несколько внушительных царапин, когда на помощь Дориану подоспел илиадорец, оттащивший безумную старуху. - Вы горько пожалеете о своих словах! - прошипела Ульрика перед тем, как покинуть кабинет. Дориан хватал воздух раскрытым ртом, он был слегка придушен, а из глубоких царапин на шее сочилась кровь. Он обвел взглядом оставшихся в комнате. Подумать только, он и не подозревал, что может вот так просто попасть в лапы заговорщикам. Первым заговорил илиадорский посол, маркиз д'Ортен: - Ваше величество, я очень сожалею, что пришлось прибегнуть к таким радикальным мерам, - он притворно вздохнул, - прошу вас воспользоваться гостеприимством миледи Ульрики... "Что посол соседней державы забыл среди этих гадов?" - Дориан мучительно вспоминал все, что Конрад рассказывал об илиадорцах и о войне, в которую те оказались втянуты. Он мало что помнил, кроме того, что Нивенхейм сидел так близко и периодически сжимал его колено в те моменты, когда говорил что-то особо важное. Наверное, чтобы лучше запомнилось. Его отвели в подвал, в маленькую и мрачную комнатку без единого окна. Дориан на ощупь нашел жесткий матрас и улегся на него, подтянув колени к груди. Воняло чем-то затхлым, и к затхлости примешивался противный рыбный духан. Вдобавок ко всему Дориан довольно быстро замерз, в этой импровизированной камере было сыро и холодно. Он никак не мог принять всю серьезность происходящего, казалось, вот-вот откроется тяжелая дверь, и лорд-регент заберет его отсюда. При воспоминании о Нивенхейме что-то больно сжалось в груди. Неужели он больше никогда его не увидит, даже перед смертью? И так и не трахнет? Лежа совсем один, в темноте и неизвестности, Дориан принялся рыдать. Он не сдерживался, и изо всех сил жалел себя. Никому он не нужен, и особенно Конраду. А завтра утром его скорее всего убьют. Он так и заснул, всхлипывая и свернувшись калачиком на вонючем тюфячке. Утром его разбудили, резко подняв за шиворот. Воротник рубашки треснул, и Дориан задумчиво оторвал его, чтобы не мешался. Он потерянно хлопал глазами, когда его вывели на свет. Конечно, отпускать его никто не собирается, наверняка хотят прикончить... Он рванулся из рук, державших его за плечи, в каком-то отчаянном порыве. Не хотелось умереть вот так покорно, как барашек, которого привели на бойню. Дориан успел пробежать до конца коридора, когда преследователи настигли его, повалив на каменный пол. Он продолжал отбиваться, укусив до крови чью-то руку, но силы были не равны, и итог схватки получился печальным: Дориан стоял с заткнутым ртом и связанными за спиной руками, в изодранной рубахе и порванных на коленях чулках. Еще и измазанный чужой кровью. Вряд ли кто-нибудь смог бы сейчас опознать в нем Его величество Дориана II. Конрад Место, где скрывались похитители короля, было ему известно, и поместье Ла Ден, одно из опечатанных владений Дарэла, находилось в оцеплении. Ульрика и д'Ортен как загнанные в угол крысы, им было нечего терять, а рисковать жизнью Дориана Конрад не мог. Поэтому взять заговорщиков штурмом не представлялось возможным. Собственно, основных требований было всего два: помощь Илиадору и обмен заложниками. Насколько Нивенхейм мог догадываться, Ульрика и д'Ортен, действуя сообща, преследовали разные цели. Послу было плевать на Дарэла, а Ульрике - на Илиадор. Из этого следовало, что сместить его с поста лорда-регента в их планы не входило. Оппозиция была слишком слаба, и без помощи посла Ульрике ни за что бы не удалась эта авантюра, а д'Ортен из-за начавшихся междоусобиц не смог бы получить помощь для своего короля. На завтра была назначена встреча с заговорщиками. Гарантом соблюдения договора должна выступить третья сторона, дабы лорд-регент не смог их перерезать, как только те покинут свое логово. Ибо нарушив слово, он покроет себя и свою страну несмываемым позором. Конрад решил, что это будет посол Килликии - страны абсолютно нейтральной по отношению и к Ольстеру, и к Илиадору.