Дракономания

Конечно голод в Лабиринте — тоже иллюзия, я все понимаю. Но как же охота жрать! Вот и пришлось срочно менять форму на человеческую, а то голодный дракон тот еще подарок для окружающих, лучше вам, друзья мои, такого не пережить. Довольно таки тощий Роман Павлович стал казаться Черной весьма привлекательным мужчиной, особенно если сразу засунуть его в рот и надвое раскусить, прожевав каждую половину отдельно и со вкусом. Ладно, что одни кости, разберемся! Внутри у костей такой сочный и содержательный мозг, прям прелесть, находится. А Ромочка высоким удался, так что костей и мозга много! Про голову вообще, ням-ням, молчу. И чо сразу начали: хищный дракон, обжора, это же твой брат? Сами вон как коровок бедных наминаете за обедом, свинок разных и курей, ни на секунду стыда и совести нет. Сфинкс, конечно, не свинья (зря, я бы сказала), но с виду очень даже ничего, в самом соку. — Ром, почему вы с Кешей худые такие? — спросила я, честно глядя сфинксу в глаза. — Оно сейчас не в моде, нужно подкачаться, мышечную массу набрать, жирка чуток. Женщины совершенно не любят, когда кожа да кости в постели обретаются, холодно вместе спать. Покуда Роман Павлович застыл с открытым ртом, дивясь моей наглости, Зераф подобрался, принял хвостатую форму (хвостище огромный и длиной едва не километр, можно половину безболезненно съесть, зачем ему столько?) и четко спеленал «девушку» до колен этой своей змеиной неожиданностью. — Ты все еще голодна, — констатировал факт Иран, — и забыла о том, что в Лабиринте ничего есть нельзя! Верная смерть, никогда не выйдешь из мира теней, теряя себя все больше и больше с каждым проглоченным куском. Этот гад всегда прав, когда становится Огненным змеем, факт. Нельзя в мире мертвых кушать, призраком станешь. Неупокоенной злобный душой. О! Вот как Эсмэ держат в заточении, оказывается. Её просто здесь накормили. Умно! Всяческие неприятные религиозные ассоциации из сомнительного прошлого Земли тут же заполнили мое сознание, совершенно перебив аппетит. Только скушать члена семьи Ра все равно намного приятнее, чем кусок такого дерьма, как Тифон, употребить. Приобщилась бы к силе Солнца справедливости самым прямым и легким путем, если честно. Через кровь и плоть зятя, и все пироги! — Ладно, уговорил! — решила я успокоить мужчин. — Пока не растолстеет, есть Романа Павловича не стану. Слишком он, на мой строгий вкус, тощий. — Вот оно что! — наконец обрел дар речи мистический лев. — Значит понравишься ненароком женщине дракону и настали кранты! Ясное дело, почему ваш князь Николя бегает каждый день хоть в дождь, хоть в бурю. Наберет пару лишних килограмм и дракон, подруга верная безо всяческих компромиссов, его тут же и сожрет. Но идея отведать Николя меня не вдохновила от слова «совсем». Гораздо больше проблем на бедную рогатую башку с небес упадет, затмевая полученное удовольствие. Во-первых, Антарес не поймет такой вот гастрономический подход к члену семьи и смертельно обидится. Во-вторых, в напарники к людоедскому дракону никто больше не пойдет и как в мире магии одной обретаться, пусть и на полный желудок? В-третьих мне не нравятся его духи! Чем прикажете потом столь мерзкий запах заедать? Лучше пусть живет себе невредимый и целый, а я с обедом как-нибудь перетерплю. — Драконы! — буйствовал тем временем Нубир. — Почему? Как великий Ра смог допустить такую несправедливость судьбы? Принял в Семью двоих людей, один из которых оказался драконом! — Остынь, Рома, — в свою очередь выпустил иглы Иран, — супруг мой тоже дракон! Вполне себе приличный парень, с хорошим чувством юмора. А покушать все любят, наги, как я, в первую очередь. — Фрикасе с грибами? — снова воспылала надеждами я. — Курочка, пофиг на Романа! Пускай завидует и глотает слюни. Иран тяжело вздохнул, туже сжал петли хвоста и отпустил, хотя отползать подальше не стал. — Запомни, есть нельзя! — наставительно молвил Роман Павлович. — Съешь здесь чего и другу твоему конец. Кто его спасать будет? Сссссссссшшш, жестокие какие. Нельзя, нельзя и нельзя! А вот хочется. Дабы не мучать себя мыслями о бренности бытия, пришлось бросить взгляд на вражескую цитадель. Тут же вспомнился Сэмиум из «Властелина колец», который, поспешая на помощь Фродо, мечтал о цветущих ярких садах на месте пустоши Мордора. Но, будучи драконом по сути и в душе, я возмечтала стереть пакостное место в пыль и все здесь нахрен разнести, а не устраивать кардинальную реконструкцию ландшафта. Добрая няшка был Сэмушка, а я — совершенно злая особа, правду Роман Павлович сказал. Свивая тысячи путей Из года в год, из века в век, Дорога, чтоб идти по ней, Легла под ноги, человек. Из Атлантиды путь держать Пришлось нам в Лабиринт теней. И часть души звезде отдать. Открой же мне Врата скорей! Рома сразу кашлять начал, как услышал странную поэзию из уст черной драконки. Наверное сдержать пытался нелицеприятные слова и диким усилием воли загнал их обратно в горло. Иран