Да будут обманщики обмануты!

- И они при этом не собираются двигать ее. Наглецы. Но ничего. Мы снова обратимся в мэрию, и все решится. Правда, отношения с ними уже не наладятся. А с другой стороны – ну и что? Да? Кому они нужны? - Чего? – выныриваю из своих мыслей. – Ты что-то сказала? - Про Джекманов и их ограду. - Каких Джекманов? Какую ограду? Чего? - Я тебе пятнадцать минут рассказывала, что Барбара с Реем не хотят убирать ограду с нашей территории. - Кто это? – трясу головой. - Але! Наши соседи. Холи, ты вообще не слушала? - О чем речь? - Об их ограде, Господи, Боже! – закатывает глаза. - Какой к чертям ограде? Клер, меня жена из дома выгнала за то, что я изменила ей. Какая к дьяволу ограда? Ты совсем больная? - Подумаешь, выгнала. И ничего страшного, - кладет стопку вещей в шкаф. – Эти шмотки мне малы. Но тебе будут в пору. На первое время. - Действительно, - присаживаюсь, откидывая одеяло. Как голова болит. – Это же обычная ситуация. Тебя же Патрик постоянно выгоняет за измены, так? Или ты его. - Она была холодна с тобой полгода. Чего она ждала? - Того что я не пойду искать тепла на стороне. С другим мужчиной! Она же так не сделала. - Откуда тебе знать? – хмыкает. На секунду внутренности свалились под ноги, но тут же встали по местам. - Я в ней уверенна. Она не способна на измену. - У нее ведь был роман с коллегой, когда у вас было что-то похожее на отношения. - Вот именно. Похожее. А сейчас мы вообще-то семья. И я опустилась до измены. Черт! Ненавижу себя за это, - плюхаюсь лицом на подушку. – Какая же я низкая. Я идиотка. Как можно было просрать все, что мы столько лет строили, одним трахом? - Одним? - Выходными траха. И еще утром после операции, - бурчу. - Да вы неплохо покувыркались, - слышу, что улыбается. - Заткнись, прошу тебя, - слезы наворачиваются. - Доброго утра. Обеда вернее, - заваливается Патрик. Тебя как раз не хватало! – Я поесть принес, - ставит поднос на тумбу. Чувствую запах его фирменных вафель. - Клер! Пусть он уйдет, - хнычу. Голова раскалывается. - А еще две бутылки ледяного Хайнекена. Но если ты не хочешь… - разворачивается он. - Стой! – вскакиваю. – Патрик, стоять! – сажусь, прижимаю одеяло к груди. – Ты мой спаситель! – тяну руку. Он открывает бутылку и протягивает мне. И вправду холодная. Делаю три больших глотка и прижимаю стекло ко лбу. - Рассказывай, подруга, - садится в кресло рядом с женой. - Можно подумать, твоя благоверная не проболталась, - закатываю глаза. Зачем? Зачем ты это сделала, идиотка? Как их теперь вернуть обратно при такой головной боли? Тру лицо руками. - Нет. Молчала, как рыба, - улыбается. - И что я должна была рассказать? Как тебя пьяную вытаскивала из такси и пыталась разобрать пьяную исповедь сквозь слезы и икоту? – Клер щелкает пальцами. О! Прости, подружка. - Все вчера началось. Когда гости собирались. Я торчала на улице, ждала малолетку твоего отца, - киваю на Патрика, - чтобы объяснить ей как себя вести. И увидела Асманда, - по телу мурашки бегут. – Этот придурок приперся с моим интерном. Любимым интерном, которая как хвост таскается за ним. Наверняка трахаются по всем углам клиники, - делаю несколько глотков пива. – Я в бешенстве была. Просто хотела его убить. И твою сестру убить хотела. Какого фига она его позвала? Еще совсем недавно они ненавидели друг друга. Он считал ее бестолочью, а она его заносчивым воображалой и всезнайкой. - Но теперь-то они вместе пишут статью в научный журнал и очень подружились. Благодаря тебе, - сверкает глазами Клер. Пошла к черту, окей? - Бла, бла, бла… Нет! Они должны были и дальше бесить друг друга. Но нет же! – сжимаю кулаки. – В общем, все еще тогда началось. Он отправил Саммер в дом, а сам вызвался постоять со мной. Сам себя пригласил. Что