Дракономания

Любовь делает тебя зависимым, — сначала боишься ее не найти, потом боишься ее потерять. Лао Цзы Дао Дэ Цзин (сборник) *** Адвокат сеньора Хмаарси уведомил вице короля о верификации брачного союза племянника обыкновенной пошлой смс. «Все готово! — гласило послание юриста медиа компании. — Номер свидетельства 34715\8971.» Обыденно, до скрежета зубов, обезличенно и ни о чем. Дон Хсарумо, который раз просматривая сообщение на экране телефона, поймал себя на странной мысли о том, что начинает активно по эмоциональному выпендрежнику Симочке тосковать. «Где носит тебя, хвостище непутёвый? — распереживался Хсарумо ни на шутку. — Не поверю никогда, будто ты перебежал к драконам или, не дай боги, с пьяных глаз в канаве утонул!» Змеи и люди веселились от души, поджидая молодых, поздравления со всех континентов, где изволили наги обитать, лились рекой, мясо и овощи едва успевали подвозить, настолько прожорливы оказались гости, а вице король снова впал в депрессию, обвиняя себя в ужасающем конце, который столь внезапно возлюбленного Рикки настиг. — Неважно, блин, неважно, — бубнил себе дядя под нос, — что там было у него с драконом в постели! Это можно пережить, а через тысячу лет любая катастрофа с изменой превращается в дым. Десять сотен лет рядом, Менкар, разве ты не можешь постичь боли живущих? Что значат, в сравнении с вечностью, десяток лет в объятиях Фо? — Будь откровенным до конца! — пришел внезапный ответ из самых глубин Бездны. — В первые пять лет ты проклинал обоих едва не каждый день. Усовестить змея ох как непросто! Вице король пригнулся к земле и быстро огляделся по сторонам, подозревая кого-то из приглашенных в дурной шутке. Услышал человек, скажем, его сетования на судьбу и решил включиться в игру, читая нагу мораль из-за угла. К чести рода человеческого хочу сказать, что подобных дебилов, решившихся дона Хсарумо разыграть от имени звёзды Рока, земля на свет белый не произвела. — Любил ли ты, прекрасный донельзя, мудрый и сильный змей, человека самого по себе? Или же свое отражение в нем? — не успокоился на достигнутом Менкар. — Я люблю сейчасссс! — выдохнул Хсарумо, стараясь не привлекать внимание гостей к многообещающему диалогу с Бездной. — Посмотрим, как ты его любишь, — вынесло вердикт божество, — и насколько больше, чем себя самого! Дело с возвращением Рикардо в мир живых определенно сдвинулось с мертвой точки. Но камень? Хсарумо, в запале чувств, так лупанул хвостом о землю, что едва не взвыл от нахлынувшей боли и дикого разочарования в себе. Вот же дракон китайский, летучий гад! Мог бы и подробнее о камне с небес рассказать, не жлобиться с деталями! *** Мэр долго, в цветистых заковырисиых фразах, рассыпался в поздравлениях межвидовой паре, уверял Хуана Луиса де Аргинаро де Севильяшш в вечной дружбе и глубочайшем уважении, пел соловьем комплементы Хкрашевой красоте и бесконечной длине хвоста, но быть гостем на торжественном ужине в честь молодоженов отказался наотрез. «Собачья задница, вроде пронесло! — с облегчением подумал государственный муж. — Какое ужасающее существо этот королевский наг! Много хуже гюрзы и анаконды — вместе взятых!» Дон Луис, определенно, попал. Только что с этим поделать можно? Сам мэр тоже попал, но предпринять хоть какие-то усилия и вырваться из липкой паутины брачных уз оказался не в состоянии. Что теперь другим мужикам советы давать, когда сам по уши в… Ясно, что не в малиновом варенье, так-то! Ну и доктор мог приманить змея себе на опыты. Мало ли что у этих загадочных шаманов-терапевтов на душе, правильно? Хкраш, едва покинув нехорошее помещение мэрии, был атакован людьми — коллегами замечательного Луи, весьма агрессивно, с воплями «Горько» и не пойми по какому поводу. Из толпы в него полетели: А. Букеты облезлых цветов! Б. Мелкие затертые монеты! В. Семена каких-то растений, которые немедленно запутались в змеевой причёске, и в без того давно утратившей товарный вид! Некоторые люди начали выпускать из рук жирных белых голубей