закатил глаза, покопался в своем человеческом прошлом малость и быстро допер, что именно я имела ввиду, оглашая миру тьмы столь удивительный приговор. — ЭТО современная магия, что-ли? — наконец справился с чувствами Нубир. Можно его понять, да. Новый мир, новое время, вокруг иная цивилизация и, даже, любимая супруга Сехмет изменилась в корне, одевая в ресторан вечерние платья в стиле леди Ди. Брат Иннокентий гоняет на Феррари, собственный сын преподает магию людям в универе, а стремные граждане заполонили все вокруг и каждый день с вопросами пристают. Как тут, хвост поджавши, не убежать обратно во тьму? — ЭТО, Рома, — загробным голосом возвестил Зераф, — современная наша культура. Принято любое мероприятие начинать с чтения стихов, которые всякого образованного человека отсылают в далекое прошлое цивилизации, к миру хоббитов и троллей, эльфов и злых драконов. Вот и Оленька подчеркнула, что она невероятно на некромантов зла и как дракон, и как человек. Интересно, у Ири такое вот чувство юмора изначально было или Саша впарил супругу от щедрот души? — А все потому, что ты, Ромочка, не читал величайшую эпопею всех народов и времен, — добил льва змей, — то-ли из лености ума, то-ли по причине отсутствия уважения к человеческой письменной культуре. — И прав водительских у него тоже нет! — мстительно вставила я собственный пятак. — Поэтому он такой завистливый к чужому успеху и красоте. На этом самом моменте Роман Павлович наконец понял, что это не злостная клевета пополам с желанием растерзать несчастного льва, а самая обычная нервная лихорадка, причем у обоих сразу — дракона и змея. Он расправил плечи, вздернул подбородок до небес и приободрился чуток, вознесся собственную персону в ранг защитника убогих женщин и сирых зерафов. Лев таки первый парень на селе у нас! Тьфу, нет. Первый воитель прекрасной Сехмет, грозы демонов и дочери великого Ра. Значительная персона, тут без споров. — Раз стихи мы выслушали, все в ок? — принял на себя роль капитана экспедиции Нубир. — Тогда пошли, время не ждет! Ага! Благими намерениями вымощена дорога сами знаете куда. Прямиком в кабинет налогового инспектора! Там всегда нас ждут и принимают с распростертыми объятиями. Но некромантская цитадель не была настроена к троице столь же лояльно, как общеизвестное государственное заведение и двери гостеприимно не распахнула. Про кофе и букеты роз вообще молчу, гады их отвратительно зажали. — Открывайте добровольно, иначе все здесь разнесу! — заорала я, позабыв что в теле Топаза далеко не драконья глотка у милой нежной женщины в наличии имеется. Угроза прозвучала откровенным писком и Иран тут же принялся бессовестно ржать. Но Роман Павлович века провел под командованием женщины и серьезно отнесся к моим словам, несмотря на то, что голос в мире тьмы оказался откровенно слабым. Он снова обнажил саблю, отдал Черной воинский привет и спокойно устроился слева, дабы не попасть под удар МОЕГО оружия, чем бы оно не оказалось. Мерзкий Лабиринт некросов молчал. — Николя, — позвала я друга в глубине сердца, — где ты? И закрыла глаза, ожидая неминуемый ответ. Снег, серая вода, застывшие деревья без листвы… Мост и темный силуэт у перил… Простой браслет из сердолика на правой руке… Черная мутная вода среди зеленых тусклых лучей, словно люстра из поганок дает омерзительный свет. В водах трупы и просто части каких-то тел неустановленной природы, полно дохлых котов. Крокодилы? Стражи Лабиринта теней — крокодилы?! И среди всего этого непотребства я чувствую Николя. Что ОН там забыл?! Кровь… — Ррррррааааа! Вот это уже был далеко не писк раздраженной препятствием женщины, я сама испугалась реакции черного дракона, честно признаю. Вообще Суминтан-дракон это огромная рогатая скотина, с когтями, лапами-деревьями и длинным шипастым хвостом. Не знаю, из чего строили некроманты свое убежище или просто так захватили брошенную часть, но конструктивные особенности цитадели на результаты драконского мероприятия никак не повлияли. Ярость, сила воли и боль моего друга, помноженные на массу драконьей туши, продавили гадские стены на раз, я даже никакого препятствия не заметила. Думаете, люди, что крылья у мистических ящеров типа нежные перепонки летучей мышки природой сделаны? Фиг вам! Это мощные стальные пластины, не иначе. Прочные, гибкие и острые, словно тысяча алмазный лезвий. На перепонках с такой вот тушей попробуй полетай. Кирпичи, зеркала, перегородки и фальшивые стены разлетелись в крошево под лезвиями крыльев, окончательно добиваемые ударами хвоста. — Ррррраааа, гр-гр-гр, — только и выдавала я, — сссссыыыысссшшшшшш, ууубьюююю! — Не думаете ли вы, сударь, — куртуазно закинул Нубир Зерафу, — что нас заманили в ловушку? — Я, сударь, — не менее изысканно ответил Иран, — уверен в этом на все сто. И то, что мы, все четверо, рухнем прямиком в могильники, непреложный факт, уважаемый генерал. — Меня вдохновляет ваш прогноз, милостивый государь, — облегченно высказался