Твой новый роман что-то значил?

Мы очутились в тёмном переулке между домами. Держась за руки, пропетляли по таким же темным улочкам и переулкам, и вышли на широкую улицу, освещённую яркими огнями ночного города. «Bishop’sgate-street» — гласил указатель на перекрёстке. Я никогда не была в этой части Лондона, но Сириус, не спеша, уверенным шагом повёл меня вдоль улицы — наверняка он был здесь не в первый раз. Май в этом году выдался довольно тёплым, но ночи всё ещё были прохладными, и моя одежда не была предназначена для таких прогулок. Не выпуская моей руки, Сириус привлёк меня ближе и приобнял, позволив забраться под свой плащ. Сперва я почувствовала себя неловко от такой непривычной близости, но чем дальше мы шли по улице, тем больше я расслаблялась под тяжестью руки и тепла его тела. Для удобства я просунула руку под плащом и обняла его за талию. От прикосновения он слегка вздрогнул и мне показалось на миг, что Блэк улыбнулся. Я тоже улыбнулась — просто так. Лёгкий ночной ветерок взъерошил волосы, обдавая приятной прохладой лицо. Я почувствовала, что алкоголь медленно начинает испаряться из моего организма, но чувство расслабленности и какой-то спокойной уверенности не проходило. Я сделала глубокий вдох, наслаждаясь ночной прохладой, мягким светом фонарей и приятной близостью мужчины рядом. Мы шли молча, и я снова не задумывалась о чём говорить, просто впитывала в себя ощущения от происходящего. Мне было хорошо и спокойно. Как будто, так и должно быть. В конце улицы мы остановились возле небольшого неприметного здания с вывеской «Dirty Dick’s Pub».Оно выглядело не очень респектабельно. Краска на стенах и дверях облупилась, подвесные фонари щеголяли разбитыми стёклами в нескольких местах, вывеска выгорела так, что изображенного парня с пинтой пива почти не было видно. Из окон виднелся тусклый свет ламп. Возле входа стояло несколько парней сомнительной внешности, но Сириуса это абсолютно не смущало.(1) — Может, посидим? — предложил он, глядя вверх на вывеску. — Давненько я здесь не был… — Ты уверен? Мне вон те парни у входа что-то не очень нравятся, — тихо проговорила я. Сириус рассмеялся своим лающим смехом, слегка запрокинув назад голову. Парни хмуро оглянулись на нас и продолжили свой разговор. — Не беспокойся. Я здесь уже не единожды бывал, — снисходительно ответил он и повёл меня вовнутрь. В тускло освещенном зале было не много народу. За длинной барной стойкой сидело всего несколько человек. Я аккуратно выскользнула из-под плаща Блэка, но он тут же взял меня за руку и повёл к барной стойке. Немолодой полноватый бармен со скучающим видом протирал стаканы и лишь мельком взглянул в нашу сторону. Но когда мы подошли ближе, он широко раскрыл от удивления глаза и негромко воскликнул: — Сириус, дружище! Ты ли это? — Привет, Дик. Как жизнь? — Сириус подошел ближе и поздоровался за руку с мужчиной. Я так и осталась стоять рядом с ним, чувствуя себя немного неловко в непривычной обстановке. — Неужели это ты? Столько лет! Где ты пропадал? — радостно тряся Сириуса за руку, поинтересовался Дик. — Это длинная история. Знакомься, Гермиона — это Дик. Хозяин этого уютного заведения и по совместительству бармен. Я протянула руку, но Дик неожиданно её перехватил и галантно поцеловал. Я смущенно улыбнулась. Дик чем-то неуловимо напоминал Людо Бэгмэна — такой же высокий, плотного телосложения, с короткими седоватыми волосами и добродушным лицом, но без повадок школьника-переростка. Тем временем Дик принялся выпытывать у Сириуса что да как, но тот ничего определённого не говорил. Меня их разговор не особо занимал, и я принялась разглядывать зал. Как ни странно, помещение не было маленьким, хотя с улицы казалось совсем наоборот. Столики стояли вдоль стен, середина же зала пустовала, образовывая площадку — наверняка для танцев. Ближе к барной стойке стоял бильярдный стол и музыкальный автомат. Тут же находилось небольшое возвышение, предназначенное для сцены, с микрофоном и аппаратурой для караоке. Над столиками висели