он вообще о себе там думает? Я, конечно, не удержалась от комментариев, и он не стал молчать. А потом… - и я рассказываю Клер и Падди, как события разворачивались дальше. - Чего? – Патрик в шоке. - Какова сучка, а? - радуется подруга. - Клер! – хнычу. - Чего? – не унимается парень. – Ты и он? Ты же лесбиянка! Ну… Типа. - Не лесбиянка я! - Не лесбиянка она, - смеется Клер. - Вы придурки. Оба! – допиваю бутылку. – Я уже сама не знаю, кто я, - опускаю голову. – Мне с ним так хорошо было. Ну, серьезно. А в то время с Чарли мы не ладили, она уехала в Сиэтл, не звонила… - Не спала с тобой до этого полгода, - вставляет Клер. - Ты так и будешь это повторять? Достала. Дело ведь не в сексе. Ну и что, что не было. А до этого она со мной год не спала, но я же не кидалась в объятья ко всем проходящим мимо мужчинам. - А к нему бросилась, - отстраненно произносит Падди. Потом переводит взгляд на меня. – Знаешь, что я уловил из твоей истории? - Ну? - Ты ведь не просто так бесилась, когда увидела его с Саммер, или как ее там зовут? - Не поняла. - Или просто делаешь вид, - гаденько улыбается подруга. - Я серьезно. - Да ты же в него по уши втрескалась, дорогая моя! - разводит руками Патрик. - Нет! – вскрикиваю. – Да. Было такое ощущение. Но только в те дни. Я даже призналась ему в этом. Но это быстро закончилось. Ну да я видела Асманда во сне несколько раз, скучала по нему в одинокие ночи, но это закончилось. Сейчас он и его пассия меня жутко бесят. Да Саммер ему даже не подходит. Она простушка. - А кто ему подходит, Холи? Ты? – Клер обеспокоенно смотрит на меня. - Нет. Не я. Не знаю, Клер, - опускаю голову. – Мне сейчас не до этого. Меня волнует только то, что Чарли теперь знает о моей измене и не хочет меня видеть. Что дальше? Развод? Я повторю историю моих родителей? Не смогу сохранить семью? – слезы катятся по щекам. – Я люблю ее. Очень сильно. Я завишу от нее. Что я буду без нее делать? - Жить дальше, Холи, - Клер садится рядом со мной, обнимает. – Иди, - выгоняет Патрика. Он тихонько уходит. – Жить дальше, радоваться каждому дню. Знать, что тебя никто больше не будет критиковать на пустом месте, надежно сеять в твоей голове различные комплексы, - шепчет. – Холи, отпусти ее. Пусть все закончится. Мне больно смотреть на тебя такую. Больно видеть, как ты бегаешь за ней, прислуживаешь, как меняешься ради нее, - всхлипывает. – Просто отпусти ее. Развод это не самое страшное в мире. В конце концов, если бы ты любила ее, то не изменила бы никогда. - Клер, - не могу вдохнуть новую порцию воздуха из-за задушивших меня слез. - Попей, - она протягивает мне стакан с соком. Это Беллини. Патрик и здесь обо мне позаботился. - Детка, - всхлипываю. – Я была там, в его постели, горела в его руках и плавилась от жары его тела и никак не могла понять, что за великолепное чувство кружит меня над облаками. Это было чувство нужности, какой-то сильной, просто нечеловеческой необходимости. Я забыла что испытывала, когда меня искренне и горячо хотят. До дрожи, до чуть ли не поломанных костей, синяков. Снова и снова. - Серьезно? Так страстно? – шепчет Клер. - Я за те два дня три килограмма сбросила. - Как я тебе завидую. У нас с Падди все это давно прошло. Я бы хотела хотя бы на выходные вернуть былой дикий секс. Такой про который рассказала ты. Какой был у вас с Асмандом. - Я скучаю по нему. Порой стою напротив на операции, а у самой все тело чешется – так хочется, чтобы он зажал меня где-то в шкафу и трахнул. Или нет. Просто зажал и простоял так со мной несколько часов, чтобы я просто растворилась в нем. И все. - Ты по уши, - кивает Клер. - Не знаю. Я ничего не знаю уже. Еще вчера я счастливая собиралась с красавицей женой на свадьбу подруги, а сейчас я сижу вся