Роман Павлович, — если мы найдем князя хоть сколько-нибудь живым, то можно и падать. По прибытии в ситуации разберемся. — ОНА вышла как-то из могильников? — продолжил диалог Зераф. — Выйду и я. Иначе позор на крылья и хвост! Уступить скандальный женщине в силе магии? НИ-ЗА-ЧТО! Ну мы и не встретили там ни единой живой али мертвой души, окромя тех самых крокодилов. Нежить, не иначе как моим писком испугавшись, разбежалась нахрен вся. Зато аллигаторы вдохновились весьма, судя по количеству гребенчатых спин в водах, и решительно пошли в атаку на дракона. — Рррр, что ТЫ тут забыл, Николя?! — во всю глотку орала я. — Вокруг сплошное, гггрррр, дерьмо! — Современно, — решительно одобрил Нубир, — женщина в основе цивилизации, так сказать, редкостный и ценный экземпляр, говорит, что на душу легло. — В твое время леди молчали и тупо хихикали в кисею? — удивился Иран. — Вроде Сехмет тоже воин, еще похлеще Суминтан. — В мое время леди не перли на врага точно боевой слон с колючкой в заднице! — таки взорвался Ромочка. — А спокойно отдавали приказы мужикам. — Возможно, леди не доверяет нашей мужской силе и великолепию ума? — иронично отбил Ири. — Типа: идите-ка вы, дорогие мои хлопцы, в зад? — Хлопцы? — удивился Нубир. — Это что, еда? Зераф приподнялся на хвосте, покачался из стороны в сторону, разглядывая Романа Павловича со всех возможных углов, подумал о том, что лев едва вернулся в строй и мало ли что, вдруг он обидчивый? Но яд так и капал с клыков раздраженного змея, так что… — Хлопцы, Рома, это половозрелые индивиды мужского полу, ссссссыыысссш, — протянул сквозь зубы змей, — все достоинства которых состоят в огромном самомнении и малом объеме головного мозга. Для размножения они еще ничего, сойдут, а вот в бой — уже никак. Исключительно в обоз! — У меня большая голова! — гаркнул мне в спину Нубир. Это же надо! Крокодилы, раненый Николя и полное безразличие судьбы. А он, словно резаный, тут орет. Бедная Сехмет, я бы точно Кешу любимцем на её месте определила. Иннокентий бы на провокации нага не повелся, а предложил какой-никакой план, без всяческих отступлений дебильных о размерах головных уборов. — Тогда почему мы с тобой сзади, когда наша единственная женщина погибает среди крокодилов? Они уставились друг на друга и оба начали затылки чесать, вроде таковское мероприятие самое мощное лекарство от аллигатора и есть. Вот только начнешь себя за волосы дергать, так все вокруг зубастые черти и подохли, наверное от изумления. Вода… Я остановилась вовсе не из-за того, что в ней кишмя кишели аллигаторы. Время превратилось в череду вспышек света, образы и голоса из разбитых зеркал вырвались на волю, стремительно сливаясь в одну плотную полосу. — Ты проклята на веки вечные, Суминтан! — гудело в ушах. — Не узнать и не быть узнанной, не вспоминать и не любить, Я налагаю на тебя крест! И вода, черные глубокие воды без дна, вечная стужа смерти… — Собери себя в зеркалах! — говорит кто-то другой. — Поверь в силу любви! Ничего, ничего вокруг кроме пустоты… — ТЫ НИКОМУ НЕ НУЖНА! И только вечное падение в эту пустоту, в гордом одиночестве смерти. Форма дракона развеялась во мне, словно дым. Слезы текли по щекам рекой, горячими каплями падая на грудь, руки дрожали, не в силах удержать меч, вселенская обида на родных сжигала разум изнутри. Есть ли смысл существовать, когда борьба окончена тысячелетия назад и ты УЖЕ разминулась с самым главным человеком в жизни, с мужчиной, который сердце женщины и есть? Мы оба прокляты, боги, не знать друг друга до конца вечности… Зачем все это, лишь только ради друга? — Сделаешь шаг и не вернешься больше никогда! — продолжил все тот же ублюдок в моих мозгах. — Бросай сюда меч и я верну Николя в мир живых, даю слово. ЩАЗ! Существует только цель, «дорогой Саурон», остальное — иллюзия! Даже собственные сомнения, боль и смерть, как утверждает воитель Рейнхард — чертова иллюзия и больше ничего. А он, между прочим, мое второе Я, будем же в водах забвения друг с другом окончательно честны. Я шагнула в воды смерти, стараясь не думать о прошлом вообще. Мало ли что там было, проклятия какие-то, битвы и потери. Друга сейчас вытаскивать надо, с остальным разберемся. — Николя! Вокруг снова полная чернота, но у меня же есть инфернальное зрение Рея, так? И звуки в воде разносятся хорошо, идем на биение сердца, господа. — Куда, блин, тебя несет?! — орет Роман Павлович, прыгая следом. — Давай, с берега команды отдавай! Поздно, увы, я уже упала в водоворот. В водах с крокодилами мог сражаться лишь достопамятный Тарзан, но и черный лев не хуже справился, скажу я вам. Золотой свет внезапно разрезал тьму хранилища усопших душ, окутывая нас ясным пламенем мистического огня. Зераф явился во всем блеске могущества и красоты, озаряя мир некромантии негасимым сиянием звезды. Шесть огромных крыльев у него, алмазные когти да еще и хвост с электрическим разрядом, в воде незаменимая вещь, микро молния для контактного