Да будут обманщики обмануты!

Свое видишь сразу. Ладно. Пускай не с первого взгляда, пускай не со второго. Но как только приглядишься, осознаешь: вот оно! Мое. То, что я всегда искала. Как же я раньше без этого жила? И все. Уже не можешь жить так, как жила раньше. Живешь через призму своей долгожданной находки. Так у меня было с музыкой. Моей. Той, от которой душа будто открывается и все хорошее что в ней есть начинает вертеться в ритм. До какого-то времени я думала, что и Чарли мой человек. Целиком и полностью. Думала так, пока не начала долбиться в стену непонимания, которая год за годом росла все выше, расползаясь в разные стороны и упрочняясь. Сейчас я даже не вижу смысла что-то выяснять или спорить. Моя жена просто непробиваемый человек. Оглядываясь назад, я понимаю, что она не всегда была такой. Или я просто этого не замечала. Не знаю. - Доброго утра, - целую Чарли в щеку. Это первая ночь, которую она провела в нашей кровати – две недели обижалась на тот случай с Асмандом на парковке. - Зачем разбудила? – она накрывает голову одеялом. - Седьмой час. Ты на работу решила не ходить? – натягиваю носки. - Представь себе. После ланча поеду. - Что-то случилось? Ты заболела? – оборачиваюсь. Эта женщина скорее умрет, чем пропустит работу. - Не сглазь! – бросает в меня подушку. Я вовремя уворачиваюсь. – Схожу пописать, раз уж встала, - семенит мимо меня в ванную. - Окей. Я там тебе тосты оставила. С сыром и медом. - Не хочу с сыром и медом. Есть твой сироп с яблочным пирогом? - Кажется, - вспоминаю. - Сделай новые и полей сиропом. Пусть прямо пропитаются им. Сделаю мини-тортик, - выходит, натягивая трусы, и уходит из комнаты. Романтика! Она так важна в отношениях! - Хорошо хоть задницу не почесала, - закатываю глаза. Иду готовить новую порцию тостов. – Ты уверена, что сыр нужен? - А что с ним не так? Пропал? Тогда не надо! - Все в порядке. Просто сочетание странное… - морщусь. - Странное? – входит в кухню. Под глазами огромные синяки, будто ее кто-то бил. – А что ты еще считаешь странным, Холи? - Чего? – не понимаю. - Странно потому что не твой датчанин так захотел? Или сейчас скажешь, что он швед? - Норвежец. И он не мой. Тысячу раз говорила. Мы даже не общаемся почти. Он мой босс. - А когда вы с ним трахались, он был твоим боссом? Может это типа такой вид домогательств был? Слушай, а он у вас боссом стал по итогам голосования? Ты за него проголосовала? О чем это я? Конечно, проголосовала. - Лучше заткнись, - с остервенением размазываю сыр по хлебу. - Он хоть не подкачал? Молодцом был? Слушай, я как вспомню, что ты как кошка довольная в то время ходила, аж противно становится. Фу. Ты такая же была, когда со мной переспала в первый раз. Помнишь летний Техас? Ты была такой мокрой, а от придорожного мотеля прямо несло развратом. И мне пришлось уложить тебя на лопатки… - Да что с тобой не так? – гремлю и со всей силы толкаю тостер, смахивая его со стола. – Ты стала невыносимой! Как же хорошо, что у меня есть работа, и я сейчас уйду на нее. Знай, Чарли Шарона Эдисон, если бы я была домохозяйкой и ежедневно выслушивала это, то я бы убила тебя. А потом скорее всего и себя! – не перестаю орать. Она растеряно хлопает ресницами. – Свали к чертям! – прохожу мимо нее, запрыгиваю в угги и уезжаю из дома. Нужно что-то делать. Так продолжаться не может. Я чувствую себя самой ненужной вещью во всем этом мире. У меня нет сил выносить это. Все что я хочу сейчас… О, Господи. Неужели я правда хочу этого? Да. Я серьезно. Хочу запрыгнуть на руки Халланду и провисеть на нем весь день. Может, немного поною ему в плечо, а потом просто засну, завернувшись в его объятия. - Не спи. Ты