и разноцветные шары — вперемешку с птицами, отпуская шутки и пересмеиваясь между собой. «Сейчас голуби нагадят на голову Луису или мне, — передёрнуло Хкраша от отвращения, — и конец празднику, снова ползти в салон!» — Мы им денег должны? — на всякий случай уточнил наг, закрываясь рукой от потока вонючей мелочи. — Или, лучше, сразу вызвать полицию? — Боги, Хкраш! — высказался дон Луис мученическим голосом. — Это всего лишь свадебный ритуал! У людей ТАК принято! Перспективы сэкономить на оплате услуг свадебной толпы несколько примерила Повелителя с общей гадостной атмосферой нежданного «праздника». Вот чего им всем надо, а? Ладно Луисовы ассистенты, дело понятное, Хкраш там был и укусил счастье всей своей жизни в присутствии двуногих терапевтов. Но остальные бездельники откуда сползлись, спрашивается? — А птицы за чей счёт? — уточнил змей для верности, провожая недобрым взглядом вестников «семейного благополучия». — За счет гостей! — взорвался дон Луис, не выдержав Хкрашевых придирок. Сто миллионов в год на расходы и ОН беспокоиться, не разорят ли семью два десятка голубей? Охренеть да и только! — Ладно, любимый, я понял, — малость подутих Повелитель, — давай всех пивом угостим, чтобы отстали и не мешались у хвоста. Он снова вынул телефон из поясной сумки, созвонился с каким-то сеньором Ромеро, называя оного, по ходу дела, душкой и цветочком (Луи стал прислушиваться совершенно невольно, подозревая в Ромеро бывшего пассию Хкраша), дал отбой и осчастливил присутствующих речью следующего содержания: — Дорогие наши люди! Из толпы сразу донеслись сдавленные смешки и хорошо различимый откровенный ржач. — Мы так счастливы в знаменательный день невероятно долгожданной свадьбы! — Да, да! И мы тоже счастливы! — донеслись крики в ответ. — Поэтому желаем угостить абсолютно всех, кто оказал честь прекрасному Луи и мне, дожидаясь нас у дверей мэрии! «Смотри, конкретный какой! — удивился дон Луис, задумавшись над смыслом змеева приглашения. — Может он и по головам успел всех людей пересчитать за пять минут?» — Поэтому ждём вас в ресторане «Барибаретто» в двух кварталах отсюда, любезные, извольте поспешать! Расчёт на то, что толпа рассосётся сама собой, освобождая им дорогу к вожделенному кафе (а дон Хуан Луис де Аргинаро был зверски голоден от стресса) оправдался на ура. Люди, размахивая руками и толкая друг дружку в спину, двинули в сторону ресторана борзым ходом, не обращая, более, внимания на молодых. — Правильно говорит дядя, — констатировал Хкраш, свивая хвост в кокетливые кольца, — пиво — это сила и мощь цивилизации! Люди падки на сенсации и хмель! — Ты им не уточнил меню! — злобно шикнул на Хкраша супруг. — Они все поняли по выражению моего лица, дорогой. Повелитель Хкраш так и остался самоуверенным пробивным змеем с ярко выраженной склонностью к нарциссизму, каким и прожил семьсот с гаком лет, до встречи с удивительным доктором-шаманом. С другой стороны, зачем стесняться собственного ума и красоты, когда они заметны даже светилам небесным, а не только посреди тесной улицы — обычным прохожим и близким друзьям, правильно? — Вас только что смущали расценки на аренду птиц, Хкраш, а это сущая мелочь по сравнению с арендой ресторана! Я не понимаю абсолютно ничего в змеиной логике, признаю! — высказался Луи супругу, когда они оказались внутри личного транспорта Повелителя нагов. — Все просто, драгоценность моя, сссыссшшш, — любовно обнял доктора Хкраш (теперь, после подписания документов о брачном союзе, человек виделся ему в тысячу раз более желанным и ценным экземпляром, чем сегодня с утра. Совершенно своё — ближе к телу, правильно старшие наги говорят), — я не заказывал голубей. Почему должен за них платить? Дон Луис не стал тратить время на споры с супругом, решительно настроившись на плотный праздничный обед. Цель номер один — связать ветреное существо крепчайшими узами брака, была достигнута как-то уж слишком легко и доктор, с некоторым опозданием, начал подозревать Хкраша в