боя. Один, один, один, два… В самом центре холодной тьмы я вижу ТЕБЯ, слышу тебя и зову! Слушай мой голос и больше никого, живи! Длинные холодные пальцы в воде, бледная кожа, закрытые глаза, вокруг облако крови, но я тебя нашла, Николя. — Держи его! — разрывается рядом Ромочка, загоняя саблю очередному земноводному в глаз. — Не отпускай, сейчас самое веселье начнется! — Твой выбор, Суминатан! Давешний тип в черной рясе с капюшоном возник рядом, взирая на нас из зеркала. — В пределах Лабиринта смерти все равны и сила Судьбы не спасет тебя от расплаты за дерзость, поверь! Верни нам меч и лишь тогда один из вас сможет вернуться… — Иди ты в задницу, мразь! — не дала я закончить речь посланцу темных сил. — Вот тебе МЕЧ! И с размаху вогнала искомое оружие в самый центр стекла. Осколки, кровь, что потоком хлынула изо всех трещин и страшный нечеловеческий вой стали для нас неприятным сюрпризом, признаю. Кому же охота мертвецкой крови глотнуть, оно еще хуже, чем в темном мире чего скушать. Уже не козленком станешь, не зубастой пиявкой и не страшной старенькой бабусей с клюкой заместь острейшего меча. Темная кровь изменит саму суть души и привет, жить с крокодилами, женщинами в заплатках и дохлыми котами до конца дней. — Все вниз! — подал команду Иран. — Открывай могильники, Суминтан! Скорее, иначе… Чего там иначе, фиг знает. Я вспомнила Антареса в домашней майке, Ияриин за компом, Рани в кошачьем виде, которая демонстративно точит когти о новый ковер и коварно урчит, Кастора с полосатыми рогами, которых он стесняется до боли, и Рея на фоне ярких закатов мира Гебур, любимую семью… Душа и сердце королевства Луны, моей Атлантиды. И открыла, знать бы только что, куда и зачем. — Ой, бляяяяяя! — без зазрения совести заявил Иран. — Я сразу говорю, хочу обратно! — Обратно к крокодилам? — на всякий случай уточнил Нубир. — К ним, только подальше отсюда и быстро, прямо сейчас, сссссыыысшшш! — согласился змей. Вот только мне было уже не до разговоров потому, что под телом Николя расползалось жуткое кровавое пятно. Но никакой колотой раны, с которой он прилюдно покинул наш мир, не наблюдалось и близко. Как же так? — Что ТЫ делаешь ЗДЕСЬ? — четко выдал маг, не потрудившись открыть глаза. — Я едва голову не снес тебе в пучине, хорошо узнал по ритму сердца, голос ведь можно имитировать, Оля. Нельзя так рисковать! Чо?! Голову в пучине?! Это что, предсмертный мужской бред? — Я пришла тебя спасать от происков тьмы! И ТЫ весь в крови, между прочим, Николя! Будь у меня лапы в этот момент, когтями землю бы рыла со злости. Лежит пластом, едва дышит, а все туда же, мораль читать. — Я в курсе относительно крови, Оля, — ровным тоном продолжил бессовестный друг, — и в курсе относительно происков тьмы. Некие личности добрались до моих зеркал в Лабиринте Атлантиды. От всей души надеюсь, что ты не додумалась туда посмотреть. — Нет, мы не смотрели в ваши зеркала, уважаемый князь, — решил прояснить ситуацию Иран, — потому, что не смогли. Она размолола любые возможные остатки своим хвостом в мельчайшую пыль. Заслышав чужой голос, маг встряхнулся, открыл один глаз и приподнялся на локтях, рассматривая Зерафа в упор. — Оля, — ледяным голосом начал Николя, — отойди от него подальше, это раз. Потом, поясни мне, КТО ОН ТАКОЙ и причем здесь хвост? Ты решилась стать драконом в Лабиринте, без наблюдателя за спиной? — Я его знаю, князь, — вмешался Роман Павлович, показавшись в поле зрения магова глаза, — это же Иран, супруг Александра Гарнаита, вы как раз о них говорили с Иннокентием перед дуэлью, так? — Вас я тоже определил, генерал Нубир, — вместо приветствия заметил друг, — поэтому не стал убивать в воде. Но, будьте так добры, проясните один момент! Зачем вы разрешили Оленьке в эту задницу мира отправиться? — Можно подумать, она кого-нибудь спросила, — посмеиваясь высказался Иран, — едва не сожгла Питер, между прочим, когда встала на крыло. Сам Менкар не справился с женщиной в печали и вызвал нас с Александром, черную драконку в небесах ловить. Теперь Николя открыл уже оба глаза, осмысливая спич Зерафа и ТАК этими глазами на меня посмотрел, будто бы за кражей губной помады застал в дешевом супермаркете. Той, что по сто пять рублей за два флакона продается. Ой, он же умер и не видел, чего оно дальше было совсем! — Правильно ли я понял ситуацию, уважаемый Иран Гарнаит? Оленька расстроилась, понимаю, решила спалить весь город, это чисто женский взгляд на проблему, тоже понимаю, я не обсудил с ней последствия, а ВЫ, прибыв по вызову звезды Рока, решили ее выбросить в Лабиринт, спасая население от катастрофы?! Вынужден буду вас убить за то, что подвергли опасности члена Лунной семьи. И я, и Нубир так и застыли аки две раззявы, наблюдая, как лежачий маг отчитывает всемогущего Зерафа точно мальчишку школьная техника. Чего, мол, в грязных кроссовках по мытым лестницам шнырял, а? — Я выбросил? — возмутился змей. — Да ее Антарес привязать хотел, не