маленькие светильники и старые фотографии с изображением лондонских улочек середины нашего века. В целом обстановка была довольно уютной, и я позволила себе расслабиться. Ещё немного поболтав о разных пустяках, бармен понял, что ничего конкретного выспросить у Блэка ему не удастся, и сдался. — Что ж, вижу, ты сегодня не настроен на откровенности… — сказал Дик и красноречиво, с хитрой усмешкой, взглянул в мою сторону. Я фыркнула и отвернулась, сложив руки на груди. Что мне до его откровений? Я и так всё знаю. — Да, у нас сегодня праздник, и мы хотели бы немного посидеть, выпить чего-то. — Конечно, без проблем. Только обещай, что в следующий раз — надеюсь, он не за горами — ты придёшь и расскажешь, где тебя носило столько лет. — Обязательно, — широко улыбнулся Сириус, и бармен показал рукой на столик в дальнем углу. Заказав бутылку красного вина, мы устроились за небольшим столиком, и я снова принялась разглядывать зал. Как я сказала, людей было немного — занято всего несколько столиков. Часы на стене напротив показывали половину двенадцатого. Из музыкального автомата звучали The Beatles, и я с восторгом узнала ту песенку, которую напевал Сириус, когда появился в парке, и тут же тихонько начала подпевать. Официантка принесла наш заказ и мы, молча отсалютовав друг другу, выпили. Некоторое время мы молчали, изредка глядя друг на друга, но уже не испытывали дискомфорта от этого. — Как часто ты здесь бывал раньше? — спросила я, решив немного разбавить наше «общение» разговором. — До того как меня посадили в Азкабан или после? — с иронией поинтересовался Сириус, но всё же ответил. — Довольно часто. Особенно во время первой войны. Иногда даже с друзьями. Ну, ты понимаешь о ком я. А Дик — сквиб, — продолжил Блэк, когда я удивлённо посмотрела на него. — Но он так сросся за годы с маггловским миром, что не особо интересуется нашим, магическим. Так, вскользь, для общего обзора может полюбопытствовать — что да как. Не более. Я кивнула, раздумывая, о чём бы ещё его расспросить, раз представилась такая возможность. В остальное время он был не особо разговорчив. — Почему ты ушел с праздника? — спросила я, решив начать с простого. Он пожал плечами: — Мне стало скучно, — я почему-то не удивилась. Мне показалось, что это вполне в его духе. — Знаешь ли, все эти пафосные речи, провозглашения, награждения не для меня. Мне это всё неинтересно и безразлично. Оправдали — и ладно. — И после паузы продолжил. — Хоть что-то старый интриган сделал хорошего для меня… — последнюю фразу он проговорил до того тихо, что я еле расслышала. — Что это должно значить? — хмуро спросила я. Он облизнул губы и, отставив бокал в сторону, наклонился ко мне ближе. — Ты действительно хочешь знать об этом? — я кивнула, сделала большой глоток и склонилась к нему ближе в ожидании ответа. И Блэк ответил, тщательно подбирая слова. — Ты никогда не задумывалась, почему такой могущественный волшебник, глава Визенгамота, без пяти минут Министр Магии не вытащил из тюрьмы человека, который всю войну прослужил ему верой и правдой? Который подставлял свой зад, чтобы защитить людей и их веру в то будущее, которое он так тщательно строил? Он не сделал ничего, чтобы вытащить меня. Слышишь? Ни-че-го. Развёл руками и был таков. Я совсем не ожидала такого поворота в разговоре и его заявление меня, мягко сказать, ошарашило. Я отвела взгляд в сторону и в замешательстве потёрла пальцем переносицу, переваривая услышанное. — Объясни, что ты имеешь в виду. Он залпом опустошил бокал, откинулся на спинку стула и с горечью в голосе продолжил. — Когда я сбежал из Азкабана, он пытался убедить меня, что не мог мне помочь, что слишком много обстоятельств сложилось против меня. Он, наверное, держал меня за идиота. Он что думал, что я не знаю о существовании Веритасерума?! Или Думоотвода?! Чёрт возьми! Есть десятки способов добыть правду из человека. И я был готов. Дамблдор знал, что Волдеморт не умер, он просто исчез и рано или поздно вернётся. Наш дражайший директор наверняка