плутовстве. — Ой-ой, братец, поймал ты себе муженька, — притворно сочувствовали духи, нашептывая всяческие скабрезности на ухо Луи, — гладенького во ВСЕХ местах, красавчика! И кто из вас первым сегодня будет, подскажи? — У змея, ребята, целых два! — отозвался дух Хранитель шамана. — Как Луис наш выкручиваться будет? — Сладенький, сладенький змей, настоящая конфетка! Обсуждали они одно и тоже, без остановок, доводя человека своим шебуршанием буквально что до тошноты. Какой Хкраш распрекрасный, кожа у него бархатистая, чешуя сексуальная, а достоинства мужские, в состоянии эрекции, едва ни километр длинной. Вот что он, бедолага Луис, собирается делать с эдаким расчудесным подарком судьбы, ежели змей засобирается любви супружеской предаваться двумя органами сразу? Но Хуан Луис де Аргинаро де Севильяшш желал отведать запеченного мяса с кровью (хищная сущность нага проявляла себя все больше и больше внутри человеческого естества, не считаясь с условностями), поэтому проблему двух и одного решительно отодвинул на потом. — Дорогой Хкраш, — решительно приступил дон Луис к исполнению супружеских обязанностей, — пригласили ли мы капитана Пабло к обеду? Мне приятно было бы обсудить с ним некоторые аспекты отношений внутри такого сложного брачного союза, в котором два разных вида длительное время проживают в согласии и искренней любви. Хкраш несколько затормозил, пытаясь найти смысл в невероятно витиеватой фразе доктора-шамана о сложностях семейных отношений. Нельзя сказать, чтобы кузен и Пабло имели длительную историю — всего-то сто лет! Но, по меркам человека, едва укушенного нагом, столетие в браке — огромный срок, так? — Да, дядя точно их пригласил, — дипломатично увильнул змей, стараясь не шокировать Луи разницей в восприятии мира между человеком и мистическим существом, — потом, Хмаарси много работает, редко бывает дома. Пабло тоже при делах, так что надоесть за столетие они друг другу так и не смогли. А потом добавил, дернув себя, в который раз, за многострадальную косу: — Скорее всего… «Силы небесные! Спрашивать ЕГО о чем-то — сущее наказание! — сказал сам себе дон Луис в сердцах. — Инфаркт, инсульт, нервное расстройство в купе с поносом, вот что такое МОЙ повелитель Хкраш!» *** — За что вы так бессмысленно казните себя, генерал Фо? Вопрос, прозвучавший из уст обычно молчаливого телохранителя, был столь неожиданным, что Хуанди Цинь Ши Фо не устоял на ногах и был вынужден привалиться к стене плечом. — Надо же, — ехидства золотому было не занимать и оно весьма явственно сквозило в каждом слове ответа странному телохранителю, — ОН заговорил! — Я спрашиваю потому, что боль вашей души невыносима, мой господин. И унять её средь утех и забот повседневности вы так и не смогли. Вэй Чжиган оставил без внимания нарочито вызывающий тон Императора, отвечая спокойно и тихим голосом, словно со старым другом беседовал в стенах столь горячо любимого монастыря. — Что можешь знать ТЫ о магии Бездны, монах? — вопросом на вопрос ринулся в бой Фо Вень. — ПОСЛЕ ты становишься глухим, слепым и холодным, словно ледяная скульптура в солнечный ярмарочный день, понимаешь? Ты умираешь каждую секунду пребывания на Земле, покинув глубины сияющих мистических небес! И, все равно, не чувствуешь ничего, словно весь остальной мир вечно пребывает за стеклом… Он сжал кулаки, пытаясь загнать эмоции в глубину сердца, закусил губы до крови, но столь грандиозные усилия, по большому счету, пропали втуне, если учесть пелену матовой тьмы, что медленно отделись от фигуры золотого дракона, разрастаясь в ширину и в высоту, наподобие неких призрачных крыльев нездешних миров. Черный остался неподвижен, как гора Лао на перекрестках ветров, и новый облик господина Фо на твердокаменные устои самоконтроля адепта Дао не повлиял никак. Призрачные крылья Фо Веня заалели едва различимыми пятнами крови. — Хочешь знать, каково мне жить на Земле? — перестал сдерживать себя император Поднебесной страны. — Как птице с отрубленным крылом, как рыбе без