Индекс Борна

- Как Вам вечер, милорд? – слегка склоненная голова и по-особому сложенные пальцы на ножке бокала. И лишь едва-едва насмешливая улыбка. Вопрос с тремя уровнями значений. На первом – то, что слышится сразу: действительно, как Вам вечер? В интонациях - уловимые нотки: она спрашивает так, словно этот вечер ее заслуга и ее идея. Хотя отчасти это верно: не было бы ее – Ксар никогда бы тут не оказался. На втором уровне – считываются жесты, наклон головы и слегка приподнятый гребень. Набор жестов – старый, но Айрен надеялась на то, что их значение не поменялось. Наклон головы подчеркивал то, что она хочет показать, что Лорд Сават здесь главный, сложенные пальцы указывают на нее саму, а гребень выдает сомнения. Низший по рангу спрашивает у своего начальства – как она на этом вечере? Ведет ли она себя верно, и не портит ли игру? Понятный вопрос для девушки впервые вышедшей в свет, особенно в такой серьезной компании и которой уделили столько внимания. А на третьем уровне – ее едва заметная насмешливая улыбка, даже не улыбка – просто взгляд, его может прочесть тот кто за ней наблюдал, но не тот кто сидит за камерами. Как вам эти игры, мой Лорд? И вы же не думаете, что второй уровень – искренен, а не всего лишь игра на публику? - Не Фалиен и даже не Корусант, - аналитику хватило интонаций, чтобы ответить сразу на все заданные вопросы. И впрямь, вечер мог быть хорош и даже прекрасен для Бакраны, но не тянул на вечеринку ни в родном поместье, ни во дворце Ксизора, возможно, роскошном по столичным меркам, но для преданной традициям аристократии остающимся всего лишь новоделом без длинной истории славы, интриг, побед и предательств. Этот вечер не стоил того, чтобы выкладываться по полной программе, эти люди могли быть достаточно хороши для своих должностей, но не для настоящих игр фалиенов. Они годились на то, чтобы достичь нужных целей, не более того. И те, кто наблюдал за ними, тоже были лишь средством... как и то распределение ролей, которое выбрали два ящера. - Было бы интересно посмотреть на вечер на Фалиене, или хотя бы Корусканте, - она улыбнулась, пряча эту улыбку за бокалом. Этот намек тоже был наполнен множеством смыслов. Но все их можно было объединить одним – Лорд был ей интересен. Гораздо больше, чем окружающие. - Это вполне возможно, - отозвался Ксар, пробуя напиток. Прозвучало это как обещание - и как угроза. Айрен приподняла бровь – милорд, а вы уверены, что вам удастся придумать такую вечеринку, которой мне можно угрожать? Усмешка, звучащая как вызов. Еще глоток вина. - С удовольствием приму Ваше приглашение. Правда, через несколько мгновений ее усмешка пропала. Айрен почувствовала что, начинает заигрываться. Вечер в компании фалиенской аристократии был ей не по зубам. И дело было не только в том, что этикет таких встреч она изучала тысячу лет назад, и он мог измениться. А в том, что ее учили не с рождения, как должны были. А всего лишь несколько месяцев в зрелом возрасте. И то только потому, что ее Лорд посчитал, что эти знания будут полезны. Никто бы не заметил разницы. Кроме фалиенов. Так что – на вечере в особняке Савата она могла бы появиться лишь в черном плаще и при специфическом оружии, не просто не скрывая своей истинной сущности, а выставляя ее напоказ – как щит. Так что, несмотря на согласие в ответе, пальцы ее сложились в знак "нет". - Но сначала нам придётся немного поработать, - нейтральный тон мог означать для стороннего наблюдателя, не знающего прошлого Айрен, что речь идет о выполнении контракта, по завершении которого означенная вечеринка могла состояться - как на Фалиене, так и на Корусанте. Но не ранее. Для самой Айрен это замечание имело двоякий смысл. Работать придётся над совершенствованием поведения и знаний о тонкостях современного этикета. Своим "нам" Ксар брал это на себя. - Да, конечно, милорд, - наклон головы стал еще ниже и уважительнее. Здесь было и согласие подчиненного – действительно, сначала работа, а потом уже развлечения. И – благодарность. Айрен и самой хотелось