больная, в расстроенных чувствах и не знаю, что дальше делать со своей жизнью. - Быть с мужчиной, о котором думаешь сейчас, - улыбается. - Может, ты и права, - жму плечами. – Это мой телефон? Где он? – слышу его трель. - Тумба, - подруга тычет на него пальцем. - Наверняка он. Беспокоился вчера за меня, - улыбаюсь. – Смс написал. Как подросток, - открываю сообщение. «Надеюсь, мы сможем никогда это не вспоминать», - это не Асманд. Это Чарли! - Это Чарли! – взвизгиваю. Голова! Пытаюсь набрать ее номер, но она сбрасывает звонки. «Я занята. Сегодня вечером у нас ужин с партнерами в конторе. Я совсем о нем забыла. Вечером заеду за тобой. Будь сногсшибательной. И не вспоминай о вчерашнем», - сообщение от нее. - Да! – взвизгиваю. – Да! – шепчу. «Буду какой ты захочешь. Прости меня, любимая. Я люблю тебя. Я больше никогда даже в его сторону не посмотрю. Вечером буду во всеоружии», - быстро печатаю. - Что там? – Клер с недоверием смотрит на меня. - Она простила меня! Она самая лучшая женщина на свете! Она простила, - слезы катятся по щекам. – Понимаешь, Клер? Простила! Она самая лучшая жена на свете! Господи, как мне с ней повезло! Как я счастлива! – сжимаю ладони у груди, плюхаюсь на подушку. - Вот так просто взяла и простила? За одну ночь? - Она супер! Говорю же! - Я бы не смогла. - Потому что ты незрелая. - А как же Асманд? - Чего? – поднимаюсь, смотрю на нее. – Пошел твой Асманд ко всем чертям! Я не променяю семью на мимолетную интрижку. - Он влюблен в тебя. - Когда влюблен, хочешь чтобы человек, к которому у тебя чувства был счастлив, а он что сделал? Взял и разрушил мой брак вчера. Своим тупым признанием. Так легко. Просто взял и сделал меня несчастной. - И что теперь будешь делать? - Вернусь к жене! Вечером мы идем на встречу с партнерами ее фирмы. Одолжишь мне платье? То с вырезом на спине? - Все мои платья в твоем распоряжении, дорогая, - встает Клер. - Ты лучшая, - сжимаю зубы, видя жалость в глазах подруги. – Мне нужно быть свеженькой к вечеру. Я посплю. Ты не против? - Я попрошу Эдди не шуметь, - уходит из комнаты. - Иди к черту, - шепчу. Не надо меня жалеть. Я сама полна жалости к себе. Ты ведь никогда не поймешь этого чувства. Я никому не нужна кроме жены. НИКОМУ! Я никогда не уйду от этой святой женщины, которая приняла мою ошибку, простила измену. Я нужна только ей. Все! Пошли прочь, мысли! Мне нужно поспать. Просыпаюсь от будильника. На часах пять после полудня. В доме тишина. Они все втроем решили не шуметь, чтобы я выспалась? Прекрасно! Натягиваю легинсы и майку, выхожу в коридор, заглядываю в спальни, гостиную – пусто. В кухне тоже никого. «С пробуждением, алкоголичка! Перекус в контейнере в холодильнике, кофе сама себе сваришь. Клер оставила платье в ванной. Мы на ужин к маме. Ключи забери с собой», - записка от Патрика. - Понятно! Так точно! – открываю холодильник. Они оставили мне огромную питу с кучей начинки. Как вкусно, Господи! Клер отличная хозяйка. Меня вообще окружают замечательные люди. Бросаю таблетку в кофеварку и ухожу в душ. После него я как новенькая – ни следа похмелья. «Трубку возьми! Надеюсь, ты не ночевала на улице. Скажи где ты, я приеду», - смс от Асманда и полсотни пропущенных. И у него еще хватает наглости писать мне? А отправляйся-ка в черный список, снежный человек! Наливаю огромную кружку кофе и выхожу на улицу. Вокруг меня нарезает круги Дюк – собака породы риджбек. Ее подарили Эдди, когда он начал ходить в детский сад, и у него на первых парах возникли проблемы с общением с незнакомыми детьми. Малыш почему-то решил называть суку мужской кличкой, да так она и привязалась к псине. - Я брошу, но только один раз! – предупреждаю собаку, забираю палку, которую она положила мне под ноги и закидываю в