вышло. Оленька ваша напрямую с Бездной насчет Лабиринта договорилась. Даже, блин, изменила ради тебя реал, с амплитудой в двадцать часов! Николя снова уставился на меня, пытаясь представить, не иначе, у Антареса на поводке. Судя по выражению его лица вышло откровенно плохо, если не пошло вообще. — Тогда почему с тобой не Рей, а посторонний змей и женатый лев? Не хватало Ияриин, для полноты картины, неприятностей с семейством Ра! — Рейнхард в командировке, — не знаю для чего начала объяснять я, — а Роман Павлович — Кешин брат, вроде как и мой? С братом ведь ходить не запрещено, даже если он женат (чуть не добавила: временно, но вовремя прикусила длинный язык). — Я подумаю над ЭТИМ, — вынес вердикт Николя, — когда буду с Антаресом и Сехмет последствия твоей глупости утрясать. Моей ГЛУПОСТИ?! Да ты что! Доживи, сначала, до Антареса и Сехмет, ведь в могильники вышеназванным личностям не пробиться, факт. А мы, всей «бригадой девочки Элли», как раз до них, родимых, и доползли. — Давай разберемся сначала, откуда у тебя кровь, раз от меча последствий не осталось? — хитро изменила я расстановку акцентов. — Ее и в водах много было, и сейчас продолжает течь, мало ли что? Лев и Зераф синхронно склонили головы, поедая тело мага взглядами. Откуда, как и почему крови текут, ясное дело, что неспроста. А он еще и нападает на всех, точно мы его с вечеринки по поводу дня рождения злодейски умыкнули, выбросив из элитного клуба на холодный берег моря прямиком. — Кровь потому, что я отдал на входе кишки, — по слогам отчеканил Николя, — и оно не чувствовалось никак, покуда ты не явилась меня спасать! А вот СЕЙЧАС адски как больно становиться, уууй! Я встала с колен, огляделась по сторонам, пытаясь сообразить выход из положения, и ничего утешительного в окружающем мире не нашла. Серые стены, бесконечный ряд гробниц, на некоторых плиты перекрытия словно атомный взрыв разворотил (так мы выбираемся из объятий смертельного сна, словно сгусток чистой энергии, весьма эпично, жаль некому посмотреть), снова ступени в никуда и блеклые тени у потолка. — А с какой целью, позвольте узнать, вам понадобилось ТУДА войти? — ласковым голосом обратился к магу Роман Павлович, занимая мое место. Понятное дело, считает, будто Николя легкую контузию получил, падая в воды смерти у Питерского спуска. Или не очень легкую, как думаете? — Я, генерал (звание он выделил так, словно сомневался в полномочиях супруга Сехмет не только в данный момент времени, а вообще изначальный вариант желал бы перекроить, да сил уже нет), пребывал в состоянии охоты на ТВАРЬ, которая преследует леди Суминтан, наперсницу королевы Ияриин (Зераф отполз на пару метров для гарантии и начал бить себя кулаками в грудь, подавляя нездоровый смех), ежели ВАМ угодно это знать. Но! Естественно, что НО! К целому и здоровому Николя ни одна тварь в здравом уме и доброй памяти за пять верст не подойдет, ибо и твари желают жить, пусть и в Лабиринте теней, но все же. А вот к слабому и больному — да, может ума и не хватить. У твари, конечно. Я бы и к больному за версту не подошла, случись мы с ним врагами на этом свете. — И, каков результат? — решился уточнить Нубир, игнорируя хамские намеки моего друга. — Каков, б…! Я лежу на холодном полу без кишок и все потому, что Оленьке вздумалось города разрушать! — вызверился на горькую судьбину Николя. — А тварь, видимо, тю-тю. — Не, мы там кого-то точно прибили, аллигаторам в пару, — едва справился с кашлем Иран, — мужика в черной сутане с куском мешковины на голове. ОН еще меч Оленькин хотел, ну и она возражений не нашла. Прямо в сердце, весьма экспрессивная леди. Мужские сердца так и щелкает на завтрак, обед и ужин заодно! Технологию боя мне, конечно, Зераф открыл, когда вступил в сражение с лордом Даниэлем. Бей в сердце и не смотри на результат, пусть и твое собственное в этот самый миг трепещет, будто разорванное напополам. Не будь в водах Николя рядом со мной, я бы не поручилась за последствия. Такую вот сильную боль перенести человеку обычному возможности нет, но… Цель, как говорят, оправдывает любые средства. А цель у меня точно БЫЛА. Ага… — Леди Суминтан, говоришшшшь, ты защищал? Вся мера ехидства, возможная при данном положении вещей, вытекла из моего горла одной короткой фразой с явным таким змеиным шипением в конце. — Заранее, получится, договорился с Менкаром и этот гнусный двоедушный тип отправил тебя, под шумок, в Лабиринт, прикрываясь дуэлью? У всего города на виду, включая и тех магических прохиндеев у Адмиралтейства, одинокого, якобы слабого и брошенного семьей? Да я вас обоих просто-напросто загрызу! Менкар! Спровадил его с глаз долой на подвиги, благородных дев из трудностей выручать, а меня, тем временем, в дракона обратил, даже лишний раз не пошевелив хвостом. Шок, стресс и все дела. Лети, подруга, в Бездну, там теперь и есть твой дом. Ггрррр-ррррыыыр! — Отличный план, Оля, — снова встрял Нубир, пытаясь обстановку разрядить, — некроманты