попросить помощи в таком сложном деле, но – так быстро она бы не решилась. А еще она почувствовала, что ей нравится, как этот ящер берет инициативу в свои руки. Вот это качество, в отличие от его шрамов, имело для нее значение. - Господа, неужели вам так скучно с нами, что даже разговор о делах кажется вам интереснее? - в голосе хозяйки вечера, присевшей перед волчонком, слышался веселый укор. - А что значит - предразумные, лорд Ксар? Он нас понимает? - В значительной степени, - отозвался фалиен. - Примерно как трехлетний ребенок вашего вида. Если бы ваши предки не пришли на Бакрану, возможно, со временем в галактике появился бы разумный вид киноидов. А возможно, он еще появится. Я недостаточно изучил этот вид, чтобы уверенно судить о роли влияния человека на бакранского волка. - Они чрезвычайно умны, - в голосе Айрен звучала особенная нежность и гордость, - настолько, что с ними скорее нужно договариваться, чем дрессировать их. Я думала о том, что это можно использовать в нескольких гибридах… На мгновение в ее голосе зазвучали нотки, которых было сложно ожидать и от Леди и от обычной Одаренной - похоже она коснулась темы, которая действительно была ей интересна. - Ах, простите, я снова о работе. - Удивительно, - Лайса разглядывала Рея с живым интересом. - Для нас они всегда были просто хищниками, от которых нужно защищать стада. Их можно было приручить, и тогда они охраняли наш скот вместе с нами. Но договариваться? Не приходило в голову, что такое вообще возможно. А вы разглядели их возможности с Фалиена, когда мы не увидели у себя под носом. - Так то, что под носом, только со стороны и видно, - пошутил подошедший мэр. - Или в зеркале. Милорд, миледи, если вы не против, мы пригласили популярного певца. Он здесь на гастролях и согласился посетить наш вечер. - Почту за честь услышать его выступление, - фалиенка улыбнулась, оставив бокал и еще раз погладив гуртана по голове. В Силе она делилась с ним спокойствием и удовольствием, следя за тем, что бы зверь не нервничал в новой для него компании. В углу зала уже суетилась труппа, расставляя инструменты, свет, голопроекторы... Управились они быстро. Сам певец, которого представили как Дени Плаца, появился, только когда эта суета затихла. Он был среднего роста, худощав, и этим его описание могло бы исчерпываться, если бы не две детали. Совершенно голая, выбритая до блеска голова, и большие, живые, блестящие глаза. Представляться и говорить какие-либо речи он не стал, полагая, видимо, что и так всем все известно. Булавка-микрофон прекрасно справилась со своей задачей, после мягкого вступительного аккорда послав в пространство спокойный, уверенный голос, не украшенный никакими приемами, к которым прибегают иногда те, кому не хватает природной силы звучания. - Ночью вышло на улицы счастье... Мгновения Айрен не верила своим ушам. А потом заулыбалась. Музыку она узнала сразу – ее они с Лахтаном слушали почти все время их совместного путешествия. И к середине песни она уже отбивала пальцами ритм и шептала слова. И выглядела совершенно счастливой. Аналитик удивленно покосился в ее сторону, но комментировать не стал. Однако следующей песней оказалась тоже знакомая Айрен. Когда Дени с неожиданной после лирической баллады яростью выдохнул: - Это мой бой! - лорд Сават замер, вздыбив гребень. Зрачки зеленых глаз впились в исполнителя, как в мишень. Спустя несколько строк послышался стук когтей по подлокотникам кресла, безукоризненно попадающий в ритм. А через несколько секунд фалиенка уловила запах феромонов. Аналитик заводил слушателей. Редкий случай, когда ей было совершенно все равно что о ней подумают другие, и даже – фалиенский Лорд, который был ей нужен. Эта песня у Айрен была любимой, отзываясь и ритмом и текстом в ее настроение. И даже глубже. Что-то было в этом тексте… Он звучал почти как ее собственный. И это был редкий случай, когда она не противилась чужому влиянию. Музыка была та самая. В которой хотелось раствориться. Скорее всего, бакранцы знали о том, что фалиены