боялся, что у меня крышу сорвёт после смерти Джеймса и Лили, и я пойду один на один разбираться с Волдемортом, когда тот воскреснет. Или даже ждать не буду, сам начну поиски и таки достигну своей цели. Вообще-то он был близок к истине — именно этим я и собирался заняться, когда сбежал из тюрьмы. Было такое ощущение, что он это всё очень долго держал в себе, а теперь его плотину прорвало. Интересно — он рассказывал это всё Гарри? Если нет, то почему я? Почему он это всё рассказывает мне? Нет, мне было безумно интересно, что он думает обо всём том, что случилось за эти годы и вообще… Но по его словам Дамблдор был сущим негодяем. Это вводило в замешательство, ибо светлый образ директора никак не вязался с тем образом, который представил мне Блэк. Сириус плеснул себе в бокал вина и залпом выпил. Он нервничал, это было заметно. — Ха! Помню его перекошенное лицо, когда мы встретились впервые после моего побега. Ему ничего не оставалось, кроме как помочь мне скрыться, а потом безропотно принять моё решение жить в доме на площади Гриммо. Там он не раз пытался меня облагоразумить своими гладкими, тщательно продуманными речами. Впрочем, я не стал его слушать и сказал, что сделаю всё, чтобы помочь спасти Гарри от параноидального Тёмного Ублюдка. — И, немного помолчав, тихо продолжил. — Гарри рассказал мне всё. И про крестражи, и про Снейпа, и про Дамблдора. Это было очень занятно. Старик просто гениально всё спланировал, просчитал каждый шаг, каждый исход. Он даже собственную смерть использовал с толком. Всё впрок, всё в дело. Он и нас со Снейпом разменял как паршивые медяки. Чёрт! Никогда не думал, что смогу проникнуться таким уважением к этому носатому идиоту. Хотя бы потому, что он выжил в этой мясорубке и вытащил Гарри. Недавно мне пришла в голову мысль, что смерть Лили и Джеймса тоже была очередным ловким ходом в его интригах. Гарри мне и про пророчество рассказал. Это же было просто гениально засунуть Гарри до поры под такую защиту, которую не смог бы сломать даже самый сильный в мире маг. А что может быть сильнее той магии, которой оградила Лили своего сына? Сириус помолчал какое-то время, но потом улыбнулся: — В любом случае Дамблдор мёртв, а я жив. В какой-то степени этим я ему отомстил. Но всё же, мне хотелось бы сейчас, после вырванной с кровью победы, посмотреть ему в глаза. — Я спрашивала у Гарри, — тихо проговорила я, всё ещё отходя от потока внезапно нахлынувшей на меня информации. — Он рассказал, что Дамблдор оставил МакГонагалл какие-то бумаги и что-то ещё, что поможет тебя оправдать… но ведь это невозможно! — воскликнула я, вовсе не понимая, как так всё могло получиться, — директор погиб только через год после твоей… после того как ты упал в Арку, — поспешно поправилась я. — Он не мог знать! Он не мог даже предположить, что ты выживешь! — Хм… интересно, — задумчиво протянул он, подкуривая сигарету. — Старик заранее знал, что не доживёт до конца войны? М-да, дал он маху с тем кольцом. И ведь он и вправду не мог знать, что я выживу. А я всё думал, как это меня в Азкабан сразу после победы не упекли обратно? Значит, наш дорогой директор хотел умереть с чистой совестью. Оправдать посмертно. Нет слов… — Но почему он не оправдал тебя сразу, как только ты сбежал из Азкабана? — всё ещё не понимая до конца происходящее, спросила я. — По той же причине, почему и не вытащил из тюрьмы. Чтобы не высовывался и не путался под ногами, пока Гарри доблестно исполнял свою роль свиньи на заклание. И мы снова замолчали. Я просто не могла поверить своим ушам. Дамблдор! Человек, которому мы все так верили, на деле оказался просто грязным манипулятором. Он просто переставлял фигурки на шахматной доске в партии с Волдемортом. Правда, с меньшими потерями — и на том спасибо. Как же я раньше не понимала? Он знал всё с самого начала. Всё! Абсолютно всё! И про Гарри, и про нас с Роном, и про Сириуса со Снейпом… Да про всех. Он знал каждый шаг, каждый ход. Он всё тщательно продумал. Он скрупулёзно воспитывал в Гарри ненависть к