уверены были, что настал их звездный час! Хватай князя тепленьким и тащи в свою Цитадель, никто во всем мире не сможет ему помочь. И меч судьбы у темных в руках. — Сразу два меча, — добавил Иран, — две его ипостаси одним махом, ведь одна без другой ничто, так? Мнда. Николя, получается, был полностью уверен в себе. Я в Питере, рядом со Скорпионом и ни одна сволочь не сунет свои лапы под его хвост. Значит, второй меч в полной безопасности находится, зачем тварям только один? И тут явилось чудо! Спасательная экспедиция в моем лице плюс оружие с доставкой на дом. Гениальная идея, признаю. Но почему Бездна открыла мне пути, если никакой надобности его спасать не возникало? Да и Антарес не особо сопротивлялся, скорее для виду и только. Сплошные загадки, но это же Лабиринт, петли и возвращения, естественный в магии процесс. Имеем не руках, господа, «дорогих и любимых» — Тифона с Эсмэ. Может быть мне стоило ее пожалеть? Они так прозрачно связаны были между собой, что Тифончик даже младшенького сыночка назвал в ее честь. Но Тифона, в итоге, Кастор прибил у нас с Николя на глазах, верно? Что-то мы, ребята, в этой истории явно пропустили. — Вы, Николя, не умрете, — меж тем решил утешить болящего мага Иран Гарнаит, — потому как УЖЕ в могиле на самом что ни на есть дне миров. В сием месте печальном законы вероятности не работают, исключительно константа наблюдается — абсолютная и верная смерть. — Так что лежи себе и мучайся, — перевела я на человеческий язык послание змея, — до скончания веков! Реально! Кончина ему не грозит, кровь не заканчивается, пополняя запас жидкости неизвестным мне путем, какие проблемы? Я лучше пойду окрестностями наслаждаться, может чего полезного здесь разыщу, саркофаг леди Суминтан, к примеру. Из тьмы, границы презирая, я вырвалась как искра света! Зачем? Поверь — сама не знаю, не ведаю теперь ответа. Я шла на голос, за судьбой, искала рук тепла и пламя. Но звезды развели с тобой. И вот опять бреду одна я. Драконы, между прочим, стихи сочиняют, как дышут. Легко, за один раз и на любую подходящую к случаю тему. Печальные, мистические и, обязательно, с очень трагическим финалом. Почему с трагическим, спросите вы? Это, как раз, понятно даже самому тупому ослу. Кушать хочется завсегда большому крылатому ящеру, вот и заманивают жертву, вешая лапшу на уши. Покуда барышня расчувствовалась, ушки развесила и всплакнула чуток, дракон уже тут как тут! Один укус — девяносто шесть дырок и все дела. — Сопроводите меня, Роман Павлович, — зацепила льва Черная, — а то я одна ходить ТУТ боюсь и неудобно как-то, Антарес будет мне после пенять. Нубир хмыкнул, отвесил глубочайший придворный поклон и галантно предложил руку, дабы девушка могла, без церемоний, подхватить мужчину под локоток. Мы отчалили, не обращая внимания на молчание мага и тихое шипение Зерафа, вынужденного заступить у тела последнего на пост. — Ты, сссссссшшшшшыыыыс, мужик, зря! — высказался Иран, как только парочка отошла метров на пятьдесят. — Она переживала сильно, сама едва не умерла за тобой вслед. Хотела идти и с башни Лахта бросаться, чтобы уже наверняка, без надежды на реанимацию. — Отвали! — зло ответил маг. — Я сам едва не умер, когда услышал ее в темноте! Начали бы обсуждать ЭТО в Питере, она бы не пустила. И Антарес поклялся, что удержит Оленьку в мире живых. Все, б… козлу под хвост! Заговор, какая прелесть! Всех со всеми против меня одной, получается? Уууххххх-ххх! Могильники, тем временем, не радовали взгляда ничем. Плита, символ, печать, вековая пыль. Следующий вскрыт, символа не разобрать. Снова символ, вроде змея с крыльями, печать, следы от когтей. И следующие километров сто все в том же духе, уважаемые любители ужасов. — Почему ты уверена, Оленька, что Антарес или Сехмет не смогут нам помочь в местах упокоения древних? Роман Павлович деликатно освободил руку из моего захвата, вытер сухой лоб и начал по сторонам озираться, словно автомат с горячим кофе искал. А тут, сударь, нету-те! — Потому, что МНЕ в прошлый раз никто не помогал, Рома, — тоненьким голосом пояснила льву я, — ни Антарес, ни Сехмет. И не думаю, что из гнусного желания причинить боль. — Даже Иннокентий — нет? Как он мог! — искренне возмутился Нубир. Споткнулся о кусок породы в полутьме, ударил ногу и выругался, на правила куртуазии забив. Приходится жить, осознавая печальные факты, граждане и гражданки. Бедной мне и несчастной никто не протянул руки помощи из зеркал, да. Обидно до слез, но я это уже пережила. — Видишь ли, брат, а если не видишь, еще раз внимательно посмотри, — решила пояснить ситуацию Нубиру «девушка-дракон» — в этом месте шершавое абсолютно все! — Иии что? — туповато протянул он, присев на корточки. Пол решил проверить никак, до стен реально далеко, верстами помещения никто не измерял. — А то, что на шершавой поверхности невозможно создать зеркала, — наставительным тоном закончила драконка, — а без зеркал не найти нас никак