Нет названия!

      Прошёл где-то час с начала вечеринки и это настораживало младшего Окумуру. А именно настораживало его то, что Рин куда-то пропал. Обычно его сразу видно из-за его поведения, а уж учитывая что ребята принесли алкоголь… Обойдя по десятому кругу столовую, он наткнулся на Камики с Шимой. — Сенсей, что-то не так? — спросил Треугольник. Все бывшие эксваеры по привычек называли Окумуру-младшего Сенсеем, а он в свою очередь был не особо против. — Я ищу Рина. Вы его не видели? — Видели, — ответила Изумо. — Он вдруг загорелся, по всей видимости, не своевольно, а потом убежал куда-то. — !!! — Юкио на это не нашёл что сказать. Волнение захлестнуло с головой, и тот выбежал из зала, чуть не сбив с ног ректора. Тот что-то возмущённо сказал, на что получил от Окумуры: — Извините, некогда объяснять: с Рином что-то не то! — а потом тоже припустил по коридорам вслед за юным экзорцистом.       После какого-то времени беготни и десятка распахнутых дверей, они наткнулись на полуоткрытую дверь в мужской туалет, из-за которой искрилось синее пламя. Оба сразу поняли кто находится за этой дверью. Медлить не стали — сразу за бежали туда и обнаружили Окумуру-старшего. Он сидел на полу, хватаясь за голову и корчась от боли. Вокруг него бушевало синее пламя, оплавляя кафель и сжигая всё до чего могло дотянуться. Сзади Рина искрилась курикара, прожигая чехол.       Увидев это, Юкио растерялся: как помочь брату? Из-за пламени к нему не подойти, не осмотреть, не говоря уже об оказании помощи. Младшему казалось, что это тупик, но тут в дело вступил Самаэль. — Так вот что являлось причиной твоих головных болей, — спокойным голосом произнёс он. — Твоя демоническая сущность стала слишком сильной и теперь разрывает меч изнутри. А это, в свою очередь, влияет на твоё самочувствие.       Рин истошно завопил, по всей видимости, от боли. От этого Юкио был готов бежать за чем только скажет ректор, главное чтобы это помогло брату. А Фель, в свою очередь, был этому несказанно рад. — Окумура-сенсей, — произнёс он спокойным тоном. — принесите, пожалуйста, ведро святой воды. — Святой воды? — немного удивился тот. — Да. Ему будет хуже, если мы не ослабим его. Хотя бы временно.       Парень кивнул и убежал за ведром. Ждать долго его не пришлось — неподалёку на этом же этаже располагалась кладовая, где он и хранил все запасы оружия и прочего, что может пригодиться для борьбы с демонами. Содержимое ведра, они вылили на Рина, тем самым почти полностью погасив его пламя. Почти все облегчённо вздохнули. — Окумура-кун, как ты себя чувствуешь? — спросил Самаэль. — Лучше… — Радоваться особо не стоит — ты умираешь. — Что?! — в один голос опешили близнецы. — Ещё не известно: выдержит ли твоё тело всю мощь демонического огня. Оно может просто сгореть. — И-и что мне делать?! — подскочил Рин. — Есть два варианта. Первый: мы аккуратно снимем печать с твоего меча, и ты станешь демоном. — Минусы? — подал голос Юкио. В отличии от брата он этот вариант рассматривал. — Минус в том, что за Рином вероятно начнёт охоту Ватикан. — А другой вариант? — спросил Рин, полностью не соглашаясь с первым. — А второй состоит в том, что мы будем устраивать тебе каждые 5 минут холодный душ из святой воды, — развёл руками ректор. — Годится. — Что? Рин, и ты на это согласен? Тебе же вроде доставляет дискомфорт любое прикосновение к святой воде. Так почему сейчас ты так решительно на это соглашаешься? — Юкио, старик отдал жизнь, чтобы я остался человеком. Для меня стать демоном всё равно что подвергнуть забвению память о нем! — с небольшой обидой произнёс Рин, вставая на ноги, а затем его облили новой порцией холодной воды. — Время! — оправдал свой поступок Мефисто. — Да так и заболеть не долго! — возмутился младший, в то время как его близнец лишь немного поморщился от холода. — Тебе стоит переодеться. — Ага, а потом устроим конкурс мокрых маек! — саркастично произнёс Рин. — Я вообще-то серьёзно! Сер Фель, неужели нет другого варианта? — Ну… По крайней мере я другого выхода не вижу, — развёл тот руками, а затем исчез в облаке розового дыма.

***

      Тем временем Амаймон старательно уплетал сладости со стола ректорского кабинета. Он бы и дальше это делал, если бы не внезапно появившийся из своей коронной розовой с блёстками дымки Самаэль. — Как дела, братик? — спросил тогда Амай, пряча по карманам остатки конфет. — Я узнал, что является причиной плохого самочувствия нашего братика. — И что? — флегматично произнёс брокколи. Его сейчас интересовали только вкусняшки. — Это то, что может быть интересно даже нашему отцу, — загадочно произнёс Фель, приближаясь к младшему брату. Подойдя вплотную к зеленоволосому, он прошептал ему на ухо тоже самое, что и сказал Рину тогда. — Хм… Отец будет просто счастлив от этой новости, — прокомментировал новость Амаймон, намереваясь положить в рот очередную сладость, но её перехватывает рука старшего. — В таком случае будь добр и передай это ему. И да, верни все конфеты на место, — сказал Фелес и исчез в своей обычной манере.       Амаимон на это только хмыкнул, продолжая своё излюбленное занятие.