Да будут обманщики обмануты!

- Доброго вечера. Операция предстоит долгая и непростая. Когда приступим к удалению доли печени, к нам присоединится доктор Даршт, и вам всем придется покинуть операционную. В галерее будет хорошо видно. У меня просьба, всем решить свои дела прямо сейчас. Тот из вас, кто удалится из операционной хоть на пару секунд, вернуться уже не сможет. Это не наказание, не думайте, в сложившейся ситуации это правило, которое я устанавливаю. У нас есть семь минут примерно, так что сходите в туалет, поешьте, попейте воды, ответьте на все важные звонки и через шесть минут будьте здесь. Опоздавшие также не допустятся. Можете сразу идти в галерею. Вопросы? – доктор Халланд осматривает интернов. Они разбегаются. Я скрещиваю руки на груди, упираюсь задницей в стол и пытаюсь сосредоточенно пялиться в пол. - Можешь отлучиться. - Можешь к черту пойти, - кусаю губу. - Не надо злиться на меня. - Серьезно? – поднимаю голову. – Ну прости, что на шею с благодарностью не кинулась. Бежала в твои объятия да ногу на повороте подвернула. Ничего? - Незачем было так себя корить за эту ошибку. - М… Тебе-то лучше знать. Ты у нас хорошо в изменах разбираешься. - Я рассказал это тебе не для того чтобы ты меня в это носом тыкала. - А моей жене рассказал, чтобы она тыкала? Нет? Но она это делает. При каждом удобном случае. Тебя когда-нибудь били током за каждое неверное движение? - Она что тебя током бьет? – специально строит из себя дурака. - Она стыдит меня! Постоянно! – рявкаю. – Хоть и обещала все забыть и не вспоминать никогда. Тебе за это спасибо! Кто тебя за язык тянул? Ты так обижен, что я не стала продолжать спать с тобой, что сделал это? - Ты себя изводила. - Я и должна была! Я же любимому человеку изменила! Без боли нет прощения. Почему мне приходится это вслух произносить? Ты ведь не тупой! Знаешь, что ты сделал? Просто взял и растоптал меня там! Ради своего удовольствия. Потому что эго твое так захотело! - Ты поймешь. Попозже, - кивает. - Типа я сейчас дура, а потом поумнею? – хмыкаю. Он отмахивается, отворачиваясь от меня. И все чувства, которые я испытываю к нему – влюбленность, желание, разочарование, непонимание, злость просто переливаются через край. – Ты мне противен! Я понимаю, почему Барбара тебя ненавидит и так счастлива с Реем. Ты был худшим мужчиной в ее жизни! – сжимаю зубы. Он разворачивается, смотрит на меня, раскрыв глаза. – Ты пропадал на недели, изменял ей, и в конце так некрасиво поступил! Она с ума сходила от любви к тебе, а ты… - слезы выступают на глаза. - Откуда ты… - Надеюсь, с тобой однажды поступят также, - стягиваю с волос шапочку. - Ты нихрена обо мне не знаешь! – шипит. - Я не могу тебе ассистировать. Попрошу заменить меня. Надеюсь, я буду редко с тобой встречаться! – выхожу из операционной, бегу в ординаторскую. Злость. Всепоглощающая. Праведная. Такая сильная, что она смывает все остальные чувства. Чужой. Совершенно чужой человек сейчас. Мне даже неприятно теперь осознавать, что он когда-то касался меня и даже больше. А как я могла думать, что влюблена в него? Изменить жене с ним! Да… Я думала, что я уже слишком взрослая, чтобы делать ошибки. Но нет. Жизнь развернула меня так, чтобы я с разбегу вкорячилась башкой в свои необдуманные поступки. Идиотка! - Эй! О’Доннелл! – меня у самой ординаторской, как раз напротив стенда ловит доктор Даршт. - Доктор, - киваю ему. - Ты почему не на операции? – тычет пальцем на ячейку с нашими фамилиями. - Я… - не знаю, что сказать. – У меня… - Ты что пропускаешь учебную операцию с руководителем ординатуры? - Рука болит, - вру. - Заключение есть? - Нет. - То есть ты не обследовалась у дежурного врача перед операцией? Ты протокол нарушила! - Я пропускаю операцию по личным причинам, - опускаю голову. Понимаю, что эта ситуация из ряда вон. - Ты хирург! И когда жизнь человека зависит от тебя, все личные причины волшебным образом испаряются! Быстро на операцию. Я позже присоединюсь. А когда все закончится, жду тебя и доктора Халланда у себя! Дисциплину в моем отделении нарушать никому не дозволено! Пошла! – отправляет меня. Я сейчас развернусь и впечатаю кулак ему в затылок. А потом буду пинать его растекшееся по полу тело, пока вся злость не выйдет из меня. - Прошу прощения за опоздание, - надвигаю на нос маску. – Сэм! Там из крана вода течет не переставая. Я руки помыла и отошла, а она еще льется. Вызови техника. - Доктор О’Доннелл, я же не смогу вернуться. Вы же слышали доктора Халланда! – хнычет Сэм. - Мне что повторить? – метаю в его сторону взгляд. Еще не хватало, чтобы интерны со мной спорили. - Иди, Сэмми. Я разрешаю, - добродушный голос Халланда. Конечно ты такой добренький в глазах интернов, а я настоящая стерва. Ну и ладно! - Освобождай край. Третья четверть. Пораженный участок стал тверже, - рассказывает мне Асманд. - Пластикой займется