даже звезде небесной, каковым Антарес и является. Он скривился, повозил руками по полу, затем подбежал к плитам саркофагов и стал лихорадочно ощупывать их тоже, но факт остался фактом, ровных гладких поверхностей в могильниках нет. — Как же ты отсюда ушла, если нет зеркал?! Рома выкатил на меня оба глаза и я реально испугалась, что органы зрения выпадут у него из глазниц, повиснув на сосудах вдоль щек. Хороший вопрос, господа. И я даже знаю на него ответ! Только не скажу. Женщина я или робот вам? Пусть очень и очень, и очень умный Николя нас оберегает теперь как самый настоящий мужик. — НЕ ПОМНЮ НИЧЕГО ВООБЩЕ, амнезия, брат, ссссыыыссш, — мстительно ответила Суминтан, — наверное мы тут застряли лет так тысяч на пятьдесят. — Я не хочу пятьдесят тысяч лет сидеть в могиле! Не хочу, поняла? Поняла, чего тут не понять? — Тогда пошли обратно к змею и Николя, — с тихим всхлипом прошептала Черная, — они точно все узнают и без моих воспоминаний, сами. Спасут нас, а то я совсем пала духом и снова захотела покушать, ааааа… Так мы и шли с Нубиром в обнимку. Я висела на нем словно гиря на шее, рыдала и сморкалась прямиком сфинксу на новенький пиджак. Он старался держать лицо и утешал даму по мере возможностей, периодически срываясь на мат. Эх, блин, он и русские народные сказки проспал, не только «Властелина Колец». Типа там: битый небитого везет, про волка и лису. Очень похоже, я оттуда и вдохновение взяла, из фольклорной драмы. — ОНА не помнит, как вышла из могильника! — сразу же обрадовал Нубир потрясенных сценой друзей. — Только плачет и маму зовет, все. — Все, мамочка, мы пропали, — в лад откликнулась хитрая бестия, закрывая ладонями лицо, — я больше не могу, так хочу есть! Дракон не машина вовсе, а ехидный чешуйчатый организм с таким чувством юмора, что лучше заранее всем прятаться, пока ящер до могилы своими шутками не довел. О, пардон! Мы все и так в могиле, стесняться нужды нет. — Не помнит чего? — хриплым голосом спросил Романа Павловича маг. — Как выходить?! — Ну, да, — рыкнул лев, — амнезия, видите ли. — Но, Оля, когда ты успела здесь побывать? Николя даже умудрился встать, придерживая руками живот. И мне сразу стало его жаль, но образ не позволил бросить всё и кинуться плечо другу подставлять. Лиса я или нет, спрашивается? Вот стой на месте и дальше играй, пока не надоест. Рома застыл молчаливым соляным столпом, Зераф ухватил себя за кончик хвоста и стал его на пальцы накручивать тоже, гад, молча, а я продолжала плакать, пряча физиономию за растопыренными пальцами, лишь бы не отвечать. Он, что, реально не въезжает?! Ну-ну… — Давно, — честно ответила Суминтан, — в другой жизни, это факт. Упала на пол и начала рыдать весьма истерично на виду у троих потрясенных сценой мужчин. Воздух сгустился плотным туманом у Николя за спиной, формируя некую полупрозрачную фигуру, выпустил руки-щупальца во все стороны и утвердился в виде злющей на вид особы женского характера, но точно — не Эсмэ. — Могильники — ваша судьба! — возвестила непредставленная женщина. — Смотрите все и проклинайте убийцу моего брата Тифона! Меч, проливший кровь бога, окончит свой путь среди тлена во тьме. — Да? — оживилась я. — Круто! Тифончик вам братом приходился, типо нераздельная мужская ипостась? А ты, Николя, на хромую бабушку ополчился, стыдно, такой огромный здоровый лоб! Маг покашлял для приличия, не решившись Тифонихе здравия пожелать, осторожно развернулся на 180 градусов и начал пристально вредную бабу изучать. Он же, в принципе, этого и хотел? Стать наблюдателем для твари, а потом уже и найти ее, где боги пошлют. Самое главное в деле магии — это знать, кого, собственно, ты хочешь из вероятности стереть. Лицо увидел и нет проблем. Вы, граждане, думали, зачем зло всегда в капюшонах да плащах мирному жителю представляется? Да и волшебники разные, на манер Гэндальфа, не брезгуют шляпами огромными да серыми рваными плащами, с тем же самым уклоном, да. Чтобы мы с вами лица из не различили да отворачивали взгляды от дрянной одежонки, брезгливо сморщив нос. В результате свидетелей нет! Кто был, где и почему непонятно совсем. «Тетушка» повелась на слабость друга да мое показное безумие. Два меча вместе, как не соблазниться перспективой? Увечная на голову дама, как ей одной, без братика, жить прикажете? — Искомая тварь? — прервал молчание Зераф. — Отлично! Теперь можно и домой возвращаться, а то Я уже кушать страх как захотел, прямо-таки жрать! — Тебе мало прежнего, Суминтан?! — зашипела нам в уши сестра Тифона. — Мало проклятий и потерь? Гнить тебе заживо в могиле и не знать выхода к свету никогда! И пропала с глаз долой, помахав щупальцами напоследок. Я все понимаю, но явление  тетки «на арене цирка» — самый моветон. Оно и производило впечатление на людей там, существ иной природы когда-то, в дремучие старинные времена, согласна. Но не в эпоху же объемного кино! Потом, чего это я обязана в могиле гнить, когда неймется ей? Вот такие