плавников, как дракону в клетке! Понял? Потому, что половина меня осталась в твердыне Менкара до скончания веков! А я не могу соединиться с ней… Ситуация у господина Фо оказалась воистину трагической, намного более тяжелой, чем, до сего часа, мог хотя бы представить себе Вэй Чжиган. Быть разорванным пополам, каково это на деле? Без возможности обрести себя настоящего даже во сне. — Бездна жестоко поступила с вами, мой господин, — примирительно начал Вэй, — неужели пути справедливости не знают милосердия? Ни капли — вообще? — Не вздумай меня жалеть, монах! — «расправил шипы» Император. — Я бываю не менее жесток в ответ, вызывая на бой самого повелителя Рока! Самонадеянный же Менкар трусливо прячет от меня хвост в тени звездного сияния! — Вы хотите сражения с Менкаром? — изумился телохранитель, отступая на шаг от господина Фо. — Безнадежная битва! Великие разрушения Земле, пожары небесам! — Земля, мальчик, ничто, — криво улыбнувшись, ответствовал золотой дракон, — иллюзия. Реальная жизнь только на ТОЙ стороне! — Не может быть, — буквально прошептал телохранитель, пытаясь уйти от шока, — жизнь, переживания, чувства, любовь — они реальны везде, хоть на земле, хоть в бездне миров. Фо помолчал пару минут, пристально изучая человеческую форму черного дракона со всех сторон. Середина на половину, так себе — ни о чем. Хмыкнул, подводя некий итог, и пересек разделяющее их расстояние в два широких шага. — Да что ты знать можешь о страсти и любви, живущий отречением инок? Вызывать чувство восторга в другом и поглощать его сердце без остатка, за одну секунду испытав словно тысячи экстазов с тысячью возлюбленных за раз! Фо Вень властно положил Вэю руку на плечо, резко притянул к себе и впился в сухие губы телохранителя чувственно-развратным поцелуем, многократно отточенном в гареме среди безмолвных императорских хризантем. Кровь ударила в голову тому, кто пятьдесят долгих лет практиковал аскезу в обители Дао, даже не пытаясь познать мир чувственных наслаждений. Хлипкое воспоминание на грани образов и призрачных снов вогнало Вэя в столбняк, и он не смог оказать Хуанди Цинь Ши Фо достойного сопротивления. Хотя золотой и сам небыл настроен на секс сегодня, тем более, с таким невзрачным типом, как Вэй Чжиган. Фо Вень укусил мужчину напоследок, слизал капельки крови со щеки и ушел весьма довольный собой, прервав неприятный разговор о прошлом. «Я знаю ТЕБЯ? — задался вопросом Вэй, впервые не проследовав в кильватере Императорской особы. — Откуда? Почему?» Последствия поцелуя принесли сладостно-щемящую муку, взволновав сердце совершенно иначе, чем положено простому защитнику и адепту великой Пустоты. Рассказать ли недосягаемому в наслаждении болью Хуанди собственную историю падения с небес во время проливного дождя? Черный дракон, совершенно без памяти, свитый потоками пламени Бездны? Может и он, простой как иероглиф из одной прямой черты, тоже оставил часть себя на ТОЙ стороне, подобно господину Фо? Память — совершенно точно, сожаления, трагическую любовь? Застарелую ненависть и жажду мести? Еще и разговоры непонятные вовсе относительно испанского языка, к которому сам Вэй не испытывал, по ходу дела, никакой склонности! Эх, прошлое! Не меньше загадок и подводных камней в нем, если подумать хорошенько, чем у воителя Абсолюта Хуанди Цинь Ши Фо. — Нет! — четко прозвучало внутри головы ушедшего в мир воспоминаний черного дракона. — Подумай дважды, мальчик, прежде чем прыгать в пасть к пресыщенному, развращенному излишним вниманием, хищному существу. — ОН не виноват! — выкрикнул Вэй прямо в лицо звёздам небесным, что пролагают пути для сердец своих, воплощенных на Земле. — Фо Вень защитил всех живущих от исчезновения во тьме, от ужаса быть пожранными заживо, от… Но Бездна ничего не сказала ему в ответ, ограничившись лишь мимолетным намеком на бессмысленность жизни господина Фо. «Сила — в справедливости! — утешил сам себя черный дракон, расправляя крылья в небесах. — А справедливость — меч