Волдеморту, он всё рассчитал так, чтобы последней жертвой войны стал именно он — Мальчик-который-выжил, но который не должен был выжить в ЭТОЙ войне. Ну, господин директор! Какой же вы всё-таки негодяй! Эти мысли пронеслись в моей голове бешеным вихрем. Перед глазами всплыли воспоминая — Дамблдор улыбается Гарри, когда его распределили на Гриффиндор, Гарри назначают ловцом в команде по квиддичу — единственный первокурсник за всю историю квиддича в Школе. Гарри побеждает тролля в туалете Миртл, Гарри побеждает профессора Квирелла, Гарри побеждает Василиска, Гарри постоянно ссорится с Малфоем и почти всегда выходит сухим из воды. Гарри спасает Клювокрыла, Гарри принимает участие в турнире, хотя не должен и так далее, так далее. Всё это разбавлялось всяческими мелкими и не очень, неприятностями, дабы закалить характер. И самое главное, что это всё сопровождалось злостным нарушением правил, которое другим студентам вылилось бы в лучшем случае с десяток наказаний и взысканий, но только не Гарри. И постоянное вдалбливание того, что Волдеморт — это зло и его нужно победить любой ценой… Короче, насчёт свиньи Сириус был прав. С другой стороны — мы выиграли войну, несмотря ни на что. И как ни крути, заслуга Дамблдора тут более чем велика. И всё же поверить во это всё было крайне сложно. Идеал, годами выстроенный в моих глазах, рушился, как карточный домик, и я ничего не могла с этим сделать. Сириус был прав, с какой стороны ни глянь, но всё же я не могла полностью во всём с ним согласиться и трезво сформулировать достойное возражение. По понятным причинам. Всё же мы победили и выжили — это главное. Меня мучил ещё один вопрос, но я отчего-то боялась его задавать. Сириус докурил сигарету и налил нам ещё по бокалу вина. Я сделала большой глоток и решилась: — Что там было… ну… за занавесью? Он задумчиво на меня смотрел, снова обдумывая ответ и, наверное, вспоминая. Но вдруг поманил меня пальцем и наклонился вперёд так, что наши лица были очень близко. — Этого я никому не рассказывал. Даже Гарри. Не хотел его расстраивать. И я хочу, что бы ты мне пообещала — то, что я скажу, останется между нами, — сказал он, глядя прямо мне в глаза, и я кивнула. — Само собой. Блэк ещё раз на меня внимательно взглянул и спросил — Ты когда-нибудь слышала о Таверне-Между-Мирами? — Да, я встречала в книгах упоминания о ней, но ничего конкретного не находила. По легенде это место, где собираются существа со всех миров и вселенной, чтобы выпить, пообщаться — ну, всё в таком роде. Ещё туда могут приходить души умерших. Оно находится вне времени, перемещается постоянно и спонтанно между мирами. Так же туда попадают души тех умерших, которые погибли не своей смертью, чтобы сделать выбор: уйти на небеса или вернуться обратно, но в виде призрака. Сириус улыбнулся. — Всё верно, Гермиона. Вот именно туда я и попал. Я удивлённо на него посмотрела и, откинувшись на спинку стула, рассмеялась. Блэк недоумённо на меня посмотрел. — Все люди как люди, а ты даже после смерти по барам шляешься. Услышав моё вполне наглое заявление, Сириус тоже откинулся назад и громко рассмеялся. — Не поверишь, но это первое, что я услышал, когда очутился там. Но потом, резко посерьёзнев, продолжил. — Я встретил там Джеймса. Правда, без Лили. Я тут же перестала смеяться. Блэк на секунду задумался и, грустно улыбнувшись, продолжил: — Угостил меня выпивкой, спросил — как меня угораздило тут оказаться, начал про Гарри расспрашивать… В общем, мы долго разговаривали, очень долго. Я сказал ему, что мне страшно умирать, что мне этого совсем не хочется. Что там Гарри и его совсем некому по-настоящему защитить. Дамблдору я не доверял, а Ремус… Он слишком зависим от своей второй ипостаси и сам опасен. Тогда Джеймс сказал, что у меня есть шанс вернуться. Мне просто нужно выйти в «вон ту дверь», но только если я действительно этого хочу. Я хотел спросить: почему я? Почему мне дали шанс вернуться, а ему и Лили — нет? Но Джеймс не дал мне этого сделать. Обнял лишь на прощание и просил