Даршт. - Поняла. Я могу восстановить кровоснабжение. Сосуды не повреждены. - Да? А белые наросты, это что, по-твоему? – его голос над моей головой. - Физраствор? Реакция? - Это гной, О’Доннелл! – рявкает Асманд. И я слышу неприятнейшее хихиканье. Быстро разворачиваюсь, и понимаю из чьего рта выходит этот звук. Саммер Чорс. Сука! - Его легко убрать… - начинаю я, но он не дает мне закончить. - От умирающей почки начался абсцесс. Делай, что тебе говорят. Предлагать решения будешь тогда, когда я спрошу, - шипит мне. – Закрой рот, раскрой глаза и уши и выполняй приказы, мать твою! Подчиняйся своему руководителю, иначе спасать будет уже нечего, - почти шепчет. – Бригада экстренных хирургов ждет в полной готовности, потому что случай запущенный. - Все. Я поняла, - поднимаю голову, смотрю ему в глаза и снова эти огненные чувства в моей груди. Нет! Холи! Нет! Ты его ненавидишь! Да! Да! Я помню. Ненавижу тебя, Асманд! Быстро отключаю чувства, и включаюсь в работу. Аккуратно выполняю указания и успокаиваюсь. Это будто головоломку собирать, аккуратно, чтобы не задеть другие уже собранные воедино части. Доктор Даршт мучительно медленно выполняет свою часть работы. Мне кажется, я заметила пару ошибок, а кое-что сделала бы по-другому и быстрее! - Объясните мне, что за личные причины заставили доктора О’Доннелл покинуть операционный зал во время важной операции? – уже за полночь, а мы сейчас будем выяснять нарушение протокола. - Операция еще не началась, когда доктор О’Доннелл покинула бригаду хирургов, - поправляет его Асманд. - Окей. Но когда я встретил тебя, Холи, операция уже десять минут как шла. - У меня были… - начинаю я, но Халланд меня перебивает. - Это я выгнал ее! - Что? – морщится Даршт. Что блин? – Объяснитесь, доктор Халланд! - У меня было плохое настроение, а доктор О’Доннелл выспрашивала у меня подробности операции. Я непозволительно повел себя, накричав на обучающегося хирурга и выгнал. - Плохое настроение это не оправдание! – рявкает Максимильян. – Я не позволю нарушать дисциплину. Чем бы ни было вызвано ваше недовольство, вы должны держать себя в руках! Вы все-таки профессионал! А ваш ассистент занимался полезным делом – узнавал детали операции. Вы один из лучших хирургов этого отделения, доктор Халланд. Но я принимаю решение отстранить вас от операций на неделю и отправить в неоплачиваемый отпуск. Я также обязываю вас посетить семинар по управлению гневом на рабочем месте. Без отметки о его посещении я не разрешу вам вернуться в операционную. Вам все понятно, доктор Халланд? - Так точно, - кивает он. – Разрешите идти? - Идите, - отпускает его шеф. Я сижу, раскрыв глаза. – Холи? Ты что-то еще хотела? - Эмм… - возвращаюсь в реальность. – Мистер Даршт, вы строги с Халландом. Я не обиделась и не расстроилась… Возможно он пытался собраться с мыслями перед операцией, а я лезла со своими вопросами, вот он и сорвался. - А ты считаешь, будь на твоем месте доктор-мужчина, Халланд повел бы себя так же? - Вы сейчас на дискриминацию намекаете? Мистер Даршт, доктора Халланда я знаю уже давно и он никогда не проявлял себя с этой стороны. Тем более он из Норвегии, а это очень либеральная… - Хочешь оспорить мое решение? Комиссия по рассмотрению внутренних конфликтов к твоим услугам. Больше не задерживаю, - улыбается мне. - Она мне не понадобится. Доброй ночи. Благодарю за операцию, - встаю с кресла и выхожу из кабинета. Напыщенный индюк! А ты Асманд, какого черта соврал? Прикрывал меня что ли? Даже после того, что я сказала? Мне что ли поблагодарить теперь тебя надо? Окей. Я не гордая. Толкаю дверь в раздевалку хирургов. Пусто. Из душевой доносится стук разбивающихся о пол каплей. Шагаю дальше. На стуле валяется его форма, сверху часы и телефон. - Зачем ты это сделал? – прислоняюсь спиной к стене, смотрю на дверь в его душевую кабинку. - Тебя бы наказали сильнее, - он вообще не удивлен моему появлению. – Пропустила бы столько практики. - А тебе не все равно? - Чего тебе? - Ничего. Поблагодарить пришла, - кусаю губу. - Давай, - хмыкает он, выключает воду. - Эмм… Спасибо, - жму плечами. - На здоровье, - шагает из душевой. По его белоснежному торсу стекают капельки воды, с бедер свисает голубое больничное полотенце. Я чуть слышно выдыхаю. Нельзя быть таким великолепным! – Ты несколько часов назад клялась, что не хочешь со мной даже видеться, а теперь бесстыдно пялишься, - надевает часы на левую руку. - Не пялюсь, - пищу, опуская взгляд. Еще как пялюсь! - Ну да. Что-то еще? – стоит совсем близко ко мне. Я чувствую жар его тела, запах мятного мыла и размытый аромат его парфюма. - Мне не нужны защитники, - натыкаюсь на его взгляд. - Ну тогда к черту иди, О’Доннелл, - кивает мне и уходит в раздевалку. - Пока, - выхожу. - Ага, - он закрывает за мной дверь. - Придурок, - шепчу, тряся головой. Я скучала по голому тебе. А точно я же тебя ненавижу!