обоюдоострый, отсекает, не ведая жестокости и сожалений. Нужно изучить проблему Хуанди самому, иначе никак не вытащить его из болота гордыни и бесплодных мечтаний о прошлом.» Как и любой нормальный дракон, Вэй Чжиган чувствовал себя в воздухе не менее комфортно, чем рыба в воде. Драконы, вынужденные делить планету Земля с другими видами (в основном с людьми), приспособились довольно хорошо, меняя форму и суть сообразно обстановке. Но лишиться радостей парения на крыльях ветров и навсегда застрять в человеческом теле не согласился бы ни один из них, ни за какие деньги, преференции или же принеся себя необходимости в жертву. Свобода в объятиях стихий, воздушные течения в разных слоях атмосферы, брызги вод и грозовые тучи на горизонте — вот в чем заключена настоящая жизнь летающего ящера! Восторги бури и нежность степных ветров, холод горных ущелий и кристальная прозрачность океана, свет ночных звезд, медленно обволакивающий тебя от кончика носа до самого острия хвоста, солнечный жар, добавляющий зеркальной чешуе прочности и блеска, ароматы цветов и смольная копоть людских городов! Планета Земля — колыбель души воплощенных детей Бездны… Звуки и воды навечно запечатлены в сердце любого, кто проклюнулся из яйца, вдыхая ароматы земли с хрустальной капелью Эридана наравне — призывом ТОЙ стороны вечности. Дракон, друзья мои, живет сразу в нескольких мирах, произвольно выбирая нужную ему реальность практически что каждый день. Хочу — летаю себе в вотчине Менкара сегодня, а хочу — приземляюсь в Сан-Франциско, не испытывая моральных терзаний и проблем. В наши времена, естественно, после открытия Врат живущим. Но не во времена оные, когда на троне Поднебесной восседал Хуанди Цинь Ши Фо. На следующий день во дворец явился патриарх клана Дзиси — китайских львов, представитель древнейшего аристократического семейства Поднебесной. Сопровождаемый выводком детей и внуков, ужасающий зверь гордо пронес свой хвост среди блистающих золотом коридоров резиденции императора Хуанди, брезгливо вздыбил шерсть, поведя носом в сторону кучки угодливых придворных, и величественным шагом, неторопливо переставляя лапы, проследовал к подножию трона, всем своим видом намекая, как низко ценит ныне здравствующую, власть предержащую особу. — Униженно прошу ВАС, великий Ван Хуанди Цинь Ши Фо, — глубоким низким голосом провозгласил лев, — принять при дворе князя Шэнли из рода Юн, уважаемого ученного и моего любимого правнука, дабы отношения между нашими семьями укрепились вновь, как принято было во времена незабвенных мистических предков — родоначальников семей Ши и Юн. Будем честными до конца, дорогие мои друзья и отвратительные критики! Насколько было известно Фо Веню, отношения между семьями Ши и Юн никогда не страдали особой теплотой. Дзиси презирали правителей из рода крылатых и, более тысячи лет назад, демонстративно удалились от двора, организовав некое мини государство в предгорьях Гималаев. — Солнце взошло на западе? — буркнул себе под нос Фо, рассматривая дзиси одним глазом (у всех драконов привычка такая — одним глазом смотреть, забывая о том, что в человеческом облике лучше воспользоваться сразу двумя). — Или же я несвежую рыбу вчера вечером употребил? Лев терпеливо ожидал вердикта Хуанди, подобострастно склонив голову в пол. Был бы господин Фо менее самоуверенным индивидом, призадумался бы крепко над поведением гордецов Дзиси. С какого перепугу они притащили хвосты во дворец, почему глаза держат долу ну и другие мелочи всякие разные, которые прямо-таки кричали дракону в гляделки громкими отчаянными голосами: будь осторожен, придурок, это западня! Вэй Чжиган настороженно присмотрелся к патриарху великого семейства Юн, сразу заподозрив оного во всех возможных смертных грехах. Сами вы, господа-товарищи, китайского льва когда-нибудь видели? Только издалека? Ужас! Огромная скотина размером с тельца, вся в шерсти, на лапах собачьих с огромными когтями, а морда… Даже говорить о них желания нет! Страшные звери, короче