на операцию собралась или куда? – бормочет Асми. - Я полночи не спала. Вернее отрубилась, будто мне вкатили лошадиную дозу снотворного, но проснулась в три часа и так и не смогла уснуть. - Что-то случилось? – он смотрит на меня в отражение. - Все летит к чертям. Все! – ком подкатывает к горлу. - Расскажешь? - Я очень хочу. Очень. Но это не твое дело и я не хочу чтобы ты еще и моими проблемами забивал себе голову. Я пожалею что сейчас скажу это, но мне больно, что своим тупым поступком я испортила нашу дружбу. - Мне вспомнить про мороженое и шоколадку? - Не надо, - смеюсь. – Все в порядке. Правда. - Ты же только что сказала… - Забудь. Я просто ныла. У меня пмс. - Как романтично, - Асманд заходит в операционную. - Меня забыли подождать? – вваливается доктор Хейзил. Реджи! Точно! – О’Доннелл, ты же не разглядишь все до единой метастазы. - Что бы мы все без тебя делали? – улыбаюсь ему. - Теряли бы пациентов. Я ваша надежда. - Разреши, я после операции омою твои ноги в розовой воде? – хмыкаю. - Можешь просто облизать, - улыбается. - Фу! Ты такой мерзкий! – морщусь. - Ты себе даже не представляешь! Иногда сам удивляюсь. Пошли, чего встала? – толкает меня в операционную. На протяжении четырех часов я чувствую себя самым лишним человеком на земле – эти двое с полувзгляда понимают друг друга. Я тут им медсестру на подхвате заменяю скорее всего. Делают все аккуратно и методично. Если бы я не хотела так сильно спать, я бы училась, впитывая, как губка все что они делают. Но я могу думать только о кровати и крепком сне. Права была мама, не стоило нам с Чарли… - Доктор О’Доннелл, ау! – Реджи тычет мне в живот локтем. - Я поняла. Не лезу, - киваю. - Купируй, Холи, - кивает Асманд. – Или не хочешь? Смотри, какая красота тебе досталась, - кивает на разрез. Опухоль в виде цветочка. - Ухлестываете за ординатором, доктор Халланд? – улыбается Реджи. Я смущенно отмахиваюсь, часто моргаю и, пониже нагнувшись, в течение десяти минут осторожно вырезаю самый последний пучок злокачественного образования. – Молодец, девочка, - не удерживается Реджи. Я улыбаюсь. – Идите, я сам зашью, а то внутренний шов слетит, - отпускает нас. - Спасибо, - киваю ему. - Отличная работа, дружище, - Асми благодарит Реджи. – Быстро дошивай и пойдем уже в бар, - идет за мной. - Идете выпить? – споласкиваю в раковине перчатки. Однажды я неудачно сняла их, и вся кровь брызнула мне на лицо. Пришлось делать кучу анализов и писать протокол. - Да. Уже неделю собираемся. Все никак. Хочешь с нами? - Реджи против будет, - качаю головой. - Реджи. Реджи Хейзил будет против компании женщины? Ты не с ним что ли последние четыре года работала? – бросает форму в урну, я повторяю за ним. - Да и Чарли будет меня дома ждать, - сама не верю в это. Асманд прыскает. – Эй! – хватаю его за запястье. - Самой-то не смешно? – выворачивает руку и переплетает наши пальцы. - Все не настолько плохо, - качаю головой. Кого я пытаюсь обмануть? Все в десятки раз хуже. – Я пойду, если Реджи не против. Можно? - Поверь, Реджи только за. - Ну, я тогда в душ и буду ждать вас на парковке? – торможу у ординаторской. - Договорились, - кивает. - Я пойду. - Иди. - Мне правда нужно. - Иди, - улыбается. - Рука, - тяну ее, и он отпускает меня. Вся раскрасневшаяся от смущения залетаю в душевую. Встаю под разбрызгиватель и молюсь, пусть вместе с водой уйдет усталость и негатив, от которого у меня скоро невроз начнется. Собираюсь как можно быстрее и не успеваю до конца высушить волосы. Хорошо, хоть успела обозначить карандашом то место где должны быть глаза. Почти бегу на парковку, в машине два недовольных лица. - О’Доннелл! Сколько можно? – рычит