могут использовать феромоны. Возможно, их даже предупредили, как распознавать воздействие. Но вряд ли местная безопасность могла предположить, где и для чего эта чешуйчатая парочка задействует свое тайное оружие. Зал повелся. Со стороны импровизированной сцены потянуло удивлением: собиравший полные арт-залы певец не предполагал, что самый живой, искренний отклик найдет на захолустной аграрной планетке. Удивление сменилось решимостью - и голос Дени обрел новую глубину и силу звучания. - Она и он пойдут, мечте заплатив, Вдогонку им сорвется этот мотив... Певец платил за искренность - искренностью, за отдачу - отдачей, и вряд ли дело было только в феромонах... Лорд Ксар был удовлетворен. Он вознаградил зацепившего его за живое человека отдачей, какую тот не мог получить ни в одном самом аристократическом обществе... если не считать общество фалиенских аристократов. И теперь наслаждался результатом. А в Силе тоже звучало отражение этих песен – радость и ярость, и – неожиданная нежность. И пусть здесь не было тех, кто мог бы действительно понять, что здесь происходит – но это настроение чувствовали все. Музыка, запахи, Сила – все вместе сплеталось в сложный, но прекрасный узор. Это был момент, когда не было контроля. Когда единственное, что имело значение – это песня. Уже очевидно становилось, что согласованная программа выступления вышла из-под контроля. Дени выбирал не те песни, которые были согласованы и утверждены мэрией - он пел то, что просилось само, стучалось в груди, разворачивало крылья - и взлетало. Мэр, похоже, и не вспоминал про список: он слушал, как все - затаив дыхание, всем существом ощущая - здесь и сейчас происходит чудо, о котором мечтают и могут никогда не встретить, а к нему оно пришло само. Люди забыли обо всем - они обратились в слух, и выражение их лиц, глаз, химический коктейль, витающий в воздухе, звучание музыки, которую исполняли, уже не глядя в голопартитуры, потому что музыка сама творила себя, выплескиваясь через пальцы музыкантов - все это выводило певца на новый виток, хотя миг назад казалось, что выше - уже невозможно... - Браво! - звучный хлопок в ладоши, едва отзвучала последняя нота, обрушил на Дени гром аплодисментов. Ему рукоплескали стоя, забыв о гостях, и только теперь певец почувствовал, как много он отдал за этот неожиданный концерт. И как много получил. Этот вечер стоил всего его гастрольного тура. Среди стоящих была и Айрен, громко хлопающая, что-то выкрикивающая. И – искренне, чуть ли не по-детски счастливая. Когда в ее жизни в последний раз была такая радость? Давно, так давно, в прошлой жизни. О которой сейчас не было и мысли. Потому что – было здесь и сейчас. И это мгновение было лучшим за долгие месяцы. На мгновение она прижалась боком к Лорду – в благодарности за подаренное чудо. Жест, сделанный на чистых эмоциях, без грамма расчета, слегка смутивший даже ее саму. Но – ей пока еще было слишком хорошо, чтобы думать о последствиях. Ксар все понимал без всякой Силы - хватало запахов. Когтистая ладонь с длинными пальцами аристократа и бледными ниточками шрамов бойца легла на плечо Айрен, не позволяя ей отстраниться, но без всякого намека на интимность. Глава рода Сават давал ей то, что мог - чувство, что рядом с ней есть кто-то, понимающий и чувствующий как она. Не отстранилась. И к ее ноге прижался сбоку гуртан. Который чувствовал гораздо больше, чем говорили ему запахи. Это было странное мгновение. Словно исчезло огромное давление или рассеялась тьма. Такие давние и привычные, что на них уже не обращали внимание. Как будто – проводить долгие дни в глубинах вод… Дни, недели, месяцы. А потом вынырнуть на поверхность. В этом мгновении не было одиночества. Того самого, настолько глубокого и плотного, что о нем было страшно даже думать. Абсолютного одиночества – во времени, в котором не было ничего знакомого. А сейчас – это чувство ушло. Просто из-за музыки и двух существ рядом. Потом оно все равно вернется. Но останется память – хотя бы память - о том, что без него можно жить.