самый дальний угол сада. - Одним разом не обойдется, - приятный голос сбоку. Я поворачиваю голову. На меня через невысокий забор смотрит блондинка. - Считаете? – прищуриваюсь. - Когда Эдди выходит с ней играть, то устает быстрее чем Дюк. Я Барбара, - тянет мне руку в грязной перчатке. – Ой, сейчас, - снимает ее. – Барбара Халланд. Скоро буду Джекман. - Что? – кашляю. Барбара Халланд? Серьезно? - Ну я еще не разведена, - улыбается. - А! – строю из себя дуру, жму ее ладонь. – Холи. Холи О’Доннелл-Штейн. - О! Какая фамилия у вас интересная! - Моя и моей жены, - киваю. - Вашей жены? О! Как мило! – улыбается. – Вы родственница Клер или Падди? - Подруга, - киваю. – Клер рассказывала сегодня о споре на счет забора. - О! Ужасная тема. Мы не хотим ругаться. С тех пор, как я купила этот дом, времени то совсем немного прошло. Не хочется всю жизнь воевать с соседями. Надеюсь, спор решится мирно. - Да… - никак не могу выйти из ступора. Это жена Асманда! Твою же мать! Мир так тесен! – И дорогие здесь дома? Знаете, не решаюсь спрашивать о таком у друзей. Мы с женой подыскиваем район для переезда. - Скажем так не дешевые, - кивает она. – К счастью по моему карману эта покупка не сильно ударила, - улыбается. Серьезно? Я даже знаю почему! - Это хорошо. Не хотите кофе? Я свой почти допила и не откажусь от еще одной чашечки. - Почему нет? – улыбается она. – Начнем заводить знакомства с будущими соседями. Я сейчас. Только дом обойду. - Жду. А я пока выброшу к чертям эту палку, - опускаю голову. Дюк умоляюще просит бросить корягу. – Еще один раз и пойдем домой, - трясу ей перед носом собаки и смотрю, как обе они уносятся куда-то за беседку. Быстро развешиваю полотенце на сушилке, вытираю лапы псины мокрой тряпкой и печатаю сообщение Клер: «Я пригласила на кофе вашу соседку-блондинку. Знаешь, как ее зовут? Барбара Халланд. А знаешь, кого также зовут? Жену Асманда, с которой он разводится уже пару лет! У них споры по поводу раздела имущества, а оказывается, она, будучи в браке, купила этот дом на деньги Халланда! Не думаю, что он давал согласие». - Тук, тук! – голос из коридора. - Проходите, Барбара! Я на кухне. Ставлю кофе, - кричу. - О! Клер все-таки повесила эти шторы! Они такие приятные, - поправляет органзу. - Я тоже от них в восторге. У нас дома в кухне огромное окно, вернее стеклянная стена и штор на ней нет. - Целая стена из стекла? Здорово! Почему вы переезжаете? - Мы? Переезжаем? Да ни за что! – хмыкаю. - Ты же сказала, что ищите район для переезда, - садится на стул. - А! – твою мать! – Я думала, вы имели в виду переезд из Бостона! А из дома переезжаем потому что мой экстрасенс сказал что дом нас не принимает, - отворачиваюсь к кофеварке, бесшумно смеюсь. - Я не верю в экстрасенсов, - жмет плечами. - Какой вам кофе? – ставлю перед ней чашу с таблетками. - Вот этот! – протягивает мне. – С анисом. - Хороший выбор! – распечатываю. Ужас какой! Он же такой вонючий! - Я знаю, что он слишком ароматный, но у меня небольшие проблемы с обонянием. - Правда? – во мне просыпается врач. – А что случилось? - Сильная простуда пару лет назад. Как раз после расставания с мужем. Я разбита, пьяна, иммунитет на нуле и хронический ринит. Когда начали лечение, обнаружили опухоль. - Ангиома? Полип? Остеома? Фиброма? Или что-то похуже? - Да. Остеома. Остеофит, - раскрывает глаза. – Откуда ты знаешь? Ты хирург? - Да… - тупица! Не надо ей знать! – Нет. Моя жена хирург. Я частенько слушаю, как она читает что-то, - вру. - Мой бывший хирург. В Дана-Фарбер. - Никогда не слышала, - наливаю кофе. – Я преподаю языки в муниципальном колледже. Испанский, португальский и русский. - Русский? Кто-то хочет на нем говорить? – удивляется. - А почему нет? – обижаюсь. - Ну он же невероятно