присмотреть за его сыном. И исчез. — С грустью в голосе закончил он. И вдруг усмехнулся. — Когда я выходил из Таверны, мне на миг показалось, что в противоположных дверях мелькнула знакомая седая борода, — закончил он с лёгкой улыбкой. Я слушала его как зачарованная, пытаясь представить себе: каково это быть там, по ту сторону Жизни. И улыбнувшись ему самой искренней улыбкой, сказала: — Я рада, что ты жив. — Ты не представляешь, как я рад! — рассмеявшись, ответил он и мы, снова отсалютовав друг другу, выпили. — И всё же… — я поставила бокал на стол и снова склонилась к Сириусу. — Почему через два года? Почему Арка не отпустила тебя сразу? И ведь ещё было заклятие? Ты думал об этом? Я чётко помню, как Беллатрикс засветила в тебя Авада Кедавра. Сириус сначала призадумался, а потом расплылся в улыбке. — Ты у нас всезнайка, вот и объясни — как мне удалось выжить. Я задумчиво смотрела на Блэка. На самом деле я не раз об этом думала и даже пыталась отыскать ответ в книгах. И мне-таки удалось кое-что найти, но составить полную картину произошедшего у меня не получилось. В голове роились мысли, но вот так сразу выдать логический ответ было сложно, и я решила рассуждать вслух. Так легче. — Хорошо. — Сказала я, сложив руки на груди, и откинулась на спинку стула. — Будем рассуждать логически. Авада Кедавра — убивающее заклинание. Принцип действия — полностью отделяет душу от тела. Тело остаётся, душа же попадает на Небеса, в Ад, Райские Кущи или, как в твоём случае, на время зависает в Таверне-Между-Мирами. Так, дальше. Арка Забвения — о ней мало что известно, но, насколько я помню, её принцип действия — забирает душу и тело одновременно. До тебя из неё ещё никому не получалось выбраться. И вот перед нами предстаёт вопрос: как тебе это удалось сделать? Во-первых, что случилось с телом? Хм… — я задумчиво потеребила прядь волос. — Согласно одной из теорий о назначении Арки, она является своеобразным порталом между нашим миром и миром мёртвых. То, что все люди, попавшие за Арку, мертвы — доказанный факт. Есть несколько исследований на эту тему. Самое интересное, что мертвы их физические тела. Душа же, как известно — бессмертна. Следовательно, Арка уничтожает физическую оболочку человека, освобождая душу. При условии, что в Арку попадает и душа, и тело. Возникает вопрос, как ты умудрился сохранить свое тело и вернуть в него душу? Тут я могу дать только одно объяснение. В Арку попало твоё тело, уже без души. Но Арке ведь нужен был полный комплект. Получается, она не смогла уничтожить твоё тело, ибо оно было, так сказать, неодушевлённым. Из этого следует, что Арка реагирует только на живые, одушевленные тела. А неодушевлённые — она не трогает. Вот Арка и выбросила тебя обратно, — улыбнулась я. — Во-вторых, душа. Посетив Таверну, она решила вернуться назад, так как, наверное, каким-то образом сохранила связь с телом. Вероятно, Джеймс это знал, поэтому так уверенно и предлагал тебе вернуться. — О, поверь, я принял его предложение с большим энтузиазмом! — засмеялся Блэк. — Ведь мне не терпелось надрать зад моей дражайшей кузине. Правда, по возращении, меня ждало разочарование в виде пустой залы, закрытых дверей и полного недоумения и непонимания: куда все подевались и почему меня бросили одного? Но потом, всё компенсировалось с лихвой после того, как я, выбираясь из Отдела Тайн, подслушал разговор двух министерских о нападении на Хогвартс. Так что Джейми очень вовремя выпроводил меня из Таверны. — Если, конечно, это не было… — последнюю фразу я пробормотала себе под нос, но Сириус, всё равно услышал. — Галлюцинациями? Как у Гарри с Кингс-Кросс и Дамблдором? — с насмешкой поинтересовался он. — Это был очень увлекательный рассказ. — Ну, галлюцинации — это громко сказано… Но это не важно. Важно другое: почему твоя душа вернулась через два года? Думаю, там, — и я ткнула пальцем вверх, — время идёт немного иначе. Хотя опять же остается тайной: где именно болталось твое тело и как твоей душе удалось сохранить с ним связь? Сам механизм