Реджи. - Давно ждете? – плюхаюсь на сиденье, пристегиваюсь. - Сорок минут, - Асманд тычет пальцами в магнитолу. - Не надо лапать экран, бро. Есть пульт! – Реджи сует другу пластиковый прямоугольник. Асми смеется. – На свадьбу, небось, не так долго собиралась. - О! На твою я не потрачу ни секунды. Припрусь прямо в больничной форме, - язвлю. – Я даже волос не досушила. - Я не женюсь. Шведский стол, помнишь? - Да… А вдруг одна из них залетит? - Эй! Не сглазь! В этой машине я даже своего отца по имени называю! Феррари не предназначен для детских кресел. - Холи, спорим, Реджи женится через год? – поворачивается Асманд. - Через восемь месяцев! – протягиваю ему руку. Он сжимает ее. – На ужин для нас четверых в самом дорогом ресторане Осло, - придумываю. - Ты как это? – растерянно шепчет Асманд. – Окей. Если я выигрываю, ты пишешь статью по протезированию в Дана-Фарбер Паблишинг, а в соавторы ставишь Реджи. - Нет! – отдергиваю руку, но он слишком крепко ее держит. - Давай О’Доннелл! – подзадоривает меня Реджи. - Плевать! Все равно выиграет Реджи! – киваю. – Пари! – и мы расцепляем руки. - Вы оба проиграете. Бро, с тебя ужин в Осло через год, а с тебя О’Доннелл статья. Можешь начинать писать. Через восемь месяцев, надеюсь, допишешь. - Мы не придумали, что нам будет должен доктор Хейзил если он все таки женится через один из этих сроков? – достаю телефон. «Я пойду выпить с коллегами. Не теряй меня. Я на связи», - отправляю сообщение Чарли. Она ничего не отвечает. Неудивительно после сегодняшнего утра. - Хоть что! Потому что я не проиграю! Тебе, Ас, хочешь? Ну не знаю, куплю Спейс Игл? А тебе О’Доннелл…. - Собаку хочу, - сжимаю губы. – Из приюта. - Заметано! – Реджи издает что-то похожее на дьявольский смех, и мы паркуемся у бара, куда еще в студенческие годы частенько ходили с Дейзи. - Поэтому я не считаю его таким уж важным, - разводит руками Реджи. Мы частенько перемываем кости доктору Даршту. Он слишком строг. - Полегче. Нам нельзя обсуждать начальство. Помнишь? – делаю глоток Гиннеса. - Наплевать. Думаешь, я не главная тема у интернов? - Не знаю, - поворачиваю голову к бару. - Ой! Не ври! Вы там девочки все знаете. - Они тебя обсуждают, потому что ты орешь на них всегда. И весьма красив, - подмигиваю. - Что значит весьма? Я очень красив! Невероятно красив! – воображает. – Куда он запропастился? Я сейчас от жажды сдохну, - поворачивает к бару. – А! Вон он! Ловелас чертов! – тычет пальцем на Асманда явно флиртующего с девушкой у бара. У меня все сжимается внутри. Не ревновать! Он тебе никто! Не сметь! О, Боже! Она запрокидывает голову, смеясь. Нет! – Она тебе не ровня, - тихий голос. - Что? – трясу головой. - Это просто флирт. Он ничего к ней не чувствует. - Мне наплевать, - отворачиваюсь к окну. – Дурость какая! Можно подумать мне есть до них дело. - Да перестань ты, - сводит брови. - Что перестать? - Пинать его. - Пинать? – раскрываю глаза. – Ты не в своем уме, дорогой, - фыркаю. - Сколько он должен за тобой бегать? - Бегать? Реджи, ты пьян! - После второго бокала пива? Это вряд ли, Холи. - Я состою в браке, а это твои дурацкие пьяные фантазии, - опускаю взгляд. Неужели он прав? - Заждались? – Асми наконец возвращается, ставит на стол три больших бокала Гиннеса. – Девчонка никак не могла найти сдачу. - Да. Мы видели как ты там не скучал, флиртуя с мисс татуировка на лице, - Реджи не удерживается от комментария. - Я просто посоветовал ей познакомиться с работой лазера с модуляцией добротности. Нарисовала прямо на лице себе хрень. Ей детей еще воспитывать. А она рассмеялась почему-то. - Потому что именно так нужно отвечать всем, кто лезет не в свое дело и раздает