сложный. У меня есть знакомый русский друг, он пытался научить меня нескольким словам – я язык сломала. - Молодежь не боится, на моих занятиях полные классы, - фантазирую. – И что с остеофитом? - Все еще лечу. - Так может лучше обратиться к бывшему? Он профессионал, - Холи, заткнись! – Он ведь профессионал? - Я к нему никогда в жизни ни за чем не обращусь. Будь я при смерти, найду в себе силы послать его ко всем чертям! - Что так сильно обидел? - Настолько, что у меня этой обиды до конца жизни хватит. - А что случилось? Он разлюбил? – я знаю, что разлюбил. - Долгая история. - Да. Прости, что лезу. Не стоило спрашивать. Я обычно так не делаю. - Секретов нет, - улыбается она. И рассказывает как познакомилась с будущим мужем Реем. Слово за слово, и я не замечаю времени, пока слушаю бывшую жену Асманда. Она любила его, вернее они безумно любили друг друга, но он менялся день за днем. И не в лучшую сторону. Становился холоднее, безразличнее и, наконец, изменял. Оказывается, она поняла, что Асманд завел кого-то на стороне в самый первый раз, но долго молчала, надеялась, что это просто интрижка и, в конечном счете он вернется в ее объятия полный раскаяния и сожаления. Но этого не произошло. Он ушел окончательно одним солнечным утром. Она молила его остаться с ней, дать их отношениям еще хотя бы один шанс, уговаривала пойти к семейному специалисту, завести ребенка, сделать хоть что-то, чтобы он остался. - Я натурально валялась в его ногах умоляя остаться. И знаешь, он был на грани. Я помню, как подняла голову и увидела слезы на его лице. Он поднял меня на руки, - прижимает руки к груди. И я чувствую, как тело зажимает в тисках ревность. – Он усадил меня на высокий стул в кухне, обнял так крепко, как никогда, поцеловал в лоб и ушел. Навсегда, - улыбается воспоминаниям. А у меня в груди растет дыра, увеличиваясь на сотни миль с каждым вдохом. Да как я только могла мысль допустить, что Асманд мог мне хоть чуточку нравиться? Он же чудовище! И я ревную его к жене. - Я никогда не встречала твоего мужа, но могу с уверенностью сказать – я его презираю. - Ох! – смеется она. – Все утихло уже давно, кроме обиды. Я тогда думала, что не выкарабкаюсь. Да еще и дисморфия вернулась… - Дисморфия? – свожу брови. Никогда не слышала. - Это когда уверен в том, что уродлив до жути. У меня такое в детстве было, когда папа ушел. Я думала из-за того, что я страшная. Ну ему, типа стыдно было за меня и он ушел. - Чего? - Конечно, я понимаю, что это не так, и ушел он потому что мама ему дышать не давала. Но, пойди, объясни это ребенку. И вот, когда Асманд ушел я снова начала что-то подобное из детства ощущать. - Интересно, а чувства ненужности, покинутости могут быть признаками? - В моем случае были. Но все прошло. Я счастлива сейчас. Вот только разведусь и заживу с новым мужем, - улыбается. - Да… - отвожу взгляд. - Прости, что вывалила все это на тебя. Наверное, вообще не стоило малознакомому человеку рассказывать такое. - Все в порядке, - киваю. Нет! Ничего не в порядке! У меня мозг сейчас взорвется нахрен от событий этих двух дней! – Я сожалею, что этот человек так с тобой обошелся. - Да… Он тот еще говнюк. Но ты бы его видела! Он такой красивый! Вот бывают идеальные мужчины? Ну там глаза, волосы, кожа, фигура. Я ему вечно завидовала. - Я мужчинами мало интересуюсь, - вру. – Вряд ли смогла бы оценить. - Даже самая закоренелая, лесбиянка до мозга костей наверняка бы сочла его очень красивым. - Я уверенна, что… - начинаю я, но замолкаю. На экране моего телефона высвечивается номер жены. – Чарли? Да? Что случилось? - Ничего. Собирайся. Я скоро буду выезжать. Окей? - Да, конечно. Только накрашусь и натяну платье. - Только ничего не пей сегодня, домой поведешь машину