Да будут обманщики обмануты!

И две недели я не вижу своего любовника. Неудавшегося любовника. И почти не думаю о нем. Ровно до того момента, пока Сет не говорит, что видел, как шеф Даян вывешивал сегодня на доске объявлений рядом с расписанием операций решение правления клиники по распределению новых должностей. Пока не начались операции, мы с Дейзи даже не совались туда – все равно не протолкнулись бы. А как только стрелка часов перевалила за восемь утра, на самом оживленном обычно пятачке перед ординаторской стало пусто, и мы направляемся прочесть приказ. Дейзи как всегда рассказывает о непростых отношениях с новой семьей – у отца Билли тяжелый характер, он из военных, а у мачехи и подавно. Она всегда любила Билли, как своего родного сына. Он ее самый старший мальчик, за него она переживала больше чем за двух родных сыновей, и она, как и многие матери, конечно же, ревнует его и недовольна выбором сына. - Она может выпендриваться сколько угодно. Если я решила что будет зеленый, то так и будет. И я именно тогда сказала, что заказала всем зеленые платья. - К счастью мне ты разрешила самой купить. Я давно хотела шикарное зеленое платье. Чарли не любит зеленый. Купила ей назло, - улыбаюсь. Вот детка взбесилась. – Нашла! – тычу пальцем на доску с объявлениями. – Так, так, так, где это? А вот! Назначить руководителем отделения общей онкологической хирургии доктора Нила Максимильяна Даршта, - читаю вслух. – Это еще кто? – смотрю на Дейзи. - Понятия не имею. Кто-то со стороны. Может, из Сан Себастьян Мемориал? - Даршт, - кусаю губу. – Немецкая фамилия, кажется. Ладно, дальше, - читаю. – Его заместителями назначить: руководителем интернатуры доктора Реджинальда Грегори Хейзила, руководителем программ хирургии Джеральда Кейси Шармана, руководителем ординатуры доктора Асманда Стеина Стендера Халланда, - голос затихает. Чего, блин? Вы серьезно, мать вашу? Асманд мой начальник? Как и говорил. Нет! Нет! Нееееееееееееет! - Реджи ненавидит интернов, - хихикает Дейзи. – Интересно, сколько их останется к концу обучения. - Посмотрим, - сжимаю кулаки. – Главное чтобы все ординаторы остались, - бурчу. – У меня операция. Я пойду, - оставляю Дейзи в одиночестве, шагаю в операционную. Я ассистирую сегодня моему бывшему боссу Руперту Рисину. У нас с ним сложился хороший тандем. Он делает все аккуратно, никуда не торопясь. У него можно научиться самообладанию на операциях. Вот только сейчас я совсем не учусь, просто смотрю, и ничего у меня в голове не откладывается. Только звон, словно по наковальне молотком долбят: «АСМАНД БУДЕТ МОИМ ШЕФОМ!». И все, больше ни одной мысли. И на последующих двух операциях то же самое. Для знакомства с новым шефом объединенного отделения всех интернов, ординаторов и хирургов обязывают посетить несколько лекций разной тематики, которые проведет Нил Максимильян Даршт. Я выбираю ближайшее свободное от операций утро и посещаю такое собрание. В лекционном зале клиники очень много народу. Кажется, кто-то из экстренников и нейрохирургов тоже пришел. Бывшие шефы – Руперт Рисин и Жюль Боссар занимают почетные места рядом с лектором и негромко беседуют о чем-то. Все мои подруги, а их на работе две – Дейзи еще в свадебном путешествии, а Моника на операции, и я сажусь рядом с Саммер. Она неохотно идет со мной на разговор, и даже откровенно игнорирует. После моего вопроса, все ли с ней в порядке, она пересаживается за соседний стол. Дура что ли? - Доктор О’Доннелл, тут свободно? – один из любимых интернов Хейзила Марко вырастает передо мной. Любимый интерн Реджи? Я вру. У него их нет. Он считает их тупыми и необучаемыми, и то, что теперь его назначили руководителем программы интернатуры для него, наверное, настоящий ад. Просто, как я заметила на совместных операциях, Марко бесит его меньше всех и даже удостаивается похвалы. Похвалы в стиле доктора Реджи Хейзила: «Молодец, криворукий, сегодня ты его не убил». - Тут сидела мисс Чорс, - смотрю на нее, - но видимо, стул ей показался неудобным, так что садись, - улыбаюсь ему. - О! Спасибо! У меня операция через двадцать мнут, хотя бы начало послушаю, - парень плюхается на стул и достает диктофон. - Чтобы ничего не упустить. - Ага, - откидываюсь на спинку, достаю из кармана телефон, захожу в инстаграм. Интересно, у Марко есть аккаунт? – Эй, салага, - шепчу ему. Он поворачивается на меня, раскрыв глаза. – Зарегистрирован? – показываю ему экран моего телефона. - Конечно, - кивает. - На. Найди себя, - отдаю ему свой телефон. Он начинает быстро печатать, но потом останавливается. - А вам зачем? – с недоверием смотрит на меня. - Ищу себе развлечение, - сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. – Буду вечерами смотреть твои фотографии, - играю бровями. - У меня есть девушка, - предупреждает. - Мне не важно, - наклоняюсь к нему. Сейчас начну хохотать. – Не жена же. Давай Ризотто ищи. - Разитти вообще-то, - поправляет меня. – Нет, - отдает телефон. – Не надо. Не хочу проблем. - Да ладно тебе, Разитти, никто не узнает, - продолжаю шутить с ним. - Ага. Доктор Хейзил выгонит меня с курса. - Чего? – свожу брови. – А он-то тут при