боги случаются, дорогие зрители, а вы им челом об пол да покаяния в грехах едва не каждый день. Стыдно должно быть, люди, каждый из вас в отдельности давно уже это божество задроченное перерос! — Я тоже кушать хочу, — стесняясь, присоединился Ромочка, — и домой, вроде, неплохо бы попасть. Заберешь нас, Оленька, наверх? Все они, гады, одинаковые. Так что — НЕТ, НЕТ и НЕТ! — Я правда не помню ничего, Рома, — трагически возвестила драконка, — да и куда мы пойдем без Николя? А он сразу в Питере умрет без внутренних органов, понимаешь сам. — Ясно, на вас надежды, князь! Не дайте сгинуть в тенетах забвения, умоляю и, даже, вполне искренне прошу. Иран решительно обернулся в человека, качнул головой и уселся на пол, скрестив ноги для уверенности в себе. Мол, все, запас чудес исчерпан и он, по моему примеру, берет в деле освобождения из плена могильников самоотвод. — Однозначно нужно зеркало, так? Роман Павлович тоже уселся, только уже со стороны Николя, являя нам со змеем некую оппозицию. — А мы ЕЕ пропустили, Оля, — признал маг, — даже мысли не возникло, что у Тифона осталась сестра близнец. — И ты оказался прав, — согласилась я, — Тифониха выползла на боль. — Но как ты планировал восполнить потерю органов, находясь в водах некромантского лабиринта? — Вызвать Антареса и обратно ВСЕ забрать! — снова возбудился он. ОЙ, ну не нада, я сейчас что-нибудь придумаю, Николя. Еще не вечер у нас… Или уже ночь? Может плюнуть на все и разговор с Антаресом ему организовать? Я, в приступе вредности, вовсе не подумала, что чувствует Антарес, потеряв из виду нас с Николя. Не говоря уже о том, что Рани и Ияриин совершенно и быстро способны съесть мозг любому мужчине, даже всемогущему богу смерти, добиваясь ответов на практически безнадежные вопросы. Мертвая кровь в лабиринте… Мистические воды смерти Скорпионьей звезды! А из Николя ее приличная такая лужа натекла, знаете ли, мертвой воды. Кровь резко почернела, потом сменила цвет на яростный алый, пошла пузырями и успокоилась вновь, приняв вид идеального зеркала, пусть и странного цвета факельного огня в темноте вечной ночи. В красно-черном зеркале тут же явился наш Скорпион. Правый глаз у Антареса заметно дергался, в уголке губ висела крупная капля крови, а на заднем плане четко была видна белобрысая голова Рани. Она, что, дала ему в глаз?! Тогда где же фингал? — Буду краток, Николя, — приступил к делу Скорпион, — бить нас станут ВСЕ. Но! Для начала Я должен тебя собрать заново, раз из могильников ты можешь выйти только лишь в воды Невы, минуя часть лабиринта с кишками. — Бить? — удивился Нубир. — Кто? — ОНИ уже начали, собственно говоря, — продолжил Антарес, — а женщины, учти, в гневе крайне страшны. Антареса лупят Ияриин, Лючия и Рани?! И он создал зеркало из крови, вот досада, а я так надеялась на продолжение банкета. Несчастная тихая девочка на руках у полумертвого друга… Твою, а! Николя тоже Скорпион, как я могла забыть? Антарес рассчитывал на резонанс крови и с легкостью отпустил напарника в Лабиринт. Вот ОНО откуда текло, оказывается, а нашего скорпионушку раненного (гад Николя виноват!) еще и побили, эх. С другой стороны Николя четко ощущает на себе страдания Антареса (я раскрыла глаза пошире и начала изучать его физиономию на предмет синяков и ушибов), хотя тоже мучается сильнейшими болями, но держится и молчит. И меня распирает законное чувство гордости от того, что знаю сразу обоих и сильно обоих же люблю. Но отомстить противным заговорщикам королевская драконка, если совсем и полностью честно, не прочь. — Оля, — меж тем продолжил Антарес, я понимаю, что недостоин прощения (он телепат, мысли на лету хватает или же так отлично в женскую сущность проник, что видит насквозь, не испытывая сомнений?), но весь проект мы затеяли лишь ради вашей с Ияриин безопасности, а вовсе не потому, что ужасающе мерзкие козлы! — Ээээ, иик, — дибильно икая, протянула я, — козлы?! — Мы не хотели напоминать тебе о прошлом, — покаянным тоном продолжил супруг Ияриин, — а получилось все как у людей, через какое-то непонятное заднее место, со слов госпожи Рани. — Он — отличный дипломат, — зло хихикнул Иран, — сразу взял вину на себя, а мага из-под удара вывел, да еще и прикрылся твоим же благополучием. Антарес такой, да. Разрешает все взваливать на него, особенно в домашних условиях, а сам ТАК смотрит проникновенно в очи… Больше трех раз бить рука уже не поднимается. Получается, Рани начала порядки наводить, когда мы пропали с радара, узнала всю подноготную мероприятия и наших мальчиков козликами определила? Лихо! — Ты ведь не станешь убивать Николя за такой крохотный обман? Он решился с трудом и только ради твоей пользы, учти. Антарес глубоко вздохнул, приложил руку к увечному глазу и замер, молча ожидая драконовский вердикт. — Возвращайся в кадр, Кастор, ссссышшш! — резко шикнула Суминтан. — Харе Антареса сложными фразами мучить, ему и так от раны напарника плохо. Суфлер нашелся, тоже мне!