воссоединения твоих частей мне сейчас трудно вообразить, но, если желаешь, могу покопаться в литературе, — подмигнула я. — В общем, всё, что я тебе сейчас наговорила — всего лишь догадки… — Или пьяный бред, — снова засмеялся Сириус, разливая вино по бокалам, и мы снова выпили. — Но твои гипотезы меня, признаться, заинтересовали. — В любом случае, всё получилось довольно удачно, — со смешком заметила я, отставляя бокал в сторону. — И вовремя. Мне удалось спасти Фреда, Ремуса и Нимфадору. — …и Снейпа. — Угу. Когда я посещал его в госпитале, он не выглядел счастливым. Может из-за того, что это я его спас? — Ваша вражда никогда не закончится, — с грустью в голосе заметила я. Сириус лишь молча пожал плечами и сделал глоток вина. Осушив бокал до дна, Блэк вдруг резко поднялся и направился в сторону музыкального автомата. Через пару минут заиграл какой-то зажигательный рок-н-ролл. Голос казался знакомым. По-моему, что-то такое мой папа когда-то слушал. It's getting late have you seen my mates Ma tell me when the boys get here It's seven o'clock and I want to rock Want to get a belly full of beer. (2) Прислушиваясь к словам и мелодии, я не заметила, как Сириус подошел и подал мне руку. — Может, потанцуем? Я нерешительно смотрела на его руку, не представляя, как смогу танцевать рок-н-ролл с ним. Но Сириус настойчиво протягивал ладонь, и я не смогла отказать. Мы вышли на середину зала, свободную от столиков, и Сириус шепнул мне на ухо: — Ты видела, как танцуют рок-н-ролл? Просто расслабься и повторяй за мной. Я ухмыльнулась. В моих глазах в тот момент наверняка выплясывали бесенята. И с чего ты решил, что я не умею танцевать рок-н-ролл? Он взял меня за руки, пытаясь подстроить под свой ритм, но надобности в этом не было: я повторяла его движения, словно зеркальное отражение. Я вполне могла бы танцевать по-своему, но ведь так было интересней. Блэк всё понял и расплылся в улыбке. В следующий момент он взял меня за руки и лихо пропустил под собой. Потом развернулся и закружил меня в быстрых разворотах и поворотах. У меня слегка закружилась голова от такой карусели, но это было весело. Теперь танец вёл он. Мои родители не раз устраивали веселые вечеринки, где под зажигательные хиты рок-н-ролла отрывались все, от мала до велика. И я с малолетства была любимой папиной партнершей. Он часто повторял, смеясь, что это позволит хоть немного разнообразить мою не по годам серьёзность. У меня сжалось сердце от нахлынувших воспоминаний, ведь сейчас мой папа даже не помнит меня. Сириус Блэк танцевал просто великолепно. Вскоре глаза всех присутствующих были устремлены на нас. Он отдавался танцу с яростным наслаждением. В синих глазах бесовский огонь, волосы, черней вороного крыла, разметались по плечам. Он завораживал, он зажигал. Вскоре и меня захватило это лихорадочное безумное пламя. Мы двигались в сумасшедшем ритме, извиваясь, кружась, не отрывая взгляд друг от друга. Казалось, еще немного и между нами начнет искрить. Немногочисленные зрители одобрительно свистели и подбадривали. Вдруг Сириус пал на колени, изображая руками гитарное соло, а я, чуть не хохоча, пританцовывая, обошла кругом него, слегка проведя рукой по его волосам. Странно, в тот момент я совершенно не думала о том, что он на двадцать лет старше, что я, возможно, как-то неподобающе выгляжу, и вообще, как мы смотрелись со стороны. Значение имело лишь то, что передо мной красивый мужчина, который смотрит на меня с восхищением, одобрением и… кажется, желанием? Или мне уже сегодня не наливать? Песня неожиданно закончилась, и, приняв эффектные позы, мы, хохоча, под аплодисменты, вернулись за столик. Я залпом выпила остатки вина в бокале и откинулась на спинку стула. — Ты как всегда великолепен, Сириус, — прозвучал над нами приятный мужской баритон. Блэк вздрогнул и резко обернулся. (1) http://static.diary.ru/userdir/1/6/2/0/1620739/86001807.jpg — ссылка на фото бара, внешне похожего на данное заведение. (2) песня "Saturday Night's Alright For Fighting" Elton John.