непрошеные советы, - бормочу. Асми широко улыбается. - Татуировки как таковые это неплохо… - начинает он, но я отвлекаюсь на свой телефон. «Ты меня отвлекаешь. Я все равно не собиралась сегодня домой, у меня дедлайн. Не хочу оставлять его на шабат. Так что иди куда хочешь», - любящее, наполненное нежностью и беспокойством смс от моей жены. «Похоже, тебе было бы лучше, чтобы меня не было», - в горле ком. «Похоже, мне было бы лучше, если бы ты не отрывала меня своими пьяными смс, Холи!» - Пошла ты! – бросаю телефон в сумку. Парни прекращают разговаривать. Четыре удивленных глаза смотрят на меня. - Все в порядке? – Реджи и вправду обеспокоен. - Я в браке с демоном! Просто с монстром. Знаешь, Реджи, не женись! Никогда. Халланд правильно сделал, что развелся. А ты даже не ступай по этому пути. Тут сигареты продают? Я скоро, - встаю из-за стола и шагаю к стойке. – Пачку легкого парламента, - протягиваю карточку барменше. - Паспорт. - Ты шутишь? Я пью в вашем пабе с двадцати лет, а ты только сейчас решила попросить у меня документы? – злюсь. - Читай правила! – тычет пальцем на доску со сводом правил над своей головой. - Да наплевать! – шлепаю ладонью по стойке и выхожу на мокрую улицу. Снег с дождем на асфальте превращаются в мерзкую ледяную кашу. Господи, неужели так тяжело сделать нормальные сточные ямы? Прикрываю глаза, но через веки пробивается свет фонаря. Это конец? Совсем? Можно быть более безразличной ко мне? Сколько еще она дерьма должна вылить на меня, чтобы я поняла, что она меня больше не любит? – Можно одну? – улыбаюсь тройке девушек курящих под козырьком. - Да, конечно, - самая красивая из них протягивает мне коричневую сигарету. Надеюсь, это не марихуана. – Отстой погода, да? - Это Бостон. Тут так всегда в декабре, - улыбаюсь. - Серьезно? Девочки, не переезжаем сюда! – кричит подружкам. - Вы его полюбите, - возвращаю зажигалку. – Я Холи. - Мередит. - Лили. - Рина, - та самая красивая девушка. – Садитесь с нами. - О! Спасибо. Но я с компанией, - отказываюсь. – Хорошего вечера, - отхожу от них. Делаю затяжку. - Все в порядке? – голос сбоку. О, Боже. - Да, Асми, - выдыхаю дым. - Ну… Тогда выброси, - тихонько просит, забирает сигарету из моих рук и выбрасывает в урну. - Эй! – бормочу. – Кто тебя просил? Чего ты приперся? – хнычу. – Я стояла себе, никого не трогала. Не надо меня спасать. Может, я хочу накуриться до потери сознания? - Успокойся, - настойчиво просит. - Я тебя не звала, и не просила отбирать у меня сигарету! И тебя не должно касаться, что со мной и почему я курю! Я просто хотела расслабиться, - размахиваю руками, на глазах слезы. – Иди! Ты еще сильнее меня напрягаешь! И найди мне сигарету, потому что я хочу… - он не дает мне договорить, впивается в меня поцелуем, крепко обнимает. Нет! Отпусти! Пожалуйста! Но я разжимаю губы и с трепетным желанием отвечаю на поцелуй. Как же сладко. Какой же ты сладкий! Дыхание сбивается, и я тяну руки наверх, зажимаю его лицо ладонями. Как же сильно я скучала! Как мне нужен этот поцелуй! Всхлипываю, утыкаясь лбом в его подбородок, он целует меня в макушку. – Больше никогда так не делай, - шепчу. – Не смей! – отталкиваю его и залетаю в бар. – Оплати мой счет, я отдам тебе, - вытираю нос, хватаю сумку. - Что случилось, Холи? – встает Реджи. - Мне пора домой, - всхлипываю, бегу к выходу. - Холи! – Асманд сжимает мои плечи. - Я домой. Отпусти. - Мы тебя отвезем. - Возьму такси, - киваю ему и выхожу на улицу. У бара стоят несколько машин. – Говернорс авеню, 86, это в Медфорде, - вытираю слезы. - Будет дорого. - Я знаю. Ничего страшно, - всхлипываю. – Пожалуйста, давайте поедем. - Да, мэм, - выруливает на дорогу. «Вы