чем? А! – понимаю. – Это доктор Хейзил твоя девушка? Я не думала… - Нет! – почти вскрикивает он. На нас оборачиваются. – Вы же с доктором Хейзилом. Ну… Типа… - Чего? – отстраняюсь. – Что типа? – даже вслух этого не смей произносить, Марко! - Ну, вы вместе. Он мне голову оторвет. - Вместе? – свожу брови. – Это он тебе сказал? - Я не должен… - Я вообще-то уже в браке, Разитти! Моя фамилия О’Доннелл-Штейн тебе ни о чем не говорит? - Так зачем вы меня… - О, Боже! Да я же прикалывалась! – закатываю глаза. – Отдай на хрен телефон! – забираю его из рук итальянца. Придурок! - Доктор О’Доннелл, не сдавайте меня Реджи! – просит мальчик. - Я ему просто язык вырву, - сжимаю зубы, скрещиваю руки на груди. - Доброго утра, коллеги, - к счастью мужчина у интерактивного экрана начинает вещать. – Меня зовут Нил Максимильян Даршт, - точно это он. Значит, я правильно поняла с самого начала. – Как вы уже поняли из приказа правления Дана-Фарбер, я буду заведовать отделением общей раковой хирургии. Немного расскажу о себе и обозначу некоторые изменения в работе отделения, - начинает он. Итак, новому шефу сорок восемь лет, он полжизни успешно проработал в раковых госпиталях по всей Европе, и сейчас его пригласили в Дана-Фарбер. Он, кажется, собрался целый переворот устроить в нашем отделении, начиная от установления строжайшей дисциплины, до новых методик в лечении и операциях. Что ж? Надеюсь, у него все получится. Особенно меня заинтересовал пункт о зарубежных стажировках хирургов. Я много читала о высокотехнологичных операциях, проводимых роботизированными аппаратами в Швейцарии, о выращивании новых органов взамен удаленным прямо в теле самого человека, которое практикуют в Германии и Испании. Да, я бы хотела постажироваться там. Надеюсь, программа Даршта заработает в скором времени и мои профессиональные мечты исполнятся. - И напоследок, в течение месяца я по возможности буду посещать все операции, проводимые в отделении. Где-то буду ассистировать, где-то просто понаблюдаю, некоторые проведу сам в сотрудничестве с кем-то из вас. Мне нужно познакомиться с работой каждого из хирургов. Чрез пару часов я обрадую своим присутствием, - берет планшет. – Доктора Шармана, доктора Савелову и доктора Ланнер на операции по удалению метастазирующей поджелудочной, - улыбается. – Всех приглашаю в галерею! Спасибо за уделенное время, надеюсь, наша совместная работа будет максимально плодотворной, и мы все с вами дойдем до победного конца в решении этой большой проблемы, - легко кланяется, и я вздрагиваю, потому что Саммер вскакивает на ноги и начинает аплодировать. Все повторяют за ней. И я тоже. После оваций толпа тянется к выходу и тащится в кафетерий. - Эй! – хватаю Реджи за локоть. Он оборачивается на меня, широко улыбается. Вместе с ним останавливается и его дружок Халланд. Даже смотреть на него не хочу. – Отойдем? - Бро? – смотрит на Реджи Асманд. - Скажи, чтобы шел дальше, - шепчу. - Все в порядке, я тебя догоню, - кивает другу. Тот медленно уходит. – Что, О’Доннелл, хочешь отвлечь меня от скучной лекции в комнате отдыха? Там сейчас никого. Поскрипим кроваткой? - Чего? – морщусь, вздрагивая. Реджи конечно феноменально красивый и тело у него потрясающее, он богат и невероятно уверен в себе, но я как представлю всю эту прорву женщин, которых он перетрахал, так сразу хочется искупаться в антисептике. – Ты что рассказываешь всем, что у нас с тобой роман? – рычу. - Роман? – прыскает он. – Это слишком нежное слово для того, чтобы описать все те извращения, которые могли бы происходить между нами, будь ты нормальной. - Эй! – сжимаю кулаки. – Это ни хрена не смешно! Еще грязных слухов мне не хватало! - Какая ты, такие и слухи, - улыбается. Твою мать! Асманд рассказал ему о том, что было между нами! - Что бы ты там обо мне не слышал, знай, это все ложь! Ничего не было, и я… - Спокойно, тигрица, никто мне ни о чем не рассказывал. Я как-то раз ляпнул, что проведи мы с тобой ночь, ты бы долго еще ходить не смогла. Ну, понимаешь, отвыкла бы держать колени вместе… А какой-то идиот все не так понял. Не обращай внимания. - Не смей больше даже думать о таком, не то, что произносить вслух! Я счастлива в браке, - о, а это полнейшее вранье. – И сплетен еще не хватало! - Окей, О’Доннелл, - кивает он. – Секунду! – кричит кому-то. Я замечаю, что у входа в кафетерий своего дружка поджидает Асманд. – Однако, - Реджи наклоняется к моему уху, - как ты завелась! Кто бы мог подумать? Тоже не терпится снять с меня трусы? – обдает огненным дыханием мое ухо. Тело покрывается мурашками. - Ты можешь хотя бы раз не думать членом? – поднимаю на него голову. - О тебе – нет, - подмигивает мне и уходит, оставляя меня стоять в одиночестве. Тяжело сглатываю и перевожу взгляд на дверь в кафетерий. Асманд смотрит на меня. Демонстративно разворачиваюсь и вхожу в ординаторскую. Даже смотреть на меня не смей! Придурок! Я дважды упрашиваю распорядителя смены не ставить меня на операции с Халландом, сославшись на занятость в учебном отделении, и мне идут навстречу. Но вечно это продолжаться не может, и в конце второй недели я все-таки оперирую под его началом.