ты. - Эмм… Я утром пила Беллини, - растягиваю губы. - Алкоголичка! – выдыхает она. – Но больше не пей. - Договорились. - Собирайся. - Хорошо. Люблю тебя! – признаюсь напоследок, но она уже повесила трубку. - Тебе пора, да? – Барбара смотрит на меня. - К сожалению, - киваю. - Хочешь я побуду с тобой? Помогу тебе с волосами? - Круто! А ты умеешь? - У меня трое младших сестер. Столько лет практики. - Тогда помоги, - шагаю в комнату. Она за мной. Пока я крашусь, Барбара колдует над моими волосами. - Это же не твои пряди, да? - Есть такое. - А в чем дело? - У меня характер не простой. Мы с Чарли как-то поругались, я напилась, закрылась в ванной и обрезала волосы. Очень коротко. Они все никак не вырастут. - А обрезала зачем? – сводит брови. - Она как-то сказала, что с короткими волосами я буду самой некрасивой девочкой во всем Бостоне. Я сделала это ей назло. - А на самом деле? - А на самом деле я с короткими волосами вышла очень даже симпатичной. Моложе что-ли выглядела. Но жена настояла и я нарастила пряди. - У вас тоже не простые отношения, да? - Скажем так, - да, например мы с тобой познакомились, потому что я изменила жене с твоим мужем. - Но мы любим друг друга и все преодолеем. - Главное во время понять, твой это человек или нет. И не обманываться. Как это было в моем браке. Асманд давно понял, но не сказал мне это напрямую, а некрасиво поступил. Готово, - кладет ладонь на мое плечо. - Уау! – смотрю на свою прическу в зеркало. У меня высокий хвост, и пряди узкими бороздками. – Да я красотка! - Сигналят. Слышишь? Это за тобой? - Наверняка, - встаю. - Спасибо, - улыбаюсь ей. Барбара провожает меня до машины Чарли и мы прощаемся. - Привет, любимая! – сажусь в машину, целую ее в щеку. Чарли осматривает меня. - Это что такое? Я просила быть шикарной! - А я какая? Это Гальяно. Коллекция прошлого года, - расправляю складки юбки. - Как будто в штору завернулась. - Оно пять тысяч стоило после токийского показа! Дороговато для штор, нет? - Ты как фестивальная девчонка. Только что докурила марихуану и решила после Лоллапалузы поехать на рейв. - Что? – смотрю на нее. – Мне переодеться? – развожу руками. - Нет. Надеюсь, никто не подумает также как и я. Поехали, - нажимает педаль газа. - Окей, - сжимаю губы. Мы проезжаем несколько кварталов прежде чем у меня иссякает все терпение. – Чарли… - начинаю. - Я... - Если ты про доктора, то лучше не начинай. Мы едем на мою работу, которая важна для меня. Мне не важно что было между вами. Если ты сказала мне правду, и это прекратилось, то я довольна. Все в порядке. Больше не говорим об этом. - Все прекратилось. Клянусь. Я с ним даже не разговариваю, даже в его сторону не смотрю. Это была моя слабость, я так скучала по тебе, а он… - Все! Закрыли тему, Холи! Навсегда. Слышать ничего не хочу. Мы делаем вид, что ничего не было и поскорее забываем об этом. Окей? - Чарли… - Окей? – гремит. - Да, да, - киваю. – Забудем. Это все чего я хочу, - киваю. - Вот и славно. Что за девушка с тобой выходила? - Девушка? Какая? – строю из себя дурочку. Что придумать? - Ну блондинка. Высокая. - А! – отмахиваюсь. – Барбара. Соседка Бакли. Я ее давно знаю, она уезжала в… К мужу в общем. И вот только приехала. Мы пили кофе, а потом… - Ладно, мне не очень интересно, - улыбается глядя на меня. - Окей, - хмыкаю. – Зачем спрашивала тогда? - По голосу твоему соскучилась, - сжимает мою ладонь, прижимает к своим губам. – И по запаху. - Ммм, - веду плечом. – Может сохранишь это настроение до ночи? – двигаюсь к ней. - О, нет! – почти вскрикивает она. – Не так скоро. Забыть то мы забудем о твоей измене, но не так скоро, - отпускает. - Понятно, - опускаю голову. Какая же я идиотка! Никогда не изменю тебе больше! Даже в мыслях такого не допущу!