говоря, что на человеческий вкус, что на драконий смак, точно вам говорю. Так и веяло от отвратной физиономии дзиси склонностью к интригам да огромным возом недосказанности, выдавая коварные намерения главы семейства с головой. И унижался патриарх с изрядной долей показушности потому, что не ставил ни в грош царственную особу, считая Фо Веня недостойным марателем высочайшего престола Поднебесной страны. «Как может быть Император столь слепым? — терзал себя вопросами телохранитель, порываясь самолично выставить надменных львиных принцев вон. — Дзиси, в присутствии знатнейшей аристократии Китая, плюют прямо в лицо Хуанди Цинь Ши Фо!» Склонный испытывать судьбу, Фо Вень, с наигранной радостью, принял князя Шэнли при дворе. Патриарх, оторвав морду от яшмовых плит пола, бросил, в свою очередь, на фигуру черного дракона изучающий взгляд. «Вот он, несущий в сердце свет звезды, — признал глава семьи Юн посланника Бездны в невзрачном на вид мужчине, — мелкий камешек на переменчивых весах судьбы, способный обрушить лавину на голову самонадеянного Хуанди! Если с кем и стоит считаться Шэнли в будущем, то лишь с этим странным ребенком обоих миров.» «Я о любви гадал, срывая лепестки ромашки полевой. Что миру плачь цветка, когда в полете / сошлись драконы для борьбы за власть? Но суетный цветок, роняя слезы / на берегу реки Янзцы, последней каплей переполнил океан безбрежный… И воды поднялись, смывая города с лица земли.» — Эти львы опасны, государь! — незамедлительно высказал Вэй господину Фо, едва дождавшись завершения длительного приема. — Я уверен, что они они замыслили державный переворот! Фо Вень лишь только хмыкнул в ответ, с ядовитой усмешкой выслушав самоуверенного телохранителя. — Вижу, что вы в восторге от поцелуев, Вэй Чжиган, — лениво протянул властелин Китая, — нет проблем. Я и дальше намерен затыкать ими неуместные советы невесть что возомнившего о себе идиота! Заговор против драконов, что за чепуха! Разве дерзнут дзиси сломать тысячелетние устои страны, управляемой крылатыми существами, и взгромоздить свои облезлые шерстистые задницы прямиком на трон, созданный из жемчуга и золотой чешуи правителей рода Ши? Да и кто именно поддержит амбиции львов, ради чего, скажите на милость? Несмотря на принудительное отречение отца, собственная власть представлялась Фо Веню неоспоримым фактом вроде того, что Солнечная система — часть галактики Млечный путь. Не сбежать, не улететь в дальние просторы мироздания, адрес известен, место определено. Подумаешь, дзиси! Забавно будет на игры тупых кошаков посмотреть, даже много интереснее, чем поход с новым любовником в кино. Страсти кипят, все вокруг кричат, закрывая в ужасе глаза руками, а ты тихонько поглаживаешь спину парня, опуская руку все ниже и ниже, покуда он, с перепугу, не отрываясь пялится в экран. Немного позже пальцы игриво перетекают на бедро, плавно подбираясь ко внутренней стороне прикрытой тонкими брюками ноги, и, получив молчаливое согласие на продолжение танца, нежно проводят посередине, легонько нащупывая самый что ни на есть чувствительный орган мужского естества. Ко всему прочему, вы с ним и кино не забываете смотреть! Разве не прелесть? Меж тем, за пределами Запретного города, наш давний знакомец — настоятель храма Даой-Джень-Ку, сманивал все больше и больше «народу», усиленно рекламируя инвестиции в рыбное хозяйство Островов. И те к нему прилетали, на месте фермы осматривать, и эти приезжали казенным транспортом — с аналогичной целью, денежки пересчитать да пообщаться на досуге. Ничего подозрительного в том, что владыка Дао решил подзаработать малость — на ремонт там, на новые благоустроенные кельи, земли еще прикупить у государства да построить четыре техно школы для многочисленных учеников из местных человеческих семей, служба безопасности, что под крылом самого Императора издавна обреталась, усмотреть не смогла. Ну и работали в ней, естественно, люди знатные да деловые, чьи семьи тоже, изо всех сил, включились в монашеский