приземлились? Как дела?» - печатаю сообщение Клер. «Мы в Шеннон. Ждем, когда папа нас заберет. Эдди проспал весь перелет», - отвечает она. «Передавай старушке привет. Асманд только что поцеловал меня, и это было прекрасно. Но я запретила ему. И мне страшно, что он меня послушает. Я еду домой в такси, немного пьяная и реву не переставая». «Ты сумасшедшая, малышка моя. Будь собой! Действуй, как подсказывает сердце. А оно подсказало, что ты боишься, что он больше тебя не поцелует. Я тебя люблю», - и тысяча смайликов. Нужно поговорить. Завтра, когда Чарли придет с работы нам предстоит серьезная беседа. Плетусь по двору, толкаю дверь и быстро бросаю куртку в шкаф. А, к черту! Завтра повешу. Разуваюсь, прямо в коридоре стягиваю с себя джинсы, семеню в кухню. Мой любимый ящик с алкоголем! Ром! Мой ром! Любимый! - Кока, лайм, немного соли и куча, куча рома! – сливаю все в большой шейкер. – А что такого? Чем не здоровый напиток? Вон какой здоровенный! – делаю несколько больших глотков. Прохожу с волшебным коктейлем в гардеробную, переодеваюсь в шорты и майку с Мармадюком, которую терпеть не может Чарли. Тычусь в телефон - Клер, наверняка выложила фотки декабрьского Энниса. Толкаю дверь в нашу комнату и взвизгиваю. На кровати кто-то лежит. Быстро включаю свет. - Детка? – раскрываю глаза. Она сотрясается от рыданий. – Чарли, что с тобой? – бросаюсь к ней. – Эй! – зову ее. Она поднимает на меня красное от слез лицо. – Боже мой! – я сто лет не видела, как она плачет. - Я просто устала, - всхлипывает. - От чего, детка? Что случилось? – боюсь, что она ответит. - От всего! Так хочется бросить все и уехать в Вирджинию. Домой. Хочу уснуть в своей комнате, посчитав перед этим все мои дипломы, - выдыхает. - Хочешь? Давай поедем. Хоть завтра, детка. Поедем в Вирджинию. - Не хочу ехать. Я не знаю, что со мной. - Месячные? – догадываюсь. Она замирает на пару секунд. - Ты всегда знаешь, что со мной, - целует меня. – Фу! Пьяница, - проводит ладонью по моей щеке. - Выпили немного с коллегами, - улыбаюсь. - Идиотская майка, - присаживается. - Принесу тебе воды, - ухожу, возвращаюсь со стаканом раствора сладкого сиропа. Она выпивает все до капли. - Ты прости меня за это, - обводит руками красное лицо. – Накипело. Я весь день бегала как заведенная, а к вечеру столкнулась с Дженни и она меня выбесила. Я сорвалась и понеслась домой. И вот двадцать минут ревела тут. - Вспомнила, что тоже девочка? - пью свой коктейль. – Будешь? – тяну ей шейкер. - Нет. И так слишком сладко, - кивает на стакан. – Еще и кола, - морщится. – Можно я полежу на твоей груди? – робко спрашивает. - Моя детка! – обнимаю ее. – Я быстро, - выключаю свет, снимаю шорты и ложусь в кровать. Чарли укладывает голову мне на плечо. - Я так хочу красных апельсинов. У нас нет? - Мы уже сто лет их не покупали. У тебя ведь изжога от них, - прижимаю губы к ее лбу. – Завтра поедем на рынок и наберем килограммов пять. Окей? - Да. И свечи для шабата закончились. И купим целый пакет маршмеллоу для какао. - Хорошо, - улыбаюсь. - А еще можно будет переклеить обои в гостевой. Мы ведь и так давно собирались сделать там ремонт. Выберем какую-нибудь абстракцию… - Договорились, - целую ее. - Холи! – поднимает голову, смотрит на меня. – Давай переедем в Лонг-Бич. - Что? – раскрываю глаза. Калифорния? Я думала, мы закрыли эту тему навсегда. - Пожалуйста, - снова слезы на ее глазах. Твою мать! Нет! - Да. Давай переедем, - киваю, она утыкается лицом мне в грудь. Я кусаю губу в попытках сдержать слезы. Я пару часов назад думала, что мы вот-вот пойдем разводиться, а теперь переезжаем. И я брошу работу. Любимую работу. И его… Асманда… Навсегда.