рыбный процесс — прямо с разбегу! Разве не чудеса? Рыба — это такая притягательная вещь, граждане! Чистое, на проверку, золото! Александр Гарнаит, вернувшись на Землю из очередного похода против демонических творений тьмы, озадаченно почесал хвост о камни океанских скал, обнаружив в родном логове нашествие рафинированных материковых драконов. Он быстренько прикинулся журналисткой Financial Times, эдакой девочкой-конфеткой в алой помаде и на точеных каблучках, взбил грудки повыше и выступил на разведку, пытаясь проникнуть в кошмарные планы китайского настоятеля, в коем сразу же опознал заводилу воцарившегося в Океанической республике бедлама. — Новая парадигма экономического сближения ради достижения взаимопонимания на уровне социокультурных детерминант близкородственных драконьих популяций, — огорошил «девушку» булыжником по голове сверх образованный ящер, с гадостной улыбочкой посматривая журналистке в глаза, — мы слишком долго развивались порознь, забывая о том, что ради дружбы и любви полезно, хотя бы раз в столетие, теснее сплетать в воздухе хвосты! Боженька, с первого раза, малость не въехал в содержание настоятелевой фразы, сразу заподозрив последнего в желании как можно гуще запудрить мозги даме, без приглашения возникшей на пороге аскетичной пещеры любителя Дао. — К тому же, — продолжил заговорщик тоном вдохновенного продавца, желающего впарить клиенту мыло за пять долларов по цене сотенного эксклюзива, — путь адептов Пустоты подразумевает не только созерцательные размышления о судьбах цивилизации, но и вполне активную проповедь морально-нравственных основ бытия, созидающих мост между нашим «сейчас» и миром абсолютного высшего разума, детка! — Лишь тот, кто имеет силу, может давать ее другим*, — тухлым голосом процитировал Лао-цзы Сашенька, окончательно уверившись в том, что дела в Китае приняли скверный оборот и настоятель попросту деру дал, не собираясь выступать против воли ужасающего своею силой Менкара. Кто же еще мог испугать древнего самоуверенного дракона буквально что до колик? — Ээээ? — подавился словами настоятель, выпучив глаза на «девочку», аки вареный рак. Стерва вздумала ему цитаты из «Дао Дэ Цзин» в зубы совать? — Путь света не лучше пути тьмы, путь побед не лучше пути поражений, путь гармонии и согласия не лучше пути противоречий и ошибок, высшая чистота не лучше темной пропасти, великая слава не лучше позора*, мистер, — не успокоился на достигнутом Александр Гарнаит, разом теряя интерес к непотребному интервью, — неужели вы, таким ординарным способом, решили захватить власть на Островах, под видом банальных денежных вливаний? Услышав фразу про захват власти, китаец напрягся. Его намерения, стыдливо прикрытые инвестиционным покровом едва выше колена, столь прозрачны даже для тупых человеческих женщин? Тогда почему тормозит дьявольски проницательный Хуанди, отодвинув расправу над мятежниками в далекое будущее? Играет, что ли, Фо Вень с монахами, точно притворщик кот с десятком лопоухих мышей?! Сволочь! «Мы должны форсировать процесс! — отправил настоятель паническое сообщение дону Хсарумо в Мексику, как только взашей вытолкнул гнусную бабу из пещеры вон. — Земля уже горит у братьев под ногами!» Сообщение змей получил в аккурат во время свадебного обеда, едва Хкраш, в обнимку с милым Луи, переполз порог давешнего кафе. *** Свивая тысячу путей В один, бурливый, как река, Хотя, куда мне плыть по ней, Не знаю я пока! «Властелин Колец» Джон Толкин Не тысячи, естественно, путей, удалось нам соединить, рассказывая столь странную историю с несколько туманным сюжетом, но все же! Перед вами, дорогие читатели, момент, когда прошлое, настоящее и будущее встретились в одной крошечной точке пространства, очерченной местонахождением банального смартфона, зажатого в липкой ладони взмокшего от ужаса любителя мистических путей Дао — велением непостижимой смертным существам воле звезды Рока, повелителя Бездны Менкара. Река, не река, а океан там точно был, зуб на спор даю!